Спектр чувств

      Как лиловая сирень в сирингарии девушка из Вест-Индии всегда в центре внимания. Возле неё блуждают кругами, оценивающе скользят взглядом и натягивают льстивые улыбки. Приятно открывать платяной шкаф в желании найти самые лучшие наряды из дорогого шёлка и попивать сладкое вино из Кастилии. Аделаида наслаждается своим высоким положением в обществе, однако, когда её судьба решается по щелчку пальцев, все данные привилегии становятся сомнительными. Новоиспечённый бестактный муж не входит в ближайшие планы, а родители в какой-то степени разочаровывают. Слова о свадьбе молнией пробивают тело, а в голове лишь смутные мысли о том, что сбежать куда угодно, — не самый худший вариант.       Но прошлое желательно оставлять в прошлом, и сейчас она на борту пиратского корабля в окружении тёмных личностей. До сих пор неясно есть ли для неё здесь место, ведь порой хочется променять жёсткие простыни на мягкую постель и не прятать острый кинжал под подушкой. Репутация среди пиратов так себе, и некоторые до сих пор считают Аделаиду изнеженной барышней, хоть и не говорят об этом вслух.       Она, как и все, имеет дивные пороки, поэтому не в силах принять окончательное решение по поводу магического мастерства. Девушка стоит на перепутье между добром и злом, и это считается нормой, так как некоторые ситуации требуют как лояльных, так и жестоких мер. Её грех — желание нравиться каждому, что Аделаида, собственно, и признаёт. Некоторые её фразы о мире во всём мире слегка преувеличены, несмотря на то, что девушка действительно хочет спасти свой народ от тирании.       Именно из-за этого её так обижает отношение одного сурового капитана. Как в рассказах, холодность придаёт мужчинам некую очаровательность, тем не менее, в реальности всё обстоит куда хуже. Ни тёплого взгляда, ни дружеского хлопка по плечу и ничего, кроме грозных указаний и сухих разговоров. Аделаида из благородного рода, и под балконом такой сказочной красы кавалеры поют серенады, а какой-то мрачный пират не желает порой и словом обмолвиться.       Но затем Себастьян меняется — там, в каюте вдали от чужих взоров. Они общаются как старые друзья, распивают ром и думают о будущем так, словно встретят его вместе. А следом наступает нежданное серое утро, которое на ощупь как твёрдая и шероховатая корка у экзотического кислого киви. Иногда девушка готова загадать желание при виде падающей звезды, чтобы ночи длились вечность, а таинственный спутник хоть раз мог позволить себе быть более раскрепощённым.       Аделаида выходит на палубу, чувствуя, как морской влажный воздух бережно касается кожи. Она переводит уставший взгляд на непоколебимого капитана, который крайне отличается от милого Себастьяна. Девушка смогла бы привыкнуть к таким резким изменениям, не будь она избалованной светским обществом и привыкшей к всеобщему вниманию. Из-за чего в голове моментально возникают беспощадные мысли о том, что ему просто-напросто стыдно казаться мягким по отношению к ней при всех, или что ещё хуже — девочка из богатой семьи является типичной игрушкой.       Он не обещает ей золотые горы и свадьбу в Монреале, поэтому неправильно считать, что мужчина обязан быть сутки напролёт с ней и говорить каждому, что Аделаида его женщина. И ей хочется этого. Во время их путешествий девушка держит язык за зубами, пытаясь отвлечься от липких чувств и безумных идей. Желание поделиться переживаниями вырывается из груди, но Аделаида сдерживает порывы.       И всё идёт своим чередом, пока в одну дождливую ночь Себастьян не является на порог её каюты с бутылкой бренди в руках. Целует так желанно, жаль, что омелы рядом не оказывается, а потом и вовсе под влиянием нетрезвых чувств касается пальцами тех частей тела, которые считаются интимными. И Аделаида поддаётся, уверенно считая, что это станет началом чего-то нового. — Так значит, у тебя есть ко мне чувства? — хитро интересуется девушка, лежа на груди мужчины.       Он бережно гладит её каштановые волосы, но почему-то боится посмотреть в глаза. — Давай поспим, сегодня был тяжёлый день, — де Альдана не хочет давать весьма очевидный ответ, но это тем временем порождает у Аделаиды весьма скверные выводы.       Девушка открывает рот в желании наконец поговорить с капитаном о чувствах, но слышит лишь приглушённое храпение.       Она просыпается где-то в полдень, не обнаруживая рядом любимое тело. Может, девушка в чём-то ошибается или воспринимает многое не так, как нужно, но подобные отношения лишь утомляют и загоняют в опасные и запутанные сети. Верная подруга Крис замечает опечаленное выражение лица Аделаиды, но не расспрашивает о причинах её грусти, ведь любой дурак в силах догадаться самостоятельно. Однажды она проходит мимо девушки и ненавязчиво даёт совет: — Поговори, а не сверли взглядом.       Аделаида хочет возразить, но поджимает губы, ощущая некоторую слабость, возникающую из-за того, что многим понятно её детское поведение. Почти каждый на корабле видит, как капитан захаживает в каюту одинокой особы, а днём абсолютно не обращает на неё внимание. Многие просто проглатывают это, словно пилюли, ведь у самих проблем полно как в обычной, так и в личной жизни.       Девушка должна быть счастлива, что родители в полной безопасности, а проклятый тиран почти поражён, но что-то внутри не позволяет вдохнуть полной грудью. Она с ожиданием в сердце ходит кругами по маленькой каюте, прижимая влажные от беспокойства ладони к груди. Аделаида знает, что вот-вот придёт Себастьян, а к горлу подступает неприятный ком. Мужчина и в самом деле приходит, хоть и без алкоголя, будто предчувствует, что скоро наступит серьёзный разговор. — Ты снова пришёл, — тихим голосом молвит она, беря на себя инициативу. — Я же всегда прихожу, Аделаида, — Себастьян со скрежетом закрывает за собой дверь. — Но по утрам я просыпаюсь одна, — укоризненно скрывается с уст, а руки скрещиваются на груди. — Нам же нужно работать, — мужчина пытается выдавить из себя улыбку, присаживаясь на постель и ругая себя за то, что всё-таки ему не удаётся захватить с собой ром. — Ты знаешь к чему я клоню, Себастьян, — тяжело вздыхает Аделаида. — Мне кажется, что мы делаем что-то не так. — Что, например? — де Альдана устаёт от этого бессмысленного разговора. — Разве тебе что-то не нравится? Если так, только скажи. — Мы возлюбленные или нет? — в лоб спрашивает девушка, страшась услышать ответ собеседника. — Если нет, то тебе не следует приходить сюда после полуночи.       Себастьян откашливается и нервно потирает пальцами переносицу. Он всегда считает себя отважным и ответственным мужчиной, однако сейчас будто маленький несмышлёный ребёнок. Де Альдана влюблён в испанскую девушку отчаянно и глубоко, но рядом с ней вся привычная самоуверенность катится в бездну. Одаривать речами получается лишь с помощью алкоголя; без него дела обстоят куда хуже.       Она как дорогая статуэтка в королевском дворце, где проходимцам вход строго запрещён. Но нет, Аделаида не вещь, она — нечто больше; драгоценно и неприкосновенно. Женщина с глазами цвета жгучего рома, её смелость города берёт и даже некоторое ребячество простительно. И девушка сейчас серьёзна, и ни один мускул на лице не двигается. — Я не смогу предоставить тебе нормальную жизнь, — тревожно срывается с уст. — Если будешь со мной, на нас будут охотиться. Ненавидеть.       Она сгущает густые брови к переносице, поражаясь тому, как беспомощно Себастьян выглядит. Аделаида решает поступить мудро и вместо криков и истерик использовать убеждение. — Я хочу, чтобы ты был здесь и сейчас, — девушка не видит смысла в словах мужчины, ведь она уже находится на борту корабля рядом с пиратами и с ним. — До самого дня нашей смерти.       Проблема Себастьяна ясна — он ошибочно полагает, что такой щедрый подарок не заслуживает. Руки тянутся, да страшно принимать то, что ему в силах уничтожить. — Мне очень жаль. — Себастьян!       Её истошный крик впивается в спину ржавыми спицами, но де Альдана считает свой поступок правильным.       Кто тут ещё ребёнок?       Аделаиде непонятно подобное поведение, и она расценивает это как личное оскорбление.       Откуда в людях столько ложной уверенности, что отказаться от кого-то, — это гораздо легче, чем принять? Около недели приходится наблюдать за её печальным видом и порой создаётся впечатление, что даже курносый нос девушки становится заострённым из-за вечно опущенной головы. Она часто срывается на товарищах, иногда вселяя в них неподдельный страх. Обходит его стороной, намеренно не смотрит в глаза, и подобное весьма справедливо, что Себастьян абсолютно понимает.       Аделаида чувствует себя преданной. Будто душу пробуют на вкус, смакуют, а затем безжалостно выплёвывают. Иногда хочется оправдать де Альдана, но небольшое самолюбие противостоит этому.       Пара идиотов.       Себастьяну невыносимо наблюдать за ней каждый божий день и понимать, что причиной её плохого настроения является он сам. Что мешает быть вместе? У Аделаиды нет потенциальных женихов, она не воротит нос от капитана, не собирается возвращаться к прошлой жизни и открыта перед ним так, словно оказывается в неглиже.       Девушка во время очередного мореплавания закрывается у себя в каюте со сгоревшей от палящего солнца кожей. Тянет в сон, хочется почувствовать сок винограда на устах и лежать на чьей-нибудь руке в такой знойный день.       Мужчина заходит без стука и предупреждения с бренди и тёмными бусинами сладкого винограда. — Не думаю, что тебе стоит здесь… — протестует она, но мужчина внезапно её перебивает. — Дай мне сказать, — наконец появляется сила и воля перед любимой Аделаидой. — Я был идиотом.       Она присаживается на измученную временем тахту, внимательно слушая. — Знаешь, я… — Себастьян похож на главного героя из романтических новелл. — Когда в первый раз увидел тебя, я подумал: как такая красота может расти там, где столько мерзости и безнадёжного отчаяния?       Себастьян говорит красиво, но Аделаида пока не собирается таять под теплотой слов. — Да, я струсил. Не ожидал, что мы будем… вместе. Я думал, что это для меня слишком. — Мы оба от чего отказываемся, чего-то лишаемся. Боимся, как дети перед тем, как заснуть в темноте, — её опьяняющие глаза пролезают в самую глубину сердца. — Я понимаю. — Ты действительно кажешься той самой красотой, которую я не заслуживаю, — на мгновение даже противно от приторности сказанных слов, но они что ни на есть честные.       Девушка встаёт с места, подходя к де Альдана ближе. Она ласково гладит тёплой ладонью его щёку, приговаривая: — Никогда не говори так, Себастьян. Мы всегда получаем то, что заслуживаем. — Я не уйду.       Он впервые целует её так жадно, с натиском, сбивая всё на своём пути. Искореняя червоточины из своих сердец, они оба хотят любить правильно и учатся на собственных ошибках. Себастьян моментально не превратится нежного романтика, но всё же постарается быть со своей женщиной так, как желает она. Аделаида медленно избавится от ненавязчивого королевского синдрома и сможет принять привычное хладнокровие возлюбленного.       Может, лежать на чьей-нибудь руке в полудрёме с соком винограда на губах вполне достаточно, чтобы понять, что в этом отчаянном и мерзком мире существует самая красивая любовь.