One for sorrow

1945, Бельгия Когда Ходж и Стив пришли к Филлипсу с чертежами, он, конечно, был в гневе, но, и Стив был в этом уверен, только для виду. Чертежи, которые ему дал Зола, оказались действительно ценными, да и запоздалое геройство Капитана Америка выглядело в глазах полковника куда лучше, чем бесконечные попытки Стива саботировать приказы. — Жаль, парни, что вам не удалось взять эту тварь, но ничего. Еще успеется. Что же, капитан, готовы взяться за Гидру? Стив чувствовал, как Ходж закипает внутренне, но знал, что так открыто признаться начальству в собственной трусости он не сможет. — Конечно, полковник, я готов сражаться там, где больше всего нужен. Только боюсь, что вам все равно придется уладить этот момент с сенатором, — добавил он. — Мы все уладим, даже не сомневайся. Я давно ему говорил, что вы с Роджерсом могли бы стать отличной командой, если захотите. А тут такой шанс представился его в этом убедить, — он радостно потер руки, еще раз взглянув на чертежи. — Ну, идите. А я пойду обрадую Говарда. Когда они вышли из палатки полковника, Ходж набросился на него практически сразу. — Ты издеваешься? Я не собираюсь рисковать собой ради какой-то мистической страшилки из сказки! — Я не знал, что этим кончится. Послушай, я же сразу сказал, что совершенно не хочу работать с тобой вместе. Но не сходи с ума раньше времени, может, еще все утрясется. Ходж тогда посмотрел на него с недоверием, и был прав. Стив не знал, как Филлипсу удалось уговорить сенатора расстаться со звездным Капитаном. Может, тот чувствовал, что война вот-вот закончится, понимал, что под конец, под гранд-финал, им нужно бросить на победу все силы, а может, и почему-то именно этот вариант казался Стиву наиболее вероятным, тот просто понимал, что миф, не подкрепленный настоящими действиями, начал выдыхаться. Может, облигации продавались уже не так бодро, а между солдатами начал бродить слушок, что Капитан на самом деле фальшивка. Так или иначе, Стива и Гилмора прикрепили к следующей же операции по штурму гидровской базы. Пегги в ней тоже участвовала, и, черт, как же Стив был рад знакомому лицу. Она, казалось, тоже была ему рада. Сосредоточенная, готовая действовать, она даже Стиву дала ощутимый толчок к жизни. Он как будто оттаивал немного, каждый раз, когда она к нему обращалась. Пегги, разумеется, знала про Баки. Когда они первый раз остались наедине, она осторожно взяла его за руку, сжала. — Мне жаль, Стивен, мне очень-очень жаль. Я знаю, как много он значил для тебя, — в этих простых словах Стив, наконец, нашел хоть какое-то утешение. Он благодарно улыбнулся ей, и больше они об этом не говорили. Они тряслись в одной машине, подбирались к вражеской территории, и Пегги то и дело выглядывала наружу. — Их осталось совсем немного, но каждый раз, когда нам кажется, что вот оно, их последнее убежище, мы справились, мы их задавили, оказывается, что где-то появились новые, — сказала она. — Отрубишь гидре одну голову... — мрачно заметил Стив. — Я бы скорее сравнила их с тараканами, если уж совсем честно, — тут она повернулась к Ходжу. — Капитан, напомните мне, ведь до того момента, как Вас выпустили на сцену, у Вас, кажется, была военная карьера? Ходж мрачно кивнул. — Значит, я могу надеяться, что Вы знаете, что делать? — она была предельно вежлива, но было очевидно, как глубоко ей неприятен Гилмор и как претит ей сама мысль о том, чтобы работать с ним. Впрочем, судя по всему, он ее отличный апперкот тоже не забыл. — Как-то я добыл эти сведения, мэм, не так ли? Пегги сдержанно улыбнулась. — Если Вы собираетесь быть настолько же полезным, как во время вылазки Роджерса, то пересмотрите свои планы. А ведь Стив даже не говорил ей, что ходил к Золе в одиночестве. Он думал, что за месяцы работы с Барнсом забыл, как это, двигаться в общей команде, чувствовать себя частью единого смертоносного организма. Но теперь он убедился, этот ритм все еще был врезан в его кости. Разница была только в том, что на этот раз это была всего лишь иллюзия. На самом же деле он двигался совершенно автономно, отдельно от них, против них. Ему нужно было найти Золу, ему нужно было убедиться, что тот выберется. И что тот понял: Стив согласен принять его предложение. Отделиться от общего строя в тот момент, когда начался настоящий бой, когда выстрелы раздавались чаще, чем успевало биться сердце, а агенты с обеих сторон один за другим падали замертво, оказалось проще простого. Стив скользил по длинным коридорам, пытаясь найти место, о котором ему говорил Зола. Впрочем, тот уже наверняка услышал шум борьбы внизу, а значит, скорее всего уже начал обдумывать пути обхода. Вот только, что Зола подумает, когда поймет, что Стив привел к нему СНР? Поймет ли, что это была вынужденная мера, или решит, что Стив не оправдал возложенных на него ожиданий? — И куда это ты так спешишь, Роджерс? Стив оглянулся и увидел Ходжа. Он мысленно выругался. Это осложняло дело. — Мало тебе геройства? Решил и тут выделиться? — Ходж, послушай… — Даже не подумаю. Мне все равно, какую ложь ты на этот раз придумал. Ты затащил меня сюда и зачем? Какие у тебя планы на меня? На одно безумное мгновение Стив поверил, что Ходж действительно все понял, что раскусил его. Но Сара всегда говорила, что он слишком уж верит в людей. — Решил меня публично опозорить? И не надейся даже: я иду с тобой. — Опозорить? Гилмор, ты о чем сейчас вообще? — Что, думаешь, я уже не способен ни на что? Я был лучшим в том лагере. Лучшим. Мои результаты были настолько выше твоих, что, если бы за тебя не заступилась эта девчонка Картер, тебя бы и сапоги Филлипсу чистить не пустили. — Гилмор, я ещё раз тебе говорю... — Нет, ты меня послушай. Раз в жизни, Роджерс, закрой рот и выслушай. То, что мне дали этот щит, этот костюм, не значит, что я худший солдат, чем ты. Не значит, что я какой-то трус, тыловая крыса. Это честь! Слышишь, мне оказали огромную честь, и ты просто завидуешь мне, потому что сам оказался её не достоин! Поэтому ты меня ненавидишь. Стив молчал. Конечно, все это была полная чушь. Он не собирался унижать Ходжа, у него и в мыслях такого не было, и он его даже не ненавидел. Презирал — может быть, да. Считал ужасным, ужасным человеком? Определённо. Но была в словах Ходжа и доля прогорклой правды. Стив действительно ему завидовал. Он действительно считал, что сам он справился бы с ролью Капитана куда лучше. И, что уж тут, представлял этот идиотский щит в собственных руках. И Ходж, конечно же, не мог об этом не знать. — Я иду с тобой, — сказал тот жёстко. Вариантов, к сожалению, не оставалось, времени тоже. Хотелось только верить, что эта новообретенная храбрость не ударила Гилмору в голову слишком уж сильно и что он не попытается заняться никому не нужным самопожертвованием и броситься жертвенным агнцем на заклание. — Хорошо, пойдём. Только, я тебя очень прошу — без глупостей. Ходж снял щит со спины, выпрямил плечи и сказал: — Теперь я здесь отдаю приказы, агент. Стив отвернулся от него, закатив глаза. День становился все хуже с каждой чертовой минутой. Ходж со своим идиотским щитом вышел вперёд, высматривая врага, а Стив в это время пытался понять, как бы повернуть ситуацию в свою пользу. Они увидели их издалека. Мрачную фигуру Шмидта, семенящего следом Золу. Они поднимались по лестнице наверх, на крышу. Но только подобравшись ближе, Стив увидел, что произошло с лицом Шмидта. И понял, что привязавшееся за ним имя "Красный череп" появилось не просто так. Его лицо казалось жуткой каменной маской неестественно алого цвета. Уродливый оскал смерти на лишенном человечности лице. Стив заметил, как изменился в лице Ходж, когда понял, как выглядит их противник. Тем временем Шмидт их тоже заметил. И тут же выхватил револьвер. — Капитан! Какая встреча! — прокричал он, смотря на них сверху вниз. — Герр Шмидт, – услышал Стив нервный голос Золы, – риск слишком велик!.. Но тот его не слушал. — Я большой поклонник ваших фильмов, так давно надеялся на встречу! Ходж тоже выхватил свой браунинг. Одновременно прикрываясь щитом, он направил пистолет на Шмидта. Надо срочно было что-то делать. Такими темпами кто-то из них обязательно умрёт, и ни один вариант не устроил бы Стива. — Я тоже о Вас слышал, — прокричал Гилмор, — но поклонником себя назвать не могу. Успокаивало одно: прежде чем они перейдут к активным действиям, наверняка должно было пройти ещё какое-то время, оба слишком любят красоваться. От Черепа и Золы их отделяло несколько пролетов, те уже почти добрались до двери, ведущей на крышу. Где, надо думать, их ждало очередное гидровское чудо техники, которое должно было позволить им сбежать. Сейчас же Шмидт медленно, с драмой, с апломбом, спускался к ним. — И где же Ваши союзники, капитан? Как иронично, что Вы здесь практически в одиночестве. Неужели Зола не сообщил ему о Стиве? Потому что судя по тому, насколько Череп не желал его замечать, он не знал о нем ровным счётом ничего, включая самую главную его особенность: роднившую их троих сыворотку. — Мне не нужна армия, чтобы справиться с тобой, Шмидт! — бросил ему в лицо Гилмор. Тот только улыбнулся и взвел курок. И решение вдруг пришло само собой. Стив выхватил одну из своих гранат и, не мешкая больше ни одной секунды, бросил ее в сторону Шмидта. Прицелившись, правда, немного ниже. Взрыв, оглушительно громкий, осветил все вокруг яркой вспышкой, лестница обвалилась, отрезая их от Шмидта. Тот замер, бешено озираясь по сторонам, пытаясь понять, что делать дальше, а потом, бросив вниз последний полный ненависти взгляд крикнул: — Мы ещё встретимся, капитан. Уж поверь мне! Зола, стоявший все это время наверху, прижав к груди свой портфель с документами, торопил Шмидта, нервно посматривая на Стива. Когда их взгляды неожиданно пересеклись, он едва заметно кивнул. Ходж мог бы броситься за ними следом, но не сделал этого. И Стив знал, что на самом деле меньше всего на свете тот хотел бы один на один столкнуться с кем-то вроде Шмидта. Ходж выстрелил несколько раз, едва успевая прицелиться, но ни одна из пуль даже не задела Шмидта. — Что ты наделал! — закричал он, когда Шмидт скрылся за дверью. — Я промахнулся, — соврал Стив. — Прости? Ты понимаешь, что из-за тебя мы их упустили? Из-за тебя, слышишь? — Ты можешь не кричать так уж громко. Я и так скажу Филлипсу, что это была моя ошибка. — Уж я надеюсь, что именно это ты и сделаешь. Ты ещё более безнадежен, чем мне казалось в лагере. Я-то ведь думал, что за это время тебя чему-то хоть научили. По-настоящему тяжело было признаться во всем Пегги. Во-первых, Стив не хотел увидеть разочарование в её глазах. А во-вторых, он боялся, что она что-то заподозрит. Что она поймёт: что-то в этой истории не сходится. Если и так, то она никак это не прокомментировала. Сказала только: — Тебе надо поработать над меткостью, Стив. Кажется, я уже тебе это говорила. Все это: притворство, ложь, нож у горла собственной совести — все это оказалось куда легче, чем он думал. Стив вспомнил не к месту, как однажды, им тогда было лет по тринадцать, они с Баки сбежали из больницы. Точнее, сбежал Стив, это он лежал там после какой-то очередной жуткой болезни, он уже не помнил даже какой именно. Те месяцы, проведённые в больничной палате, казались настоящей тюрьмой. — Ты с каждым днем кажешься все более больным, Стиви, — сказал ему в один из своих визитов Баки. Он приходил каждый день и пытался сделать жизнь друга хоть немного лучше. Стив был с ним согласен. То есть чувствовал он себя лучше, и уже довольно давно. Но врачи все равно его не отпускали, а в этой больничной духоте он медленно съезжал с катушек. Баки в тот день с самого начала казался немного странным, как-то улыбался загадочно, то и дело лазил в карман, как будто там лежало что-то очень ценное. Обычно он старался со Стивом про его здоровье не говорить, все и так заваливали его этими однообразными, наводящими тоску вопросами о его самочувствии, но тогда он буквально замучил его, не меньше десяти раз уточнив, все ли со Стивом в порядке. И когда, кажется, тот его наконец убедил, достал что-то из кармана и протянул Стиву на ладони. — Что это? Зачем ты даёшь мне деньги? — удивлённо спросил Стив — Это не просто деньги! Это твой билет на свободу. Я хочу украсть тебя отсюда. Проведем день на побережье, а вечером вернем тебя в целости и сохранности. Стив смотрел на монеты в его руке и не понимал, что тот имеет в виду. — А если меня хватятся? — Как? Тихий час! Свернем твою куртку под одеялом, будет казаться, что ты спишь. Ты же сам сказал, что совершенно здоров. Значит, тебе не повредят прогулка и немного морского воздуха. Что, я не прав, что ли? Баки был совершенно прав, вот только Стив, хоть и не всегда следовал правилам, но уж точно никогда не сбегал из-под носа у докторов, многие из которых знали его мать. Она была бы совсем не рада, узнав, что он так поступает. Это с одной, а с другой... Стив был уверен, что ему станет лучше после этой вылазки. Разве не счастлива будет Сара, когда он поправится? Сторговаться со своей совестью было на удивление легко. Они договорились с Баки, что сразу же после дневного обхода Стив быстро оденется и вылезет через окно на улицу. Тут ему повезло: палата была на первом этаже. А на улице его уже будут ждать Баки и билет на ближайший автобус. В автобусе было тепло и душно. За пыльными окнами виляли улицы Нью-Йорка, шумные, людные. Стив успел истосковаться по ним за эти недели. Он чувствовал свободу. Тот простой факт, что его не должно здесь быть, что он должен сейчас лежать в постели, делало даже эту простую поездку особенной. Ему казалось, что все смотрят на них, что задаются вопросом: почему эти парни не в школе? Хотелось смеяться. Он повернулся к Баки, улыбаясь широко, чувствуя, как горят от счастья щеки. — Спасибо, — сказал он искренне. Тот улыбнулся в ответ, потрепал его по голове. — Не за что, Стиви. Отличный день нас с тобой ждёт, вот увидишь. Утром в будний день на побережье почти не было людей. Молодая мама гуляла с детьми, в стороне несколько мужчин в грязной рабочей одежде устало переговаривались. Баки взял им по хот-догу, и они уселись совсем близко к воде. Стояла ранняя тёплая осень. От воды уже веяло прохладой, но солнце было ещё тёплым. Баки растянулся на песке, всматриваясь в безоблачное небо. — Всю жизнь бы так провел, — сказал он. — Тебе станет скучно через полчаса, — возразил Стив, дожевывая хот-дог. После пресной больничной еды он казался самой вкусной вещью на земле. — Да даже если и станет, умник! Можно было бы не портить красоту момента. Просто согласись, что здесь хорошо. — Здесь отлично, — кивнул Стив. — Тебе не холодно? — Нет, я же говорю: все отлично. Не переживай. Они провалялись под солнцем не меньше часа, но в результате, как Стив и ожидал, Баки стало скучновато. Он стрельнул у работяг пару сигарет. Одну взял себе, вторую с сомнением отдал Стиву. — Ты кашляешь от них. — Барнс, не будь занудой. И вообще, ими астму лечат, если тебе интересно. Никто за ними не следил, никто не говорил, что делать. Они просто болтались бесцельно вдоль океана. И Стив представлял, как здорово было бы провести здесь и ночь, развести костер, заснуть под шум волн. Впрочем, конечно, на утро он наверняка проснулся бы с пневмонией. Было в этом какое-то странное очарование, в осознании, что все это — их собственное решение, что они делают что-то запретное, что впереди могут ждать неприятности. В больнице могли обнаружить, что он пропал. Может быть, там его уже ждёт Сара, может, все волнуются, а когда узнают, что он просто сбежал, то разозлятся. Азарт, глупый риск, и все же этот полет к свободе еще долго оставался одним из его самых любимых воспоминаний. И несмотря на то, что совесть какое-то время еще мучила его перед сном, просоленный ветер в волосах помогал с ней примириться. Теперь же совесть глодала его кости, как злая, голодная собака, до хруста врезалась острыми клыками. И рядом не было Баки, который мог бы рассмеяться, сказать, что все нормально, что все хорошо, потрепать его по голове. Были только горький, желчный вкус одиночества во рту и мучительная пустота внутри.

***

2014, Карибское море Что ж, может, по сравнению с инопланетянами пираты были не настолько уж удивительными персонажами в жизни Стива, но все равно сам факт того, что он будет освобождать корабль от пиратов, самых настоящих, мать их, пиратов, почему-то вызывал на лице улыбку. Он уже очень давно не думал о Баки, запрещал себе любые мысли о нем, и пустота, оставшаяся после его смерти была спрятана глубоко внутри, припорошена временем и новыми воспоминаниями, не зажила, не затянулась, но покрылась тонкой корочкой, которую так легко было содрать. Стив старался быть осторожным. Но сейчас, готовясь брать на абордаж захваченный корабль, он не мог не подумать, что Барнсу бы очень понравилась эта история. — О чем задумался, Роджерс? — спросил Рамлоу. Стив отмахнулся от него: “Не важно”. — Тогда соберись, скоро начинаем. Их джет уже подлетел достаточно близко к кораблю. Рамлоу еще раз проходился по деталям операции: Романофф отключает двигатели, Роджерс разбирается с главарем, остальные освобождают заложников. Легче легкого. — Иногда я задаюсь вопросом, как вы только выдерживаете этого зануду? — Наташа Романофф, Черная вдова, которая с завидной легкостью умудрялась совмещать геройство в составе Мстителей и оперативную работу в ЩИТе, сегодня украшала их мрачное общество. — Хотя бы никто из нас не завернут в американский флаг, Романофф, — огрызнулся Брок. — Тут не поспоришь. Ну что, парни, повеселимся? — она пробежалась по креплениям парашюта, потом посмотрела на Стива. — Стоп, новенький. А где твой парашют? Стив усмехнулся, подходя к открывшемуся люку. — Дома забыл, — и прыгнул. Ветер обжигал лицо, не к месту вспомнился просоленный пляж из полузабытого детства. Стив ушел под воду, ледяной темнотой сомкнувшуюся над его головой. Было одно короткое мгновение, когда он вдруг запаниковал, в голове забилась уверенность, что он снова не сможет выбраться из холодного плена. Тело сковало страхом, одно короткое мгновение он не мог пошевелиться. А потом резко выдернул себя из этого транса, вынырнул и принялся за дело. Драться было легко, двигаться в одном ритме с противником, опережая его ровно на одно движение. Это успокаивало. Помогало забыться. — А вот и мы! — услышал он голос Рамлоу. Тот метким выстрелом снял пирата, наставившего на Стива пушку. — Спасибо, Брок. — Ну да, а то без меня ты абсолютно не справлялся, — он окинул взглядом лежавшие на палубе тела. — Так, не время для болтовни, ребята, давайте, за дело. Романофф, как успехи? Брок с отрядом двинулись в сторону нижних кают, Стив же направился к каюте капитана. Палуба покачивалась под ногами, прожектора высвечивали корабль посреди бескрайней черноты. Стараясь держаться в тени, Стив продвигался вперед. — Роджерс, — услышал он голос Рамлоу в наушнике. — Мы на позиции, приготовься. По моей команде: три, два, один! Вдалеке раздались звуки выстрелов. — Отлично сработано, парни. Роджерс, у нас чисто, бери его. Поняв, что произошло, Батрок сам вышел к Стиву. Пиратский капитан, к сожалению, оказался куда менее колоритным персонажем, чем Стив надеялся. Мрачный, жестокий и самонадеянный, он был хорошим бойцом, но все же недостаточно хорошим. Ему немного не хватало скорости, кое-где недоставало силы, а самое главное, он недооценил своего противника. Их поединок занял не больше десяти минут. И вот Батрок уже без чувств лежал у его ног. Стив выбил дверь в его каюту, в конце концов, его задание простой дракой не ограничивалось. В двадцать первом веке, как оказалась, вся разведка перешла в цифровой вид, так что Стиву пришлось научиться паре новых трюков. Но, к счастью, учился он быстро. — Упс, неловко получилось. У компьютеров стояла Романофф и все еще продолжала что-то печатать. Этого Стив не ожидал. — Что ты делаешь? — он заглянул через ее плечо в экран. — Ты спасаешь разведданные ЩИТа? Зачем? — Ничего себе, а я думала, что в твоем возрасте в таких вещах уже не разбираются, — Наташа усмехнулась. — Ты разве не должна была заниматься заложниками? — Должна была, как и ты. Но, судя по всему, мы оба должны сделать что-то еще, не так ли? — Ты, значит, действуешь по приказу? Она явно расслышала сомнение в его голосе. — Как и ты, разве нет? — она бросила на него короткий взгляд и снова углубилась в высвечивающиеся на экране данные. — Тогда ты не станешь возражать, если я доложу об этом директору Пирсу, не так ли? — Вовсе нет, что ты. Буду только рада, если кто-то расскажет ему о моих успехах. — Почему на самом деле ты на миссии ЩИТа, Романофф? Да еще и без своих друзей? — Потому что на ЩИТ я работаю куда дольше, чем на Мстителей. И здесь у меня друзей куда больше, чем там. — Даже без Фьюри? — Даже без него, — серьезно ответила Наташа. На экране высветилось сообщение о том, что передача данных была завершена. Наташа достала флешку и сказала: — На самом деле, — она протянула ее Стиву, — можешь забрать. По большому счету, какая разница, кто донесет информацию до начальства. Главное только, чтобы она не попала не в те руки. Но тут уж я тебе доверяю. Стив почему-то был уверен, что Наташа как будто пытается ему намекнуть, что между ними двумя есть какая-то связь, что у них есть какой-то общий секрет. Но, прежде чем он смог разобрать, какой, она уже подошла к двери. — С тобой приятно работать в одной команде, — бросила она напоследок и добавила, — и, кстати, Роджерс? Отличная борода, тебе идет.