Динки. Кобылка, которую любят

      Дерпи изнемогала от усталости. Ей крайне не хотелось ни просыпаться, ни даже открывать глаза. Ей хотелось снова погрузиться в беспечный и бездумный сон.       Но мысль о том, что момент перед сном полностью улетучился из её головы, разбудил её. Она не могла припомнить ничего со вчерашнего дня. Последнее ясное воспоминание, маячившее в памяти, — это посылка.       Затем, в мгновение, она вспомнила всё. Воспоминания вернулись так внезапно, что она чуть ли не подпрыгнула от неожиданности. Но звук мягкого спокойного дыхания успокоил её.       Дыхание не было её. Тихое и спокойное, оно явно принадлежало спящей пони. Всё ещё не открывая глаз, она медленно поднесла одно из своих копыт к груди, соприкоснувшись с мягким одеялом. Открыв глаза, Дерпи посмотрела на то, что касалось её копыта.       Всего в нескольких дюймах от неё лежала маленькая кобылка, которую она видела накануне вечером. Она мирно спала, лёжа на маленьком розовом одеяльце. Глядя на жеребёнка, Дерпи не могла не удивиться, как же она оказалась в постели. Последнее, что она помнила, — как единорожка заснула в детской кроватке.       Оглядевшись, она обнаружила, что находится в маленькой больничной палате. Кроме кровати, на которой она лежала, было ещё несколько стульев и вешалка для одежды. Окинув комнату взглядом, Дерпи заметила, что они были совершенно одни, по крайней мере, так ей казалось.       — Хорошо, что ты не спишь, — произнес незнакомый голос.       Оглянувшись, удивлённая Дерпи увидела единорога. Её синяя полицейская форма и чёрный пояс выделялись на фоне невыразительно белых стен. А светло-рыжий мех и тёмно-коричневая грива и хвост, казалось, сливались с окружением. Краем глаза Дерпи разглядела метку кобылы — синюю полицейскую фуражку и пару наручников.       — Не волнуйся, — сказала кобыла, заметив смущенный взгляд Дерпи. — Офицер Хувс и врач нашли тебя спящей в детской. Они перенесли тебя сюда, чтобы тебе было удобнее.       И всё же Дерпи молчала. Она всё ещё пыталась понять, кто эта кобыла и что она здесь делает.       — Офицер Хувс хотел сам остаться, — сказала кобыла, пожав плечами и вздохнув. — Но даже ему нужно хоть немного спать. Поэтому я и предложила ему свою помощь.       Кобыла подошла к краю кровати. Её глаза смотрели прямо на Динки. Улыбка на её лице слегка смутила Дерпи.       — Её зовут Динки, да? — спросила кобыла, глядя на Дерпи, и тут же её взгляд остановился на косых глазах пегаски. Вид их сбил её с мысли, и она потеряла нить разговора.       — Прошу меня извинить, — сказала Дерпи немного раздражённо. Она терпеть не могла, когда пони смотрели ей в глаза. Временами это заставляло её чувствовать себя ничтожеством. — А вы кто?       — О Селестия, — сказала кобыла, осознав свою ошибку. Она быстро начала объяснять, в чем дело: — Я Миранда Кейс*, из местного отдела полиции, и делом Динки заведую тоже я.       Пока Миранда рассказывала о предыдущих её делах, Дерпи снова обратила свое внимание на Динки. Воспоминания о прошедшей ночи начали прокручиваться у неё в голове снова и снова. Вид Динки в мусорном контейнере завис перед её глазами.       Но сейчас Динки выглядела гораздо лучше, чем в тот момент. Её лицо посветлело, и несколько синяков уже исчезли совсем. Небольшой живот прикрывал ранее выпиравшие рёбра. Повязка на голове отвалилась и обнажила почти полностью зажившую рану. Вокруг её заднего левого копытца виднелась новая повязка.       — Зачем кому-то делать что-то столь ужасное? — спросила Дерпи у Миранды, прерывая её поток слов.       Одарив её сочувственной улыбкой, Миранда попыталась объяснить ей как можно лучше.       — Иногда пони больны, — вздохнула Миранда, понизив голос. — Иногда это заставляет их думать неправильно.       — Даже чьи-то родители? — спросила Дерпи, прижав уши к голове.       — Тебе не стоит беспокоиться об этом сейчас, — продолжила Миранда, изо всех сил стараясь успокоить Дерпи.       Повернувшись, Дерпи приблизилась к Динки и не смогла сдержать улыбку, наблюдая за тем, как малышка спит.       Только через два часа Динки проснулась. Проспав даже взятие анализов крови, которые медсестра сделала, прежде чем она смогла выписать Динки.       — Что же теперь будет? — спросила Дерпи сама себя, глядя на Динки.       Одна из медсестер дала Дерпи специальную упряжь, чтобы она могла носить Динки на груди, даже когда та стояла на четвереньках. Она даже могла бы летать, если бы захотела, однако сомневалась, что когда-нибудь захочет.       — Я действительно надеялась, что ты покажешь мне мусорный контейнер, в котором нашла Динки, — с улыбкой сказала Миранда. — Криминалисты уже прочесали всё вокруг, но я хотела бы услышать, что случилось, так сказать, из первых копыт.       Поначалу Дерпи не хотела возвращаться, в её сознании вновь возникал образ измученного жеребенка. Испуганный взгляд её глаз всё ещё преследовал Дерпи. Но это могло помочь найти того монстра, что сделал такое с Динки, и она хотела для него расплаты.       Это заняло почти час, но они добрались до хозяйственного магазина, остановившись только один раз, чтобы Дерпи могла покормить Динки. Если не считать нескольких растерянных взглядов проходящих мимо пони, всё прошло хорошо.       — Вот мы и пришли… — тихо произнесла Дерпи, когда они шли по аллее.       Желтая лента ограждала площадь от посторонних глаз, и на страже стоял всего один полицейский. Он просто кивнул Миранде, когда она прошла мимо.       Дерпи не могла не заметить посылку, которую она доставила накануне, всё ещё стоящую у бокового входа, нетронутую.       — Итак, — начала Миранда, оглядывая сцену, её рог мягко светился оранжевым. — Расскажи мне всё.

***

      «Динки».       Кобылка слышала это слово постоянно, пока добрая пони шла куда-то. Ей нравилось это слово. Она не знала, что оно означает, но всё равно любила его, надеясь, что это её имя. Она помнила, как все остальные пони реагировали на подобные слова, и думала, что это были имена. Она думала об этом не замечая ничего, даже когда ей дали бутылочку с молоком.       Она вспомнила, что прошлой ночью тоже пила, но мучившая её тогда жажда так и не дала ей распробовать жидкость. Но однозначно это было что-то другое. Сейчас она чувствовала, как и жажда, и голод исчезают, а по её телу распространяется приятное и умиротворяющее тепло. Это не был нектар ни в каком роде, но ей было не с чем сравнивать.       Именно в этот момент она поняла, что даже не знает имени доброй пони. Эта пегаска так много для неё сделала, а кобылка даже не знала её имени. Потому она решила обязательно выяснить имя…       «Дерпи…»       Добрая пони отзывалась постоянно на это слово, это должно быть её имя. Так что, если это было доброе имя пони, она предположила, что «Динки», должно быть, принадлежало ей. Кобылка, улыбаясь, задумалась, кто же дал ей это имя.       Светлый миг кончился, Динки почувствовала, как в её сознание вползает страх. Впереди показался мусорный бак. Она вспомнила оглушительную тишину и глубокую, всепоглощающую темноту. Больше всего она хотела вернуться к матери, избавиться от ужасающего одиночества.       Но все эти чувства исчезли, когда Дерпи заботливо потерлась о её плечо. Кобылке нравилось это ощущение. Это напоминало ей, как Дерпи впервые нашла её и спасла из темноты.

***

      Дерпи тихо стояла, нежно касаясь Динки подбородком. На секунду ей показалось, что кобылка дрожит. Но подумала, что, возможно, дрожит именно она.       Она уже закончила рассказывать Миранде всё, что произошло накануне. Дерпи выводили из себя отрывки воспоминаний, всплывающие в её сознании по ходу рассказа. Она хотела уйти из переулка и никогда не возвращаться. К счастью, Миранда не стала больше расспрашивать её и повела их обратно, на улицу.       — Что теперь будет? — спросила Дерпи.       Она всё пыталась узнать, что ещё ей нужно сделать. Миранда попыталась объяснить. Но Дерпи больше беспокоилась о Динки, а не о всяких полицейских штучках.       — То есть, мне нужно отдать её? Или она останется с тобой? — немного неуверенно спросила Дерпи. Динки должна же где-то жить, пока всё не уладится, но где именно? Она также задавалась вопросом, как она оставит Динки другим пони и не заставит её чувствовать себя брошенной.       — О, в этом нет необходимости, — с улыбкой начала Миранда. — Она будет находиться под опекой у приёмной семьи.       — Неужели? — спросила Дерпи, приподняв бровь.       — Да, — ответила Миранда, кивнув головой. — Произошедшее — это не только жестокое обращение с жеребятами, но и покушение на убийство. Пока мы не убедимся, что у неё есть живые родственники, ей придется жить в приёмной семье.       — Но как же вы найдёте её семью? — спросила Дерпи.       — Мы собираемся найти родителей по результатам анализа её магии, — ответила Миранда. — Это как с кровью, но с большим количеством необходимых показателей.       — А когда вы успели? — удивилась пегаска. Она не помнила, чтобы видела, как у Динки брали такие анализы. Доктора же говорили, что не собираются использовать магию на малышке.       — Это было пока вы спали, — сказала Миранда. — И без прямого воздействия мы можем прочесть единорога как открытую книгу, но это легче делать, когда единорог спит.       — У нас также есть результаты и анализа крови, — продолжила Миранда. — Поиск займёт неделю или больше, результаты будут только в том случае, если один из родителей уже находится в системе.       — Так где же Динки останется? — снова спросила Дерпи. Она уже начинала уставать от объяснений Миранды и просто хотела знать, что будет с единорожкой.       — Я уже говорила тебе, — смущенно ответила Миранда. — Она будет находиться под опекой у приёмной семьи.       — И что это за семья?! — крикнула Дерпи, привлекая внимание нескольких пони в округе. Она не хотела звучать так сердито, но ей действительно хотелось знать, где будет Динки. Она пожалела об этом, почувствовав, как жеребёнок вздрогнула от внезапного шума, Миранда нахмурилась.       — С тобой, — строго ответила она.       Дерпи потеряла дар речи, она не знала, что и сказать. Ответ Миранды застал её врасплох.       Она была счастлива, зная теперь, что Динки не попадёт в какую-то семью, что ей самой не придётся отрывать малышку от сердца. Но её не покидало чувство, что, пока она училась в школе и ещё работала, ухаживать за кобылкой будет невозможно.       — О, я не думаю, что это хорошая идея, — начала она заикаться. — Я имею в виду… Разве вам не нужна специальная подготовка с проверками и собеседованиями?..       — Не волнуйся, — сказала Миранда, весело обхватив копытом плечи Дерпи. — Твой отец уже закончил все бумаги с твоей стороны. Вам осталось только продолжать заботиться о ней, как и прежде. Уверена, у вас всё получится.       Дерпи попыталась вставить что-то ещё, но Миранда поспешила прочь, сказав, что ей следует проверить криминалистов.       — А что же делать мне? — спросила себя Дерпи, поворачивая домой.       Она всё спрашивала себя, почему ей поручили ухаживать за Динки. Она знала, что к этому приложил копыто её отец, но зачем ему это? Ведь кто уж точно знал, что она не может ухаживать за жеребёнком, так это он.       Вернувшись домой, Дерпи не удивилась, обнаружив входную дверь запертой. Её отец должен был быть дома. Скорее всего, он спал.       Войдя в спальню отца, Дерпи очень аккуратно, стараясь не разбудить его, забрала остатки еды. Её мысли всё ещё были заняты тем, что произошло. Она никак не могла поверить, что заботу о кобылке доверили ей.       До сих пор ей очень везло. Всё, что она делала для Динки, когда-то делал для неё отец, когда Дерпи была маленькой кобылкой. Но она чувствовала, что этого будет недостаточно. Она же не была взрослой. Она не знала, как правильно ухаживать за жеребёнком.       Единственная мысль о том, что отец будет рядом и всегда поможет, успокаивала её. Он может много работать, но рассчитывать на его советы Дерпи однозначно могла.       Выйдя наружу, Дерпи направилась к той стороне дома, где стояла маленькая красная коляска, которую она когда-то использовала для покупок. Она не пользовалась ей с тех пор, как была кобылкой. В телегу могло вместиться куда больше вещей, чем в её маленькие седельные сумки.       Как только она вернулась на тротуар, Дерпи сняла Динки с упряжи и усадила её в коляску. Динки тут же начала оглядываться по сторонам. Казалось, она наслаждалась вновь обретенной свободой и хотела увидеть всё, что только могла. Дерпи хихикнула — так мило это выглядело.       Зацепившись хвостом за ручку, она направилась к магазину, что был всего в нескольких кварталах отсюда. Дерпи невольно подумала, что Динки обязательно понравится эта прогулка.       И снова, когда Дерпи шла по улицам, пони бросали на неё странные взгляды и перешептывались, проходя мимо. Она знала, что это не потому, что Динки лежала в коляске, ведь до этого отец часто возил её таким же образом.       «Может быть, они думают, что это я её так?»       Эта мысль не оставляла её. На Динки всё ещё были видны отдельные царапины, порезы и синяки. А ведь кто-то может придти к неправильному выводу, лишь взглянув на кобылку. Дерпи так увлеклась этой мыслью, что забыла о дороге.       — Смотрите, куда идёте! — раздался сердитый голос кобылы.       Придя в себя, Дерпи поняла, что случайно наткнулась на кого-то. Но как только она заметила, на кого, она пожалела, что вообще решила выйти из дома.       Ее звали Шутинг Стар**, пегас из школы Дерпи. У неё был тёмно-синий мех, коричневая грива и хвост с серой прядью. Её метка — бирюзовая падающая звезда со следом из различных оттенков фиолетового. Она была в том же классе, что и Дерпи, и почти каждый одноклассник либо обожал её, либо был влюблен в неё, кроме Дерпи.       — Так-так-так, — выдавила смешок Шутинг Стар, когда заметила, кто врезался в неё. — Неужто это Дитзи Ду, самая неуклюжая кобыла в мире.       Для Дерпи Шутинг Стар была самой отвратительной задирой на её памяти. Поначалу Дерпи считала её своим другом, но вскоре она разочаровалась в своих предположениях, когда вся школа начала называть её Дитзи, а не Дерпи. Шутинг Стар дала ей такую кличку за её неуклюжесть. Это не была её вина, правда. Её косящие глаза сыграли с ней злую шутку, и она не могла воспринимать глубину так же, как другие пони.       — А это у нас кто? — подойдя к коляске, спросила она.       Дерпи заслонила Динки своим телом. Она не хотела видеть эту забияку нигде рядом с кобылкой.       — Оу, остынь, Дитз. Это из чистого интереса. — На лице Шутинг Стар отобразился ядовитый оскал.       — Дерпи?! — вскрикнула она, приложив копыто ко рту в притворном изумлении. — Жеребёнок? В твоём-то возрасте? Что же скажут об этом в школе?       Дерпи попыталась объясниться, но Шутинг Стар её не слушала. Эта забияка не могла дождаться, когда вернётся домой и расскажет всем-всем своим друзьям о том, что у Дерпи появился жеребёнок.       — Никогда бы не подумала, что ты одна из этих чокнутых кобыл, — продолжила Шутинг Стар, усмехнувшись про себя.       — Ох, Селестии ради, — раздался новый голос из-за спины Дерпи. Обернувшись, Дерпи обрадовалась, увидев Кэррот Топ, её подругу. — Мы все знаем, что у вас было с капитаном команды по хуфболу на выпускном вечере.       — Не деревенщина ли это Голден Харвест, — съехидничала Шутинг Стар, полностью игнорируя замечание в свой адрес. — Какого сена ты здесь делаешь? Не хватает грязи под копытами?       — Не выставляю себя высокомерной дурой уж точно! — ответила Кэррот Топ. — И перестань называть меня Голден Харвест. Ты прекрасно знаешь, как меня зовут.       И они вдвоем вступили в жаркий спор, который едва не закончился дракой.       — Я бы с радостью положила жизнь на то, чтобы уничтожить тебя, но сейчас у меня свои дела и нет времени на грязь, — закончила Шутинг Стар спор и ушла.       — У неё определенно проблемы, — сказала Кэррот Топ, повернувшись к Дерпи. Без спроса она обняла её и посмотрела на Динки.       — Так… что за жеребёнок?