Спектр чувств

      Абсолютно обыкновенная. Пьёт по утрам горький кофе, давится подпорченными сэндвичами и критикует статьи в газете «Daily News». Однотонная жизнь совсем не в тягость, а любые приходящие изменения вгоняют в хандру. Существовать по расписанию становится для Джессики привычкой, поэтому настоятельная рекомендация матери присмотреться к молодому человеку Марку не кажется безрадостной.       Посредственные отношения, фальшивое счастье, выставленное напоказ, и такие безвкусные поцелуи успешно приедаются в душе. Подруга Меган не может не заметить, как та осознанно подвергает свою жизнь разрушению, ведь что может быть хуже, чем жизнь с нелюбимым мужчиной? — Ты любишь его? — однажды в один хмурый четверг интересуется девушка, пристально глядя на Джессику. — Это важно? — не смотря в глаза, незамедлительно отвечает она.       Меган щёлкает языком, не в силах смириться с тем, что девушка подобна змее: такая же ядовитая и хладнокровная. — Почему ты так ведёшь себя, Джессика?       Ответа не следует. Подходит к зеркалу, поправляет каштановые кудри и подкрашивает губы помадой цвета какао. — Мы сегодня идём в ресторан, — бесстрастно молвит она. — Думаю, он сделает мне предложение. — Удачи! — обиженно бросает собеседница, утыкаясь в экран ноутбука. — Конечно, зачем что-то менять, когда всё на блюдечке и усилий не нужно прикладывать.       Джессика переводит усталый взгляд на Меган, а далее медленным движением берёт золотистый клатч в желании проверить всё ли на месте. — Вернусь поздно, — оповещает девушка перед тем как уйти, не дожидаясь и слова от подруги.       Сегодня особенно пасмурно. Джессика не спеша приближается к ресторану, не чувствуя совсем ничего. Мать часто приговаривает, что пора искать себе молодого человека, ведь дочери уже двадцать один, а она ни разу с мальчиком за ручку не ходила. В подростковые годы Джессика отдаётся только науке и биологии, так как мечтает стать океанологом. Во снах видит себя маленькой золотой рыбкой, которая чудесным образом выкарабкивается из тесного аквариума и попадает сразу в изумительный и бескрайний океан. До шестнадцати лет в её сердце горит этот огонёк, но чем старше девушка становится, тем сильнее потухает энтузиазм.       В фильмах много говорят о чувствах. Любовь на вкус, как переспевшая черешня; счастье, словно сладкий мандарин, но боль всегда разная. Острая, как индийские приправы, до ужаса кислая, будто плоды шиповника, или же до такой степени приторная и смешанная с терпким абсентом, что сводит зубы и обжигает горло, повреждая нежные стенки желудка. Но Джессика не ощущает вкусы.       Первое свидание, первый поцелуй, первая ночь. Девушки её возраста делятся подобным с подругами или воодушевлённо записывают в дневник, в тысячный раз прокручивая в голове каждый робкий взгляд или стон, срывающийся с уст. Но Джессика хранит это в себе. Какой смысл придавать значение столь незначительным вещам?       В ресторане холодно и неуютно. Необходимо снова включить любовь и отыграть свою самую лучшую роль, чтобы мать гордилась, но Джессика совсем выжата. Вялое «я подумаю» проносится по заполненному людьми помещению, а та милая официантка всё никак не сводит глаз с её скромной персоны. После ужина девушка возвращается в комнату. Замечая, что Меган не спит, всё так же смотря излюбленный фильм с Николь Кидман в главной роли, Джессика тихо произносит: — Он мне изменяет. И да, сделал предложение.       Между двумя образуется глухая тишина. Глаза подруги расширяются так, что девушке на секунду кажется, что они скоро выпадут из орбит. — И ты так… спокойна? — Марк улетает по делам через пару дней в Сагар, — расстёгивает сзади платье, — Ещё через день поеду к нему. Думаю, если я права в своих предположениях, заберёт с собой какую-нибудь шлюху. Если же нет, то выйду за него замуж.       Меган не в силах говорить что-либо. Она никак не понимает мысли и поступки Джессики, но и задавать лишние вопросы не будет. Девушка осознаёт, что когда она начинает колупаться в ранах подруги, та на два шага назад отстраняется от неё. А учитывая тот факт, что в последнее время контакт совсем никакой, то ещё один шаг, — и сзади окажется глубокая яма. — Тебе решать, я не вправе судить.       После смерти отца все стремления испаряются, а мать в то время умело дёргает за ниточки, чтобы уязвимая дочь стала её прототипом. И Джессика смиряется с этим, ведь мама прилагает усилия для лучшей жизни, да только не видит, как глубоко несчастен её ребёнок. Нежеланное поступление на археолога, ненавистный университет и ненужный мужчина. И страшен до боли тот факт, что ничего не хочется менять. Поэтому она продолжает пить горький кофе, давиться сэндвичами и критиковать статьи в газетах. Как же ненавистны проклятые четверги.       Манящий Сагар, дорогой отель, обнажённый жених за плечом которого та самая официантка. Ни истерик, ни боли, а лишь пугающая уравновешенность. Джессика спокойно снимает с пальца кольцо и отдаёт Марку. — Слава Богу, — шепчет она, в последний раз глядя на ошалевшие лица обоих.       Вишенкой на торте становится маленькая кража маленького вора. Только тогда, когда весь абсурд ситуации наконец дойдёт до девушки, она поймёт, что попадает в самую что ни на есть безвыходную ситуацию. Телефона, документов и денег нет. Зато на ногах дорогие бежевые туфли от Стюарта Вайцмана, подаренные Марком. Долгожданная помощь приходит в виде высокого красавца с белоснежной улыбкой. Таких, как он, девушки выслеживают в социальных сетях и тщательно проверяют, не появилась ли подружка, чтобы потом подловить у его любимого кафе и абсолютно случайно пролить кофе на футболку.       Джессика не верит в человеческую отзывчивость. — Не смущает, что ты меня не знаешь, а я, собственно, не знаю тебя, — недоверчиво косится в сторону Адама. — Но послушав твою историю, я захотел помочь. Что в этом такого? — широко улыбается, словно пытается своей обворожительной улыбкой растопить её замёрзшее сердце. — Я была бы… благодарна.       Шикарный и просторный замок встречает своим великолепием. Снаружи кажется всё таким сладким, как сахарная вата, однако, заходя внутрь, на языке чувствуется привкус расчётливого и ледяного соперничества.       Тот парень с праздника — Ричард — оказывается принцем. Джессика замечает, как смущённо он опускает глаза, так как наверняка помнит категоричный отказ девушки прогуляться вместе.       Пребывание в дворце временами болезненно давит. Непривычно быть в центре внимания, становиться мишенью для новых грязных сплетен и утопать в гуще королевских событий. Адам крутится возле Джессики целыми днями и настойчиво просит остаться во дворце. Апогеем становится предложение Ричарда стать королевой. Эта весть сваливается, как ком на голову, и недурно разбивает череп. Именно тогда Джессика дрожащими пальцами набирает номер Меган. Подруга моментально заваливает вопросами, крича в трубку и обвиняя девушку в безответственности. Несмотря на короткий диалог, Меган наталкивает на здравые мысли. Джессика не в силах настолько сильно поменять свою жизнь.       На совместной прогулке девушка решается сообщить новость по поводу своего нахождения здесь. — Слушайте, — сухо начинает она. — Я правда вам двоим очень благодарна за эти три недели. Вы помогли мне со многим. Но я не королева, и уж тем более… — откашливается, — не чья-то будущая жена.       Слова колют, но молодые люди стараются не подавать виду. Они сами не до конца понимают, чем столь закрытая и безразличная девушка может зацепить, но в конце концов приходят к выводу, что это была лишь их мимолётная слабость. А, может, и некоторое соревнование между двумя друзьями за второсортный приз. — Мы понимаем, — осмеливается ответить Ричард. — Всё в порядке. — Просто ты нам показалась решительной и дипломатичной, несмотря на всю отстранённость, — подхватывает Адам. — Если Вы позволите, Ваше Высочество, то я уеду через пару дней, — засматриваясь на красоты сада, молвит девушка. — Хорошо, твоё право, — искренняя улыбка озаряет лицо принца. — Но ты всё равно внесла что-то особенное в этот дворец.       Джессика наигранно улыбается в ответ.       Ещё несколько минут они гуляют по саду, как вдруг Ричард, замечая знакомое лицо, обращается к гостье. — Ты знакома с моим братом?       Девушка устремляет взгляд на идущего к ним молодого человека. — Приветствую Вас, леди, — вылетает из уст принца. — Это Леонард, мой брат, — представляет его Ричард. — Жаль, что не получилось познакомить вас раньше.       Леонард оценивающе скользит взглядом по девушке, как будто тщательно пытается выискать слабые места. Но Джессика скрещивает руки на груди, словно хочет защититься. — Приятно познакомиться, — не смотрит в глаза и слегка отворачивается, делая вид, что глядит на чудесные дворцовые виды.       Их первая встреча словно непонятная на вкус азиатская сладость.       Следующие дни Джессика редко замечает Леонарда, но тем не менее их столкновения пугают. Глаза хищника, нацеленные на неё, словно на дичь, сохраняются в памяти.       Весь вечер девушка тратит на то, чтобы собрать вещи и наконец уехать в Нью-Йорк. Визит в Сагар до сих пор кажется пленительным, но порой сомнительным сном. Когда она сталкивается со светской жизнью один на один, то понимает, что это совсем не для неё. Женщины, с самого рождения которых обучают «королевскому ремеслу»; манерные выскочки, так и норовящие унизить или же самодовольные мужчины, думающие, что весь мир принадлежит только им. Джессика сыта этим по горло.       Внезапно в дверь стучат, и девушка весьма удивлена этому, ведь уже почти двенадцатый час. — Входите? — как-то неуверенно говорит она, складывая ни разу не надетое платье в чемодан.       Джессика, затаив дыхание, ожидает гостя. Она догадывается, что это может быть Ричард или же Адам, хотя мысль кажется бредом, ведь девушка ясно выражается тогда по поводу их отношений. — Леонард? — ошарашенно произносит, а из рук тем временем выскальзывает защитный крем от солнца. — Собираешь вещи? — мужчина закрывает за собой дверь. — Не рано ли?       Тон его голоса вгоняет в замешательство. Леонард делает несколько уверенных шагов в сторону Джессики, а та сразу же пятится назад. — Говорите сразу, что Вам нужно.       Принц недобро усмехается, продолжая идти к девушке. — Принцесса, почему же ты так груба? — он наконец оказывается перед ней, мягко улыбаясь.       Джессика приподнимает одну бровь и возмущённо переспрашивает: — Принцесса? Я далеко не такая, Ваше Высочество, — последние слова особенно выделяет. — Отнюдь, — Леонард проводит холодными пальцами по её обнажённому плечу. — Скрываешься от посторонних глаз, никогда не доедаешь завтраки и всегда задираешь такой прекрасный носик, — легонько касается лица, из-за чего Джессика вздрагивает. — Гордая, чересчур уверенная в своих силах, но… — мужчина наклоняется к ней, игриво вглядываясь в удивлённые глаза, — до прелести ранимая.       Впервые девушка чувствует себя загнанной жертвой. В такие ошеломляющие моменты с красивым мужчиной все разумные мысли куда-то исчезают. — Мне неясна причина Вашего прихода, — как же сейчас она мечтает избавиться от кома в горле. — Я должна уехать через пару дней, позвольте я соберу свои вещи в одиночестве… — Джессика в шоке от собственной растерянности и непривычной вежливости. — И неужели тебя здесь ничего не держит? — интересуется Леонард. — Власть, деньги? — Меня это не интересует, — торопливо произносит она, желая выпроводить гостя. — Ни власть, ни деньги не постоянны.       Леонард на мгновение задумывается, а на лице вдруг мелькает издевательская улыбка. — А как же любовь? — Любовь? — ей кажется, что он шутит. — Любовь может быть постоянной, — принц делает шаг назад, наблюдая за тем, как на её лице смешивается гамма противоречивых эмоций.       Девушка лишь усмехается, а следом невозмутимо отвечает: — Мне плевать.       Леонард прищуривается, обнажая ровные зубы. Ничего не говоря в ответ, мужчина оставляет девушку в покое.       Именно после этой запоминающейся ночи, в организме словно происходит сбой. Голова постоянно забита постыдными мыслями, а желание хоть ненадолго увидеть Леонарда жжёт сердце. Джессике неизвестно, по какой причине появляются такие необычные и чуждые чувства. От этого хочется сбежать, желательно сесть на Boeing 747-400 и позабыть о том, что произошло в Сагаре.       Если бы не внезапная отмена рейса и широкие улыбки Адама и Эммы, которые совсем не хотят, чтобы Джессика уезжала. Новая подруга видит в девушке потенциал, хоть и временно скрытый. Она, сжимая ручку чемодана, вынуждена признать, что сбежать из Сагара не удастся.       Ещё две недели приходится куковать в комнате. Эмма часто посещает девушку, дабы развеять её тоску и хоть как-то расшевелить. — Зря пытаешься казаться безэмоциональной, — пытается затронуть личное. — Не думаю, что ты такая на самом деле, — Эмма учтиво всматривается в лицо Джессики. — Я… — снова хочется сказать нечто неприятное, но она вовремя одёргивает себя. — Просто в моей жизни не было такого, что могло бы поистине обрадовать. Вот и всё. Нечего больше сказать, — девушка отворачивается, крепко сжимая кулаки. — Езжай завтра с ними. Развейся. Может какого шейха себе найдёшь, — лукаво подмигивает Эмма. — А ты? — непривычно признавать то, что Джессике сейчас нужен кто-то, кто смог бы отвлечь от плохих мыслей. — У меня дела здесь, — кладёт ладонь на женскую руку. — Ну же, подумай, никто не будет против тебя.       Убеждение действует на славу, а поддержка на расстоянии от Меган так же подталкивает к решению попроситься с мужчинами в чужую страну.       Жара, тёплые пески, палящее солнце. Именно в эти моменты приятно быть в обществе властных и значимых людей. И кажется, что после экзотического отдыха можно со спокойной душой собрать чемоданы, доброжелательно помахать ручкой и даже нежно обнять тех, кто приходит на помощь в трудную минуту. Хочется раскрошить защитную броню, дабы выпустить себя на волю.       Политические вопросы девушку совсем не волнуют, но культура мусульманской страны вдохновляет. И всё идёт гладко ровно до того момента, пока на глаза не попадается Леонард. Путешествие моментально становится горьким.       Он часто ловит её в уединённых местах и старательно пытается выйти на контакт. Иногда позволяет себе ненавязчиво касаться Джессики и совсем не стесняется ласково называть.       Одной восточной ночью принц посещает её, несмотря на наступающую тьму за окном. — Так, — Джессика не будет больше церемониться. — Прекрати эти игры, Леонард. — А, может, мне нравится играть, принцесса, — сокращает расстояние между ними. — Неужели сама этого не хочешь?       Джессика устаёт от постоянного бегства от назойливого мужчины. Поэтому она поддастся его провокациям и избавит себя от присутствия Леонарда. — Я не знаю, чего хочу, — бесстрастно произносит девушка. — Но мне известно, чего желаешь ты.       Её равнодушный взгляд меняется на вызывающий. Джессика хочет понять настоящая ли привязанность к нему, поэтому делает этот отчаянный шаг. Девушка страстно впивается в губы принца, прижимаясь к мужчине всем телом. Тот сразу же подхватывает инициативу и мысленно наслаждается своей кратковременной победой.       Её тело — сокровенная тайна. Поэтому руки Леонарда блуждают везде, желая разгадать то, что для него закрыто. Джессика раскрывается, будто цветочный бутон, демонстрируя всю свою спрятанную красоту.       Несмотря на сладкую оболочку, Леонард на вкус как терпкое Каберне-Совиньон.       Однако, всё идёт не по плану. После совместной ночи хочется вновь и вновь чувствовать поцелуи на своём теле, а не избавиться от чувств, как и желает девушка. Она думает, что эта страстная слабость сразу же исчезнет, но вопреки собственным принципам Джессика открывает мужчине не только своё тело, но и сердце. Поэтому их чувственные встречи случаются каждую ночь. Я отдаю слишком много.       Недели в чужой стране кажутся приторной пыткой. Хочется отмыться от всех событий в своей скромной квартирке и больше никогда не вспоминать красивого мужчину из самых кошмарных снов.       Джессика не слабовольная. Она видит Леонарда насквозь, когда тот предлагает подставить Ричарда. И на пару мгновений зарождается желание убедить принца уехать от всей королевской суеты, но девушка сразу подавляет его. Леонард никогда не отречётся от трона.       Она отказывает ему в помощи, однако, не может показать свою гордость. Подходит ближе, будто боится спугнуть и любовно гладит его щёку. — Моя жизнь была… пресной, — молвят дрожащие уста.       Леонард молчит, не в силах оторвать от девушки глаз. — Я влюблена в тебя, Леонард, — говорить подобное куда тяжелее, чем она думает. — Но это не моя война.       Её аккуратно накрашенные губы вновь желанно целуют, а руки сжимают мужские ладони. Джессика не посмотрит напоследок в сторону Леонарда, не попрощается, а лишь заберёт заранее приготовленные чемоданы из комнаты и наконец навсегда улетит домой. А он не последует за ней, не скажет, что всё, что его заполняет, — это она, и никогда не покинет свой дворец.       Быть может, когда солнце и луна в сотый раз сменят друг друга, а сердце и душа девушки обретут покой, Леонард почувствует на языке стальной вкус опустошённости. Когда тест на беременность покажет две полоски, а мужчине придёт короткое сообщение от той самой холодной красоты из Нью-Йорка, то кто-то из них наконец осмелится исправить прошлые ошибки.