Катись ко всем чертям!

Как только Стася буквально вылетела из столовой, невзирая на каблуки и длинный подол платья, норовящего порваться об эти самые каблуки, то сразу же прильнула к одному из окон, отодвинув толстую штору. Любопытно же наконец взглянуть на Ад, пускай и в смягчённой версии. Ад, как оказалось, был похож на Марс-наоборот: чёрная земля и красное небо. Светила на этом небе не было, лишь безмятежно плыли серенькие облака, словно грязная вата по луже крови. Куда ни кинь взгляд — бесплодная пустошь, и вправду отдающая чем-то инопланетным. Ни травы, ни даже засушенных деревьев. Впрочем, фауны тоже было не видать, только красное небо пересекали несколько тёмных точек, которые Стася приняла за птиц. Хотя, будем честны, какие птицы могут быть в Преисподней? Разве что гарпии или какие-нибудь птеродактили с мелкими зубами, хлопающие при полёте кожаной перепонкой. Затем так же стремительно, рискуя оступиться и сломать ненавистный каблук, Стася помчалась в комнату. Затормозила только у самой двери, заметив ожидающего её Зальтона. Тот нервно прохаживался по коридору, а когда девушка чинно продефилировала мимо него, спросил: — Ну что, что? Стася открыла дверь, изящно развернулась к демону и, пародируя аристократическую манеру речи, ответила: — Готовьте дилижанс, я собираюсь завтра на променад. Оказавшись в комнате, Стася первым делом очутилась в ванной и с облегчением смыла весь боевой раскрас, а затем освободила волосы из плена шпилек. Обувь была сброшена ещё на подступах к ванной, и кафель приятно холодил непривычные к высоким каблукам и оттого утомившиеся ступни. Оставалось распрощаться с платьем и, прежде всего, корсетом, и только тогда Стася вновь ощутила себя человеком, а не дворцовой куклой. Она и на следующий день планировала не особо прихорашиваться и предстать перед Адом в кедах и джинсах, но Зальтон осадил её: всё-таки раз уж она взялась играть роль невесты маркиза, то пусть играет до конца. В ходе беспощадной словесной перепалки, где Стася грозила Зальтону словом на букву «ч», а Зальтон ей — тем, что бес, заменяющий девушку в реальном мире, если не заглянет к соседям с ножом наголо, то хотя бы очернит её репутацию распутной жизнью, две противоборствующие стороны пришли к консенсусу. В частности, Стася вновь с ворчанием втиснулась в платье, отстояв своё право носить его без корсета, а Зальтон сжалился над ней и вместо парадных туфель вынес вполне удобные балетки, правда, безвкусно, по меркам Стаси, расшитые бриллиантами, которые она злостно назвала стразами. Также оба они признали, что боевой раскрас годится только для красования перед Андрасом, а в будние дни допустимо лишь немного приукрасить себя лёгким макияжем, и что распущенные волосы — тоже причёска, имеющая право на существование. Несмотря на то, что Стася явно иронизировала, прося подать ей дилижанс, к средству перемещения по адским пустошам она оказалась не особо готова. — Серьёзно? Нет, серьёзно? — поминутно фыркая и хмыкая, она обходила кругом чёрную карету, у которой отсутствовали не только кучер, но и кони. — То есть у вас есть душ прямиком из последнего тысячелетия, вы осведомлены о принципах работы двигателя внутреннего сгорания, пользуетесь магией направо и налево, но всё, до чего смогла додуматься ваша изобретательская извилина, — это вот это? Самоходная повозка? Серьёзно? — Когда технические вопросы решаются магией, можно позаботиться и об эстетике, — заявил Зальтон, подавая Стасе руку, чтобы помочь ей взобраться по паре ступенек внутрь экипажа. Стася, ещё раз хмыкнув, от помощи отказалась и без лишнего изящества заняла пассажирское место, тут же намертво прилипнув к окошку. Некоторое время пейзаж за этим окошком был довольно однообразен, словно двое путешественников ехали не по Преисподней, а по неизведанной и необитаемой планете на орбите красного гиганта. Однако затем местная живность начала обнаруживать себя, правда, промелькивая так быстро, что Стасе удавалось углядеть лишь щетинистую тёмную шерсть и блестевшие на фоне обугленной земли жёлтые глаза. Когда же она попросила остановиться и изучить фауну поподробнее, Зальтон напомнил, зачем Андрас просил её не выходить из замка без сопровождения. — Во избежание как раз таких случаев смертельно опасного любопытства, — довершил он с видом полной святости, свойственной только карточным шулерам, религиозным фанатикам и демонам. — И что же, мне теперь вообще нельзя и носа отсюда высунуть? — возмутилась Стася и сложила руки на груди. — А как же местное население? А осмотр кругов Ада и ужасных пыток? А навестить Цербера и поиграть с ним в мячик? — Никакого Цербера ты не навестишь, — рассеял её надежды Зальтон. — Нет, он, конечно, есть, но на другом конце Ада, да и не особо сдалось ему играть на рабочем месте. Тебя, живую смертную, к нему вообще на пушечный выстрел подпускать нельзя. Чтобы осмотреть все круги, понадобится пара недель. А чтобы ознакомиться со всем местным населением со всех загробных миров, года может не хватить. — В смысле «всех миров»? — приподняла бровь Стася. — Разве Ад — не чисто христианское изобретение? — Уж точно не изобретение, в потусторонние миры ещё охотники и собиратели своих соплеменников спроваживали. Ад — только один из филиалов, но, заметь, самый обширный и процветающий, — не без гордости пояснил демон. — Подумать только, за каких-то несколько тысяч лет нам удалось неплохо раскрутиться, — он на секунду задумался, но тут же одёрнул себя. — Ах, ну да, и древнегреческий Тартар, и индейские поля вечной охоты, и прочие разновидности есть, до них ехать, правда, далеко, да и заброшены многие из них, только старые души там и томятся. Их, между прочим, цивилизация вовсе не тронула, а ты ещё на что-то жаловалась. — А как же буддисты там, или кто в реинкарнацию верит? — Тоже есть. Хуже всех, по-моему, атеистам, но они и жалуются меньше всех, — Зальтон усмехнулся, и Стася поёжилась. В нём промелькнуло что-то хищное, злорадное, истинно демоническое. Да, а она так к нему привыкла, что и забыла, с кем имеет дело. — А что, эти, ваши, много жалуются? — надеясь переменить тему, спросила она. — Да в основном ноют, — пожал плечами Зальтон. — А если честно, не знаю. Давно не общался с умершими. Раньше больше с живыми работал, а в последнее время всё в чисто демоническом обществе вращался… Он замолк, видимо, о чём-то размышляя про себя, и Стася тоже больше не проронила ни слова. Всё-таки Ад, неразрывно связанный с пугающей и холодящей душу темой смерти, и без демонстрации пыток грешников был не особо приятным местом, особенно если начать об этом задумываться. Спустя каких-то полчаса вид за окном вновь стал меняться. Появились первые подобия строений, и поначалу они больше походили на выдолбленные в скале пещеры. Но чем дальше, тем более разнообразными становились жилища: и полуразвалившиеся избушки, и глиняные постройки, и кое-как сложенные из кирпича и прикрытые соломой. Ещё через пару минут Стася поняла, что они незаметно въехали в город. Причём настолько причудливый, не поддающийся никаким стандартам планировки и отрицающий единство стиля как факт, что по нему вполне можно было изучать историю развития человеческой архитектуры. — Город демонов, — пояснил Зальтон, тоже выглянув в окно, но как-то без интереса. — Человеческие поселения строятся из центра вширь, а этот — наоборот. И так уже не одну тысячу лет. — Почему это? Просто из чувства противоречия? — не отрываясь от чудных видов, спросила Стася. — Город образовался вокруг… назовём это центром силы. Но с тем же успехом это можно назвать и центром «скверны». Как, хм… открытый ядерный реактор, — вспомнил наиболее понятное Стасе сравнение Зальтон. — И потому в центре селятся неохотнее, приходится больше магии тратить на здания, а износостойкость всё равно низкая. Кстати, уже почти приехали. Экипаж свернул с главной улицы и пару кварталов спустя остановился у дома, вполне непримечательного на фоне своих разномастных собратьев. Однако именно туда Зальтон галантно пригласил Стасю, шепнув ей на ухо: — Ничему не удивляйся, делай всё, как я скажу. Потом всё объясню. Это предостережение заставило Стасю разволноваться ещё больше. Куда это он её и вправду завёз? К мафиозному демоническому клану? К местным норнам или оракулу, что говорит волю Судьбы, но требуют кровавых жертв? Однако внутреннее убранство и особенно внешний вид демонов внутри дома заставил Стасю отбросить все эти мысли. Всё указывало на то, что вывеской данному заведению отлично служила бы надпись «Дом похоти». И правда, куда ещё мог привезти её бывший суккуб? Одна из дам, смотревшаяся бы целомудреннее, если бы на ней вовсе не было бы одежды, тут же подлетела к ним и проворковала: — Леди, мадемуазель, сеньориты, добро пожаловать к нашему шалашу! Стася скептически посмотрела на Зальтона, уже успевшего сменить облик на женский. — Издеваешься? — прошипела она так, чтобы полураздетая дама её не услышала. — К шалашу? — С милым рай и в шалаше, — с богохульной улыбкой ответил Зальтон и приложил палец к губам, после чего решительно обратился к полураздетой даме, судя по всему, тоже суккубу: — Милочка, проведите к вашим мальчикам. Нам с Анастейшей не терпится их увидеть. Кивнув, суккуб тут же увлекла их внутрь борделя. Мимо Стаси проходили, как ей казалось, сотни раздетых или лишь для вида прикрытых одеждой женщин и мужчин. У некоторых были всамделишные демонические рога и хвосты, кое у кого даже кожистые крылья, и у каждого второго торчали почти что вампирские клыки. Бледнокожие, загорелые, тонкие и в теле, с замысловатыми татуировками и проколотыми ушами, носами и пупками — и у всех взгляды горели чем-то затаённым, тлеющим в глубине их чресел. Стасе пришло на ум, что абсолютно каждый грех имеет в себе что-то огненное. И похоть — не исключение. Она опомнилась, только когда Зальтон подтолкнул её к группе юношей с оголёнными торсами. — Ну же, милочка, выбирай, не стесняйся. Сегодня можно всё, — он ехидно подмигнул ей, прекрасно понимая, как девушка растеряна. Ещё с минуту Стася просто переводила взгляд с одного смазливого молодого лица на другое, не в силах вымолвить ни слова. А если бы она и нашла в себе силы что-то сказать, то первые её десять слов Зальтону уж точно бы не понравились. Наконец, она ткнула наобум в какого-то парня, жилистого и не особо атлетичного, втайне надеясь, что если миром уговорить его не удастся, то от принудительной сексотерапии она сможет избавиться грубой силой. Тут же парень сделал попытку подхватить её на руки, отчего Стася едва не завизжала — так неожиданно он на неё «напал». — Оставьте, она у нас скромница, — урезонил его Зальтон, и от этого Стасе ещё больше захотелось как следует врезать ему по роже… вернее, по тому прекрасному личику, что он нацепил. Кавалеры увели «дам» в одну из приватных комнат. Как только дверь захлопнулась, Стася постаралась объясниться перед парнем, который уже протянул к ней руки, однако, слава Небесам и всем его ангелам, между девушкой и юношей возник Зальтон. — Не хотите ли сперва выпить? — игриво проговорил он, глядя парню в глаза и накручивая локон на палец. Юноша согласился на удивление легко и присоединился к своему товарищу — тому, которого выбрал для утех Зальтон. Стася же всё то время, пока молодые инкубы прикладывались поочерёдно к бутылке, прожигала взглядом демона, вальяжно развалившегося на широчайшей — человек на пять — кровати. — Мальчикам запрещают возлияния на рабочем месте, так почему бы их этим не соблазнить? — пожал Зальтон плечами, будто в этом-то и было дело. Стася поджала губы, но промолчала. Он же сказал, что объяснит всё потом… когда потом? Когда напрыгается со своим «мальчиком»? Однако парни-инкубы, перескочив через стадию «жаркий секс, сдобренный алкоголем» и даже через «выкурить сигарету», вдруг осели на пол, уютно устроились друг рядом с другом и почти синхронно засопели. — Лентяи, — протянул Зальтон, и, когда Стася с непониманием обернулась к нему, он уже был в более привычном для неё облике. — Ч-ч… «Всё делать самому», да? — Стасе вдруг пришла в голову нехорошая мысль. В неё удачно укладывались и отъезд подальше от Андраса, и удачный повод её, Стасю, на этот отъезд подбить, и даже место, что выбрал ушлый Зальтон. — Приблизишься — обругаю до чёртиков перед глазами! — Что? Не-ет! — поняв, что предположила девушка, запротестовал демон. — Ничего я с тобой сделать не хочу. Женить на господине разве что, вот и всё. Думаешь, я там девочек получше бы не нашёл? — фыркнул он, кивая на запертую дверь. — Нет, милочка, мы здесь только потому, что личная жизнь демонов охраняется лучше, чем Сатана в своём кабинете. А значит, никто и правда не узнает, что я кое-что нашептал тебе про господина Андраса. — А эти зачем? — Стася опасливо подошла к спящим инкубам и даже легонько хлопнула одного из них по щеке. Парень даже не дёрнулся. — Будто ты не можешь тут кого-нибудь подговорить. Ты же суккуб! И потом, — она скосила взгляд на демона, — наверняка же это заведение Асмодея. Это же он демон похоти, да? — Вот нельзя было давать тебе интернет, — буркнул Зальтон, как-то сразу сникнув. — Дело в том, что я не очень-то и хотел бы, чтобы Дей знал, что я здесь. А теперь прошу — просто послушай меня! — видя, что Стася готова обрушить на него шквал новых вопросов, попросил он. Та вздохнула и присела на другом конце необъятной кровати, принявшись слушать максимально внимательно. — О Судьбе? — уточнила она. — О Судьбе, — всё так же серьёзно кивнул демон. — Ты, вижу, девочка умная. И понимаешь, что, в общем-то… нет никакой большой и определённой Судьбы, — он жестом заставил Стасю попридержать вопросы до конца своей речи. — Но есть… кое-что другое. С чего бы начать… Начну с начала. Начну с Асмодея, — он снова как-то очень печально вздохнул. — Господин Андрас и Дей — старые товарищи. Я не знаю, как они сошлись. Видимо, в их случае притянулись противоположности. И, как любые старые товарищи, они порой собираются вместе. Ну там, хорошее вино, суккубы-эскортницы… и карты. Оба они очень азартны. И догадайся, что в Аду священнее всего? Да ты уже знаешь, обещания, — ответил он за Стасю. — А карточный долг — одна из форм обещания. Ну, и однажды — не так давно — господину Андрасу не посчастливилось проиграть в карты Асмодею. И Дей придумал, как господин Андрас может расплатиться. Зальтон замолчал, давая Стасе время осознать сказанное. Она же застыла с полуприкрытым ртом, а потом медленно произнесла: — То есть… типа… меня в карты на желание проиграли? — Типа, — кивнул Зальтон. — И, как видишь, господин Андрас не очень-то и хочет своё обязательство выполнять, однако оно тяготит над ним. И таким образом данное Андрасом обещание жениться на тебе и есть эта самая Судьба. — Великолепно. Классно. Здорово, — отчеканила Стася, всё ещё пытаясь уложить в голове, как такая глупость могла так сильно повлиять на её жизнь. — А почему ж он не выбрал кого покрасивее себе в жёны? Или ему Асмодей подбирал? Дурной у него вкус, должно быть, — она скривилась, вспоминая, как демон похоти окинул её взглядом, когда она впервые с ним встретилась. Нет, так не может смотреть тот, кто намеренно выбирал её в невесты Андрасу. — Ну, тут уж они просто бросили жребий. Ну там, чтобы выпала женщина от пятнадцати до тридцати лет, без инвалидности или иных уродств. — От пятнадцати? Те же вы ещё педофилы… — к концу фразы Стася чуть смягчилась, вспомнив, что она всё же имеет дело с демонами, но полностью её возмущения это не отменяло. Она вскочила и принялась мерить комнату шагами — так ей всегда было проще справиться с волнением и сильными чувствами. — И почему же Андрас сам мне об этом не рассказал? Язык отвалился бы? — бросила она возмущённо. — Такая глупость ведь… — Дело то всё в том, что глупость. Господин Андрас горд. А невыполненное обещание — неплохое такое клеймо позора на демоне. Тем более невыполненное из-за какой-то глупости, — разъяснил Зальтон, поворачивая голову вслед за метаниями Стаси так, что казалось, будто он смотрит футбольный матч. — Проиграл в карты… меня… подумать только… чер… случай невезучий, — смягчила последнюю фразу Стася, едва успев одёрнуть себя. Зальтон-то уж точно не виноват в том, что кому-то просто захотелось поразвлечься и сыграть в картишки на желание. Но как же это невероятно, нестерпимо, необъяснимо глупо! — Не глупо, просто проза жизни, — ответил Зальтон, и Стася только сейчас заметила, что последнее восклицание произнесла вслух. — Если тебя утешит, я тоже пал жертвой чужой азартности. Меня господину Андрасу в карты проиграл уже Асмодей. Скотина… — Скотина? — недоверчиво уточнила Стася, вспомнив игривое и нежное «Зизи», с которым Асмодей обращался к Зальтону. — Скотина, — убеждённо произнёс демон, глядя куда-то вдаль. — У него же целая армия никуда не годных пустышек, которые только и могут, что смертных соблазнять… Я думал, я нужен ему, что он меня ценит, что он меня… А впрочем, неважно. Он просто взял и отдал меня в безраздельное пользование этого неотёсанного солдафона… ладно, не такого уж неотёсанного, но какой же он непробиваемый. А потом знаешь что? Возвращается через десятки лет и говорит, что очень скучал. Прелесть! — Зальтон выдохнул и замолчал. Может быть, понял, что много лишнего в пылу сболтнул смертной, а может, просто не мог больше говорить об Асмодее. Стася, подобрав подол платья, подсела к нему поближе. Если раньше, в экипаже, Зальтон казался ей по-настоящему демоническим, когда рассказывал об устройстве Ада, то сейчас он был больше похож на разбитого, преданного и вполне смертного человека. Капля жалости переросла в сочувствие — ведь они, как оказалось, и вправду в одной лодке даже больше, чем Стася думала. Скорее даже, они были подвешены над пропастью, и если бы выбрался один, то второй бы упал на самое дно. — Зальтон, — окликнула она демона. — Ты как знаешь, но я всё равно замуж за этого… азартного не пойду. Хоть какая Судьба нас связала. Мы с тобой что-нибудь придумаем. Правда ведь? Но сама она понимала: сказать в тысячи раз проще, чем сделать. Особенно, когда дело касается демонов с их странными правилами и обычаями.