Катись ко всем чертям!

Открыв глаза, Стася разочарованно вздохнула. Да, это всё ещё не был затянувшийся кошмар. Те же чёрные свечи в канделябрах, багровый полог кровати… В общем, уже привычная позолоченная темница. И как она вчера оказалась в постели? Кажется, всё-таки сняла с себя бальное платье — хотя в расстройстве чувств могла и прямо в нём рухнуть на простыни. Но, похоже, где-то на подсознательном уровне вчера сообразила, как неудобно будет так спать и как наутро всё будет болеть. Коснулась лица. Странно знакомое ощущение. Такое бывает, когда после обильно растёртых по лицу слёз не идёшь в ванну, чтобы смыть их, а ждёшь, пока они засохнут тонкой, стягивающей кожу корочкой. Значит, всё-таки опять вчера плакала, хотя казалось, что слёз — да и любых эмоций — в ней больше не осталось. Сев на кровати, она даже не вздрогнула, услышав ласковое: — Доброе утро, маркиза. — Вообще-то, без двадцати четырёх часов маркиза… или я сутки проспала? — она взглянула на невесть как появившегося рядом Зальтона, умоляя про себя, чтобы он сказал «нет». И, когда так оно и оказалось, вздохнула с облегчением и рухнула обратно на подушки. Ещё целый день до свадьбы. Наверно, любая другая девушка была бы чрезвычайно взволнована такой мыслью. Но только не Стася. Только не с Андрасом-женихом. Только не в этом чёр… чёртовом Аду! Нарочно дав себе волю и подумав «запретное» слово, она быстро обернулась, проверяя, всё ли ещё действует проклятие Зальтона. Тот только вопросительно поднял брови. «И хорошо. Пусть лучше женишку моему икается… Женишку… Чёрт, ну кто бы мог подумать…» — А, кстати, ты чего пришёл? — наконец, отогнав от себя пустые размышления, спросила Стася Зальтона. Тот хмыкнул, будто бы она не понимала банальных вещей, и с улыбкой напомнил: — Я вчера дал тебе кое-какое обещание. А обещания в Аду принято выполнять. — В смысле… про лучшую свадьбу? — попыталась она вспомнить их вчерашний диалог. — Ну так делай, я не против. — Но мне же надо ещё узнать, что для тебя будет лучшей свадьбой… — Её отсутствие, — простонала Стася, наконец вставая с кровати. — Но, похоже, ты ждёшь от меня всяких пожеланий по сервировке праздничного стола и программе для тамады… Тогда пункт номер один: никакого тамады. Она подошла к платяному шкафу и, проигнорировав полку с обычной для себя одеждой, с пристальным вниманием принялась изучать платья. — Замётано, одной проблемой меньше, — согласился Зальтон, умело скрыв лёгкое разочарование. Всё-таки он сам хотел быть тамадой. — Осталось всего-то тридцать семь или восемь, — в его руках очутились крохотный блокнотик и химический карандаш. — На самом деле… — Стася хотела было уже сказать, что ей абсолютно всё равно, как будет выглядеть торжество, какого цвета будут салфетки и какую музыку будут играть приглашённые музыканты, но осеклась. Да, всё равно. Но каждый раз, когда ей будет всё равно, всё будет происходить по худшему сценарию. Наверно, это какой-то из законов Мёрфи. Для её жизни он работал безотказно, почти как закон всемирного тяготения. — Давай всё по очереди, — помолчав и собравшись с духом, наконец сдалась она, вытаскивая одно из платьев. — И в первую очередь научи, как мне всё это самой надеть, когда тебя не будет рядом. — В первую очередь я намекну господину, что тебе нужно нанять горничных, — парировал Зальтон, принимая женский облик и помогая Стасе облачиться в свою новую «униформу». — Старые вещи, наверно, можешь вернуть обратно, — она кивнула в направлении потолка. — Только ноутбук оставь с интернетом, а то совсем тоскливо станет. Правильнее было бы, наверно, совсем расстаться с прошлым, чтобы потом не мучиться при каждом взгляде на одежду, книги или иные мелочи из «той» жизни. Но Стася не была готова рубить с плеча, избавляясь от всех благ цивилизации — да и тоскливая привязанность мешала ей думать более трезво и решительно. Почти каждая девочка хотя бы раз воображала себе свою свадьбу: девичник, белое платье, заветный поцелуй у алтаря или возле строгой работницы загса, кольца — куда же без них, — машины с праздничными лентами, фотосессия у фонтанов. К этой рафинированной картине по мере взросления добавлялись незнакомые лица дальних родственников, их несуразные подарки и поздравления, ещё более несуразные конкурсы, драка, не менее обязательная, чем обручальные кольца, и первая брачная ночь, которая, скорее всего, будет посвящена не нежным чувствам, а уборке остатков былого пиршества — это, конечно, если решить сэкономить и не ехать в ресторан. Стася в этом отношении от большинства девушек не отличалась, однако в её представлении свадьба ей грозила только после получения диплома, а то и позже, если заветного человека, с которым захотелось бы непременно расписаться, так скоро не нашлось бы. И потому она пребывала одновременно в растерянности и странном воодушевлении — её сковывала только неотвратимость мероприятия, ограничений в бюджете же не было никаких. — Кого из гостей позовут? — спрашивала она Зальтона, уже спускаясь на кухню. — Насколько мне известно, всех вассалов господина и ещё некоторых… особых гостей. — Приятелей? — хмыкнула Стася, прекрасно зная, что за «особые гости» захотят полюбоваться молодожёнами. — Надеюсь, Андрас не пригласил своего обожаемого Люцифера? — Он этого не упоминал, — уклончиво ответил Зальтон, которого больше беспокоило присутствие на торжестве Асмодея. Бесы на кухне, завидев будущую хозяйку, вытянулись по струнке и пропищали что-то почтительное. Стася лишь махнула им рукой — всё ещё чужое раболепство было в тягость. Зальтон взял на себя роль переводчика, подозвав главного из поваров. Тому пришлось долго объяснять, что такое японская и русская национальная кухня, и после долгих уговоров было решено внедрить некоторые привычные для юной маркизы блюда в устоявшееся итало-французское меню. — Как у вас вообще принято обручаться? — поинтересовалась Стася, выходя с Зальтоном в главный зал. — Какие-нибудь жертвоприношения или стандартное «кольцами обменялись — поцеловались»? — Никакого шок-контента, милочка, — заверил её демон. — Кольца надо, целоваться… как вам захочется. Главное — произнести клятву верности. Остальное — всего лишь дизайнерское оформление. Сама понимаешь, для некоторых оно важнее сути. Стася вздохнула, догадываясь, на кого намекал Зальтон. Порой ей казалось, что Андрас заходит слишком далеко в своём дружеском соперничестве с Асмодеем. Если бы не демон похоти, ему и самому наверняка хватило бы банальной «расписки». — Ну так что с дизайнерским оформлением? — напомнил о себе Зальтон, всё ещё вооружённый навострённым карандашом и изображавший старательность. — Ну там… не будем городить белые розы и транспаранты «Горько!», — оглядывая залу, прикидывала Стася. — Вообще ничего не будем городить. И так все эти канделябры достаточно эстетичные. — А что насчёт наряда? — А знаешь… Пусть платье будет чёрное. У меня траур. И букет невесты тоже чёрный. И хочу, чтобы, когда я буду его бросать, он в полёте сгорел дотла, — неожиданно для себя разошлась Стася. Зальтон присвистнул, но записал. «Потому что к чёрту такие свадьбы», — про себя закончила тем временем девушка. К чёрту выходить замуж так, как она. И траур — не просто вскользь брошенная шутка. Она ведь фактически будет похоронена для всех своих родных и друзей. Раньше времени заточена в Преисподней. Выбрала, что называется, быть «царём в Аду», хотя ей никто и не предлагал быть рабом на Небесах. Ей вообще никто ничего не предлагал. Выбор у неё был минимальный. Но тем, что у неё осталось, она распорядится так, как хочет. День закончился так же сумбурно, как и начался. «Женишка» Стася так и не увидела, лишь догадываясь, где Андрас пропадает, и была этому несказанно рада: ещё больше его снисходительных насмешек только добавили бы лишние ложки дёгтя в бочку, и так наполненную далеко не мёдом. Между тем перед будущей маркизой развернулся целый новый мир, наполненный не только обязанностями и запретами, но и неожиданными перспективами. По крайней мере, Стасе очень хотелось так думать. Заснув в раздумьях о новой судьбе, которую придётся строить с нуля, на следующий день она проснулась собранной, спокойной и почти принявшей предопределённость. Её с почтительными поклонами встретили три незнакомые девушки в скромных чёрных платьицах — похоже, Зальтон или Андрас уже позаботились о найме горничных. Приготовления к выходу «в свет» были почти что механическими, Стася полностью отдала себя во власть умелых рук новой прислуги. Ей даже понравилось платье, которое ей предложили для грядущей церемонии. Чёрное, как по заказу. Ей не терпелось поскорее спуститься вниз, в главную залу, и покончить со слишком пышной формальностью, но пришлось пройти долгий путь преображения из гадкого утёнка в… Стася бы сказала, не такую уж и гадкую уточку. Когда же всё было готово, она, кивнув в знак благодарности девушкам, опустившим перед ней взгляды, выплыла из комнаты, готовясь к вороху новых лиц, имён и званий. Коридоры замка ничуть не изменились за ночь, разве что свечи словно горели ярче, а в воздухе витал едва уловимый сладкий аромат. Из-за этого Стасе казалось, что она идёт не то на ведьмин костёр, не то на жертвенный алтарь в сектантском храме. Добравшись до лестницы, она уже услышала гул толпы. Очень интеллигентный гул, сдержанный и прилизанный, словно там кипело не сборище демонов, а парочка аристократических семей на юбилее дорогого дядюшки, однако Стася знала: каждый из тех, кого она встретит внизу, причинил боли и страданий людям не меньше, чем её жених. Быть может, став в их обществе «своей», она сможет уберечь человечество не только от глобальной катастрофы, но и от многих других испытаний… Гул стих, стоило ей показаться на лестнице. Стася оглядела собравшихся: одеты скромнее, чем на балу у Люцифера, больше багрянца, чем золота. Демоны, черти и бесы гнева под командованием своего гневливого маркиза. Его она отыскала взглядом сразу и даже не удивилась, что Андрас переговаривался с Асмодеем. Но, завидев её, он тут же покинул «приятеля» и, встретив девушку у подножия лестницы, галантно, но сдержанно подал ей руку. — Как раз вовремя, — шепнул он ей и передал небольшой букет чёрных роз. Вновь точно по заказу. Как будет здорово посмотреть в глаза всем этим напыщенным демонам, когда на их глазах этот символ добровольного брака и «передачи эстафеты» воспламенится. Хотя, будем честны, демонам нет дела до людских обычаев и символизма они в этом не увидят, да и пламя — не то, что может напугать или удивить обитателей Геенны Огненной. — Сейчас же и... сочтёмся? — тоже шёпотом уточнила Стася. — Сперва представлю тебя паре лиц, потом и сочтёмся. Первым целовать руку молодой невесте кинулся Асмодей, но было в его рвении что-то такое мерзкое, что Стася едва подавила желание отдёрнуть руку или вовсе влепить нахалу пощёчину. Он словно позабыл о «совращении» на балу и вновь лучился показной доброжелательностью. — Как приятно праздновать с вами торжество любви, — растянув губы в улыбке, проговорил он, бросая насмешливый взгляд на Стасю. Андрас еле сдержался, чтобы не закатить глаза, но промолчал. Похоже, данную тему они с Асмодеем исследовали в спорах так давно и многосторонне, что начинать разговор вновь не имело смысла. Где-то за спиной демона похоти Стася приметила и Зальтона. В чёрном смокинге он выглядел весьма представительно, однако выражение лица у него, обычно излучающее уверенность и лёгкую насмешку над всем миром и над самим собой, было словно потерянное. «Как он вернётся к Асмодею после всего, что тот с ним сделал?» — могла лишь догадываться о причинах его настроения Стася, но времени на долгие раздумья не было. Андрас уже знакомил её и с Саргатанасом и Небиросом, которых сам поминал накануне, и со своими верными вассалами Морглоком, Рамнасом и Уруклом — их имена звучали для Стаси словно названия городов Средиземья, и даже с… — Сэр Гилрон. Думаю, вы найдёте много общих тем для разговоров, он тоже был когда-то человеком. — Чт… кхм… Очень неожиданно и приятно, — быстро подавила первый порыв изумления Стася, у которой в секунду рухнуло прежнее представление об Аде. Значит, демоны — это не иная раса, а что-то вроде элитного кружка по интересам? Что же должен был сотворить такого этот сэр Гилрон, чтобы после смерти ему была оказана такая честь? Конечно же, расспрашивать прямо сейчас было бы неприлично, а времени у неё и после свадьбы будет навалом — и всё-таки Андрас верно подметил, о чём поговорить с этим демоном-человеком, Стася уж точно найдёт. — Время пришло, — тем временем шепнул ей Андрас. Словно повинуясь безмолвному приказу, толпа расступилась, пропуская их… не к алтарю, а к богато украшенному столу, где лежала раскрытая книга и чернильница. Не чувствуя своих ног и повинуясь воле партнёра, Стася подошла с ним к столу и бросила взгляд на страницы, но написана книга была, похоже, на том же неясным языке, что она так часто слышала от бесов на кухне. «Лишь бы не пришлось писать кровью. Или скреплять союз кровью… Не надо крови», — отрешённо пронеслось у неё в голове. — Анастасия, — голос Андраса прогремел по всему залу, хотя девушке казалось, что он звучит лишь в её голове, — готова ли ты заключить наш брачный договор, согласно которому ты станешь моей законной женой до конца наших дней? «Коротко и чётко. Даже никаких «любить и в счастье, и в горе». Ах да. Любовь никогда не была в списке его приоритетов», — опять обрывочная, пустая мысль. А губы уже произнесли: — Согласна. Андрас взял её за руку в полной тишине и надел на безымянный палец золотое кольцо. Второе она сама взяла у него из рук, чтобы завершить обручение. — Мне нужно начертать на твоей руке печать Преисподней, — демон приподнял её безвольную ладонь и обмакнул перо в чернила. — Отныне ты будешь принадлежать этому месту и мне, я же согласно договору стану твоим законным мужем. Перо уже было занесено над её ладонью… И жуткий грохот заставил Стасю наконец очнуться. Капля чернил упала на кожу и неприятно защипала. Девушка с изумлением обернулась, ожидая увидеть какую-нибудь до ужаса несуразную нелепость. Но ей пришлось зажмуриться. Она уже отвыкла от такого яркого света за дни, проведённые в адском полумраке. Словно выйти в ясный день на улицу из запертой комнаты — только в этот раз скорее само полуденное солнце ворвалось в главный зал. Тишина тут же сменилась возмущёнными криками, которые перекрывались незнакомыми властными голосами: — Никакой паники! Просьба сохранять спокойствие и принять позу ожидания! — За сопротивление вам всем зачтётся свыше! — Попытки скрыться с места происшествия будут караться наравне с попытками сопротивления! Андрас, прорычав какое-то демонические ругательство, ринулся в гущу событий, а Стася, привыкнув к ослепительному свету, начала различать в нём отдельные фигуры. И это были… ангелы? А что ещё думать, видя существ в белой форме, с белыми крыльями и белым сиянием над головами? Вот только… — Какого чёрта?.. — Стася не заметила, как произнесла это вслух, даже не зная, что и делать. Броситься к небесным существам, надеясь найти у них спасение? Но они так быстро подавляли протесты демонов, были так жестки и категоричны, что внушали скорее страх, чем доверие. И потому следующей мыслью было спрятаться, однако к ней уже направлялась высокая белая фигура. — Н-нет, это ошибка… Я не с ними… Не одна из них… Меня заставили, — вырвалось у неё, когда она попыталась отступить и едва не упала, не устояв на каблуках, но вовремя оперлась о стол. — Н-не трогайте… пощадите… Стойте! — Тихо, пострадавшая, — громогласно пресёк её попытки оправдаться ангел. — Сохраняйте спокойствие и проследуйте за мной на Небеса. — Зачем? Я не хочу. Я не хочу на суд Божий! Мне рано! — в панике ей почудилось, будто ангел намекал на её скорейшее умерщвление, но тот только настойчиво взял её за плечи, пресекая попытки к бегству. Сзади него раздался голос Зальтона: — Милочка! Чтоб вас всех, пресвятые… А ну руки прочь! Стася увидела, как демон, высвободившись из хватки одного из небесных стражей порядка, для чего ему пришлось пожертвовать целостностью смокинга, с невероятной для его комплекции стремительностью приблизился к держащему её ангелу, но тот, тоже услышав окрик, мгновенно обернулся и отвесил Зальтону смачную оплеуху, от которой демон едва не отлетел, как теннисный мяч. — Повторяю, никакого сопротивления, — не изменив тона, проговорил он, извлекая золотистые цепи и связывая всё ещё трепыхавшейся Стасе руки. — Иначе постигнет вас кара худшая, чем та, что причитается вам за злодеяния ваши. К Зальтону подлетел — в буквальном смысле — ещё один ангел и тоже сковал его, после чего исчез с демоном в сверкающей вспышке. — Нам пора, пострадавшая, — глядя на отбывающих с пленёнными демонами товарищей, сообщил Стасе её «спаситель». — Но прежде позвольте проверить, — он осмотрел её руки, испачканные чернилами. — Слава Всевышнему, печать они не успели начертать. Вы успели заключить какие-либо договоры? Нет, не отвечайте, я не уполномочен вас опрашивать, — тут же пресёк он её попытки заговорить. — Ваше дело будет передано небесному суду. Там всё и расскажете. За его спиной во всю ширь расправились белоснежные крылья, и Стася вновь зажмурилась, ощущая, как её осторожно подхватили руки ангела. Последним, что выдало её ошалевшее сознание, было: «Если уж драка вышла с таким размахом, то свадьба точно удалась».