Катись ко всем чертям!

На секунду в комнате повисла тишина. Они оба знали, что Стася не сможет отказаться от предложения Андраса, когда на кону жизни близких ей людей. И всё же Зальтон принял её ответ с явным облегчением. — Что ж, конечно, непременно скажу, — он улыбнулся, но голос едва заметно дрожал. — Я приду к тебе… м-м-м… скажем, за час, успеем подобрать наряд и соорудить что-нибудь интересное… — он пару раз взмахнул руками на уровне Стасиной головы, но девушка раздражённо дёрнула плечами. — Чёрта с два, — выплюнула она сквозь стиснутые зубы, от чего Зальтон вновь сморщился. — Я выйду так, как захочу, в этом он меня не ограничит. Зайди минут за десять, — она наконец подняла глаза, в которых больше не было ни слезинки, на демона, всё ещё немного растерянного. — Договорились? — Д-договорились, — вдруг заикнувшись, покивал Зальтон, отступая к выходу, а затем наконец покидая комнату. Захлопнув дверь, он с ужасом глянул на предплечье. Пиджак был в двух местах прожжён, а на коже в этих местах наверняка останется пара уродливых шрамов. Вот и ещё одна причина, почему он не использовал своё «рабочее», женское тело — проклятие Андраса испортило бы его идеальное совершенство. Как там сказал господин, проклиная его? «Любой просчёт отразится на тебе, так что старайся лучше». Зальтон кисло ухмыльнулся. Уж он постарался, на этот раз точно. Стася же осталась в одиночестве. Раньше одиночество угнетало, ещё больше усугубляя положение пленницы. «Одиночное заключение признано формой пытки», — вспоминала она. Присутствие Зальтона, а потом и Саламаса скрашивало часы, тянущиеся один за другим в комнате без окон. А сейчас она ухнула в одиночество с головой, как в чёрную маслянистую массу, в которой прекрасно растворяются последние отсветы догорающих свечей. Слёз не было — они остались где-то в первых днях пребывания в роскошной темнице. Только тупая пустота где-то под рёбрами, остекленевший взгляд и поставленная на бесконечный повтор мысль: «Вот оно как… Всё так и должно было закончиться». И правда, на что она надеялась? Упорством сломить демона, что терроризирует человечество не одну тысячу лет? Как наивно. И ведь она с самого начала знала, что ожидать у моря погоды — не выход, однако действовать боялась, лишь отвлекая себя ненужными вещами, занимаясь ими скорее по инерции, чем из любви к науке. Стася хотела встать и пройтись, хотя бы взглянуть на часы, чтобы понять, как близка минута отнюдь не долгожданной встречи с Андрасом, но стало как-то всё равно. Может, стоило подумать, что она скажет ему за ужином. Часть с приветствием, а также беззвучными проклятиями в адрес демона и всех его прислужников можно опустить. Дальше… дальше она многое хотела сказать ему. Но ничего принципиально нового не придумала бы. Он знает, что она замуж не хочет. Она знает, что он в курсе и будет продолжать ждать её положительного ответа. Занавес. Никакого луча света в этом тёмном царстве. Наконец, чуть пошатываясь, она встала. Стася придумала, что скажет ему. Точнее, спросит: начерта она ему понадобилась?.. Прерывая мысли о том, что Андрас может вновь оставить её вопросы без ответов, в комнату буквально ворвался Зальтон. Закусывая губы, он раз в третий или четвёртый за эту неделю попросил: — Следи за своими мыслями, милочка! Он ведь может разозлиться и не дождаться ужина, — он заговорщически прищурился и со свистом прошептал: — Сразу двоих прихлопнет, моргнуть не успеешь. Это охладило пыл Стаси — да так, что её разом прошиб холодный пот, — но она не хотела этого показывать. Вместо извинений Зальтон получил возмущённое: — Так что, уже спускаться пора? — Нет, ещё часика полтора, — посмотрев на руку с отсутствующими часами, прикинул демон и скрылся в полутёмном коридоре. Эти «часика полтора» растянулись на все три, но только по ощущениям Стаси. Ожидание было томительно, словно над ней уже, в сию минуту, стоял её суженый и грозно требовал ответа — совершенно определённого, короткого, всего в две буквы, ну, или в три слога: «согласна» звучало куда благозвучнее сухого «да». Стася не находила себе места, сидя неподвижно на кровати и слушая, как ухает сердце. Внутри всё закручивалось большой тугой пружиной, и когда она распрямится… Но Стася пообещала себе, что покуда от неё зависит жизнь и здоровье её близких, она не позволит себе сорваться. Может быть даже наденет никуда не годные маркизские платья. Зальтон, кажется, волновался не меньше Стаси и ещё пару раз заглядывал к ней. По шевелению его полных губ было понятно, что он хочет сказать девушке много слов утешения, но вместо этого неизменно предлагал заняться вечерним туалетом или хотя бы завить шикарные локоны. Стася отказалась и от локонов, распустив волосы и лишь слегка пройдясь по ним расчёской. За пятнадцать минут до выхода, хмыкнув, она решилась на ироничную, как ей показалось, шутку и сменила домашнюю футболку на ту самую, с надписью «птыца». Вполне себе наряд для ужина с демоном, не хватало только декоративного ошейника с тупыми шипами и чёрных ботинок на толстой до неудобства подошве. И всё же Зальтону удалось хоть чуть-чуть разбавить женственностью её довольно сдержанный наряд: прямо перед выходом он ловко накинул ей на шею почти невесомое серебряное колье с мутным рубином, похожим на заплывший кровью глаз. У Стаси не было больше ни сил, ни желания и дальше отбрыкиваться от него, и потому украшение не сняла: и кроме него забот был полон рот. Хмуро понурясь и спрятав руки в карманы джинс, Стася спустилась в главный зал, а затем зашла в столовую, жалея, что дверь уже была открыта и её нельзя было грубо распахнуть пинком ноги. А ведь хотелось войти эффектно — чтобы демон-шантажист не думал, что так просто сломил её. Но, как оказалось, красоваться было пока не перед кем: по столовой сновали лишь чернолицые бесенята из прислуги, поправляя начищенные до блеска приборы и расставляя блюдца с закусками. Увидев Стасю, они пошептались на своём странном наречии, а затем, широко улыбаясь и лопоча что-то дружелюбное, пригласили девушку за стол. Противиться им было глупо — тем более, Стася и вправду была голодна. И не успела она опуститься на стул, как бесенята подхватили её под руки и отвели к месту во главе стола. Стася лишь неловко хмыкнула. Что ж, хотят, чтобы она сидела тут, как хозяйка — пожалуйста, уж к этим мелким существам она лично не питала никакой неприязни. Объект, на котором неприязнь же сосредотачивалась, вскоре тоже явился. Даже не нацепил никакого франтовского костюма, а был всё в том же чёрном камзоле, в каком Стася его уже видела. Андрас отдал пару приказаний бесам, засуетившимся ещё пуще, сел на своё место и уже только после этого удосужился заметить свою «невесту» на противоположном конце стола. Внутри Стаси всё сжалось, когда прожигающий взгляд пал на неё. Тут же упрекнув себя в малодушии, она независимо вздёрнула подбородок и вскинула брови, мол, что скажете, сеньор маркиз, не оскорбляет ли мой внешний вид ваш прельщённый вкус? — Опять свои тряпки нацепила, — вместо этого процедил он совсем уж не аристократически. Видимо, думал, что она не услышит через стол, но Стася вся обратилась в слух, да архитектура столовой отлично доносила все его слова до девушки эхом. «Да, нацепила, в свои викторианские тряпки вы с Зальтоном меня не запихнёте», — вслух сказать это Стася всё-таки побоялась, но вольнодумство ей пока никто не запретил. Андрас не сказал ничего, что Стася от него ожидала, вроде «Явилась-таки», или «Вот мы и встретились вновь», или даже «Добрый вечер». Вместо всего этого — коротко и по делу: — Ответ? — Отрицательный, — так же по-деловому отозвалась Стася, будто была не невестой, а медсестрой, сообщающей результаты теста. — Говори как есть: неправильный, — вздохнул Андрас. — Что ж, похоже, ты открыта к обсуждению, раз соизволила появиться здесь. Хотя не понимаю, как ты раньше жила без пищи. Не думал, что люди успели за сотню лет настолько эволюционировать. Стася хотела было возмутиться его невнимательности, мол, может, и не эволюционировали, но таскать обеды и ужины с кухни додумались, но решила не выступать почём зря: может, демон запретит бесам-поварам кормить её в неустановленное время. — Да, мне есть что сказать, — она сложила руки в замок, чтобы сосредоточиться. — Во-первых, с твоей стороны низко прибегать к шантажу, — она бросила взгляд на бледное лицо Андраса, не надеясь найти на нём и капли раскаяния. И вместо этого узрела вопросительно поднятые брови. — Вот с этого пункта сразу поподробнее, — даже отодвинув уже принесённое блюдо с запечёнными перепелами, попросил он, подперев голову руками. Сердце Стаси забилось чаще, хотя она просто сидела за столом. Виной тому само присутствие Андраса, чрезвычайно раздражавшего и пугавшего её одновременно, или его ответ, понять было сложно. Скорее, второе: где-то в центре грудной клетки закипало возмущение, готовое перейти в вербальную форму. — Очень смешно — поподробнее, — с каждым словом всё больше ощущая приток крови к щекам, сказала Стася. — О чём поподробнее? О том, что какой-то бес спит в моей кровати, болтает с моими родителями по Скайпу и ходит на мои пары в моих шмотках? Может быть, он ещё и личную жизнь мою устраивает, ну так, развлечения ради, а? Или то, что он этих родителей моих может по первому твоему слову прибить, как тараканов? Так знай: для меня это всё не просто слова, как для тебя. Это реальные люди. Тебе-то, конечно, плевать на них, но если ты будешь мне угрожать их здоровьем или жизнями… Я, быть может, выйду за тебя… — она со свистом выдохнула и закончила: — Но я попытаюсь убить тебя в первую же брачную ночь. Не знаю, ангелам помолюсь, чтобы они разрезали тебя сверкающими мечами. Короче, — более не чувствуя страха, Стася заглянула ему в глаза, и ей казалось, что именно её взгляд теперь был прожигающим, — не лезь к моей семье и моим друзьям. Окей? Андрас, не меняя позы и не отводя взгляд от пылающей гневом Стаси, молчал ещё пару минут. Та же лишь закусывала губы и тяжело дышала. Страх ушёл. Оказывается, на этого гада нужно было всего лишь хорошенько разозлиться. И когда у неё пронеслась мысль «Он что, любуется мной, извращенец?!», от которой Стася чуть не разразилась новой пылкой тирадой, Андрас усмехнулся и ответил: — Никогда раньше смертные мне не угрожали расправой. То ли вы, атеисты, с головой не дружите, то ли и вправду так сильно чёрта не боитесь. Как это говорится-то? — он наморщил лоб, пытаясь вспомнить ёмкую фразу, и Стася ему подсказала: — Слабоумие и отвага. — Вот-вот, замечательно сказано, — покивал Андрас. — Наверно, даже больше слабоумия. И кто тебе про замену разболтал? Зальтон что ли? — получив неуверенный кивок, заключил: — Он вообще слишком много болтает. Но, как оказалось, иногда по делу. Ловко он с этой угрозой жизни-то придумал, надо взять на заметку. — Ч… чего, — только и смогла произнести Стася. Весь её запал улетучился, бушевавший в груди костёр жалостно пшикнул и мигом погас. Что значит «придумал»? — А то я и думаю, чего это ты спустилась, — он окинул её взглядом. — Уж наверняка не опять с этой чёрной тряпкой. Что за манера одеваться так безвкусно? У Зальтона была целая неделя, чтобы научить тебя быть маркизой, чем он только занимался, — и, более не удостаивая её вниманием, принялся за трапезу. А Стасе теперь кусок в горло не лез. Во рту пересохло, а она так и сидела с по-дурацки приоткрытым ртом, пытаясь сообразить, что только что произошло. — То есть… ты не собирался убивать моих… — Раньше нет, теперь, может, и да, — раздражённо перебил её Андрас. — Трудоёмкое это дело, Небеса могут засечь, придётся с ними разбираться, но как крайняя мера вполне пойдёт. Но что-то мне не особо хочется, чтобы ты пыталась меня придушить или… как ты там сказала?.. Молиться ангелам за упокой моей души? Бессмысленное дело, ангелы давно молитв не слушают, много их очень стало, но всё равно разговаривать с то и дело залетающей райской инспекцией неохота, — он наконец поднял на неё глаза вновь и словно бы припечатал фразой, в которую вложил изрядную силу демонического голоса: — Не пытайся связаться с Небесами, поняла? Всем от этого будет только хуже, — и, вновь принявшись за перепелов, уже почти буднично предложил: — Ешь давай, мне не нужна исхудавшая жена. — Зачем тебе вообще нужна жена? — вдруг ударив по столу кулаками, спросила Стася. Ради этого вопроса она сюда и явилась. — Такова Судьба, — отделался от вопроса привычной отговоркой Андрас. — Какая к чертям собачьим Судьба? — не унималась Стася. Андрас глянул на неё строго. — За языком тебя Зальтон тоже не научил следить. Всегда знал, что суккубы бесполезны. — Нет, ты скажи, что за Судьба такая? — продолжала наседать Стася, подавшись вперёд. Ещё немного, и она вскочила бы из-за стола, но приближаться к Андрасу значило вновь попасть под его демоническое влияние и стушеваться от животного ужаса. Стол оказался идеальным буфером между ним и девушкой. — Судьба, Случай, Удача — не всё ли равно, как назвать это? — он принципиально больше не смотрел на неё, будто стараясь замять разговор. — Ты, кажется… инженер? Если тебе так понятнее, Судьба — это Вероятность. Ну как тебе ещё объяснить? — Просто и доступно, не вводя новые термины, — оправдывая своё новое звание, предельно формально попросила Стася. — А лучше скажи, почему именно я? — Потому что такова воля Судьбы, — Андрас поднял хрустальный бокал, наполненный вином, как ни в чём ни бывало, и пригубил, прикрывая глаза. От этого ответа девушке захотелось удариться лбом о столешницу, однако она рисковала попасть лицом в одно из блюд, а потому просто беззвучно взвыла от отчаяния. Неужели так сложно всё объяснить? Или он и правда объясняет доступно, а она чего-то глобально не понимает? — Но причина же должна быть, что тут сижу я, а не какая-нибудь модель или актриса, — постаралась переформулировать она вопрос. Звякнули приборы. Послышался хруст, а затем звон ломающегося стекла. Бокал, который Андрас сжал в руке слишком сильно, не выдержал и треснул, и через секунду демон держал лишь горстку осколков, а по ладони текли не то струйки крови, не то остатки вина. В воздухе запахло палёным. — Подойди ко мне, — велел он властно, уже не подавляя силы демонического голоса. Словно в трансе, Стася привстала. Она отчаянно боролась с этим наваждением, но была больше похожа на кролика, загипнотизированного удавом. И куда только подевался её кураж, её «слабоумие и отвага»? На ватных ногах, безрезультатно сопротивляясь зову Андраса, она приблизилась к нему, ожидая кары за свои дерзкие вопросы. Но внутри оставалось что-то бунтарское, своевольное, и в загоревшиеся глаза Андраса девушка заглянула сама, решившись не отводить взгляда, не ломаться под его давлением, ни за что больше не бояться его. Даже если сейчас её бросят в сырую темницу и будут давать лишь стакан воды в день, даже если пронзят сотней ножей и воспламенят. Она справится и не будет бояться того, кто хочет страхом и шантажом принудить её к браку. — Мне надо, чтобы ты стала моей женой, — сделав ударение на «надо», медленно произнёс он. — А причину тебе знать не обязательно. И если ты и дальше будешь упрямиться, носить эти отвратительные тряпки и грязно ругаться, я и вправду задумаюсь над крайними мерами. Пока что даю тебе шанс самой подчиниться Судьбе, — он перевёл взгляд чуть ниже и вдруг добавил: — Хорошее колье. Хоть что-то Зальтон смог с тобой сделать. — Флиртуешь ты так себе, — оправившись от первой накатившей волны страха, язвительно произнесла Стася. — А ты думаешь, почему у меня до сих пор нет жены? — в тон ей ответил Андрас, отвернувшись. — Можешь быть свободна, если не голодна. И подумай над правильным ответом хорошенько. Глянув последний раз на уставленный вкуснейшими блюдами стол, Стася едва ли не бегом покинула столовую. Остановилась лишь на лестнице, чтобы отдышаться — больше от последних минут диалога, чем от беготни. А затем выругалась так крепко, как ранее себе в присутствии демонов не позволяла. Досталось и самому Андрасу, и в особенности Зальтону. Ну Зальтон, ну лжец поганый, шантажист и болтун несчастный, ну держись… Когда же Зальтон, не подозревая, какие тёмные тучи собираются над его головой, зашёл к Стасе часом позже, он обнаружил её мечущейся по комнате и тихо, сквозь зубы цедящей «мать вашу…» и «чтоб вас всех…». А увидев самого демона, она расплылась в нехорошей улыбке и с ироничной лаской спросила: — Что, отблагодарил тебя Андрас за то, что так ловко с шантажом придумал, а? Так я тебя тоже поблагодарить хочу.