Ослепленные тьмой

В пещере было темно, лунный свет едва ли достигал порога, не проникая дальше, и, наверное, стоило бы зажечь свечу, чтобы не спотыкаться, но хотелось именно такого покоя, который не нарушат даже отблески пламени на каменных стенах. Устроившись сбоку, на самом краю лежанки, заменявшей кровать, так, чтобы оставить побольше места заклинателю, Вэй Ин только покачал головой, усаживая Сяо Синчэня обратно, когда тот попытался подняться, отказавшись занимать чужую постель. Какая разница где, если его одного Вэй Усянь не оставит в любом случае, а дом, в котором он ночевал раньше, чересчур уж близко к жилищу Вэнь Цин. Пальцы плавно заскользили по флейте, позволяя мелодии растечься успокаивающей волной по пещере, ненавязчиво укутывая теплом, таящимся в каждой сыгранной ноте. Чэньцин, в руках Вэй Ина, пела нежно, выражая все то, что много дней пряталось внутри, неосознанное даже им самим. Отбросив лишние размышления, Сяо Синчэнь молчал, не замечая мягкой улыбки, блуждающей на его губах. Оставить все лишнее позади — пусть и эгоистично, пускай и только на эту ночь — но это было ему необходимо, чтобы не потеряться в сожалениях, позабыв о данных обещаниях. Сознание почти уплыло в темноту, когда прозвучала последняя нота, заканчивая мелодию. Пещера погрузилась в тишину, не беспокойную, предвещающую тяжелую ночь, а уютную, такую, какая бывает лишь после долгожданного возвращения домой, где слова уже не нужны. Зашелестела ткань и Вэй Ин поднялся с места, замирая совсем рядом. Прислушавшись к размеренному дыханию, он устало улыбнулся, откладывая Чэньцин в сторону за ненадобностью. Глаза успели привыкнуть к темноте и Вэй Усянь невольно засмотрелся на заклинателя, прослеживая взглядом линию подбородка и скул. Знал ли он, что однажды наступит день, когда будет достаточно одной улыбки, чтобы сердце сбилось с привычного ритма, а тьма, неотступно следующая за ним по пятам, улеглась, не выдерживая окутавшего душу тепла. Неловко отодвинувшись, поймав себя на том, что слишком долго рассматривает лицо Сяо Синчэня, Вэй Ин коротко улыбнулся и уже почти поднялся, собираясь заняться чем-нибудь полезным, надеясь скоротать ночь, как услышал свое имя, сорвавшееся с чужих губ. — Вэй Усянь, — Сяо Синчэнь поймал его за руку, — прошлой ночью ты ведь не спал, я… помню это. — Подумаешь пара ночей, — пренебрежительно усмехнувшись, Вэй Усянь опустился обратно на лежанку, уже привычным жестом перехватывая схватившую его ладонь, — что со мной станется, все равно хотел закончить с талисманами, — кивнув, скорее для самого себя, в сторону стола, он нарочито громко фыркнул, — не беспокойся за меня, лучше засыпай, а я буду неподалеку. Уверен, завтра тебя ждет долгий день, — Вэй Ин погладил большим пальцем мягкую кожу на запястье заклинателя, — потому что А-Юань вряд ли оставит тебя в покое, пока не расскажет обо всем, что тут происходило. — Ты сможешь закончить их завтра, — заклинатель потянул Вэй Усяня на себя, вынуждая лечь рядом, — не мучай себя, тут достаточно места для двоих, — так и не отпустив руку, он затих. — Как скажешь. Спорить сил не осталось, слишком приятно оказалось лежать лицом к лицу с Сяо Синчэнем, разделяя одно дыхание на двоих. Две бессонные ночи взяли свое и усталый туман заполонил сознание, спутывая мысли, делая их нечеткими и отрывистыми, словно после доброй порции креплёного вина. Как мало, оказывается, нужно, чтобы стало спокойно — достаточно всего одного человека рядом. * * * Проснулся Вэй Ин оттого, что ему было жарко. Нахмурившись в полудреме, он заерзал, не до конца осознавая причин, и лишь услышав тихий, ровный вздох совсем рядом, резко открыл глаза, чтобы увидеть человека, замершего в его объятиях. Кажется, во сне ему показалось мало просто касаться пальцев, и он придвинулся практически вплотную, закидывая руки на чужую талию в поисках тепла. Когда Сяо Синчэнь пошевелился Вэй Усянь и не подумал отодвигаться. — Доброе утро, — он весело фыркнул, заметив смущение, появившееся на лице заклинателя, едва дыхание коснулось щек, — или не утро, честно говоря я понятия не имею. — Надеюсь, ты хорошо спал, — мягко улыбнувшись, Сяо Синчэнь осторожно выпутался из держащих его рук, намереваясь встать. — Более чем, — Вэй Усянь усмехнулся, — всегда бы так просыпался, — потянувшись спросонья, он приподнялся на локтях, чувствуя себя слишком умиротворенно, чтобы просыпаться окончательно и уж тем более выбираться на холод. Захотелось рассмеяться, сделать что-то такое, из-за чего чужие щеки окрасятся алым, и улыбка, совсем тусклая сейчас, станет ярче. Сяо Синчэнь оставил реплику без ответа, все-таки садясь на месте и невольно задевая, так и не сдвинувшегося в сторону, Вэй Ина. Получив короткий смешок в ответ на извинения, он покачал головой, поворачиваясь к нему лицом.  — Вэй… — Сянь-гэгэ, где гэгэ?! — Вэнь Юань ворвался в пещеру подобно вихрю, совершенно не заботясь тем, что он может потревожить чей-то сон. Громко шлепая по каменному полу, он подошел ближе, суетливо оглядываясь по сторонам в надежде отыскать Вэй Усяня. Наткнувшись взглядом на знакомую черную макушку, ребенок взволнованно воскликнул: — Сянь-гэгэ! — решительно подбежав, он нетерпеливо дернул за длинные рукава ханьфу, — я не могу найти гэгэ! — подпустив в голос паники и искренней детской обиды, А-Юань нахохлился, шмыгая носом. — А-Юань, — обратившись к ребенку, Вэй Ин вопросительно поднял бровь, кивая на Сяо Синчэня рядом, — снова плакать собираешься? — заметив покрасневшие глаза Вэнь Юаня, он хмыкнул, — а кто мне обещал, что точно-точно больше не будет? Ох, — притворно схватившись за грудь, Вэй Усянь наклонился вперед, пряча свое лицо за темными прядями, — и как же мне теперь верить А-Юаню?! — Вэй Усянь, не пугай ребенка, — услышав тихий всхлип, заклинатель протянул руку вперед к А-Юаню, который с готовностью подлез под нее, забираясь на Вэй Ина сверху, — не беспокойся, малыш, Сянь-гэгэ так шутит. — Ты, когда успел стать таким тяжелым, а? — охнув от свалившегося на него веса, Вэй Усянь освободил место ребенку, уже позабывшему про свою подступающую истерику и сосредоточившему все внимание на Сяо Синчэне. — Гэгэ, — устроившись между взрослыми, Вэнь Юань надулся, — а почему ты спишь вместе с Сянь-гэгэ? Неловкую тишину, установившуюся после невинного вопроса, нарушил смех Вэй Усяня. Вдоволь отсмеявшись, он откинулся на стену, не спеша влезать в разговор и с интересом наблюдая за тем, как заклинатель пытается подобрать верные слова. Когда молчание слишком уж затянулось, А-Юань недовольно насупился, подозревая, что от него что-то скрывают. — Так получилось, — осторожно начал Сяо Синчэнь, — что у меня недавно выдался очень плохой день и… — он вновь запнулся, не зная, как объяснить произошедшее. — И Сянь-гэгэ защищал тебя от монстров? Меня они тоже раньше пугали, но Сянь-гэгэ всех победил! — пришел на помощь Вэнь Юань. Задумавшись на мгновение, он сложил губы в короткое «о» прежде чем выкрикнуть: — Я тоже хочу! Почему я не могу с тобой спать? — повернувшись к Вэй Ину, он заставил его подавиться очередным смешком. — А не А-Юань ли говорил, что он уже большой мальчик? — схватив ребенка под мышки, Вэй Усянь притянул его к себе, — бабушка будет по тебе скучать, — он щелкнул А-Юаня по носу, — ты же не хочешь её расстраивать? — Не хочу, — согласно прогнусавил Вэнь Юань себе под нос, чтобы в следующий момент вскинуть голову, сверкая обиженным взглядом, — но она каждое утро зовет меня умываться, — словно одна мысль о ледяной реке вызывала панический страх, он надулся, вырываясь из цепких пальцев, чтобы пересесть поближе к Сяо Синчэню, который тут же ласково приобнял его, — а там холодно! — И всего-то? — Вэй Ин взлохматил волосы на макушке ребенка, — не думаешь же ты, что со мной избежишь этой участи? — он усмехнулся, — мы с шишу как раз собирались к реке, — бросив быстрый взгляд на прислушивающегося к его речи заклинателя, Вэй Усянь продолжил, — хочешь пойти с нами? — Нет! — в почти суеверном ужасе Вэнь Юань прижался к Сяо Синчэню, словно это могло ему помочь, — я уже был на реке! Не хочу, не пойду! — В холодной воде нет ничего страшного, — погладив ребенка по голове, заклинатель улыбнулся, — разве лучше ходить чумазым? — А вот и лучше! — А-Юань возразил из чувства противоречия, — но… если гэгэ пойдет, — стушевавшись под конец фразы он растерянно умолк. — Пойду, а потом ты сможешь показать мне свою корзинку, договорились? — Да! — радостно хлопнув в ладоши, Вэнь Юань подскочил на месте, неаккуратно слезая с постели. — Мне, чтобы уговорить его, приходится угрожать! — всем своим видом показывая, как он оскорблен этим фактом, Вэй Усянь последовал примеру ребенка, расправляя примятое ото сна ханьфу. — Пойдем, провожу вас к реке, зачем откладывать неизбежное. * * * Поход к реке прошел в праздных разговорах. А-Юань ни на шаг не отходил от Сяо Синчэня, часто дергая его за рукава, чтобы привлечь к себе внимание. Ребенок говорил без умолку, перескакивая с темы на тему, и то и дело сбиваясь в собственных словах. Ледяная вода лишь ненадолго заставила его замолчать, пока пальцы кололо морозом, а Вэй Ин оттирал незамеченную с утра бабушкой грязь на лице. С возвращением заклинателя, на Луаньцзан словно стало немного светлее. Исчезло то промораживающее до костей ощущение предреченной неизбежности будущего. И даже тьма, только и ждущая удобного момента, чтобы напасть, казалось отступила, таясь теперь в дальних уголках души, не тревожа сознание. Сяо Синчэнь много времени проводил с Вэнь Юанем, слушая его с неизменно мягкой улыбкой, воспринимая каждое слово всерьез и никогда не отказывая в помощи. Он улыбался. Много и часто, будто пытаясь обмануть самого себя. Вэй Усянь не сразу это понял. Осознание пришло, когда уже привычная улыбка дрогнула при встрече с Сун Ланем, а сам заклинатель поспешил уйти, оставляя своего друга в одиночестве. Это произошло один раз, потом второй. На третий Вэй Ин задумался о том, что с тех пор, как Сяо Синчэнь ступил на Луаньцзан, он ни разу не заговаривал про город И или Сюэ Яна, с поразительной искусностью обходя эти темы. Он просто похоронил их в себе, пряча так глубоко, как только мог, чтобы никого не задело. Продолжая улыбаться искренней, но тусклой, словно неживой улыбкой. Когда Вэй Усянь наконец это понял, то захотел ударить самого себя за слепоту, за то, что не заметил и поверил в несуществующую иллюзию. Оказывается, это тяжело, смотреть, как кто-то закрывается от тебя, предпочитая держать боль внутри, не желая ею делиться. Смешно, ведь если задуматься, сам Вэй Ин всегда поступал так же, отказываясь говорить серьезно, отшучиваясь даже в самые паршивые моменты, просто потому, что это проще — груз, который он взвалил себе на плечи, не должен больше никого придавливать к земле. Словно очнувшись от долгого сна, Вэй Усянь мотнул головой, отводя взгляд от заклинателя, возящегося с Вэнь Юанем. Пускай он пока и не знает, как прогнать мучившую Сяо Синчэня вину из его сердца, но он может хотя бы облегчить её вес. Приняв решение, Вэй Ин решительным шагом направился к дальним домам, где Вэнь Цин поселила Сун Ланя вместе с А-Цин. * * * Не утруждаясь стуком, Вэй Ин с глухим ударом распахнул дверь, ловя на себе недовольный взгляд серых глаз. Совсем маленькая лачуга, одна из первых, возведенных на Луаньцзан и оставленная до лучших времен, когда получилось построить что-то покрепче. Пара лежанок, кривой стол, который проще выкинуть, чем пытаться починить, да старый шкаф без полок, заваленный никому не нужным хламом, вот и все её убранство. В отчетливо отдающим морозом молчании, Вэй Усянь зашел внутрь, подходя к столу и опираясь на него, с опаской прислушиваясь к скрипу некрепких ножен. — Что-то нужно? — коротко, явно сдерживая более резкие фразы из вежливости, нарушил затянувшуюся тишину Сун Лань. — Поговорить, может дать совет, — Вэй Ин усмехнулся, ощущая недоумение собеседника, — это касается шишу, — под конец фразы из голоса исчезла шутливость, делая его непривычно серьезным. — Синчэнь… он в порядке? — обеспокоившись чужими словами, Сун Лань поднял голову, встречая прямой взгляд Вэй Усяня. — Если бы, — Вэй Ин тяжело вздохнул, понимая, что кажется не он один обманулся улыбчивостью заклинателя. — Прежде чем я скажу зачем пришел, ответь, что у вас произошло? Почему он был так уверен, что вы больше не встретитесь? Один вопрос, а сколько он значит. Сун Лань не спешил отвечать, закрыв глаза, он крепко сжал зубы, вновь переживая прошлое, вспоминая то, что когда-то сказал, поддавшись отчаянию. Самая большая ошибка в его жизни, за которую простить себя уже никогда не получится, потому что она теперь преследует его густым дымом в отражениях. — Я сказал ему, что нам лучше больше не встречаться, — каждое слово пришлось выталкивать из гортани. Они прошлись по языку острым сожалением, с отчетливым привкусом металла и горечи. — Мне не стоит спрашивать о причинах? — тон Вэй Ина стал холоднее, а ладонь, на которую он до этого смотрел, сжалась в кулак. Сколько раз люди отталкивали Сяо Синчэня? Произносили одни и те же фразы, невольно ударяя по старым ранам, не задумываясь, бесконечно уверенные в своей правоте. Нож в спину, вот и все, что получил заклинатель от тех, кого подпустил близко к себе. И где же в этом справедливость? — Я винил Синчэня в том, в чем не было его вины, — отложив в сторону метелку, Сун Лань продолжил, — а когда понял это, было слишком поздно просить прощения. Он до сих пор иногда чувствует трупный смрад, встретивший его на подходе к Байсюэ. Слышит едкий смех убийцы и ощущает обжигающую боль в глазах, но теперь Сун Лань знает, в том никогда не был виноват Сяо Синчэнь. Даже если Сюэ Ян убил всех в храме из мести, это все еще не было виной заклинателя. — Сейчас самое время сделать это, — оттолкнувшись от стола, Вэй Усянь сделал пару шагов в сторону Сун Ланя, — он не начнет разговор первым, — хмыкнув, он внимательно следил за тем, как меняется выражение лица напротив: от строгости до неподдельного сожаления. — И вовсе не потому, что обижен, — Вэй Ин усмехнулся. О таком и думать было смешно, иногда ему казалось, что Сяо Синчэнь в принципе не знает, что такое обида. — Что ты имеешь в виду? — Не знаю, заметил ли ты, но шишу убежден, что во всем случившимся виноват только он сам. Ни ты, ни я, ни даже этот ублюдок Сюэ Ян, — буквально выплюнув последнее имя, Вэй Усяню понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы снова взять себя в руки. — Поэтому вместо того, чтобы предаваться самобичеванию в углу, лучше начни разговор сам, — договорив, он бросил последний взгляд на замершую фигуру Сун Ланя и быстрым шагом вышел из дома. Вмешиваться в чужие отношения всегда было неблагодарным делом, но иначе эта игра в прятки зайдет слишком далеко, и в один прекрасный момент делать что-то станет поздно. Вэй Ину совсем не нравилась мысль о том, что Сяо Синчэнь и Сун Лань снова станут близки, но разве заслужил заклинатель ненавидеть себя за боль, в которой он не виноват? Отвергая все попытки стереть её мягкой улыбкой, искренне не считая себя достойным чужого прощения. Громкий смех А-Юаня вырвал Вэй Усяня из тяжелых мыслей, когда он добрался до поляны, где ребенок оставался вместе с Сяо Синчэнем. Постоянно ерзая, Вэнь Юань сидел на его коленях, непривычно внимательно наблюдая за тем, как движутся руки заклинателя, переплетая между собой тонкие прутики, прежде чем попробовать самому. Сломав очередную веточку, неудачно её согнув, А-Юань надул губы, явно собираясь расплакаться из-за неудачи, но ласковое прикосновение к макушке и пара добрых слов остановили так и не начавшуюся истерику. Вэй Ин поймал себя на мысли, что он уже не первый раз так на них смотрит со стороны, завороженный прекрасной картиной, но если раньше он не придавал этому значения, то теперь, кажется, наконец узнал, почему на его губах всегда невольно появляется улыбка. Задумчивая и необычно нежная, та, которую он не знал до встречи с Сяо Синчэнем. До того, как в первый раз взглянул на него пристальней, чем следовало бы, и сам не понял, отчего сердце забилось быстрее.