Катись ко всем чертям!

— Я же верила тебе, верила! Ты же мне и книги подгонял, и интернет провёл, и Саламаса нашёл, и весь такой культурный и предупредительный… Козёл ты, вот кто! Ты предатель! Да я сама дурочка та ещё: чего ещё стоило ожидать от демона? Зальтон, осыпаемый всеми этими нелестными эпитетами, стоял у порога, закрывая лицо ладонью, и бубнил что-то в духе: «Не виноватый я, меня господин заставил», — но Стася меньше всего сейчас хотела слушать его оправдания. Ей хотелось рвать и метать, но бросаться на демона с кулаками не особо эффективно, а потому она просто дала себе волю и говорила, говорила без остановки всё, что чувствовала. Щёки вновь пылали от негодования. — Ну послушай, я всё могу объяснить, — монотонно продолжал Зальтон, ожидая, когда буря утихнет. — Можешь? А вот Андрас ни черта не может ничего мне объяснить, куда уж тебе! Не могу поверить, ты вот так просто взял и вышвырнул всё моё доверие, ты же понимаешь? Чёрта с два я теперь выйду за твоего золотого господина маркиза! От каждого чертыхания Стаси Зальтон дёргался, но даже и не думал останавливать её. — Я… — снова начал было он, отняв руку от лица, но его грубо перебили: — Свинья! Ты большая, толстая сволочь! — выплюнула Стася, не в силах сдержать рвущегося из груди гнева, и, проходя мимо трюмо, пнула его изящную ножку. Зеркало отозвалось обидчивым звоном. — Что ж, согласен, заслуженно, — не стал спорить Зальтон, порываясь проследовать за девушкой в её беспорядочных метаниях по комнате, но опасался, что в этом случае дело может всё-таки дойти до рукоприкладства, и оставался на безопасном расстоянии. — Но всё же, милочка, прошу, войди в моё положение… — Я из своего никак выйти не могу! — Стася остановилась и вгляделась в глаза демона, которые ей всё ещё казались ехидными и наглыми, несмотря на его извиняющийся тон. — У, паразит! И рожа у тебя как у депутата. Припечатав демона последним оскорблением, она независимо отвернулась и, стремительно преодолев пространство комнаты, заперлась в ванной. Зальтон, тяжело вздохнув, решил не поджидать её под дверью, как отвергнутый любовник, а чинно посидеть на стуле возле всё ещё дрожащего от мощного пинка трюмо. Стася, желая смыть накрывшее её бешенство, плеснула на лицо пригоршню холодной воды, а затем, не удовлетворившись эффектом, сунула голову под шипящий от вырывающегося потока кран. Обратно в комнату она вернулась охладившейся, мокрой, но не менее мрачной. Проигнорировав Зальтона, завалилась на кровать, раскидав в стороны руки и ноги, и уставилась в потолок, вымотанная волнениями, страхами и особенно вспышкой гнева. Всё её пребывание в Аду было больше похоже на какой-то безумный фарс. Все всё знали: о Судьбе, о том, почему она выбрала именно Стасю, и о том, почему никто и не старается ничего ей объяснить. А сама Стася, как слепой крольчонок, утыкалась лишь в стену тотального игнора со стороны Андраса — будущего жениха, между прочим! — и игнора чуть более замаскированного со стороны Зальтона. Это если не считать мелких бесов-слуг, которые вообще не говорили по-русски и Стасю понимали только после активных жестикуляций с её стороны. И, если говорить честно, её собственным попыткам разузнать о корне зла недоставало ни изобретательности, ни конструктива. Стася сцепила руки в замок и повернула голову, чтобы видеть печальное лицо Зальтона. — Какого чёрта ты вообще со мной возишься тогда? — спросила она и, всё-таки заметив, как он поморщился, добавила вдогонку: — Что, так противно сидеть со мной, капризной смертной? Чего сидишь тогда? Андрас что-то пообещал тебе, да? — Я сотню раз говорил, что нельзя произносить и даже думать слово на букву «ч», — медленно и вдумчиво произнёс Зальтон. — Так ведь у Андраса от этого глаз дёргается, — Стася вновь откинула голову, изучая тёмный потолок. — Может, ещё немного, и у него руки будут дрожать от тремора, — мстительно прошипела она. — Да что ему сделается, — почти отчаянно протянул Зальтон, прикасаясь к новому ожогу под тканью пиджака. Испещрив шрамами все предплечья, проклятье перекинулось на мягкую и чувствительную грудь, и скрывать боль от каждого неосмотрительного слова Стаси стало ещё сложнее. — Ну, в первый день его это знатно бесило, — заметила Стася. — Предохраняться он, что ли, начал… И всё-таки чего добиваешься конкретно ты, м? — и её голова вновь повернулась к демону. Зальтон, сделав нечеловеческое усилие, терпеливо улыбнулся. — Моя работа — выполнять волю господина… — Ну-ну, это я всё уже слышала. Хватит лить мне в уши одну и ту же песню, — помотала головой Стася. — Ты стараешься куда больше твоего драгоценного господина. Кстати, почему он сам вообще не старается? Ну не знаю там, ухаживания, конфеты-букеты, прогулки под кровавой луной… Где романтика, а, Зальтон? — Господин Андрас не слишком к ней склонен и не слушает моих советов, — почти с обидой ответил демон. — И мне тоже запретил… интимные методы. — Бр-р, и слава Небесам, — Стасю передёрнуло, стоило ей вообразить, во что могла вылиться такая методика. Она села на кровати и принялась испытующе глядеть на Зальтона. Тот тоже, задумчиво постукивая пальцами по столешнице трюмо, смотрел на неё. И в какой-то момент их потоки сознания синхронизировались, хотя ни один из них не умел, подобно Андрасу, читать мысли. И шли эти потоки в одном направлении: «Так дальше жить невозможно». «Так дальше жить невозможно, — думала Стася. — Мне надо избавиться от этого… женишка. И Зальтон — единственный, кто может мне помочь. Но почему-то не хочет». «Так дальше жить невозможно, — думал Зальтон. — Мне надо избавиться от власти Андраса надо мной. И эта смертная — единственная, кто может мне помочь. Но почему-то не хочет». Но никто из них не решался заговорить первым, и они продолжали буравить друг друга взглядами, не осознавая, что, как в дешёвой драме, все их проблемы могли бы исчезнуть, стоило только поговорить по душам. Мешало этому два обстоятельства: у Зальтона, как и у любого демона, души не было, а Стася в душу не верила. — Твоё запирательство ни к чему не приведёт, — первым нарушил молчание Зальтон. Стася хмыкнула: — Напротив, уже привело. В чью-то гениальную голову ведь пришла наконец гнусная идея шантажировать меня. Зальтон вздохнул. — Надо было двигать дело с мёртвой точки, а по-хорошему ни ты, ни господин не хотели. Честно говоря, — он позволил себе лёгкую улыбку, — вы по-настоящему стоите друг друга. — Вот ещё, — фыркнула Стася, — я не угрожаю убить всех его родных и близких. Ах да, он-то до этого не додумался. Это ты решил убить всех моих родных и близких. — Я не решил, — с уже знакомой извиняющейся интонацией протянул демон. — Я хотел всего лишь… ну, ускорить процесс. Да и не думаю, что господин и правда прибегнет к этой мере… У него много других дел. Ему ежедневно приходится работать, чтобы не потерять статус одного из высших демонов. Вот и нет ему ни до твоих бунтов, ни до моих гениальных идей дела, — он снова печально вздохнул. Пламя свечей дрогнуло, будто тень Андраса легла на всю комнату, нависнув и над Стасей, и над Зальтоном. — Послушай, милочка, строго говоря, мы ведь с тобой в одной лодке, — снова заговорил демон. — Ага. На «Титанике», — мрачно заметила Стася. — Неважно. Важно, что нам обоим… не слишком комфортно находиться в этой лодке. И, похоже, спастись с неё, — Зальтон вздохнул совсем уж театрально, — может только один из нас. По крайней мере, пока что путей для спасения двоих я не вижу. — Тебе-то от чего спасаться? — вскинула брови Стася. Она, конечно, уже догадывалась, что таки есть от чего, но хотелось бы конкретики. — Да всё от того же, от Судьбы этой клятой, — вдруг разгорячился Зальтон, но тут же взял себя в руки. — Меня тоже Судьба связала с господином Андрасом. Собственно, после этого он и стал моим господином. И обещал отпустить, если я поспособствую вашей с ним свадьбе. — Вот как, — протянула Стася, складывая в голове начавшую проясняться картину. Похоже, Судьба в этом загробном мире была понятием несколько более общим, чем тотализатор невест. — Но знаешь, как-то у меня не очень много желания тебя спасать, — она села по-турецки на кровати и сложила руки на груди. — Из-за всего одной подлости? Милочка, ты в Аду, — голосом капитана Очевидность ответил Зальтон. — Здесь обычно никого не жалеют и гуманностью не страдают. — Вот и странно, что всю прошлую неделю вы только этим и страдали, — быстро переключилась на ещё одну интересующую её тему Стася, подавшись вперёд. — Ну так и господину нужна живая и желательно не безумная жена, — парировал Зальтон. — И вообще, от всего этого по всем фронтам страдаю один я, — пожаловался он. — Пока ты упражняешься в сквернословии, каждое слово на букву «ч» ранит меня, и отнюдь не психологически. Андрас меня так проклял, — пояснил он, видя непонимание в глазах собеседницы, и потянулся к пуговицам на вороте рубашки. — Могу показать, если ты мне больше не веришь. Но Стася так энергично запротестовала, что Зальтон оставил ворот в покое и даже спрятал руки за спину. И тут Стася поняла, что больше не может злиться на него. Да, он ловко придумал с шантажом — но именно что ловко, а не с каким-то недобрым умыслом. А в остальном был таким же заложником ситуации, как и она сама. Да и вообще был куда приятнее своего господина. И, как надеялась Стася, сговорчивее. — Ладно. Мы и правда в одной лодке, которая тонет, — принялась рассуждать она. — И оба хотим остаться на плаву. В таком случае и действовать нам надо сообща, — она покосилась на воспрявшего духом демона. Можно ли с ним сотрудничать? Не предаст ли он её так же просто, как придумал байку с бесом-убийцей? В конце концов, она и правда в Аду, и от демонического создания можно ждать любой каверзы… но этот риск был неизбежен. Ей надо сейчас на кого-то положиться. И, кажется, Зальтон готов, чтобы она на него положилась. — Да-да, сообща, прекрасная идея, — покивал тем временем демон. — Прийти к консенсусу, найти компромисс, заключить сделку. — Вот от сделки с демоном я пока воздержусь, — отрезала Стася, воспитанная на многочисленных легендах и историях о таких случаях. — Просто договорённость, идёт? Я бы хотела узнать, что это за Судьба такая и есть ли какие-то лазейки, чтобы её избежать. Ну там, порвать и сжечь пергамент Судьбы или ещё что. И, конечно же, я хотела бы быть избавлена от вечных притязаний Андраса на меня. — Второго никак не могу гарантировать, — ответил Зальтон. — Но Судьба… господин запретил говорить об этом. В некотором роде, разглашение этой информации может подорвать его репутацию. — Я и так сижу тут, общаюсь только с ним, тобой и бесами с кухни и ничью репутацию подорвать не могу, — пожала плечами Стася. — В чём проблема? — Но ведь господин может захотеть однажды вывести вас в свет… ну, в общем, в люди… короче, показать остальным высшим демонам, — сдался Зальтон, пару раз проиграв устойчивым выражениям. — Это будет необходимо сделать, ведь вы его невеста. — Я никому не скажу про эту Судьбу, — заверила его Стася. — У меня и так достаточно неприятностей. Скажи только свои условия, — она подумала и добавила: — И в постель к Андрасу я не лягу, даже не упрашивай. — Будто он часто спит. Нет, такого я не попрошу. Просто… сделай вид, что есть прогресс. Что ты оттаиваешь и очень скоро скажешь так ему нужное «да». Ну подыграй ему, ничего же тебе это не стоит. Глядишь, он и сам станет добрее к тебе. Стася задумалась. Идти на такой компромисс было тошно. Будто она и вправду сдавалась, готовая облачиться в самое неудобное маркизское платье и стать женой демона. Но идти на уступки было уже необходимо. И так целая неделя её упрямства не дала почти ничего, а хитростью, может, и самого Андраса удастся обвести вокруг пальца. — Хорошо, — скрепя сердце согласилась она и, видя, как просиял Зальтон, тут же осадила его: — Но про Судьбу я хочу узнать как можно быстрее. — Славно, договорились, — демон переместился от трюмо к дверям комнаты. — От тебя требуется малость: уговорить господина отпустить тебя на прогулку по Аду. Придумай что-нибудь, — и дверь за ним неслышно захлопнулась. Когда же на следующий день Зальтон заглянул к Стасе, то обнаружил её в весьма курьёзном положении. Она стояла, уперев руки в бока, и недовольно глядела в зеркало. Недовольство её объяснялось довольно просто: платье, которое она попыталась надеть, одержало верх над не привыкшей к шнуровкам и многослойным юбкам смертной. Если бы Стася просто обмотала себя в несколько слоёв ткани, то и тогда смотрелась бы не хуже. Услышав чужие шаги, девушка обернулась. Настолько беспомощно и раздавленно она не выглядела даже под пристальным взглядом Андраса. — Мне нужна помощь, — честно призналась она. И правда, лгать в таком положении было бы верхом глупости. — Только, пожалуй, мне нужна помощь женщины, — окинув демона взглядом, добавила она. — Тогда никаких слов на букву «ч», — серьёзно предупредил Зальтон. И, после кивка Стаси, сменил облик на более изящный. Первым делом Зальтон безоговорочно отринул Стасин выбор. «Это уже не модно!» — заявил он, хотя разницы между прежним платьем и тем, что демон вытащил из шкафа, девушка не уловила. Для неё они отличались только цветом: то, что пыталась надеть она, было багрово-красным, а Зальтон предложил небесно-голубое, почти серое, с серебряными вставками, холодящими плечи и запястья. Определившись с нарядом, они принялись за ещё более тяжкое дело. Усадив девушку на стул, демон принялся колдовать над её волосами, к сожалению, не буквально. На вопрос, почему бы просто не сказать «трах-тибидох» и соорудить грандиозную причёску, Зальтон отрезал: «Красота требует жертв», — на что Стася заметила, что в таком случае Красота — самый алчный и прожорливый демон Ада. После чехарды с причёской приступили к макияжу — и вот тут Стася поняла, почему, во-первых, Зальтон пришёл так рано, а во-вторых, почему женское «ещё пять минут», длящееся три часа, стало стереотипным. Раньше она разве что проходилась помадой по губам, тональник наносила перед фотосессиями, от которых нельзя было откосить, а тушью красилась только по праздникам. Когда подошло время ужина, Зальтон, светясь счастьем и опять приняв мужской облик, галантно раскрыл перед преобразившейся Стасей дверь и, когда она проходила мимо, шёпотом спросил: — Надеюсь, ты умеешь ходить на каблуках? — Как-нибудь справлюсь, — шикнула Стася. — И вообще танцевать я не собираюсь. Зальтон загадочно улыбнулся и послал ей вслед многозначительное: «Как знать». Корсет сжимал рёбра и заставлял вымученно выпрямляться, из-за теней и туши веки казались неподъёмными, и слава Небесам, что Стася уговорила убрать волосы в пучок, а не делать кудри, иначе ещё и они лезли бы в лицо и прилипали бы к помаде. Чернолицые бесы, увидев её, пискнули и согнулись в почтительном поклоне. Это немного успокоило Стасю и примирило с новым образом: если он производит такой эффект на мелочь, то и Андрас просто обязан оценить его. Маркиз явился в тот же час, что и в предыдущий день, и вправду уделил куда больше внимания Стасе. Прежде всего, заметил её раньше, чем принялся за ужин. — Ответ? — произнёс он, но в голосе зазвучали новые заинтересованные нотки. Стася помедлила и с наслаждением ответила: — Всё ещё неправильный. — Что-то должно оставаться неизменным, — философски заметил Андрас, усаживаясь за стол. Однако на этот раз он куда чаще бросал оценивающие взгляды на девушку, которая и не знала, радоваться ей такой перемене в его отношении или бить тревогу. А вдруг и правда в спальню затащит или ещё хуже — заставит танцевать на этих ужасных каблуках. Стася к еде не прикоснулась — да и как наслаждаться пищей, когда попутно будешь есть горькую помаду? — и, набираясь храбрости для предстоящего разговора, молчала. Тишину нарушил вновь Андрас: — Надеюсь, это не потому, что Зальтон ныл про непосильную ношу прислуживания мне. — Ох, нет, — махнула рукой Стася. — Просто стало любопытно, каково это — быть маркизой. Андрас совсем оторвался от еды, отложив приборы, и спросил: — Шантаж оказался эффективным? — Мерзким, — поморщилась Стася. — И предупреждаю: ещё раз попытаетесь, и даже этого не будет, не то что правильного ответа, — она оправила подол платья, понимая, что, по сути, пытается напугать ежа тонкими джинсами. — Значит, ты просто поумнела, — рассудил Андрас. — Довольно быстро, надо заметить. — А как долго умнели ваши прошлые невесты? — язвительно поинтересовалась Стася. — Не было никаких прошлых невест. Это объясняло полное профанство демона в попытках «завоевать» её, подумала Стася. И решила мягко намекнуть, как стоит обращаться с дамами: — Я просто невероятно скучаю тут. Ни тебе балов, ни шоппинга, ни прогулок на лодочке по расплавленному озеру лавы. В общем, никакой романтики, — она томно вздохнула. Отчасти потому, что корсет продолжал сдавливать грудь. Заметив, что Андрас собирается ей возразить, она быстро продолжила: — Нет, не то чтобы я жаловалась. Чёр… Ну её, романтику. Но ведь в этом замке совершенно нечем развлечься. Я, конечно, попыталась устроить филиал Ада в Аду, Саламас уже вдоволь настрадался, — она хихикнула, вспоминая измученное интегралами и производными лицо демона-программиста. — Но это тоже так себе занятие. Мне даже в окна запретили смотреть. — И ты не смотрела? — приподнял бровь Андрас. Стася вдруг почувствовала себя немного глупо, но от этого ответила с ещё большим жаром: — Да, не смотрела. Вдруг бы я сошла с ума от пейзажей Ада. А тебе ведь не нужна сумасшедшая жена, — она улыбнулась, «возвращая» Андрасу одну из его любимых фраз. Тот кивнул, с достоинством принимая этот выпад. — Разумно и предусмотрительно. Если ты хочешь, я могу позволить тебе увидеть Ад, не сходя с ума. Он встал и подошёл к девушке, и, несмотря на то, что он был не самым рослым и далеко с не самым крупным телосложением, Стасе показалось, что он навис над ней, как коршун над цыплёнком. Но сжаться мешал всё тот же треклятый корсет. Она лишь зажмурилась, когда он поднёс руку к её лбу. Прикосновение было мимолётным, но пальцы Андраса пылали жаром Преисподней. — И больше тебя ничего не шокирует, — когда он вновь заговорил и Стася открыла глаза, демон уже снова сидел на противоположном конце стола, взявшись за приборы. Потрогав лоб, Стася не обнаружила ни третьего глаза, ни выросшего рога и тихо порадовалась этому. — Выходит, мне теперь и из замка выйти можно? — видя непонимание во взгляде Андраса, она пожала плечами: — Я ведь всё равно никуда из Ада не денусь, а так хоть прогуляюсь… Опять же, осмотрю свои будущие владения, — давая ему надежду, пошла она с козырей. Андрас, недолго поколебавшись, опустил глаза и безапелляционно заявил: — Только в сопровождении Зальтона. — А что, ты мне не доверяешь? — картинно обиделась Стася, в душе ликуя и запуская фейерверки. — Я не доверяю тем, кто может пересечь тебе дорогу, — предельно доступно объяснил Андрас.