Имбирный пряник

      Кроули легко нашёл адреса и номер Анафемы Пульцифер – настоящей владелицы единственных в мире «Прекрасный и Точных пророчеств Агрессы Псих». Женщина жила в Нижнем Теддфилде вместе со своим супругом, наслаждаясь деревенской жизнью. Кроули долго думал, стоит ли ему решить проблемы в рамках телефонного разговора или всё же приехать лично, после чего решил остановиться на втором варианте, исходя из своего богатого опыта.       Позвонить, правда пришлось, но Энтони сделал это весьма аккуратно. Деревушка была в трёх часах езды от Лондона, но его красавица проделывала весь это путь за два с половиной. Деревня не вдохновила – Кроули в детстве навидался всякого рода трущоб, но здесь место казалось на удивление… милым?       Найдя нужный коттедж на Жасминовой улице, Кроули постучал в дверь, через пару мгновений ему открыла молодая женщина в длинной синей юбке, вышедшей из моды лет как десять, но всё равно казавшейся на удивление гармоничной вместе с весьма оригинальной синей рубашкой. При взгляде на девушку – её осанку, нахмуренные густые брови и пронзительный взгляд, что не мог скрыться за линзами круглых очков, Энтони понял, что перед ним женщина не из робкого десятка. Что ж, интуиция его не обманула.       Анафема сразу очертила свою позицию, касательно семейной реликвии. Она предупредила Кроули, что хоть мистер Фелл и получил книгу в качестве подарка, договора дарения, который несомненно необходим исходя из исторической ценности книги обязан был быть оформлен в письменном виде и не был заключен по всем правилам, а потому она имеет право требовать книгу обратно. Вдобавок миссис Пульцифер заметила, что если с магазином мистера Фелла что-то случиться и одна конкретная книга пропадёт из него, то она хорошенько запомнила Кроули, чтобы не просто описать, но и нарисовать его точный портрет.       Крыть было нечем. Энтони просил подумать, говорил о выгодах, о том, что заказчик может поручить это кому-то другому и тогда, тот другой может никогда не появиться здесь, чтобы Анафема запомнила его лицо и нарисовала фоторобот – всё было бесполезно. Кроули покинул коттедж злобный, как тысяча чертей. Он понимал, что заказчик вряд ли остановится на их агентстве, если они не справятся, а это – подрыв репутации, не говоря про то, что новые агенты могут оказаться отпетыми мерзавцами, которым давно бы пора сесть в тюрьму. Не то, чтобы до последнего ему было много дело – но ведь он предлагал! Предлагал же! Чёртовы коллекционеры, со своими заскоками и желаниями обладать Вселенной.       Сев в машину и отъехав от дома Пульциферов на приличное расстояние, Энтони набрал Вельзевул. - Слушаю, - раздался сухой голос начальницы, явно чем-то раздражённой. Кроули её понимал. - Полный провал.       За пару минут он полностью пересказал весь разговор с Анафемой, вставляя грубые выражения каждые пару минут. Эта женщина вывела его из душевного равновесия меньше чем за пятнадцать минут, впрочем, абсолютный рекорд всё ещё принадлежал Хастуру и, что странно, Гавриилу, чьё существование уже выводило Энтони из себя. - Значит так, - властным голосом произнесла Баал, заставляя Энтони выкинуть из головы все посторонние мысли. – Я узнаю насчёт договора, мне кажется, такая дамочка точно должна была его заключить, слишком много шума. Ты пока ничего не делаешь. Как только узнаем насчёт того, кто хозяин книги, начнёшь работать. Если она передала все права тому книжнику, тогда хоть что с ним делай, но книгу добудь. Ясно? - Да.       Вельз отключилась, отставив Энтони в мрачных раздумьях. Он не любил так работать – работал, но старался не использовать подобные методы, сохраняя тонкость и мастерство. Чёртова книга уже стояла у него поперёк горла, но облажаться с ней он просто не мог – слишком серьёзный клиент, который не купится на дешевые отмазки. +++       Азария сидел в подсобке, попивая прекрасный «English Breakfast Tea» от Twining со сдобной булочной, когда в кармане зазвенела старенькая раскладушка. Мистер Фелл сразу же ответил – в мире было не так много людей, которые знали его номер. За исключением рекламщиков, конечно, от этих чертей не было спасения, когда их умные машины автоматически подбирали номера потенциальных клиентов. - Привет, Ази, – поприветствовал знакомый женский голос, вызывая удивление и радость. - О, Анафема! – воскликнул Азария, мгновенно узнав старую подругу. – Как ты? - Неплохо, - хмыкнула женщина. – Устроилась на работу в местную забегаловку, травлю жителей деревни своей стряпней чтобы выкупить земли и стать феодалом. - Не думаю, что Ньют оценит это, дорогая, - улыбнулся мистер Фелл. - Конечно не оценит. У него уникальное право дегустатора. - Надеюсь, что он ещё жив, - беззлобно пошутил Азария. - Я тоже. Он пошёл помогать соседям…       Оба говорящих ненадолго замолчали, явно переживая за Ньюта и за соседей, которым этот молодой человек искренне желал помочь. Мистер Фелл знал, что в жизни этого откровенно говоря неплохого парня всё всегда шло наперекосяк и валилось их рук. Да и сам Пульцифер неоднократно признавал, что в жизни ему повезло только раз, когда Анафема сказала: «да» в день их свадьбы. - Я тебя предупредить хотела, - наконец произнесла подруга, и голос её стал полон решимости. – Ко мне приходил некий субъект, представился неким… - Кроули? – почти безжизненно спросил Азария. - Ага, - совершенно не удивилась миссис Пульцифер. – Вижу, ты уже тоже в курсе. В общем, будь осторожен, ладно? Он не похож на действительно опасного парня, но меня беспокоят его слова о других людях. - Я могу спрятать твою книгу в банк, - неуверенно произнёс Фелл. - Да чёрт с книгой! – фыркнула Анафема. – Я о тебе беспокоюсь. - О, со мной всё будет в порядке, - слегка улыбнулся Азария.       Они поговорили ещё какое-то время о жизни, обсудили пару книг. Анафема не могла не похвалить его новую историю про Кровлея, но разговор на эту тему сразу стушевался. Миссис Пульцифер была чересчур проницательным существом и увидев Кроули, наверняка догадалась. Фелл же не хотел развивать эту тему. От Кроули он взял только внешность и харизму – он и его персонаж – это совершенно разные люди, так что всё в порядке. Закончив разговор, затянувшийся почти на сорок минут, Азария доел булочку, ощущая себя морально измятым и усталым. Он же знал, что что-то такое и получится, но этот Кроули – было так здорово сидеть в ресторане и разговаривать о разных вещах. Энтони показался Феллу действительно стоящим и интересным собеседником, а теперь… его просто использовали. Что ж, по крайней мере Анафема сказала этому человеку достаточно, чтобы он больше сюда не совался.       В подсобку зашла Джейн – продавщица в его книжном магазине. Заметив задумчивый взгляд начальника, она какое-то время молча наливала в свою кружку растворимый кофе с ароматом карамели, после чего, решила привлечь внимание Азарии. - Мистер Фелл, Вы в порядке? – несколько обеспокоенно поинтересовалась девушка. - Конечно, Джейн, - слегка улыбнулся Азария. – Всё хорошо? - Пока никого, - ответила продавщица. – Я выпью кофе? - Конечно!       Сегодня в магазинчике они работали вдвоём, что усиливало нагрузку. Джон вышел на сессию и мистеру Феллу приходилось вновь заниматься прямой работой. Он был не против, книжный магазин действительно много значил для Азарии, да и за Джона он радовался, вспоминая свои университетские годы. Сессия не была так страшна, как воображали многие студенты, иначе бы один из законов мироздания, по которому принцип «вот в следующий раз точно всё выучу и не буду прогуливать», однажды бы сломался и чего доброго, сбылся, что было бы чересчур.       Встав за стойку, мистер Фелл попытался отвлечься, но мысли его всё равно возвращались к словам подруги. День оказался слишком затянутым и тяжёлым. +++       Кроули лениво развалился на собственном стуле, думая о том, что за последнее время ему не попадалось ничего нормального. Идиотская книга всё ещё висела камнем на его шее, а другие задания были… слишком неинтересными, с такими задачами легко справился бы и Хастур. Грин, говоря откровенно, дураком не был, но зато был эгоистичным мудаком, рядом с которым сам Кроули казался маленьким пушистым зверьком. Энтони нравилось хвастаться, проделывать работу так, чтобы было видно – это его работа и больше никто не сможет выполнить её так же, он был своего рода художником. Что же касается Хастура – тот всегда предпочитал методы в лоб, считая, что дело у них не хитрое и нет ничего лучше старых, проверенных схем. Иногда, говоря откровенно, эти методы правда работали лучше авторской импровизации Кроули, но тот упорно отказывался использовать свою голову исключительно в качестве тарана. Тоже самое можно было сказать и о приятеле Грина – Лигуре.       Дверь кабинета открылась и Кроули развернулся, встречаясь взглядом с начальницей. Вид у неё был крайне раздраженный – гораздо более раздраженный, чем обычно. Поработав с этой женщиной несколько лет, Энтони отлично разбирался в её настроении – чаще всего она выглядела не в духе в силу привычки – изматывающая работа, постоянные сколки в коллективе, клиенты, которые требовали невозможного, в таких условиях оставаться жизнерадостным было невозможно. В жизни вообще не особо много поводов для радости, а тут тем более. - Я связалась с нотариусом, который лично заверял договор дарения между неким мистером А.З. Феллом и Анафемой Пульцифер, - сразу же начала она. – Книга застрахована, договор оформлен по всем правилам, подписи заверены. Ты знаешь, что делать.       Кроули кивнул. Ему чертовски не хотелось всем этим заниматься сейчас – последняя неделя неплохо вымотала его, а теперь это. Вельзевул молча вышла из кабинета, предоставив подчинённого самому себе. Это могло быть мило с её стороны, не будь она уверена в том, что Энтони является разновидностью идиотов, не способных работать иначе, как в полной изоляции от всех. В чём-то она была права, за исключением идиота, конечно, разве что чуть-чуть.       Кроули на самом деле надеялся, что больше не столкнётся с Феллом в рамках дурацкой книги. Общество мужчины оказалось неожиданно приятным и расслабляющим, что было большой редкостью. Говоря откровенно, Кроули бы не был против встретиться с этим человеком разок-другой за ужином или бутылкой первоклассного вина, но юлить вокруг него, пытаясь заставить продать книгу – нет.       Энтони вздохнул, выбора у него особо не было. Но сначала нужно было наладить контакт с книжником, а это уже было не так просто. У них ведь не было общих интересов, верно?       Действительно, попытки связаться с Азарией оказались полностью провальными. Мужчина упорно игнорировал Кроули, что привело Энтони к логичному выводу о том, что Анафема всё рассказала своему другу. Ситуация выходила патовой, но Кроули не собирался сдаваться. Баал уже несколько раз услужливо напомнила ему, что их клиент – человек со стальным терпением, но и его терпение начинает постепенно иссякать.       Разузнав всё что можно про интересы мистера Фелла (для этого Кроули удалось перехватить Джейн после работы), Энтони решил пойти ва-банк. Тщательно всё спланировав, он обратился к парочке знакомых, после чего, приведя себя в более божеский вид, отправился в книжную лавку в Сохо.       Кроули нервничал. Он аккуратно вышел из машины, отряхивая свой новенький чёрный пиджак с серебряными змеями на лацканах, сидевший на нём идеально по фигуре. Узкие брюки привычно облегали тонкие ноги, хоть и казались чем-то чужеродным – обычно их заменяли джинсы или кожаные штаны. Единственное, что осталось неизменным – туфли из искусственной кожи, имитирующую кожу змеи.       Войдя в магазин, Энтони застал Азарию за стойкой кассира, чьей взгляд был упёрт в экран компьютера. Внутренне пожелав себе удачи, Кроули расхлябанной походкой подошёл к мистеру Феллу. - Добрый день, - начал Энтони, обращая на себя внимание. Азария слегка вздрогнул и поднял на него холодный, весьма неприязненный взгляд. - Добрый, - буркнул писатель, думая над тем, что понадобилось здесь этому субъекту. Он всё ещё был обижен – действительно обижен и не хотел вести какие-либо разговоры с этим человеком. - Мы неплохо поговорили в прошлый раз, верно? – очаровательно улыбнулся Кроули, облокотившись о стойку. - Вы что-то хотели? – деловым тоном поинтересовался Азария.       Кроули довольно кивнул. Он видел, что его «жертва» встала в оборонительную позицию, но он был к этому готов. Приняв как можно более непринужденный вид, он заговорил. - Понимаете, у меня совершенно нет знакомых, которым бы я мог доверить это дело. Совсем недавно один мой знакомый отплатил мне за некоторую услугу совершенно необычным образом. Он дал мне два билета в театр и я, честно говоря, не знаю, что делать со вторым. - Нет, - уверенно ответил Азария, понимая, куда клонит Кроули. Предложение его действительно заинтересовало – Мистер Фелл любил театры, но поддаться на искушение и попасть в такую глупую ловушку – нет уж, увольте! - Быть может, не поймите неправильно, - тут же начал защищаться Кроули, - у меня правда нет друзей, которых можно было бы позвать в театр. Ничего такого, просто… тот вечер был неплох, я так думаю. Почему бы не сменить ресторан на театр? - Я не могу, - покачал головой Азария, но вид у него был менее уверенным. Кроули казался таким… несчастным, когда говорил это? Почему-то он правда производил впечатление человека, которому действительно не с кем пойти в театр, впрочем, вид человека, который ходит в театр, он тоже не производил. - В таком случае, может… Вы знаете, неплохого человека, который мог бы пойти? Я не такой уж любитель Шекспира, но мог бы посмотреть его с кем-то. - Не думаю, что могу помочь, - теперь нотки неуверенности скользили уже в самом голосе писателя. - Да, понимаю, - кивнул Кроули. – Я бы выкинул, будь бы билет простым, но… Глобус. Редкая штука, верно?       Сердце Азарии пропустил удар. Глобус! Да это была его заветная мечта, чёрт возьми! Он уже много лет никак не мог попасть в театр Глобус, сталкиваясь с различными проблемами. Один раз ему почти удалось прийти на пьесу, но Гавриил! - Действительно, редкая.       Мистер Фелл сглотнул. Он действительно хотел попасть в театр, но здравый смысл всё ещё отговаривал его. Этот человек – Кроули, он поступил весьма неприятным образом. Но с другой стороны, разве это не его работа? Он ведь и сам говорил о таком, та история с черепом Уайда. Может быть, всё не так плохо, как он думает? Да и разве билет в Глобус не мог бы извинить этот поступок? - Почему Вы пришли ко мне? – наконец спросил Фелл, готовый вступить в сделку с собственной совестью или разумом. - Мои коллеги не особо приятные личности, - честно признался Энтони. – Они мало что смыслят в искусстве, хоть и имеют к нему некоторое отношение. А друзей, как я уже сказал, у меня нет. Когда мы сидели в «Эдеме» и разговаривали, я подумал, что Вы неплохо понимаете во всём этом, мне правда понравилась Ваша компания, поэтому я сразу вспомнил про Вас.       Муки, с какими мистер Фелл пытался противостоять собственному искушению, были буквально написаны на его лице. Энтони немного забавляла такая открытость – по его лицу было сложно прочитать что-то, а вот Азария казался открытой книгой, такой же, какие окружают его сейчас со всех сторон. Кроули редко встречались такие люди – они казались чем-то неестественным в своей открытости. Никто из его круга не страдал подобным проявлением чувств. - Я не так хорошо знаю Вас, - неуверенно начал Азария, на что-то решившись, - а Вы вряд ли многое знаете про меня. Не думаю, что это правда хорошая идея. - Я мог бы отдать Вам два билета, - тут же встрепенулся Кроули. – Можете позвать кого угодно, какой мне в них толк, если я не могу позвать кого-то, а идти одному в театр – это совсем не то.       Мистер Фелл кивнул, закусив губу. Взгляд его стал более виноватым, и эта виноватость не очень понравилась Кроули, хоть изначально он на неё и рассчитывал. - Я не могу, - честно признался Азария. - Тогда они пропадут, - пожал плечами Энтони. Похлопав себя по карманам брюк, он вытащил два билета в Глобус, положив их перед растерянным писателем. – Будем считать это в качестве извинений, за принесённые мной хлопоты. Кроули развернулся на каблуках, уходя прочь. Азария, растерявшийся первое время, тут же окликнул его, чувствуя себя крайне неправильно. - Возьмите их, - хрипло крикнул Фелл. - Они Ваши, - бросил через плечо Энтони, собираясь открыть дверь и исчезнуть из книжной лавки. - Хорошо, я пойду с Вами! Возьмите свой билет!       Кроули мысленно возликовал. Его маленькое представление оказалось на удивление удачливым. Он уже и сам начинал подумывать, что придётся отдать чёртовы билеты, что мало бы его огорчило – он не был особым ценителем театра, но иногда мог сходить. Всё же кинематограф казался ему куда более зрелищным. - Хорошо. Оставьте оба билета себе. Они на четверг. Я заеду сюда в пять.       Энтони покинул магазин, оставив Азарию в состоянии крайней растерянности. Писатель не верящим взглядом смотрел на билеты и что-то внутри него замерло, вытянувшись в струну. Подумать только, он пойдёт в Глобус! Аккуратно взяв билет в руки, он поднёс его к глазам, прочитав название пьесы, Господи Боже! Это же Гамлет! Любимая трагедия мистера Фелла во всём творчестве Шекспира. Нет-нет, он не может теперь отказаться.       Дождавшись, когда его заменит Джейн, Азария ушёл в подсобку, где ещё раз всё обдумал. Последние сомнения истаяли, стоило только осознать, что билеты настоящие, но было ещё кое-что. При всей своей наивности Фелл не был дураком и понимал, что такое щедрое (действительно щедрое) предложение не сваливается просто так с неба. Кроули явно на что-то рассчитывал. Действительно ли это были извинения, как он и сказал – или хитрый план? В любом случае, Азария решил, что любые попытки этого человека надавить на совесть он будет пресекать. Если сделать вид, что это обычный дружеский поход в театр, всё выглядело неплохо, за исключением одного – они не были друзьями. Жест Кроули немного смягчил мистера Фелла, а потому, когда до похода в театр оставался всего один день, Азария начал нервничать, перебирая свой гардероб. Снова надеть свой костюм свидетеля? Он был достаточно тёплым, чтобы не замёрзнуть – всё же Глобус был открытым театром, но по той же причине надевать белый костюм было непрактично. Мистер Фелл заволновался.       Отчаявшись, он решил попросить помощи у Джейн, та охотно согласилась, взяв с мистера Фелла обещание, что он поделится впечатлениями о постановке. Азария согласился и Клейтон потащила его в магазин мужских костюмов. Через полчаса мистер Фелл с тоской смотрел на спор между его помощницей и продавцом-консультантом, которые не могли определить какой же костюм Азарии подойдёт больше. Джейн настаивала на тёмно-синем, продавец на классическом чёрном в белую клетку. Совместными усилиями они наконец выбрали то, что устроило все стороны, вручив мистеру Феллу классический чёрный костюм-тройку без узоров, но слегка зауженный в талии, что зрительно стройнило Азарию. К костюму шла безупречно белая рубашка и красная шёлковая бабочка. В целом, костюм действительно выглядел отлично – бессмертная классика, но больше всего мистера Фелла радовало то, что он был пошит таким образом, что мужчина сам себе казался более стройным.       Кроули, как и обещал, заехал за Азарией в пять часов. Начищенная до блеска Бэнтли остановилась у книжного магазина, привлекая к себе внимание посторонних. На Кроули тоже был более официальный костюм – но с такими же узкими джинсами и акцентом на талии. Джинсы были на удивление целыми и даже казались больше брюками, чем джинсами, а белая рубашка с неожиданным галстуком завершала его расслабленный, но достаточно официальный образ. Пиджак Энтони решил оставить, так как прогноз погоды заверял, что он ему не потребуется.       Войдя в книжный магазин, он огляделся, выискивая взглядом хозяина. На месте продавца стояла мисс Клейтон, которая так услужливо помогла Кроули. Заметив его, она приветливо улыбнулась, сказав, что мистер Фелл скоро будет. Энтони кивнул, неспешно расхаживая по магазину Азарии. Он был небольшим, но весьма вместительным, даже уютным. Подобные места всегда отдавали чем-то характерным для викторианской эпохи. Кроули не любил столь далёкое прошлое, считая, что лучший век в истории человечества – это двадцатый век, а викторианская эпоха вообще ассоциировалась у него с запахом нафталина.       Через пару минут показался хозяин книжной лавки и Кроули, говоря откровенно, уставился на него, как на восьмое чудо света. Новый образ писателя удивлял привыкшего к светлым и кремовым оттенкам Энтони, но стоит заметить, этот костюм чертовски шёл Феллу. Тот выглядел похорошевшим. Чёрный цвет оттенял молочную кожу мужчины, делал его более стройным, да и вообще, казалось будто Азария собирается не в театр, а на свадьбу. Единственное, что портило образ – бабочка на шее. - Здравствуйте, Кроули, - поздоровался мистер Фелл, протягивая свою аккуратную руку для рукопожатия. Энтони пожал руку Азарии, после чего ухмыльнулся. - Вы родились в бабочке, да? – съехидничал Энтони. - Мне нравятся бабочки, - строго заметил Азария. – Они мне идут. Да и вообще – бабочки это… классика.       Писатель вовремя замялся, едва не выдав что-то вроде: «Бабочки – это стильно», но помня кто стоит перед ним, решил, что подобные слова вызовут у Энтони смех. Вот уж кто действительно казался иконой стиля. - Не сомневаюсь, - хмыкнул Энтони. – Спасибо, что не в клетку. - Клетка – это тоже классика! – уверенно заявил Азария, питавший странную страсть к клетчатому рисунку. Кроули закатил глаза, что конечно же нельзя было увидеть. - Мне казалось, что у шотландцев пункт на клетку, - как бы между прочим заметил писатель. - Ага, а ещё я каждое утро горланю гимн Шотландии, после чего расхаживаю по своей квартире в килте и каждый вечер накатываю односолодовый виски. - Про виски – звучит убедительно, - сконфуженно улыбнулся Фелл. - Пожалуй, - слегка улыбнулся Кроули. – Идём? - Конечно!       Азария ещё раз проверил билеты, ключи и кошелёк, после чего последовал из магазина. Джейн подняла руку вверх, жестом показывая: «удачи!». Кроули запрыгнул в машину, махнув Феллу, чтобы тот садился тоже. Азария тяжело вздохнул – он не хотел ехать с Кроули в его машине, его пугала агрессивная манера вождения и скорость, на которой тот мчался, но делать нечего.       Как и ожидалось, стоило только свернуть с узких и неудобных улиц, где нельзя толком развернуться, как Бентли стала набирать скорость, обгоняя идущие рядом машины. Кроули с наслаждением сжимал пальцами руль и взгляд его был игривым, как у кошки, готовящейся к прыжку. Энтони выбирал наиболее удобные дороги, сверяясь с навигатором, чтобы не тащиться по узким улицам Лондона. Глобус был по ту сторону Темзы.       Мистер Фелл старательно вертел головой, пытаясь отвлечься от ощущения большой скорости, которое заставляло его сжиматься от приступов лёгкого страха. Взгляд его невольно остановился на небе – близился закат и холодное Лондонское небо окрасилось бледно-розовыми и лиловыми оттенками, переходящими в привычную серость. Солнце горело золотом и сияло в мареве бледнеющих небес – таких сочных и ярких сейчас, что всё в душе как будто замерло.       Машина мчалась вперёд, а взгляд Фелла оказался прикован к небесам. Он смотрел как медленно опускается солнце и перистые облака из белых росчерков становились сиреневыми и серыми. Казалось, что они сизой дымкой окутывают светило, укрывая его от чужих глаз. Двигатель Бентли ревел, но Азария не слышал его сейчас, ощущение бескрайнего полёта вдруг настигло его.       Бентли въехала на мост и Фелл взглянул на темнеющие воды Темзы, на то, как прощаясь, солнечные блики играют на холодной воде. Ощущение чего-то нереального полностью поглотило его. А после солнце скрылось из виду, и последняя розовая полоса заката стала быстро остывать, темнея. Хрупкий мираж был рассеян.       Вокруг театра горели фонари – искусственный свет заливал его со всех сторон, привлекая внимания. У входа в театр уже теснилась толпа. Кроули припарковал машину на стоянке для посетителей парка и уверенным шагом пошёл вперёд, Азария последовал за ним. Между ними установилось странное, но невероятно уютное молчание. Фелл всё ещё переживал странные ощущения поездки, а Кроули – кто знает о чём именно он думал. Когда очередь добралась и до них, они подошли к сцене. К сожалению, достать билет на сидячие места оказалось слишком сложно, но это мало расстраивало Энтони. Его деятельной натуре вообще было противопоказано долго сидеть на одном месте, чего нельзя было сказать об Азарии, но последний был рад и стоячему месту – главное, что он в Глобусе.       Почти всю пьесу писатель смотрел молча, но его лицо красноречивее слов выражало все его эмоции. Энтони было наскучила игра Гамлета и он переключился на лицо Фелла, наблюдая за тем, как он реагирует на ту или иную реплику. Нередко Кроули слышал, как Азария тихонько проговаривал места из монологов, цитируя их по памяти вслед за Гамлетом, это удивило и даже впечатлило Энтони.       В целом Гамлет ему понравился, хоть и показался слишком затянут. Несмотря на репутацию «Королевы драмы», Кроули старался избегать эти самые драмы, как говорится, сыт по горло. А ещё Энтони замёрз. Ко второму акту поднялся холодный ветер и только наличие десятка других женских и мужских тел спасало его от сквозняка. Всё-таки стоило захватить с собой пиджак, но кто же знал. - Может, перекусим? – предложил Кроули, когда пьеса наконец закончилась. - Конечно, - кивнул Азария, всё ещё восторженно глядя на сцену. Подождав, когда схлынет основная толпа, мужчины вернулись к Бентли. Кроули запрыгнул в машину, ежась от холода и думая над тем стоит ли включить встроенный им самим обогреватель. Проблему неожиданно решил Фелл, протянув ему свой пиджак. - Я видел, что Вы замёрзли, - несколько смущенно произнёс Азария. - Нет, - резко ответил Кроули, решив, что отогреется в ресторане. - Прошу прощения, - тихо ответил Фелл. – Мне показалось, что ветер был весьма прохладным. - В самый раз. Поехали.       Кроули было неуютно под внимательным взглядом Азарии. Забота этого человека сбивала Энтони с толку, он ведь не просил, чтобы о нём заботились, так что нечего раскидываться тут своими вещами. И всё же, что-то маленькое и теплое появилось в груди мужчины от всего этого.       Ресторан был неплохим. Кроули заказал себе дьявольски острый суп, думая о том, что это поможет ему согреться, а Фелл долго разглядывал меню, после чего неожиданно выбрал роллы. Кроули мысленно усмехнулся. Азария выглядел как человек, которому вообще не положено знать, что такое японская кухня. - Большое спасибо, что позвали меня, Кроули, - искренне произнёс Азария. - Давай на «ты», - махнул Энтони, который уже устал быть слишком вежливым. - Если Вам… тебе… так угодно, - несколько растерялся Фелл. - О, - ухмыльнулся Кроули. – Это как девушка, которая целуется только на третьем свидании, так и тут – на «ты» - только после третьей встречи, верно? - Нет, - буркнул Фелл, смутившись. Что за идиотское сравнение! Кроули едва сдержал смех. Этот человек был действительно забавным – исключительно в хорошем смысле этого слова. Азария, чтобы не выглядеть слишком смущённым, спрятался за меню. - Как Гамлет? – поинтересовался Кроули. - Восхитительно! – тут же встрепенулся писатель, начиная ярко и красочно расписывать все понравившиеся моменты. Кроули слушал с интересом. Фелл хорошо говорил и, честно говоря, Энтони совершенно не мог понять, почему столь скучный при просмотре спектакль, казался таким интересным в пересказе этого человека. Было в этом что-то мистическое. - А Ва… тебе как? – наконец поинтересовался Азария. - Неплохо. Если честно, мне больше нравятся комедии. - Они действительно неплохие, - согласился Фелл. – Может… как-нибудь сходим на комедию, не в Глобус, разумеется. Энтони удивленно поднял брови, отчего Азария скосил взгляд. Интересно. - Да. Мне нравилась пьеса «Много шума», когда я был в школе, я играл в ней. - О, школьный театр, - улыбнулся Азария. – И как? - Думаю, что всему, что мне пригодилось в жизни – я научился именно там, - довольно заметил Энтони. - Чему же? - Умению обводить людей вокруг пальца, - довольно произнёс Кроули, видя, как вытянулось лицо Фелла. - Звучит не очень хорошо, - наконец заметил Азария. - Звучит – пожалуй, а все равно пригодилось мне больше, чем мой школьный диплом. А ты, я так понимаю – завсегдатай книжного кружка? - В моей школе не было кружка, - ответил Фелл. – Но, думаю, я бы им стал, будь у нас кружок. Всегда хотелось поговорить с кем-то, кто разделял мои интересы. - Понимаю, - кивнул Кроули, и они вновь замолчали.       Молчание было уютным, снова. Энтони быстро перестал мучиться над этой загадкой, решив, что куда интереснее будет просто наслаждаться обществом этого человека. Они снова разговорились – на этот раз об искусстве. Кроули рассказал про пару картин, которые он продал, объяснив, что в одном из музеев до сих пор считают, что там висит оригинал, а на самом деле он уже давно ушёл в частные руки. Азария покачал головой, но на его лице было написано, что он не так уж осуждает этого коллекционера.       Они говорили обо всём – Шекспир, Бетховен, Тициан, Квин, Кант, Дега, Ван Гог. Всё смешалось, но было таким правильным и интересным, что они этого не замечали. Кроули почти никогда не говорил так много, но впервые в жизни ему не хотелось останавливаться. В ресторане они просидели почти два часа.       На обратном пути они почти не говорили – было приятно помолчать и насладиться спокойствием. Кроули более спокойно вёл машину, боясь спугнуть прекрасное настроение. Прощаясь у книжного магазина, они договорились встретиться в другой раз.