Катись ко всем чертям!

Первое, о чём подумала Стася, когда за окном экипажа показались резкие очертания замка Андраса, — о том, как же просто высший демон сможет распознать настоящую цель их с Зальтоном поездки. Как она могла забыть, что Андрас умеет читать мысли! Этим опасением она незамедлительно поделилась с Зальтоном, но тот, подумав, предложил ей перестать нервничать попусту и подумать, а есть ли у самого Андраса желание копаться в её мыслях. — У тебя там и так ужасов предостаточно, — сказал он. — Саламас вон до сих пор в себя приходит после занятий с тобой. Стася лишь пожала плечами. Может, и правда, если она будет, например, считать в уме числа Фибоначчи, страшную — и довольно глупую — тайну Андрас в её голове искать не станет. Но не успели они выйти из экипажа, как к ним подскочил один из бесов-слуг и быстро-быстро что-то залопотал Зальтону, стреляя чёрными глазками в сторону Стаси. Лицо демона на миг омрачилось беспокойством, но затем он взял себя в руки и объяснил девушке: — Господин Андрас изволил пригласить тебя на ужин. Похоже, твой новый имидж пришёлся ему по вкусу, — добавил он с самодовольной ухмылкой — правильно, он ведь ей этот имидж подбирал. — Хорошо. Главное, чтоб в спальню не приглашал, — омрачившаяся Стася кивнула и, отказавшись от помощи Зальтона, проследовала в свои покои. Что она, и накраситься хоть как-нибудь не сможет сама? Сейчас-то ведь ей никого очаровывать не надо — все, кто нужно, уже очарован и, на взгляд Стаси, даже очень сильно. Расчёсываясь перед зеркалом, девушка критически рассматривала своё лицо. Отмечала, где стоит тоналкой замазать, выровнять цвет, а где затенить… да и ресницы короткие, тушь неплохо бы… Она замерла с поднятой расчёской. Какая тушь? Что это с ней происходит? Неужели она, как ни старается, всё равно привыкает к этому месту, к отведённой Судьбой роли… да и не Судьбой даже, а прихотью Андраса и Асмодея, чтоб их обоих адские твари разорвали. Стася решительно убрала в сторону тени и прочие косметические излишества. Сегодня она устроит Андрасу деловой разговор, пусть не обольщается. Надо как-то попытаться убедить его, что некоторые обещания, данные не то по дурости, не то по неосмотрительности, нет никакой нужды выполнять — и уж тем более заставлять их выполнять совершенно посторонних девушек. Приосанившись, она спустилась в столовую и обнаружила первую перемену в жизни: массивный и чересчур длинный стол был убран, и посреди просторной комнаты теперь стоял вполне аккуратный столик, вроде тех, что элитные кафе выносят на улицу, когда тепло и нет дождя. И вот за этим ей придётся ютиться вместе с Андрасом, один взгляд которого может прожечь насквозь? Да господин маркиз просто издевается… Или это такая неуклюжая попытка флирта? Вторая перемена была в самом Андрасе. Вместо обычного чёрного камзола он вырядился в чёрную же рубашку — Стася подумала, что атласную, из-за того, как падали на неё блики от света свечей. Ворот был расстёгнут, обнажая тонкую бледную шею. Вообще, осмотрев сейчас демона внимательно, Стася никак не могла взять в толк, чего в нём такого жуткого: вроде бы милый парень, лицо у него можно даже назвать приятным — по крайней мере, пока он на неё не смотрел. Были бы черты лица чуть более азиатскими, его точно бы взяли в корейский бойз-бенд. И эта изящность абсолютно никак не коррелировала ни с его поведением, ни с ужасом, который он мог внушать, ни с едким «неотёсанный солдафон», произнесённым Зальтоном в сердцах. Похоже, Ад — это вообще то место, где всё не то, чем кажется. И в Судьбе нет ничего рокового, и Зальтон — не прекрасная девица-суккуб, и этот хрупкий демон — уж точно не герой её, Стаси, романа. — Присаживайся, — окликнул её тем временем Андрас, и девушка, очнувшись от размышлений, поняла, что разглядывала демона непозволительно долго. Не хватало ещё и зардеться от неловкости… — Отчего же ты наконец сменил гнев на милость? — резко, словно била наотмашь, спросила Стася, чтобы скрыть секундное замешательство. — Я всегда оставался верен гневу, — подчёркнуто сухо ответил Андрас и жестом приказал бесенятам заносить ужин. — Что до тебя, я просто счёл, что наконец-то с тобой можно иметь дело. — А-а-а, подумал, что я наконец сдалась, — сделала вывод Стася, кивая. — Ну-ну… я, конечно, больше не собираюсь запираться в комнате. Но и насчёт замужества я пока что твёрдо не решила. Она сжала руки в кулаки под столом, ожидая холодного ответа или даже вспышки ярости, но Андрас лишь вздохнул. Кто-то явно тоже начинал смиряться с ситуацией. — Иного пути у тебя всё равно нет. Такова Судьба, — пожал он плечами, и в этот момент перед ними поставили тарелки с горячим. Кроме того, чернолицый бес с загадочной ухмылкой попытался что-то подлить в бокал Стасе, но та проявила бдительность и яростно запротестовала. — Судьба, Судьба… В любой Судьбе, как и в любом договоре, можно найти лазейку, — пробурчала девушка, провожая хитрого беса взглядом. — Почему же ты так думаешь? — вскинул тонкие брови Андрас, даже не поднимая на неё взгляд. — В книгах постоянно об этом пишут. — Мне казалось, люди напротив, склонны к фатализму, — Андрас всё-таки поднял на неё взгляд и прищурился. — Или же мы с тобой знакомы с разной литературой. Стасю от его взгляда прошиб холодный пот, и она поспешно взяла свои приборы. Как и планировала, начала считать числа Фибоначчи — а любые расчёты здорово помогают отвлечься от всего — и почувствовала почти физическое облегчение, когда демон отвёл от неё прожигающий взгляд. — Кстати, куда вы сегодня ездили с Зальтоном? — как бы между прочим спросил он, и Стася едва не подавилась. Андрас будто знал, куда «бить» вроде бы невинными вопросами. Что он сделает с ней, когда узнает о том, что его секрет раскрыт? А что он сделает с беднягой Зальтоном?.. — В город. В город демонов, — восстановив дыхание, честно ответила Стася. Лучше не говорить всей правды, чем лгать — ложь Андрас точно распознает, начнёт пристальнее всматриваться в её память, и тогда беды не миновать. — Показывал мне будущие владения, так сказать. — Но не сказал, что город вообще-то мне не принадлежит, — в голосе Андраса появилось лёгкое раздражение, когда речь зашла о Зальтоне. — В нём живут подчинённые различных высших демонов, моих там разве что с десяток-другой наберётся. Стася не озвучила ехидный вопрос: «Так мало?» Лучше демона сейчас не злить, когда они сидят так близко. — И что же, просто по улицам гуляли? — невозмутимо продолжил расспрос Андрас, а затем усмехнулся. — В бордель он тебя завёл, да? — Ч-что… А можно не лезть в мои мысли! — в панике, что демон увидит в её воспоминаниях больше, чем следовало, выпалила Стася и едва не выронила вилку. Но залезть под стол ей сейчас хотелось больше всего на свете, а лучше — сбежать подальше от испытующего взгляда Андраса. — Да нет, для этого даже мысли читать не надо, — протянул демон. — Куда тебя ещё может повезти суккуб? Конечно, в публичный дом, где он работал, пока не попал ко мне. — Зальтон говорил, что уже сотни лет не занимается этим, — растерянно проговорила Стася, стараясь хоть как-то соскочить со скользкой темы. — Суккубы бывшими не бывают, — отрезал Андрас. — Дай ему волю, он и у меня в замке устроит филиал храма похоти, — губы демона скривились, и Стася решила, что настало время для контрнаступления. — А почему же тогда ты Асмодея, лорда похоти, пускаешь на порог? — Откуда… — в голосе Андраса вновь проскользнули жуткие нотки, от которых у Стаси по спине пробежали колкие мурашки, но мгновение спустя он снова стал прежним: — А, ты виделась с ним здесь… Ясно. Ты могла бы подумать, что он здесь из-за Зальтона, но это точно не так, что бы этот суккуб тебе ни говорил. Асмодей… мой приятель. Но по тону было понятно, что этого «приятеля» Андрас бы с удовольствием скормил Церберу. — Общение с ним… позволяет увидеть мир с другой точки зрения. Да, именно, — будто бы убеждая сам себя, проговорил Андрас, совершенно позабыв о еде. — И именно потому, что мы ни в чём не похожи, я ценю наше… приятельство, — это слово далось ему с ощутимым трудом. Но он тут же спохватился, что говорит слишком много перед смертной, которая этого не заслуживает, и замолк. — А например, взгляды на что? — решила подтолкнуть его к дальнейшему диалогу Стася. — На методы карания грешников? — Например, на грехи, — глухо проговорил Андрас. — Он топил за похоть, а ты… — За гнев, — и по тону, с которым это было сказано, было точно ясно, какой из грехов Андрас любит больше всего, если грех вообще можно любить. — За самый чистый и лишённый небесного дара грех. Небесный дар — это любовь, — пояснил он, видя непонимающее выражение лица девушки. — Какая же любовь может быть в других грехах? — фыркнула Стася, чувствуя, что овладела инициативой в диалоге. — В похоти — понятно какая. В гордыне — любовь к себе. В чревоугодии — к пище и благам в целом. В алчности — к имуществу. В зависти — к имуществу ближнего. А в лености — к бездействию и отдыху, — чётко, словно по списку, огласил Андрас. Похоже, его эта мысль занимала достаточно сильно. — А в гневе, ненависти, ярости нет любви. И, как я полагаю, от этого гнев — самый искренний и чистый грех. Воцарилось напряжённое молчание. Андрас не смотрел на Стасю, а та думала, как ей эта информация может помочь. Наконец она тихонько, чтобы не вызвать вспышку того самого чистого греха, спросила: — А зачем же тебе тогда я, если в тебе нет любви, а только гнев? — Ты? Судьбой предначертано, чтобы ты стала моей женой. Любовь здесь не обязательна. Сказал как отрезал. И правда, что она, совсем что ли голову потеряла, раз решила, что Андраса хоть в какой-то мере интересует любовь? Ему всегда нужно было лишь согласие на брак, как будто после женитьбы он сразу же позабыл бы о Стасе, может быть даже, сослал бы её куда-нибудь на край Ада, чтобы глаза не мозолила. И вместе с тем стало ещё понятнее, почему Асмодей выбрал назло Андрасу именно такой способ оплатить карточный долг. — И на том спасибо, — так же тихо огрызнулась Стася. — Ты со своей Судьбой вообще безвольный какой-то. И эта сказанная в сердцах фраза была серьёзной ошибкой. Тут же в комнате стало душно, запахло горелым. На дне глаз демона заплясал адский огонь. Стася, слишком поздно осознав, как оскорбила его, попыталась отпрянуть, но он вцепился в её запястье, и руку пронзила боль, словно её коснулся раскалённый металл. Стасе хотелось кричать, вырваться, упасть вниз, там, где есть ещё глоток свежего воздуха, или броситься прочь, словно лани, напуганной пожаром. Её ужас отразился в его полыхающих глазах, и вдруг пламя вновь утихло. Андрас не отпускал её руку, но его прикосновения больше не жгли. А Стася судорожно пыталась отдышаться, словно только что выбежала из горящего дома. Какая же она и вправду дура. Как идти против такого демона? — Я распоряжаюсь твоей Судьбой, — процедил Андрас, наклонившись к ней, так что она ощутила тонкий запах жжёных углей. — И это всё, что должно тебя занимать, смертная. Знай своё место. Из столовой Стася выбежала чуть ли не в слезах и тут же едва не врезалась в Зальтона. На его резонный вопрос о произошедшем лишь помотала головой, стремясь поскорее убраться подальше от гневливого демона, и увещевания суккуба нисколько её не успокаивали. Только добравшись до ванны и опустив лицо и руку под холодную струю воды из-под крана, Стася почувствовала себя лучше. Надо было привести себя в порядок и выйти к Зальтону, а то он совершенно извёлся, пока шёл за ней до её комнаты. — Всё в порядке, — выходя из ванны с мокрым лицом и в забрызганном платье, сказала она похоронным тоном. — Всё чудесно, правда. Мы довольно мило поговорили. Скажем так, есть приятные новости: наследника он от меня не хочет и в своей постели видеть не желает. Вообще любовь — это не его тема. Обнадёживает. Зальтон же сразу указал на её запястье, которое красным браслетом окольцовывал зарождающийся ожог, едва-едва приглушённый холодной водой. — Всё-таки не сдержался он, да? — участливо не то спросил, не то констатировал он. — Ну, милочка, это только цветочки… — он потёр шею, куда забрался последний след от «чертовского» проклятия. — Это не цветочки, а домашнее насилие, — парировала Стася, падая на кровать. — И если у вас в Аду есть какая-нибудь карательная медицина, даже она была бы очень кстати. Но Зальтон лишь развёл руками: ничего, мол, предложить не можем, только оздоровительный массаж на дыбе или фитнес-танцы в испанских сапогах. На следующее же утро Стася, едва протерев глаза и потянувшись, вскрикнула и в панике прикрылась одеялом: посреди комнаты стоял тот, кто ещё вчера говорил, как ему вся эта любовь и романтика до лампочки. — Не-ни-не… — пыталась что-то сказать девушка, но Андрас только махнул на неё рукой, и Стася замолкла, вжавшись в спинку кровати. — Не можешь говорить внятно — лучше вообще молчи, — демон был не то чтобы не в духе, но чем-то явно обеспокоен. — Сегодня вечером оденься прилично и будь готова. Поедешь со мной на бал. — Куда? — не веря своим ушам, переспросила Стася и заработала ещё один неодобрительный взгляд демона. — Говорил же, лучше молчи. На бал. Так что никаких твоих любимых тряпок. Пусть Зальтон подберёт что-нибудь нормальное, в платьях он разбирается. И вот ещё что, — он сделал пару шагов к кровати и сложил руки на груди, чтобы казаться ещё более серьёзно настроенным. — Есть несколько правил для тебя. Озвучу сейчас один раз и один раз перед балом, больше повторять не буду. Два раза и так много. Нарушишь — будет худо всем. И тебе, и мне, и твоему Зальтону, которого ты так выгораживаешь. Стася хотела было возмутиться, что никого она не выгораживала, но ей вновь не дали и слова произнести. — Правило первое и главное: никто не должен знать, что ты живая смертная. Будем придерживаться легенды, что ты на самом деле мёртвая, просто я решил наложить на тебя иллюзию живой. Что у меня этот… м-м-м… фетиш, — смог вспомнить подходящее слово Андрас. — Но это так, деталь для своих. Для всех остальных ты просто моя невеста. В особенности для Дьявола. Ему вообще на глаза не попадайся. Это правило второе. — Он что, не поощряет браки со смертными? — наконец совладав с эмоциями, нашлась Стася. — Небеса не поощряют пребывание живых смертных в Аду, — Андрас помрачнел и посерьёзнел ещё больше, хотя казалось, что дальше просто некуда. Будто они план генерального сражения обсуждали, а не предстоящее развлечение. Хотя, в каком-то роде, для них бал грозил стать настоящим испытанием. — А Дьявол сейчас очень в хороших отношениях с Небесами и может не потерпеть некоторой самодеятельности. Стася фыркнула: Дьявол, а такой богобоязненный! И правда, в этом Аду всё буквально с ног на голову поставлено. — А может, как-нибудь без бала обойдёмся? — решилась она на последнюю попытку избежать выезда в свет. — И проблем меньше. — Нельзя, — припечатал её Андрас, давая убедиться в абсолютной серьёзности своих намерений. — Я хочу, чтобы ты ехала со мной, — и ты поедешь. Не забыла наш вчерашний разговор? — Прекрасно помню, — потупившись и обхватив всё ещё ноющее болью обожжённое запястье, буркнула Стася. Кивнув ей на прощание, Андрас исчез.