Второе дыхание

— Ты такая ленивая задница, Майк! Чтобы через два часа, а именно к моему возвращению, ты был готов. Я умоляю, не усни обратно, а то я знаю тебя! По ту сторону трубки щебетал Дэлсон как самая звонкоголосая свиристель, при этом умудряясь вести авто и попивать свой любимый банановый латте. В трубке, в рассинхрон голоса Брэда, слышалась одна из песен Hozier. Именно этот факт говорил о том, что кудрявый находился в прекраснейшем расположении духа. Потому что именно эту музыку он слушал по утрам после самых жарких ночей. И Шинода это хорошо помнил. Майк сидел на постели, обмотанный поперёк торса шелковой, шоколадного цвета, простыней и максимально широко зевал. Его волосы были беспорядочно взъерошенными, плечи опущены и в целом он выглядел как сонный японский медвежонок, которого разбудили в зимнюю спячку. — Брэд, к черту этот ужин... Я хочу отдыхать, есть и валяться у озера. — он посмотрел на молочно бежевый комод обрамлённый золотистыми узорами, и заметил аккуратно лежащие на нем вещи, которые, несомненно, подготовил для него Брэд. Шинода жалобно застонал. — Боже, Дэлсон, зачем так выряжаться к одинокой вдове? Что за буржуазные замашки? — он потёр нос и недовольно закатил глаза. — Ага. Значит увидел то, что я для тебя приготовил. Не нужно благодарности, Шинода. И ни слова больше. — в голосе кудрявого замаячили раздраженные нотки. Шинода встал с кровати, простынь легко соскользнула и упала к ногам парня. Майк даже не обратив на неё внимания, поднялся и стал напротив огромного зеркала в их теперешней комнате. Он лениво посмотрел на свою наготу в отражении и провёл пальцем по шоколадной родинке на своём боку, ближе к смуглым ягодицам. Он ухмыльнулся, вспомнив, как Брэд оставлял свои мокрые поцелуи на этой родинке, когда они впервые разделись друг перед другом. Дэлсон любил ее и всегда особо выделял этот элемент на теле Майка. Забавно, что родинка была в виде сердечка. Довольно банально, но очень романтично, если найти в ней определенный символизм. — Майк? — в трубке послышалось шуршание, а потом звук блокируемой машины. — Мм? Майк повернулся в профиль и стал изучать своё смуглое тело в зеркале то втянув живот, то расслабив его. М-да. Не помешало бы начать ходить на пробежку, подумал Майк. Нет, конечно же с телом Шиноды все было более, чем хорошо. Просто эстетичному взгляду внутреннего художника всегда что-то не нравилось. Особенно в себе. Он безумно любил выискивать в себе всевозможные изъяны, и потом работать над ними. Так уж сложилось. Перфекционизм головного мозга, знаете ли. На той стороне телефона нервно вздохнули. — Возвращайся, пожалуйста, на землю, и иди приводи себя в порядок, Шинни. Мы это делаем для нас. Да и вообще я думаю, что мисс Робин очень интересная особа, мы хорошо проведём время. Нам не помешает общение с соседями. И, кстати, сегодня день перемен. Так что жди меня, я буду тебя сегодня удивлять. — Брэд хихикнул, и добавил уже спешнее, — Все, у меня сеанс, я побежал. Целую! — Пока. Майк скинул вызов, и бросив телефон на разосланную постель поплёлся в душ. Прохладная вода струилась по телу Майка и действовала на парня бодряще и одновременно успокаивающе. Некоторое время он просто стоял, опустив руки по швам, и подняв голову навстречу потоку еле тёплой воды. В такие моменты голову Майка не занимала ни одна проблема, ни единая мысль. Он просто гармонировал с водой, и смывал с себя всю усталость и плохую энергетику. Если и было в мире что-то что могло поднять утром Шиноде настроение — так это именно довольно прохладный душ и персиковый гель для тела. Даже чашка кофе не могла переплюнуть в этом деле прохладный душ. Дэлсон часто называл полуяпонца персиковой уточкой, и был абсолютно прав. Не воспользовавшись полотенцем мокрый и нагой Шинода вернулся в их с Брэдом комнату, и теперь уже находясь в отменном настроении упрямо решил, что в ближайшие два часа уж точно ничего не наденет на своё обнаженное тело. Телу, вообще-то, нужно давать дышать. Особенно, если ты находишься за сотни километров от Лос-Анджелеса, в потрясающем огромном доме, в полном одиночестве и пахнешь персиками. Оттопырив в задумчивости нижнюю губу и постукав по ней пальцем, полуяпонец хмыкнул, и все-таки решил натянуть шелковую простынь хотя бы на гениталии. Он обмотал кусок нежной ткани вокруг себя, тем самым прикрыв только самые интересные интимные места. Сейчас он выглядел как самодовольный полубог с каких-нибудь Афин, ну, и немного смешно тоже выглядел. Не расчесав свои тёмные мокрые волосы, парень напевая какую-то попсовую мелодию спустился вниз в гостиную в поисках музыкального центра, магнитофона или чего-то подобного. Душа неистово и срочно требовала музыки, а это значило, что остановить Шиноду уже ничего не могло. Словно библейский Адам, правда уже не раз вкусивший греха, Майк шарил по просторной гостиной в поисках музыкального устройства. Первым делом он подошёл к высоким полкам с книгами. Высокие книжные витражи росли от самого пола до потолка. Полки с книгами чередовались с полками на которых стояли всевозможные вазы, фрески, картины, фотографии. Майк на мгновение застыл и обратил внимание на фото в простой стеклянной рамке. Оно больше всех привлекло его внимание из десятка других подобных. На фотокарточке была изображена красивая женщина в красном длинном узком платье. У неё были длинные прямые чёрные волосы. И сама она была довольно хороша собой. Майк заметил в ее чертах что-то очень напоминающее мисс Робин. Шинода понял, что скорее всего это была миссис Бентли. Рядом с ней стоял ее племянник. Тот самый парень с бассейна. Это был Честер. В воздухе почему-то запахло сиренью. Майк взял в руки фото и внимательно всмотрелся в лицо парня. Красивая женщина его больше не волновала. В прошлый раз, когда он впервые увидел парня в бассейне, он не особо смог рассмотреть его черты. Все было слишком напряжённо и смутно. Сейчас же он внимательно и с интересом вглядывался в юное лицо. Почему-то оно казались Майку знакомым. Но ведь он же не мог его знать раньше? Чепуха, он совсем мал. Влажная прядь Шиноды упала на глаза, но он этого даже не заметил. Он провёл пальцами по стеклу, будто это было полотно, и он мог сейчас ощутить под мягкими подушечками пальцев щекочущие волокна картины. Вот они скулы, острые. Хоть бери ими грани на бриллианте режь. Но не резкие, нет. Очаровательный переход подбородка в мягкую, по-юношески привлекательную и непосредственную улыбку. Парень на фото весело улыбался, и его язычок немного виднелся между зубов. Он будто не нарочно высунул язык, совсем немножко, показав крохотный его кончик. Задорный и взбалмошный. Майк улыбнулся. От фотографии исходила очень тёплая энергия, ее вполне можно было прочувствовать одними глазами. Особенно если ты имеешь дело с картинами, которые сам рисуешь. Все это исходило от кудрявого, тоненького мальчишки, которого Майк не знал, но почему-то был уверен, что встречал его раньше. — Потрясающая энергетика… Казалось, Шинода и не понял, что сказал это вслух. Но разве это было важно? Важным стало то, что за долгие месяцы Майк впервые вернул себе обратно желание рисовать. Это случилось вот так просто. Не заставляя себя. Не думая о том, что это будет. Или кто. Он просто вспыхнул изнутри. Почувствовал приливы внутреннего вдохновения. И этот свет можно было увидеть за тысячи километров от поместья. Глупости это все. Майк убрал на место фото, и тут же увидел позади него музыкальный центр. Ну наконец-то! Улыбка осветила черты полуяпонца словно самое яркое солнце. Маленькие солнечные морщинки сейчас орошали уголки его глаз. Глуповато хихикая и щёлкая пальцами Майк принялся настраивать встроенное радио. Наклацав первую попавшуюся волну Майк закрутил колесико громкости до максимума, и начал отбивать босой ногой об пол музыкальный ритм, что исходил из аппаратуры. Из динамиков послышалась композиция группы No Doubt — Don’t speak! — Ох, черт, какая песня! — Майк засмеялся и вскинув руки в верх начал покачивать бедрами в такт музыке и напевая слова припева:

Don't speak I know just what you're saying So please stop explaining Don't tell me 'cause it hurts

Казалось, обыкновенная популярная песня сейчас внезапно заполнила пустоту Майка, которую он так давно ощущал. Все стало неважным в этот момент. Ничего не имело смысла, когда он прыгал, как беспечный подросток по большущей гостиной особняка, делая выпады под каждое слово певицы, выкрикивая его эмоционально как настоящая поп-дива. Откуда-то внезапно, словно из-под земли, выпрыгнула эта детская беспечность, забрала его в свои объятья и кружила по пространству взрослого некогда серьёзного мужчину. Если бы кто-то из его коллег психотерапевтов увидел эту картину со стороны, Шиноде была бы обеспечена лучшая палата в клинике. А если бы увидел Брэд, то точно назвал бы Майка придурковатым. Но что мы говорим занудам? Не сегодня!

It's all ending I gotta stop pretending who we are… You and me I can see us dying… are we?

Простынь почти съехала с бёдер Майка, но ему не было никакого дело до куска тряпки. Он подбежал к очередной полке и схватил оттуда узкую маленькую вазочку для ландышей. Шинода сжал в пальцах хрупкий хрусталь, вообразив, что это микрофон, и почти задыхаясь от смеха стал петь в вазу. Как же давно молодой полуяпонец не ощущал такого прилива энергии. Такого удовольствия в простых мелочах. Не каждый взрослый замороченный человек сможет вот так просто получить удовольствие от песни. Майк не мог вспомнить когда ему последний раз было так легко. И вот зазвучал последний припев. Майк, как настоящая рок звезда, поставил одну ногу на диван, и откинув голову назад прокричал в «микрофон» последнюю фразу песни. Мелодия затихла, и о стены пространства разбился голос, который так же разбил в дребезги эйфорию Шиноды, вернув его с небес на землю. — Кхм… Кстати, это любимая вазочка тётушки. Хороший выбор. Как в самом драматичном фильме с замедленной съёмкой, Майк, словно дикая лань из последнего заповедника мира, резко и перепугано дернулся от неожиданности и уставился на дверь, со стороны которой доносился голос. Развалившись на габаритном кожаном кресле у входа в гостиную и широко улыбаясь, как самый главный бесёнок, сидел Честер. На нем были узкие голубые джинсы и чёрная свободная футболка. Умостив высоко на подлокотник ноги, он сидел практически боком. Майк хорошо видел узкие щиколотки парня и его беспардонную улыбку. Не в состоянии полностью собраться, Майк растерянно выдал: — Какого чер… — Мистер Дэлсон, вы бы… Кхм — парень театрально округлил глаза и наигранно стрельнул бровями в сторону паха Шиноды. — Прикрылись, что-ли… — Ох, ты ж черт! До предела смущенная реакция на все происходящее сыграла в конце концов с полуяпонцем злую шутку, и в попытках натянуть сползающую простынь обратно, он все-таки наступил на лежащий на полу конец ткани, и с грохотом упал на пол. Глаза Честера округлились, и уже без следа улыбки он вскочил с кресла и подбежал к лежащему звёздочкой на полу Шиноде. — Мистер Дэлсон, извините, — парень наклонялся и протягивая руку для помощи смотрел на полуяпонца обеспокоенными глазами, — Вы не ушиблись? — Майк. Майк Шинода. — нервно забубнил парень, но все-таки ухватился за руку парня. — Какого хрена вообще?! Тебя стучать учили? Шинода наконец поднялся, и тут же схватив с дивана удачно оставленный Брэдли белый халат, накинул его сверху на себя и сложив руки на груди, уставился вопросительно на юношу. Честер смущённо опустил глаза в пол и засунул руки в карманы джинс. — Просто меня послала мама… И… — Честер поднял глаза и неловко посмотрел в глаза Майка, — И просила предупредить вас, что ужин переносится на 19.00. И вот, собственно, я решил зайти. — юноша на мгновение замолк, и уголок его губ тронула еле видимая усмешка. — А потом я увидел вас в образе Гвен Стефани. — парень не сдержался и прыснул. Майк закатил глаза, но не смог сдержать ответного смеха. Он с улыбкой посмотрел на юного Беннингтона и добавил: — Доживешь до моих лет, ещё не в такой образ будешь входить. Честер смущённо поднял плечи и широко улыбнувшись, обвёл взглядом лицо Майка. — Думаю, вы не такой уж и старый. — парень прищурился и убрал вьющуюся прядь за ухо. — И вы прикольный. Глаза Майка блуждали по красивому лицу парня. Он чувствовал себя сейчас так…просто. Так комфортно с этим пацаном. Мальчишка и правда очень располагал к себе. Была в нем какая-то светлая наивность. — Ты тоже, Честер. И можно на «ты». Полуяпонец протянул Честеру ладонь и внимательно посмотрел на него. — Можно просто Майк. Честер крепко пожал своей на вид тощей рукой ладонь Шиноды. Майк мельком бросил взгляд на их дружеское рукопожатие и отметил про себя, что несмотря на то, что парень выглядел хрупким, рукопожатие было достаточно хватким и сильным. Они разомкнули руки, и на секунду в воздухе рассыпалось чувство смущённости. Беннингтон посмотрел себе под ноги, тихая улыбка не покидала его юные черты. Майк вздохнул, и облизнул губы. Было понятно, что момент улыбок неприлично затянулся, пора что-то сделать. — Ну, я провожу тебя? Честер тут же зачем-то хлопнул себя по карманам, и мерцающим взглядом пробежался по гостиной. — Да, мне пора. Тогда до вечера, Майк? — Эм, да, конечно. Ты ведь тоже будешь? — Да, конечно! — получилось слишком резко. — Просто не в маминых правилах встречать важных гостей без сына… И я обычно всегда присутствую на подобных ужинах. Майк пожевал губу, и когда они подошли ко входной двери, легонько хлопнул Честера по плечу. — До вечера, Честер. — До свидания, Майк. За парнем захлопнулась дверь, и Шинода шумно выдохнул. На щеках разгулялся лёгкий румянец. Он оглянулся на гостиную и усмехнулся, поражаясь своей тупости. Как вообще можно было так легкомысленно себя вести? Он чертыхнулся и сорвавшись с места резко выбежал из дома, с надеждой застать нежданного гостя во дворе. — Честер! Беннингтон как раз приближался к воротам, и услышав голос Майка вопросительно обернулся. — Честер, пусть это останется нашим маленьким секретом. — Шинода указал пальцем позади себя на гостиную. Честер, который уже докуривал сигарету, выпустил густой дым изо рта и согласно кивнул. — Теперь у нас целых два маленьких секрета, Майк. Беннингтон снова затянулся дымом, и не дав Майку сообразить смысл своей последней фразы, поспешно скрылся за калиткой.