Ослепленные тьмой

Несколько следующих дней прошли совсем незаметно и непривычно шумно. Чуткий слух то и дело улавливал с улицы громкие возгласы и детский смех, который тут же перекрывал более басистый. Рана на боку больше не беспокоила, оставаясь свежим шрамом на светлой коже. Гора Луаньцзан оказалась совсем не такой, как её описывали все вокруг. Тьма впиталась в землю, таясь повсюду, но люди, остатки когда-то великого ордена, не были демонами. Не были и заклинателями, которые только и ждут удобного момента, чтобы закончить начатое Вэнь Жоханем. Они были просто людьми. Дети, старики, да несколько молодых, вот и все, кто тут жил, всеми силами стараясь уцепиться за подаренный Старейшиной Илин шанс на новое начало. Они пахали землю, строили дома, растили редис и очень много смеялись над выходками А-Юаня. Они были теми, кого сам Сяо Синчэнь поклялся защищать. Теми, кто не заслужил пасть от чужих рук в угоду ненависти и пустой мести одной лишь фамилии, забывая о том, что за словом «Вэнь» скрываются не только те, кто нес миру разрушение. Поднявшись с соломенной подстилки, Сяо Синчэнь невесомо улыбнулся, вспоминая настойчивость малыша Вэнь Юаня, который несколько раз, в обход строгой целительницы, умудрялся пробраться в комнату и утянуть заклинателя в разговор ни о чем и обо всем одновременно. Он болтал про погоду. Про то, что бабуля обещала, что если он будет кушать много редиски, то вырастет большим и сильным. Но больше всего А-Юань говорил про своего Сянь-гэгэ, упоминая его едва ли не в каждом предложении. Бинты Вэнь Цин сняла сегодня утром, позволив наконец полностью одеться, накинув на плечи ханьфу. Мышцы зудели от нехватки движений, и Сяо Синчэнь с удовольствием потянулся, разминая руки. За все это время Вэй Ин так и не заглянул, как грозился, но А-Юань с лихвой заменил его, болтая без умолку, и обязательно упоминая, что «Сянь-гэгэ», самый лучший, и всегда с удовольствием играет с ним, и вот сегодня он..! Сяо Синчэнь на это только улыбался, кивая и обещая обязательно поиграть с ним, но немного позже. О Вэй Ине, даже не встречаясь с ним, он теперь знал очень много. Слушая захлебывающегося восторгом малыша, заклинатель не мог никак понять, почему человека, способного на такую искренность, в мире называют последними словами, не гнушаясь и проклятиями? Разве может тот, кто заботится о десятке стариков в глуши, не требуя ничего в ответ, действительно быть жестоким убийцей и демоном из слухов? Легонько качнув головой, словно отрицая заданный самому себе вопрос, Сяо Синчэнь медленным шагом направился к выходу, стараясь не задеть что-нибудь мимоходом. К счастью, обстановка комнаты была весьма скудной, и как он успел изучить, состояла из подстилки, заменяющей кровать, шкафа, в котором Вэнь Цин хранила множество своих склянок и порошков, и косого, но крепкого стола, стоящего возле самой стены рядом с подстилкой. На ощупь найдя ручку, заклинатель открыл дверь, выбираясь наконец на улицу. Прохладный ветерок тут же растрепал перевязанные тонкой лентой волосы, ероша длинные пряди ласковыми порывами. Дышать тут было на удивление легко, несмотря на ледяное присутствие тёмной энергии, которая легкой дымкой стелилась всюду, заставляя чутье сходить с ума. — Гэгэ! — в ногу вцепились худенькие ручки Вэнь Юаня, крепко стискивая и не отпуская. Он прогнусавил что-то неразборчивое и потянул Сяо Синчэня за собой, дальше от знакомой комнаты, в темноту. Заклинатель не собирался уходить далеко. Он просто хотел подышать свежим, не запревшим воздухом, в котором нет отголосков жженых трав и лечебных порошков. Но сопротивляться этому ребенку, его немного шепелявым, с проглоченными звуками словам не было никаких сил. Да и желания тоже. Поэтому в скором времени Сяо Синчэнь обнаружил себя сидящим на ошкуренном бревне, возле тлеющего костра, на котором явно что-то готовили, и с ребенком на коленях, слушающим старческий женский голос, рассказывающий какую-то древнюю легенду. * * * То, что на гору пришел кто-то еще, Сяо Синчэнь понял раньше, чем услышал незнакомый голос, выговаривающий что-то Вэй Ину, прервав его разговор с Вэнь Цин. От этого человека веяло грозой и бушующим штормом. Он искрил в окружающей его тьме, неизбежно привлекая внимание. — И ты правда решил расположиться здесь надолго? Разве в этом проклятом месте можно жить? Громкий, резкий вопрос прервал легенду, которую рассказывала женщина, на середине. Незнакомец повысил голос, едва не срываясь на крик, так, что теперь даже сидя в отдалении, возле костра, можно было понять, о чем идет речь. Но не было в его тоне угрозы, как стоило бы ждать от любого, кто приходит к вершине горы, только обвинение, словно обида, толкающая говорить резкие слова, не подразумевая их на самом деле. Старческий голос сменило напряженное молчание, а Вэнь Юань замер на коленях, внимательно прислушиваясь к разгорающемуся спору. Что-то изменилось и повисло в воздухе, не предвещая ничего хорошего. — Я прожил здесь три месяца, — Вэй Ин говорил тише, буквально выталкивая каждое слово откуда-то изнутри. Он принимал чужие обвинения, не смея ответить на них тем же. В голосе не было привычной улыбки, только сожаление о неисполненном. Так говорят с теми, кого подвели, сознательно нарушая данное когда-то обещание. Сяо Синчэнь точно это знает. Такой голос он слышал от самого себя возле храма Байсюэ. — Не вернешься в Пристань Лотоса? — вопрос прозвучал спокойнее, гораздо спокойнее, чем в начале. — Юньмэн недалеко от Илина, я буду тайком возвращаться туда, когда захочу, — боль спряталась за улыбкой и мечтой, искренней надеждой, которой никогда не сбыться, потому что мир этого не позволит. — Размечтался! — грозно воскликнув, незнакомец, тем не менее, словно бы успокоился, принимая чужое решение, пускай он и не был с ним согласен. А-Юань завозился на коленях, едва понял, что тот странный гэгэ, который кричал на Вэй Ина, теперь говорит мягче, так, как порою говорит тётя, уличив очередную его проделку. Спрыгнув на землю, ребенок не задумываясь побежал к незнакомцу, вцепляясь в его ногу и привлекая к себе внимание. — Откуда взялся ребенок? — дернув за ханьфу, он сердито оглядел мальчика, стараясь вырвать конечность из плена маленьких рук. — Убери его! — и столько было негодования в этих словах, что Сяо Синчэнь невольно улыбнулся. Это было так по-семейному тепло, что остаться равнодушным оказалось очень сложно. Значит остались еще те, кто не верит молве, понимая, кем же в действительности является Старейшина Илин — человеком, который спас невиновных и теперь расплачивался за это. — Что значит — убери? Ты с людьми общаться умеешь? — Вэй Ин говорил с насмешкой, но без капли язвительности. — А-Юань, ну почему ты обнимаешь каждого кого встречаешь? — он опустился на корточки, отцепляя ребенка от подола ханьфу и привлекая его к себе. — Где бабушка? — А-Юань, иди сюда, — женщина подала голос, подзывая Вэнь Юаня. Тот, еще раз дернув напоследок за чужие одежды, подбежал к ней, удобно устраиваясь на подхвативших его руках. — Главы кланов думают, что ты притащил сюда остатки мятежников, чтобы стать их предводителем, размахивая широким знаменем с горы, а это всего лишь кучка стариков и детей. Никому не нужных и никчемных. — Что значит — никому не нужных? — Вэй Ин отвернулся от костра, возвращая внимание собеседнику, — ты как разговариваешь? — А где Вэнь Нин? — оставив последний вопрос без ответа, он задал новый, вновь добавляя в свою речь нотки обвинений. Кажется, за ним стоит куда больше, чем кажется. Вэй Ин молчал, вглядываясь в знакомое лицо, будто пытаясь там что-то найти, после чего взмахом руки позвал следовать за собой. Возле костра все еще стояла тишина, несмотря на то, что незнакомец вместе с Вэй Ином, давно ушел в сторону пещеры. Это был необычный разговор, не тот, который могут позволить себе чужие люди. Все в нём было пропитано беспокойством, пусть и укрытым за грозным тоном и обвинениями. Сяо Синчэнь не знал всей картины, сказать по правде и о войне с Вэнями он, по большому счету, знал только из разговоров. В то время судьба вела его слишком уж извилистой тропой, пересекаясь путями с тем, о ком сам заклинатель предпочел бы даже не слышать, и обходя дальней дорогой того, с кем хотелось следовать вместе до самого конца. Но он всем своим естеством ощущал сгущающиеся вокруг Луаньцзан тучи. Быстрые шаги, словно тот, кто спешил к выходу, боялся передумать, прозвучали неожиданно громко. О чем бы ни был разговор между этим человеком и Вэй Ином, мирно он не закончился. Злобу, перемешанную с обидой и непониманием, Сяо Синчэнь буквально чувствовал. Она легким флером следовала за незнакомцем, проявляясь в треске молний вокруг указательного пальца, и слишком торопливом, тяжелом шаге, который продавливал рыхлую землю чуть глубже, чем должно бы быть. Вэй Ин не последовал за ним, оставаясь под тенью сводов пещеры. О его появлении точно бы сообщил А-Юань, воскликнув свое любимое — «Сянь-гэгэ!». Люди замерли на месте, настороженными взглядами провожая удаляющуюся фигуру. Вэнь Цин, которая вышла из пещеры немного раньше, раздраженно комкала в руках грязную тряпицу, выплескивая на неё свои опасения. И лишь когда чужие шаги совсем стихли коротко выдохнула, откладывая ткань в сторону. — А-Юань, — мальчик отвлекся от игры с бабушкой и заинтересованно повернулся в сторону Сяо Синчэня, выразительным пыхтением дав понять, что слушает его. — Ты можешь отвести меня к Вэй Усяню? Это не его дело. Он не знает того, что было в их прошлом. Не представляет, о чем шел разговор в пещере, не знает, кто же в конечном итоге был прав. И все, что ему известно о Вэй Ине, это собственные наблюдения, бесконечные монологи ребенка и слухи, ходящие среди селян. Но все же, что-то внутри отвергло доводы «против», толкнув попросить мальчика отвести его к Старейшине Илин. Когда все вокруг идет крахом, тишина и одиночество худшие помощники. Возможно это и неправильно, может его поддержка вовсе и не нужна, но Сяо Синчэнь обязан попробовать. Хотя бы в благодарность за спасение его жизни. Уйти никогда не поздно, а вот остаться потом не выйдет. — Да? — вопросительно протянув слово, Вэнь Юань сомневался, подсознательно ощущая витающее в воздухе напряжение, поглядывая то на бабушку, то на Вэнь Цин. Не дождавшись от них ответа, он слез с колен и подскочил к заклинателю, хватаясь за ханьфу и потягивая его на себя, призывая идти за ним. То, что они с А-Юанем вошли в пещеру, Сяо Синчэнь понял по морозному воздуху, в котором чувствовался аромат диких трав и земли. Мальчик вел его быстро, стараясь держаться ближе к центру. Он чуть подпрыгивал, словно в нетерпении, и тут же сбивался с заданного собой же ритма, становясь едва ли не позади заклинателя. — Здесь? — когда они остановились, Сяо Синчэнь повернулся к ребенку, присаживаясь на корточки рядом, чтобы быть с ним одного роста. — Мгм, — едва слышно пробормотав согласие, А-Юань не спешил уходить обратно. — Сянь-гэгэ там, — махнув рукой в дальнюю часть пещеры, он неловко замер, ковыряя носком каменный пол. — Спасибо, малыш, теперь не мог бы ты вернуться к бабушке? Дальше я справлюсь сам. Будто только и ожидая этих слов, ребенок, бросив последний озадаченный взгляд на неподвижного Вэй Ина, рванул в обратную сторону. К бабушке, которая уже ждала его у входа. — Молодой господин Вэй? — голос Сяо Синчэня дрогнул, прозвучал неуверенно, звонким эхом отражаясь от стен пещеры. Он не знал, как стоит начать разговор и просто доверился интуиции, больше не задумываясь над словами. — А? — Вэй Ин растерянно моргнул, только сейчас начиная осознавать реальность, возвращаясь из своих размышлений. — Что-то случилось? Ориентируясь на звук, заклинатель сделал несколько коротких шагов в его сторону, останавливаясь на почтительном расстоянии и позволяя Вэй Ину разглядеть собеседника. — Нет, ничего, что требовало бы внимания. Но… — умолкнув на пару мгновений, Сяо Синчэнь нервно улыбнулся, ощущая неловкость и собственную неуместность, — мне показалось, что мое присутствие не будет лишним. Ложь. Он и сам не до конца понимает, что здесь делает. Просто следует за чутьем, которое и привело его сюда в обход логики. — О, понятно, — Вэй Ин склонил голову к плечу, отбрасывая тяжелые мысли в сторону, — это из-за меча? Он меня определенно ненавидит. Готов поклясться, что с тех пор, как он лежит здесь, я чувствую его неодобрение, — натянуто весело хмыкнув, он окинул суровым взглядом клинок в белых ножнах. — Нет, не из-за него, — присутствие Шуанхуа кольнуло сознание Сяо Синчэня. Верный спутник придал уверенности, позволяя немного расслабиться. — Тот человек кажется был очень зол, когда уходил. — Цзян Чэн? Он всегда такой, — Вэй Ин глухо рассмеялся, пряча за этим смехом слишком многое, чтобы можно было распознать. — Я бы удивился, если бы он был доволен. Да и мы немного… не сошлись во мнении. — Вы ведь близки, не правда ли? — разговор возле пещеры говорил именно об этом. Искренняя забота читалась в каждом резком слове и брошенном упреке. Сяо Синчэню это знакомо, у него тоже был такой друг. Как меч без рукояти, невольно задевающий держащую его руку, но свою остроту оборачивающий исключительно против врагов. — Да, — Вэй Ин мотнул головой, не понимая смысла разговора, но тем не менее не спеша менять тему или обрывать его. — Мы выросли вместе, — улыбка, скользнувшая по его губам, была грустной, почти обреченной. — Я знал человека, — Сяо Синчэнь чудом не запнулся, воскрешая в голове воспоминания о Сун Лане, — резкого в своих словах и суждениях. Иногда, когда мы были в чем-то не согласны, он мог быть груб, но всегда жалел об этом, — только не в последний раз. Тогда, возможно впервые, Сун Лань был уверен в своих словах, не имея ввиду ничего другого, кроме сказанного. Слегка прикусив губу, чтобы не выдать переживаний, Сяо Синчэнь негромко выдохнул, — не всегда его слова отражали то, что было на душе. — Зачем ты мне об этом говоришь? — Вэй Ин нахмурился, слушая чужую речь. Цзян Чэн это что-то личное, то, что сидит глубоко внутри. И говорить о нем с кем-то еще, было неправильно. Но, возможно, ему просто необходимо выговориться, не запирать слова в своей душе, как он привык, заставляя её все больше сгибаться под грузом невысказанного. — Затем, что обвинения тех, кто близок, ранят сильнее всего. Может быть дело было в том, что тон Сяо Синчэня и его улыбка были располагающими, невольно вызывающими доверие. Может в том, что грубые слова Цзян Чэна до сих пор царапали душу, но Вэй Ин отпустил себя. Позволил себе говорить свободно, не скрывая засевшие под ребрами щепки, перед тем, кого совсем не знал, и кто скоро уйдет своей дорогой, оставляя тьму Луаньцзан позади. Только сейчас. Только один раз. Потом он снова будет улыбаться и делать вид, что все хорошо, не замечая, что идти вперед становится все тяжелее. — Цзян Чэн легок на слова, он совсем не думает, о чем говорит, — Вэй Ин стиснул зубы, вспоминая недавний разговор, — Вэнь Цин и Вэнь Нин спасли нам жизнь. Мы многим им обязаны, и я просто не мог остаться в стороне. Знаешь, — его взгляд застыл на дальней стене, позади Сяо Синчэня, — он предложил выдать тех, кто спрятался на Луаньцзан орденам, опережая их обвинения. — Вэй Ин стиснул кулаки, не замечая, как кровь из порезанной о меч Цзян Чэна ладони капает на пол. — Как будто не знает, что все, что их там ждет, это смерть, — он повысил голос, забываясь, вновь переживая злость, охватившую его после этих слов. — Он знает, — обращая на себя внимание, вырывая Вэй Ина из яркого видения, Сяо Синчэнь сделал шаг вперед, подходя немного ближе. — Просто твоя судьба для него важнее. И правильным для него будет уцепиться за любой шанс, который не позволит потерять тебя окончательно. — Но он не потеряет! Я ведь и не думаю сдаваться, — Вэй Ин запальчиво фыркнул, шагая навстречу, почти сталкиваясь с заклинателем, — я обязательно справлюсь со всем этим. — взмахнув руками, он вскинул голову, позабыв о том, что собеседник не может увидеть его жеста. Опомнившись, только сейчас осознав весь разговор, Вэй Ин рассмеялся, чуть громче, чем раньше, легче. Где-то под ребрами рассосался комок, позволяя дышать свободнее. Он все еще беспокоится о недавнем споре, но теперь ему казалось, что он и правда со всем справится. И все обязательно будет хорошо. Так, как должно быть. Он позаботится об этом. — Кажется я заговорился, — оглядев Сяо Синчэня, Вэй Ин вспомнил о том, что так и не зашел к нему, целиком отдавшись очередной, пришедшей насчет Вэнь Нина идее. Неудачной, к сожалению. Опять. — И возвращаясь к тому, о чем я говорил раньше. Что привело тебя на Луаньцзан? Не полюбоваться же мрачными красотами ты пришел, верно? Шутки про его слепоту Сяо Синчэнь всегда встречал настороженно, сцепив зубы. Потому что вспоминать причины было слишком больно. Но сейчас, легкость тона, в котором не чувствовалось жалости или желания задеть, заставила мягко рассмеяться, неожиданно даже для самого себя. — Нет, вовсе нет. Хотя мне и в красках их описали, — успокоившись, заклинатель продолжил улыбаться. — Могу представить эти описания. Почти уверен, что там были слова «проклятая» и «страшная, как смерть». Впрочем, не то, чтобы они не правы. — Не буду этого отрицать, — Сяо Синчэнь утвердительно покачал головой. — Возле горы пропадают люди из деревни. Я слышал это от человека, у которого ушел сюда брат, не вернувшись. Я обещал поискать его, — сменив тон на более серьезный, он опустил уголки губ, — и зашел немного дальше, чем стоило. Шуанхуа помогает мне чувствовать тёмную энергию, я просто последовал за ней. — И столкнулся с мертвецами, — кивнув в пустоту, Вэй Ин нахмурился. — Ты сказал пропадают люди? Не припоминаю, чтобы слышал об этом. — Да, насколько я понял, это продолжается уже довольно долго. Люди приходят за травами, растущими на подгорье и не возвращаются. В деревне уверены в том, что это дело рук Старейшины Илин. — Нет! — возмущенно воскликнув, Вэй Ин устало вздохнул, — думаю, тогда я бы точно об этом знал. — Я все еще хочу обойти гору, насколько это возможно. Скорее всего это бесполезно, но, — замолчав на мгновение, Сяо Синчэнь продолжил, — я должен попытаться найти хотя бы то, что от них осталось. — Я пойду с тобой, — ни капли сомнения в голосе. — Да и найти кого-то со мной будет полегче, чем в одиночку, — пройдя мимо заклинателя, Вэй Ин поднял его меч, ощущая, как кончики пальцев пробрало морозом. Вернувшись обратно, он протянул клинок его хозяину. — Я обещал вернуть, как заживут раны. Приняв меч из чужих рук, Сяо Синчэнь ласково провел по узору на ножнах. Обведя пальцами затейливую резьбу, он невесомо улыбнулся. Шуанхуа снова с ним. И мир вокруг словно сразу стал ярче, а тьма перед глазами не такой страшной. — Спасибо, — искренне поблагодарив, заклинатель крепко сжал в руке ножны, будто боясь, что если он их отпустит, то снова потеряет на долгие дни. Вернув свой меч, Сяо Синчэнь вновь стал целым. — Ты прав, найти следы так и правда будет легче, — повернув голову к Вэй Ину, он склонился в благодарном жесте. — Солнце высоко, так что пойдем сейчас. Подожди меня у входа в пещеру. Просто иди прямо в обратную сторону, не пропустишь. Согласно кивнув, Сяо Синчэнь двинулся в указанном направлении, аккуратно ступая по неровному полу и внимательно следя за каждым своим шагом.