Имбирный пряник

      Мистер Фелл взволнованно поглядывал в высокую витрину книжного магазина, ощущая, как всё внутри него дрожит. Ему хотелось бы догнать Кроули и попросить его об отмене встречи, но осознание того, что он не готов к вечеру, пришло слишком поздно. Азария понимал, что в этом нет ничего такого, Энтони только хочет узнать о книге, сделав это в наиболее доверительной атмосфере — простейшая психология, ничего личного, но как же он волновался!       Этот человек… Кроули, что он за фрукт? Можно ли ему доверять? Раньше мистер Фелл не задумывался о такого рода вещах, но раньше их встречи носили случайный характер. В этом не было ничего необычного — их начальники имели какое-то общее дело, они жили недалеко от Сент-Джеймсского парка, а потому встреча там тоже не была удивительной. Быть может, они уже тысячи раз встречались, но не обращали раньше друг на друга внимания, такое бывает. Но теперь?       Азария знал, почему согласился. Хоть он и начал писать новую книгу, его Кровлей не отошёл на второй план. Он продолжал метафорически стоять за спиной писателя и жить в его снах. Кровлей был всё также прекрасен, и мужчина даже начал писать в стол продолжение, не в силах вынести это безумие. Писать про Антония было сложно, но идея всё же показалась интересной, так что Фелл сменял Антония на Кровли, испытывая муки вины. И сейчас его звал на ужин человек, который стал причиной появления Кровли… Азария не мог отказать, не мог, но и идти было слишком волнительно и страшно. Писатель закрыл магазин после смены, раздумывая о том, стоит ли ему переодеться. Нет, всё же не стоит, это ведь обычная встреча. Ничего особенного, так что не стоит распушать хвост, как самец павлина. И вовсе он не собирался распушать хвост!       Сквозь высокое окно было хорошо видно улицу, и, конечно же, нельзя было не заметить раритетную Бентли, остановившуюся напротив книжной лавки. Азария глубоко вздохнул. Просто ужин, ничего больше.       Накинув кремовый пиджак чтобы не замёрзнуть (всё же апрель всё ещё шутил с погодой), мистер Фелл вышел из книжного магазина, заперев его на ключ снаружи. Кроули стоял возле машины и ждал, когда этот чудак подойдёт к нему. В голове скупщика уже созрел план. Он не любил работать подобными методами, но иногда приходилось неплохо изворачиваться. Не зря же его прозвали змеем. — Всё в порядке? — поинтересовался Энтони, внимательно приглядевшись к мужчине. Что ж, выглядел он так же, как и днём, что не так уж и плохо. Кроули не особо любил вводить в заблуждение, касательно своих целей, но работа не позволяла слишком часто прислушиваться к голосу совести. — Да, спасибо, мистер Кроули, — произнёс писатель, подходя к скупщику. Взгляд его упал на машину. О нет, он не сядет в неё ещё раз, нет, сэр! По лицу Энтони расплылась довольная улыбка. Он точно понял, что так смутило Фелла, но что поделать, любовь к скорости он, похоже, впитал с молоком матери. — Садитесь, — попросил Энтони. Он не знал, как стоит обращаться к писателю. На «Вы» или на «ты». В прошлые разы он был фамильярным, но ему и в голову не приходило, что этот чудак ещё замелькает на горизонте. Обычно с клиентами Кроули был вежлив, так вежлив, что порой сводило скулы. За вежливость платили растения, на которые мужчина орал от души, срывая накопившуюся злость. — Пообещайте, что это будет не последняя моя поездка в этой жизни! — слишком серьёзным тоном произнёс Фелл, чем рассмешил Энтони. Всё-таки этот человек был на редкость забавен. — Обещаю, что, если Вы когда-нибудь умрёте из-за ДТП, за рулём буду не я, — усмехнулся Кроули. — Это обнадёживает.       Энтони удивился. Ему показалось, что его слова прозвучали несколько грубо, но писатель, кажется, не обратил на это внимание или сделал вид, что не обратил. Азария с неохотой сел в Бэнтли, сразу же пристёгивая ремень безопасности. С тем, как Кроули водит машину, ему нужно иметь как минимум десять ремней безопасности.       Энтони сел за руль, и машина сорвалась с места, петляя по узким проулкам. Мистер Фелл с любопытством смотрел по сторонам — пока улицы были слишком узкие, Кроули не разгонялся, а писатель мог чувствовать себя более спокойно. Азарию так и распирало от любопытства, но он решил, что расспрашивать о том, куда они едут — не очень красиво, он и так всё увидит, верно? На пару мгновений в голове колыхнулась лёгкая паника, но мистер Фелл смог успокоить себя, напомнив, что уже садился в машину к этому человеку и ничего плохого с ним не произошло. Тем более, наверняка Гавриил узнает, если с ним что-то случится.       Как только узкие улицы сменились нормальной дорогой, Кроули набрал скорость, довольно зажимая в пальцах руль. Он обожал ночные поездки — обожал яркий свет фонарей, освещающий путь, запах бензина и холодный ветер, врывающийся в машину через приоткрытое окно. Он не видел звёзд за яркими вспышками ламп, но они заменяли ему звёзды. Чёрное полотно небес и дороги сливались воедино, и ему казалось, будто его детка летит где-то между мирами в далёком космосе, где есть бесконечная траектория Лондона, по которой он носится, ощущая притяжение Земли.       Азария вжался в сидение, ощущая, как от высокой скорости его желудок сделал несколько кульбитов, предупреждая своего хозяина о том, что подобная встряска ему не нравится. Мистер Фелл ощущал, как лёгкую тошноту заволакивает страх — Кроули слишком резко входил в повороты, заставляя что-то внутри трепетать. Поездка с ним походила на безумный полёт сквозь кроличью нору — такой же стремительный, бездонный и захватывающий.       Машина резко остановилась перед рестораном, чьи золотистые неоновые лампы и гирлянды оплетали стройный фасад со шпилем. Это был двухэтажный ресторан, нескромно названный «Эдем».       Кроули выключил двигатель, вынимая ключ зажигания, после чего вышел из машины, Азария последовал за ним. Изнутри Эдем выглядел неплохо — он походил на загадочную смесь паба, кофейни и флористического магазина. На первом этаже был простой британский паб, выполненный в шотландских тонах, на втором — огороженные листьями аспидистр столики, ближе к тем, какие бывают в кофейнях, и потёртые кожаные диваны. На стенах висели репродукции картин.       Они сразу поднялись на второй этаж и заняли самый крайний столик у стены, где располагалась вешалка и на стене висел натюрморт какого-то современного автора. Азария занял место в углу, где мог ощущать себя более комфортно в новом месте, Кроули расположился напротив, заняв своим стройным телом половину широкого диванчика. К столу подошла молодая официантка и, мило улыбнувшись Кроули, вручила двум мужчинам меню. Азария пробежался взглядом по ценам, они были чуть выше, чем в тех местах, где он обычно бывал, но всё ещё приемлемыми. Меню оказалось достаточно интересным — все блюда имели фотографии и красиво располагались на глянцевых страницах, заставляя писателя испытывать муки выбора. Кроули же, наоборот, пробежался взглядом по меню и тут же выбрал, что будет заказывать. С куда большим вниманием он изучал винную карту.       Вновь появилась официантка. Она проконсультировала Фелла относительно состава некоторых блюд и приняла заказ от обоих мужчин. За столом воцарилось неловкое молчание. Азария сцепил руки замком на животе, думая о том, что глупо нервничать из-за простых посиделок в ресторане, но ничего не мог с собой поделать. Ему постоянно приходилось напоминать себе, что перед ним сидит Кроули, а не кто-то другой. — Итак, — первым нарушил тишину Энтони. — Как Ваши дела в книжном? — О, неплохо, спасибо, — вежливо ответил Азария, ощущая неловкость. — Сейчас бумажные книги не столь привлекательны для молодёжи, но покупатели есть. Есть нечто особое в том, чтобы держать на руках настоящую книгу. — Пожалуй, — согласился Кроули. Он не разделял восторга Фелла, так как именно желание клиентов обладать чёртовыми бумажными носителями заставляло его мотаться по всей стране и привело сюда, в компанию этого чудака. — Если честно. Старые книги — это моя тайная страсть, — более расслабленно улыбнулся Азария. — У меня есть особая полка, где хранятся редкие издания, но я их не продаю. — Коллекционер, — кивнул Энтони. Слова собеседника его заинтересовали. Быть может, у Фелла есть что-то ещё, что заставит Кроули видаться с ним чаще. Нужно быть осторожнее. — В нашей профессии — это не редкость, — согласился букинист. — А что насчёт Вас, мистер Кроули? — Можно просто Кроули, — произнёс Энтони, взглянув на собеседника. — Мистер — звучит слишком официально. Я ощущаю себя стариком. — Ох, — выдохнул Азария, для которого вежливость в обращении всегда стояла на первом месте. — Да. Хорошо. Кроули… может… называйте меня тогда Азарией.       Кроули кивнул, мысленно отметив, что ангелом ему нравится называть этого человека куда больше. Но ведь он правда вылитый ангел! Самый настоящий раритет — весь будто бы из прошлого века, светлый, вежливый. Удивительно, как такой человек умудряется жить в Лондоне, и что ещё удивительнее — в Сохо. — Здесь довольно уютно, — произнёс писатель, ещё раз оглядевшись. Обычно он был более словоохотливым, но незнакомое место и непривычная компания не позволяли его языку часто произносить слова. Мистер Фелл осторожно поглядывал на Кроули, тот выглядел крайне спокойно и… привлекательно. — Я иногда захожу сюда, — бросил Энтони, тон его был несколько небрежен и будто бы расслаблен. — Тут готовят отличный ирландский кофе с виски. — О, Вы ирландец? — с любопытством спросил Азария, вспоминая Двэйна. — Нет, шотландец, — хмыкнул Энтони, заставляя писателя смутиться. Фелл с тоской подумал, что допустил промах. Шотландец! — Ну конечно, — пробормотал писатель. — Рыжие волосы, форма лица. Ох, я, признаться, принял вас за ирландца или англичанина. Акцент почти не слышно. — Я долго тренировался, чтобы убрать акцент, — признался Энтони. Он вообще удивился, что Азария почувствовал в нём дух провинции, если так можно выразиться. — Вы преуспели. В моём университете у нас была фонетика с весьма требовательным преподавателем. Мы называли его мистер Хиггинс. Так вот, он научил нас различать акценты, но с вами, Кроули, я промахнулся.       Энтони удивлённо посмотрел на собеседника, но мистер Фелл не мог видеть выражение его лица из-за солнцезащитных очков. — Думаю, мне можно собой гордиться, — выдавил Энтони, на что собеседник кивнул.       Им принесли напитки. Кроули заказал кофейный напиток, прекрасно пахнущий шоколадом, а Азария решил остановиться на чае. Мистер Фелл предпочитал чай любому другому напитку, но порой не мог удержаться от какао или кофе со сливками и сладкими добавками в виде карамели, шоколада, сгущенки и прочей радости. — Ваши заказ готовится, — сообщила официантка и вновь исчезла. — А вы? Чем вы интересуетесь, Кроули? — полюбопытствовал писатель, делая глоток ароматного чая. — Ничем особенным, — безразличным тоном отозвался Энтони. — У меня неплохая работа. Порой бываю в необычных местах. — Вы не слишком расстроены из-за моего отказа? — осторожно осведомился Азария. — Мне было бы жаль продавать эту книгу, но она даже не моя, так что… — Я понимаю, — кивнул Энтони, мысленно морщась. Он был уверен, что сможет добыть чёртову книгу. — Спасибо, — с облегчение ответил мистер Фелл. — Ужасно не хотел бы вас расстроить, Кроули. — Не думаю, что это кому-то под силу, — отмахнулся Энтони. — Меня можно только разозлить. Но Вы прям ангел.       Азария смутился, ощущая, как к щекам начинает подступать лёгкий румянец. С его кожей это было сильно заметно, поэтому он отвёл взгляд. Кроули же, всё равно заметил, как заблестели глаза писателя и как на его коже проступил едва различимый румянец. Это поразило мужчину. О, Дьявол! Неужели кто-то может краснеть в таком возрасте? Это было так странно. Кроули знал, что подобные жесты невозможно подделать, и был несколько обескуражен. — Спасибо, — нервно теребя край пиджака, ответил писатель. Кроули промолчал.       Разговор о книге пророчеств показался скупщику чертовски неуместен. Он и сам не знал, почему ощущает себя так странно. Ему было спокойно рядом с этим человеком, хоть обычно Кроули не любил иметь дело с клиентом напрямую. Они часто бывали неприятными личностями, не все, но… когда ты не хочешь говорить с человеком, то приятный он или нет — не понять. — Кстати, — неожиданно произнёс Кроули, вспомнив о Вельзевул, — я отдал вашу книгу начальнице. — Мою? — взволнованно воскликнул мистер Фелл, выглядя при этом крайне растерянно. Он испугался, что Кроули узнал об его авторстве. О боже, вряд ли это могло бы понравиться ему. — Да. Которую вы мне подарили, тогда, — уточнил Энтони, видя, что собеседника сильно растерялся. — Ах да, верно, — с облегчением произнёс писатель. — Она сказала, что вещь не вызывает у неё тошноты, — почти что процитировал Кроули, улыбнувшись, глядя, как вытянулось лицо Азарии. — Из её уст это почти что похвала, — уточнил Энтони. — Вот как, — всё ещё удивленно отозвался Фелл. — Я рад, что не зря… отдал её вам. Энтони кивнул. Писателя что-то явно настораживало, когда разговор заходил о книге, стоило ли сменить тему? Он ведь не хотел расстраивать этого, прости Господи, ангела. Да и дело всё ещё никуда не делось. — Да. Я удивился, когда она попросила об этом. Вельзевул не выглядит как человек, предающийся чтению. — Как и вы, Кроули? — улыбнулся Азария       Энтони согласно кивнул. В этом не было ничего такого, но мягкий тон Фелла снова удивил его. Обычно книгочеи яростно пропагандируют культуру чтения и вообще предпочитают не вести дискуссии с такими, как Кроули, который в последний раз брал в руки книгу с намерением её прочесть — где-то в школе. — Да. Мне ближе кино. Люблю что-то быстрое, энергичное и интересное. — Я так и подумал, — вновь улыбнулся мистер Фелл. — Вы водите машину так, как будто за вами гонится сам Сатана.       Это показалось забавным Энтони, и он слегка улыбнулся. Многие боялись садиться к нему в машину, собственно, многие в неё и не садились, он слишком любил свою красавицу. Разве что Вельзевул — но там была своя история. Эту женщину не могло напугать ничего, да и он сам видел, что такая манера вождения её более чем устраивает. Она знала, как Энтони любит свою Бентли, и считала, что, если у него будет выбор - сбить человека или врезаться в столб, кто-то научится летать. Не то чтобы она была так уж не права. Но подобная репутация была даже приятной. — Думаю, у Сатаны нет шансов, — пошутил Кроули. — Полностью согласен, — кивнул писатель.       Молчание вновь было нарушено официанткой. Она расставила перед гостями заказанные блюда, подмигивая Кроули. Тот улыбнулся, привычно отвечая на флирт. Игра в гляделки иногда забавляла его. Азария же старался не смотреть на них. Что-то неприятно кольнуло у него в груди, но он поспешил напомнить себе, что именно так всегда поступал Двэйн и в этом нет ничего такого. Тем более… наверняка, ему просто немного завидно, потому что ревновать незнакомого мужчину он бы точно не стал.       Азария заказал себе пасту с креветками, кусочек пиццы по-сицилийски и прекрасный тирамису. Кроули остановился на ризотто по-милански. Обычно Энтони заказывал себе что-то из алкогольной продукции, но ему нужно было отвезти писателя назад, а с его манерой вождения лучше не начинать, потому что одним бокалом не отделаться. Кроули был уверен, что никогда не попадёт в ДТП, но понимая, какой тип людей представляет из себя писатель, решил не рисковать.       Они ели молча, испытывая странное сочетание лёгкого чувства неловкости и спокойствия. В том, чтобы принимать пищу, было что-то личное. Люди вообще по своей натуре существа недоверчивые, и хоть в двадцать первом веке тенденция подсыпать отраву в вино и тарелки сошла на нет, чувство настороженности перед малознакомым человеком никуда не делось. — Здесь очень вкусно готовят, — заметил писатель, промокнув губы салфеткой. — Мне больше нравится вино, — честно ответил Энтони. — Но я сегодня за рулём. Азария кивнул. Он бы не пережил, если бы Кроули выпил хоть один бокал вина. Нет, сэр, мистер Фелл был слишком молод чтобы умереть. — Вы хотели спросить о книге, — напомнил Азария, покончив с основным блюдом и теперь аккуратно отламывая чайной ложкой кусочек десерта. — Да, точно, — оживился Кроули, который по непонятной причине стал забывать про цель обеда. Такого с ним почти никогда не случалось. — Что Вы хотите знать? — деловито осведомился мистер Фелл. — Всё, что пожелаете сказать, — просто ответил Энтони. Он решил, что сначала нужно аккуратно прощупать почву под ногами. — Я бы не говорил ничего, — честно признался Азария, — но с моей стороны это было бы самым настоящим свинством.       Кроули кивнул, ожидающе уставившись на собеседника. К своему удивлению он не испытывал раздражение, которое часто случалось, если держатели товара начинали тянуть резину. Но тут… Энтони просто чувствовал, что Азария такой человек — медленный, степенный и уютный. Кроули не был уверен в том, что именно означало «уютный», потому что в его жизни данному слову не было места: его машина была роскошной, квартира — стильной, одежда — броской, работа... ну, тут хороших слов было мало. Ничего в его жизни не соответствовало слову «уют», но что-то в писателе говорило, что он — именно уютный. — Это книга была напечатана в семнадцатом веке — единственный экземпляр. «Прекрасные и точные пророчества Агнессы Псих» пропали в огне, сгорев вместе с издательством. Осталась только одна книга, которой обладала сама пророчица. Книга перешла по наследству и стала чем-то вроде фамильной драгоценности. Моя подруга — Анафема — как-то рассказала мне, что книга начала приходить в негодность, но она не знает никого, кто мог бы помочь с реставрацией. Я согласился. Я проходил курс реставраторов в Британской Национальной Библиотеке, так что теперь книга у меня. — И что, эти пророчества… они имеют смысл? — осторожно произнёс Кроули. — Не слишком. Очень напоминает вольную интерпретацию Откровений Иоанна Богослова, — признался Азария и, заметив, что его собеседник не понял, пояснил. — Предсказания о конце света. — Типа… как Нострадамус? — поинтересовался Энтони. — Близко к этому. Мы с Анафемой посвятили целое исследование этой книге. Её семья многие поколения верила, что пророчица была права, и пыталась истолковать её слова. Но, честно говоря, не думаю, что это имеет ценность хоть для кого-то, кроме религиозного фанатика. Ну и коллекционера древностей.       Кроули кивнул. Отлично, скорее всего их заказчик как раз был из первой категории людей. Энтони уже говорил, как ненавидит, когда самые тупые заказы сваливают на него? — Вы хорошо в этом разбираетесь? — Можно и так сказать, — смутился Азария. — Я из религиозной семьи, и мои родственники серьёзно относились к подобным вещам. Мне же просто интересно. Энтони снова кивнул. То, что его собеседник не является умалишённым фанатиком, успокаивало и увеличивало шансы завладеть книгой. — Удивлён, что кому-то понадобилась эта книга, — улыбнулся мистер Фелл. — Я тоже, — честно признался Энтони. Ему казалось форменной глупостью сидеть часы напролёт над ветхим фолиантом и пытаться понять, какие галлюцинации словил его составитель. Да и фамилия в этот раз попалась слишком уж говорящая. — Впрочем, — прибавил Кроули, — это ещё не самый странный заказ. — Правда? — поинтересовался писатель. — Да, — согласно кивнул Энтони. — Нам только святой Грааль не заказывали. Хотя не удивлюсь, если и его однажды попросят достать. — Боюсь, это будет весьма сложно, — весело произнёс Азария. — Как и многое до этого. Порой фантазия людей доходит до абсурдного. Я ещё могу понять — оригиналы картин, антиквариат, сборник Шекспира с подписью автора, но… порой такое спрашивают.       Глаза Азарии засветились при словосочетании «сборник Шекспира», он тут же подумал о том, что если Кроули действительно знает, как достать такие вещи, то, быть может, и ему стать его клиентом? Наверняка он знает множество способов достать нужную книгу. — Да? — поинтересовался Фелл. Энтони огляделся по сторонам и, нагнувшись поближе к писателю, тихо произнёс: «череп Оскара Уайльда». Глаза Азарии округлились, как у совы. — Боже мой! — воскликнул он, уставившись на Кроули, как на привидение. — И Вы правда смогли? — Почти, — криво улыбнулся Кроули. — Даже если бы я очень хотел, то всё равно не смог бы ничего сделать из-за могильного камня. Он бы просел и раскололся. Но, наш клиент был малость не в себе и поверил, что я предоставил ему то, что нужно.       Мистер Фелл с облегчением выдохнул. Он не мог допустить такого кощунства. Кроули, заметив его выражение лица, рассмеялся. — Я, может, немного сумасшедший, но не псих, — с довольной улыбкой сказал он.       Азария тепло улыбнулся в ответ, не зная, как и что сказать. Он был благодарен за то, что Кроули оказался не настолько обременён моральными правилами, чтобы следовать своему слову. Ему, как почитателю Уайльда, было страшно вообразить, чем бы всё это кончилось. — Иногда приходится идти на риск, — просто заметил Кроули.       Энтони был удивлён тем, что решил рассказать о своей работе. Обычно он этого не делал. Это было неправильно, но что-то так и распирало его от желания поговорить с этим странным человеком. Было в Азарии что-то подкупающее. — Я всё же вам невероятно благодарен, — искренне сказал Азария. — Я очень люблю творчество Уайльда, и для меня ваши слова были слишком шокирующими. — Впервые меня благодарят за обман, — ухмыльнулся Кроули. — За такой обман вас отблагодарит половина Великобритании, — честно ответил Фелл.       Они поговорили ещё какое-то время. За разговорами пролетело почти два часа. Оплатив заказ, Кроули отвёз Азарию в книжную лавку, поблагодарив за ужин. Он решил пока отложить разбирательства с книгой, рассудив, что надо начинать с этой Анафемы. — Спасибо за чудесный ужин. С Вами было невероятно хорошо разговаривать, — честно ответил Азария, стоя в дверях книжного магазина. — Взаимно, ангел! — крикнул Кроули из окна Бентли, после чего умчался прочь, не видя, как сильно его слова смутили писателя. Сердце Азарии трепетно стучало в груди, а на лице против воли расцветала улыбка.