Ослепленные тьмой

Следующие несколько дней прошли в тишине. Вэй Ин был непривычно молчалив, проводя все свое время в пещере и изводя бумагу кривым почерком и малопонятными схемами. Он топил свои сомнения в попытках выполнить обещание, данное Вэнь Цин, закрывая глаза на остальное. Малодушно пытался сбежать от вскрывшейся правды, оправдываясь тем, что давно хотел этим заняться. Вэй Усянь так сосредоточился на своем деле, что не заметил, как окружающую тишину нарушило чужое дыхание. Мерные, спокойные вдохи человека, погрузившегося в медитацию. Опомнившись, он только слабо усмехнулся, тут же возвращаясь к своим записям. Сяо Синчэнь проводил рядом почти все свободное время, разбавляя одиночество и буквально вынуждая отвлечься, когда тело совсем ослабевало от нехватки еды и сна. Всякий раз, когда Вэй Ин смотрел на него, тот был серьезен и чем-то встревожен, мягким голосом увещевая о том, что Вэй Усяню стоит перестать прятаться от людей, и позволить им развеять охватившие его тревоги. Вэй Ин на это только отшучивался и, насилу улыбнувшись, уходил ближе к Вэнь Нину за ограду талисманов, куда заклинатель ступать не смел. Дописав последнюю черту иероглифа, Вэй Усянь тяжело вздохнул, падая лицом прямо на бумагу. Не успевшие высохнуть чернила тут же заляпали щеку. Попробовав оттереть пятно, он добился только того, что оно размазалось, оставаясь смазанной кляксой на коже. Оставив бесполезное занятие, Вэй Ин поднял взгляд на лежащего без движения мертвеца. Столько попыток и все безрезультатны. Несколько талисманов успело выгореть, сдерживая попытки Вэнь Нина вырваться из пут под действием окружающей тьмы. Ни проблеска разума, только почерневшие вены и слепое подчинение. Переведя взгляд левее, он растянул губы в едва заметной улыбке. Сяо Синчэнь снова тут, молча замер в дальнем углу, чтобы не мешать, пока Вэй Усянь занят. Он и сам не знает почему, но присутствие заклинателя действует на него успокаивающе, словно обещая, что все обязательно будет хорошо. И Вэй Ин цепляется за это ощущение, всеми правдами и неправдами поддерживая желание Сяо Синчэня находиться рядом, стараясь убедить, поглощенного очередной идеей, Вэй Усяня хоть изредка делать перерывы, а не доводить себя до полного изнеможения. Поднявшись из-за стола, он мотнул головой, прогоняя накатившую сонливость. Пара выбившихся из-за резкого движения прядей упали на лицо и Вэй Ин, щурясь, попытался сдуть их, чтобы не мешались. Раздраженно фыркнув, он развязал алую ленту, удерживающую волосы, собранные на затылке. Спутавшиеся пряди каскадом упали на плечи, придавая Вэй Усяню крайне неряшливый вид. Проведя пятерней между ними, он недовольно зашипел, потерпев сокрушительное поражение в борьбе с колтунами. Окинув быстрым взглядом заваленный исписанными бумагами стол, Вэй Ин победно улыбнулся, заметив выглядывающий из-под листов кончик старого гребня. Вытащив свой трофей, он, сдавленно ругаясь, провел зубчиками по волосам, морщась от тянущей боли каждый раз, когда натыкался на очередной колтун. — Вэй Усянь, все хорошо? — покончив с медитацией, Сяо Синчэнь невольно прислушался к недовольному шипению Вэй Ина. Поднявшись с каменного пола, он подошел ближе, лишь чудом увернувшись от локтя Вэй Усяня. Что-то упало на землю к ногам заклинателя, и он осторожно наклонился, подбирая предмет. Ощупав попавший в руки гребень, Сяо Синчэнь недоуменно поднял голову. — Так вот что послужило причиной твоего гнева? — мягко рассмеявшись, он сделал шаг вперед, оказываясь за спиной Вэй Ина. — Я спокоен. Все просто прекрасно, — показательно обиженно хмыкнув, Вэй Усянь мученически вздохнул, продолжая тихо ругаться на сбивающиеся в колтуны волосы, от которых никакого покоя. — Позволишь? — Да пожалуйста, сил моих больше нет, — вернувшись обратно за стол и откинувшись назад, Вэй Ин усмехнулся, отдавая себя во власть чужих рук. На пробу проведя ладонью по жестковатым на ощупь волосам, Сяо Синчэнь перекинул их за спину Вэй Усяня. Отложив пока что гребень в сторону, он с величайшей осторожностью прочесал пальцами пряди, стараясь отыскать запутавшиеся, чтобы не дернуть за них случайно. Первый колтун нашелся возле затылка, и заклинатель аккуратно распутал его, пряча неприятные ощущения за легкими прикосновениями. Когда Вэй Ин в ответ довольно фыркнул, расслабляясь в его руках, Сяо Синчэнь улыбнулся, отпуская уже не спутанные пряди и переходя дальше. — Как ты это делаешь? — приоткрыв закрытые глаза, Вэй Усянь повернул голову в сторону, чтобы увидеть заклинателя, — совсем не больно. Прочёсывая пальцами распутанные волосы, Сяо Синчэнь взял свободной рукой гребень. — Я раньше присматривал за младшими, следил за тем, чтобы они были ухожены и опрятны, — улыбнувшись давним воспоминаниям, он провел гребнем по длинным прядям, расчесывая водопад волос, — а это не так просто, если они от тебя убегают, едва завидев гребень. Обхватив ладонями чужие щеки, Сяо Синчэнь повернул голову Вэй Ина обратно, чтобы тут же вернуться к своему занятию. Пряди ласково щекотали кожу, и заканчивать заклинателю не хотелось, он искренне наслаждался происходящим и поэтому медлил, зарываясь пальцами в волосы и невесомыми движениями массируя затылок. Вэй Усянь сам себе напоминал довольного жизнью кота, пригревшегося и разомлевшего от легких прикосновений человеческих пальцев, чешущих за мягким ушком. Он почти урчал, досадливо морщась каждый раз, когда заклинатель убирал руки. — Так вот почему А-Юань ни на шаг от тебя не отходит, — весело хохотнув, Вэй Ин дернулся вверх, подставляясь под очередное прикосновение, — я почти ревную. — Он чудесный ребенок, — перебирая пряди, Сяо Синчэнь отделил несколько, собирая тонкий хвост, — Вэй Усянь, подай, пожалуйста, ленту. Недовольно пробормотав нечто неразборчивое, Вэй Усянь передал ему тонкую алую ленту, задевая пальцы и почти обжигаясь их прохладой. Перевязав волосы крепким узлом, чтобы не растрепались, заклинатель в последний раз провел ладонью по затылку, отступая в сторону. — Готово, — удовлетворенный своей работой, Сяо Синчэнь по памяти обошел стол, за которым сидел Вэй Ин, чтобы не говорить с ним из-за спины. — Не издевайся больше над своими волосами, это больно слышать. — Но они постоянно путаются, расчесывать их настоящее мучение, — дернув за одну из прядей, Вэй Ин надулся, впрочем, быстро возвращаясь к благодушному настрою. Задумчиво поглядев на заклинателя, он по-лисьи хитро улыбнулся, — но ты, конечно же, можешь исправить ситуацию, если пообещаешь протягивать руку помощи в этом нелегком деле время от времени. — Конечно, обещаю, — Сяо Синчэнь покачал головой, мягко рассмеявшись, — мне это только в радость. Довольно хмыкнув, Вэй Усянь бросил взгляд в сторону исписанных листов, на мгновение помрачнев лицом. Он столько всего испробовал, чтобы помочь Вэнь Нину, а в итоге никакого ответа, только ощущение полного бессилия перед поставленной задачей. Мертвец слышит их, реагирует на окружающие звуки и эмоции самого Вэй Ина, но этого мало, потому что он до сих пор остается марионеткой на поводу темной энергии. — Долго ты еще собираешься быть тут затворником? — Сяо Синчэнь больше не улыбался. Подняв голову, Вэй Усянь резко выдохнул, не спеша отвечать на вопрос. Последние несколько дней он только и делал, что старательно отбрасывал скверные мысли в самый дальний уголок сознания, концентрируясь только на проблеме Вэнь Нина. Ему просто нужно было прийти в себя, расставить все по местам. Сяо Синчэнь был прав, когда после убийства Вэнь Цзябао сказал, что это всего один человек среди десятка. Понять Вэй Ин это понял еще тогда. Но принять оказалось немного сложнее. — И вовсе я не затворник, вот прямо сейчас пойду и… и пойду, — весело усмехнувшись, Вэй Усянь переложил ближайший лист на другую сторону стола. И правда, зачем он продолжает прятаться, от кого? Кто еще стал бы тут готовить заговоры? Вэнь Цин? Или может бабуля с А-Юанем сговорились? Звучит просто смешно, а сам Вэй Ин слишком много думает. — Они беспокоятся о тебе, — никто не говорит об этом вслух, но не почувствовать охватившее людей волнение, после того, как Вэнь Цин рассказала всем правду про Вэнь Цзябао, а Вэй Усянь с самым мрачным видом скрылся в пещере, не высовываясь из неё вот уже несколько дней, было бы сложно. — Не стоит, — и снова Сяо Синчэнь прав. Мало он доставил беспокойства тем, у кого и так забот по горло? Когда Вэй Ин поднял голову, глядя на заклинателя, то увидел только мягкую улыбку. Ту, с которой обычно смотрят на непоседливого ребенка, потерявшегося в своих убеждениях и не желающего позволить взрослым разделить его тревоги. — Ладно, я больше так не буду, — соответствуя пришедшей на ум картинке, Вэй Усянь рассмеялся. Дышать словно стало легче и сомнения отступили, позволяя наконец ясно взглянуть на произошедшее. — Надеюсь на твое благоразумие. — Вот уж чего нет, того нет, — вновь рассмеявшись, Вэй Ин резко замолчал, услышав неторопливые шаги у входа. Повернувшись назад, он вопросительно вздернул бровь разглядев Вэнь Юаня, виновато топчущегося на проходе. Ребенок бубнил что-то себе под нос и неуверенно шел почти не глядя вперед. С того дня, когда Вэй Усянь отравился, он стал совсем тихим, слабо реагируя на любые попытки его расшевелить. Вэнь Юань словно разом растерял всю свою неугомонную энергию, перестал дергать по поводу и без окружающих и только играл с выструганной дядей игрушкой, закрываясь в себе. Разглядев, что он мнется, не решаясь поднять глаза и заговорить, Вэй Ин как никогда остро ощутил свою вину. Поднявшись с места и в несколько длинных шагов преодолев расстояние до Вэнь Юаня, Вэй Усянь подхватил его на руки. — А-Юань, не будь букой, — подняв его выше, ближе к потолку, Вэй Ин широко улыбнулся, когда ребёнок вскрикнул, испугавшись резкого движения, и наконец посмотрел прямо на него. — Но, Сянь-гэгэ, я… — он не договорил, жмурясь от подступающих слез. — Все хорошо, подумаешь повалялся пару дней на всем готовом. Твоя тетя давно мечтала об этом, так что не выдумывай глупостей, хорошо? — поставив ребенка на пол, Вэй Усянь опустился с ним рядом, трепля по макушке. Недавно приглаженные волосы теперь торчали во все стороны, и он довольно фыркнул, заметив, как робко приподнялись уголки губ Вэнь Юаня. — Д-да, — проглотив первую букву, ребенок все-таки всхлипнул, цепляясь за одежду Вэй Ина и крепко его обнимая. — Ну-ну, чего сырость разводишь, — когда Вэнь Юань отодвинулся, его глаза уже покраснели и он громко шмыгал носом. Ухватив ребенка за щеки, Вэй Усянь потянул их в разные стороны, — как Сянь-гэгэ теперь возьмет тебя с собой в деревню? Так и затопить её можно, а нам бы еще семян прикупить, — вспомнив о давнем обещании, он наконец отпустил щеки Вэнь Юаня, забавляясь тем, как тот, позабыв о недавней истерике, насупился, потирая кожу. — Я не буду больше плакать, Сянь-гэгэ! — часто закивав, он подался вперед, — честно-честно не буду! — Вот и прекрасно, — Вэй Ин еще раз потрепал его по волосам, — тогда беги обратно и попроси бабушку, чтобы она дала тебе одежду потеплее, — подтолкнув Вэнь Юаня в спину, он поднялся с пола, наблюдая за тем, как ребенок быстро шагает в сторону выхода, явно воодушевленный предстоящим походом за покупками. — Шишу, — обратившись к Сяо Синчэню, молча застывшему возле стены, Вэй Усянь повернулся к нему лицом, — пойдешь с нами? — Не в этот раз, — отрицательно покачав головой, заклинатель обошел Вэй Ина, едва не натолкнувшись на него, — вам с А-Юанем стоит побыть наедине, он переживал сильнее всех, — мягко улыбнувшись напоследок, он вышел прочь, направляясь к Вэнь Цин, которая уже давно хотела о чем-то поговорить. День только начался, и кто-то из стариков и правда просил закупить еще семян, чтобы можно было попробовать прорастить их на перепаханной тяжким трудом земле. Кажется, они говорили о редьке, но никто ведь не расстроится, если случайно принести семян картофеля, правда? И специй, больше специй, без них жить и вовсе грустно. Окинув взглядом, перед тем как уйти, спокойно лежащего мертвеца, он разочарованно выдохнул. Позже он вернется и продолжит свои попытки, и Вэнь Нин обязательно вернется к сестре. Чего бы это не стоило.