Glaswen

      Он сидел за круглым столом из какого-то темного дерева, покрытого густым слоем прозрачного лака — довольно заметного, если полулежать на кресле перед этим самым столом, как то делал Морт. Нет, изначально он вел себя вполне цивилизованно, но уже спустя час тело, привыкшее к высоким нагрузкам и адреналину, начало требовать хоть каких-то действий. Чтобы не пугать уже собравшихся здесь людей своей деятельной натурой, которая иногда устраивает вокруг себя локальный армагеддон, Скалл просто закинул ноги на подлокотник, достал блокнот из нагрудного кармана и начал придумывать новый трюк, который он когда-нибудь обязательно исполнит. Это, если честно, успокаивает.       Их здесь было шестеро, включая самого Скалла. Судя по одному пустующему креслу, кто-то опаздывает. И довольно критично, раз в приглашении было указано время, прошедшее с полтора часа назад. Люди перед Скаллом…что ж, скрывали они себя отвратительно. Или не хотели скрываться. Или Морт просто настолько гениален, что видит людей насквозь… Одного беглого осмотра хватает, чтобы понять, кем они являются. Тот мужчина в черном костюме пришел сюда явно не для подработки баристой, а человек в лабораторном халате не кажется местным поваром. Хотя, видимо, хозяйка дома имела довольно безобидный внешний вид: может из-за очаровательного животика, в котором при взгляде магическим зрением, отличавшимся от обычного лишь более яркой радужкой глаз, отчетливо была видна подсвеченная теплым ярко-рыжим светом жизнь, а может из-за доброй, чуть виноватой улыбки. Очевидно, она абсолютно точно знала, что право на выбор своей судьбы здесь присутствующие потеряли, как только перешагнули порог этой комнаты.       Вдруг та самая единственная девушка за столом перевела на него свой взгляд ясных ярко-синих глаз. Повеяло ностальгией: со дна этих глаз на Гарри посмотрела своим взором «вникуда» смелая малышка Луна, которая буквально на следующий день после победы над вторым Темным Лордом XX века схватила под белые дрожащие ручки своего отца, Леди Лонгботтом, будущего мужа в лице Невилла и упорхнула в более безопасные страны. Куда — неизвестно, но далеко. Неужели Скаллу за его жизни повстречалась уже вторая самая настоящая Видящая, коих в обычных условиях так трудно найти? Воистину, невероятная удача! Де Морт до сих пор не снял с себя мотоциклетный шлем. И не хотел его снимать в дальнейшем, честно говоря. Поэтому, чтобы продемонстрировать свое внимание, он просто нагло склонил голову к плечу. Черноволосая, чуть помедлив, кивнула и посмотрела на часы.       Буквально в то же мгновение за дверью послышались громкие голоса, глухие звуки ударов и чуть слышное болезненное шипение. С высоты своего опыта дружбы с весьма экспрессивными личностями Поттер может авторитетно заявить, что это был спор. Вскоре главная дверь с грохотом открылась, и в помещение ворвались люди. Насколько Скалл понимал — а понимал он хотя бы то, что свободное место за сим круглым столом было только одно, — произошло какое-то недоразумение. Но, судя по взглядам разномастных мафиози, большинство заметили не более, чем сам факт опоздания. Бывший Поттер с грустью подумал о временах, когда он находился в бегах. Терпеть приходилось многое: бессонные ночи, постоянные ходки егерей, отсутствие нормальных средств личной гигиены (увы, палатка была довольно потрепанная, а магия хоть и заменяла многие вещи, но полностью лишить потребности, например, в теплом душе не могла) и многое подобное. Потерпеть пару часиков? Такие мелочи.       Однако было понятно, что того же синьора в черной шляпе с приметной желтой лентой разозлило во многом не это, а сам факт непунктуальности. Тут дело крылось уже в формулировке письма. Собраться в одном месте приглашали Сильнейших. Если бы Скалл не чувствовал, от кого пришло приглашение, то он бы его с вероятностью, равной более восьмидесяти процентов, проигнорировал. Что же в таком случае заставило здесь собраться столь разноплановых личностей? Мастер восточных единоборств — буйный и подвижный юноша с монголоидными чертами лица; донна уважаемой, судя по убранству дома, в котором состоялась встреча, Семьи — та самая беременная девушка; киллер — воплощение всего итальянского в одном человеке; ученый — мужчина с трехдневной щетиной в белом халате с прожженными реактивами небольшими дырочками; военные — ворвавшиеся с минуту назад блондин в соответствующей его роду занятий форме и вызывающего вида синеволосая миниатюрная девушка с погонами более высокого ранга; непонятный человек, похожий на невыразимца — неопределенного пола создание в плотном темно-синем плаще, которое в основном игнорирует все, что происходит вокруг; и, наконец, сам Скалл — для всех здесь присутствующих, кроме, наверное, необычной донны, всего лишь каскадер. Интересная компания… Но неужели все так хотели выделиться среди обычных мафиози? Де Морту не казалось, что все они были честолюбивы. Некоторые — возможно, но все — определенно нет. Так что?       Задумавшегося каскадера из мыслей вырвал тихий голос хозяйки дома, подозвавший одного из охранников, что все это время стояли за дверью. Буквально через полминуты между пустующим креслом с красивой голубой бархатной обивкой и синьором в деловом костюме и федоре поставили еще одно комфортабельное кресло. Хмурая синевласка в три чеканных шага достигла ближайшего кресла, а блондину пришлось сесть в недавно принесенное. Комнату заполнила вязкая тишина.       — Я так понимаю, все уже в сборе, — взял слово ученый, отложивший записи, которые он до этого читал. — Не могли бы вы, донна Джинглио-Неро, — мужчина метнул ехидный взгляд в сторону беременной дамы, — поскорее начать и переубедить меня в важности этого мероприятия, ведь сейчас я уверен, что пришел зря.       Голос мужчины был грубым и холодным — в нем проскальзывал еле заметный жестковатый акцент. Певучий язык из его уст не казался таковым: слова были произнесены быстро, но с какой-то странной, несвойственной леностью; согласные звуки были слишком твердые; гласные, наоборот, излишне «мягкие»; некоторые буквы не были произнесены вовсе. Но не Скаллу, который знает итальянский лишь на разговорном уровне, быть этим недовольным. Это за него прекрасно сделал итальянец, сидевший прямо напротив говорившего. Но тот не стал открыто выражать свое пренебрежение чужим уровнем изучения языка, ибо глубоко в душе был полностью согласен со словами ученого.       — Конечно, — названная Джинглио-Неро сохранила самообладание и с вежливой улыбкой кивнула, — теперь мы можем начать. Мое имя многие из вас знают, но я представлюсь. Луче Джинглио Неро, Глава семьи Джинглио-Неро. Как и говорилось в приглашениях, — уголок губы женщины судорожно дернулся, — вы станете следующим поколением Сильнейших, а мне выпала честь стать Небом новой семьи.       — Позвольте прервать вас, донна, — вмешался бархатистый баритон, владельцем которого был темноглазый итальянец. — как вы знаете*, — с ощутимым ударением на последнее слово произнес мужчина и взглянул на Луче из-под полей федоры, — я не жажду быть вхожим ни в одну из семей. Я свободный киллер, — добавил он со скрытой между слов гордостью.       — Не стоит беспокоиться. В дальнейшем все останется неизменным. Это… скажем так, обобщенное название. Идеал, к которому логичнее всего стремиться владельцам различных типов Пламени. Вы всего лишь в ходе нескольких испытаний подтвердите свои звания перед миром, — к концу речи голос синеглазой леди почти незаметно повысился, а руки легли на округлый живот в неосознанном жесте волнения.       Ее недавний собеседник подозрительно хмыкнул и вальяжно откинулся на спинку желтого кресла, закинув ногу на ногу.       — Почему именно такой состав, Кора?! — громогласно спросил военный.       Луче ненадолго прикрыла глаза и ответила, насколько почувствовал Скалл, предельно искренне:       — За вами, уровнем вашего Пламени, вашими поступками следили. И вас выбрали. — Заметив настороженные взгляды и общий повисший в воздухе ощутимым напряжением вопрос, она продолжила, — Кто? Я вам сейчас сказать не могу. Естественно, мне запрещено. Но… я думаю, что он явит себя в конце сам. Должно быть, для вас это также достойный стимул к кратковременному вступлению в семью.       Морт не нашел в словах женщины ни крупицы интересной ему информации. Луче юлила, обходила острые углы, привирала — коротко говоря, делала то, что обязана была сделать. Но была в целом искреннее того же Дамблдора, который все пытался и пытался прикрыть грязь белым полотном.       Что про старика, то у того все бы даже вышло, однако Гарри изначально смотрел на ситуацию не с возвышенного положения баловня судьбы, а с точки зрения совершенно подвально-крысиного понимания, взращенного Дурслями, «выжить надо любой ценой» или же найденного в маггловской школе «не можешь загрызть, так понадкусывай». Когда ты сам находишься на земле, ты видишь, что белоснежная ткань блага лежит на совсем неблагородном «спасти жизни взрослых образованных магов ценой ребенка» и пахнет отнюдь не полевыми цветами. Скалл такое презирал, насмехался над этим. А Видящая просто знала, что необходимо каждому «идущему на плаху». Наличие чуткого руководителя над всем творящимся безобразием импонировало.       — Теперь стоит познакомиться поближе, — ласково, как откровенно глуповатым детям, намекнула Джинглио-Неро, а после молчаливой паузы длиной в пару минут и вовсе прямо заявила, — пусть каждый назовет свое имя, вид пламени и краткую характеристику: все то, что нужно знать каждому члену семьи друг о друге.       — Хорошо, — начал восточного вида человек, да и акцент был родом оттуда же, — мое имя Фонг Баилингньё**. Член клана Баилингньё. Пламя Урагана. Являюсь признанным мастером боевых искусств в Китае. Прошу звать меня просто Фонг, — китаец мягко улыбнулся, сверкнул хитрыми алыми глазами и умолк.       — Реборн. — Слово взял итальянец, сидевший до этого совершенно неподвижно. — Солнце. Свободный киллер.       — Я, — подождав немного, начала вторая девушка в комнате хорошо поставленным голосом, — Лар Милч. Владелец Пламени Дождя, хотя еще немного смыслю в Облаке. Действующая Глава COMSUBIN.       — А я Колонелло, — сразу после нее продолжил сидящий рядом юноша, подавшись вперед, — также Дождь, боевик на дальних дистанциях. И мне плевать на вас, но Босса я здесь одну не оставлю, — добавил он в конце, с вызовом глядя на Милч. За что, собственно, и словил подзатыльник не по-женски сильной рукой.       — Вайпер. Пламя Тумана. За раскрытие дальнейшей информации предоплата сто пятьдесят евро, — заявил человек в синей мантии и отвернулся к окну.       — Верде. Пламя Грозы. Увлекаюсь разноплановой научной деятельностью. Второй Леонардо да Винчи, — гордо произнес зеленовласый ученый и поправил очки.       Повисла тишина. Взгляды всех присутствующих скрестились на фиолетовом кресле. Скалл медленно оторвался от расчёта траектории полета и повернулся к столу.       — Мое имя Скалл де Морт. Я каскадер, и не имею никакого понятия, к какому природному явлению я отношусь. Будем знакомы!       — Fesso***, — презрительно отозвался сидящий рядом Реборн.       «Я уже его ненавижу», — подумал Скалл.       «Мы подружимся», — насмешливо заметил Гарри, — «только с такими ведь и водимся».