Второе дыхание

После того, как очаровательный юный силуэт скрылся за пределами ворот, Майк закрыл дверь, и с растерянным видом облокотился спиной о дорогую дубовую поверхность входной двери. Парень прикрыл глаза и улыбнулся вспоминая дерзкое поведение Беннингтона в самом начале, и его неожиданную перемену настроения, и даже некую заботу, когда Майк свалился на пол. До чего же он непосредственный. Вспоминая последние слова Беннингтона Майку стало жутко интересно и дико… странно? Что он имел ввиду? Выдохнув и проведя рукой по волосам, Шинода медленно обвёл взглядом гостиную, и остановил свой взор на полке с теми самыми фотографиями, а точнее на той, на которой улыбался этот кудрявый мальчишка. Солнце за окнами возвышалось над деревьями, его лучи пробивались сквозь витражные окна гостиной внутрь темного старинного дома. Они покорно ложились поверх книжных мощных стеллажей и полок с фотографиями. Лучи солнца будто целенаправленно указывали Майку на фото, заставляя его задержать свое внимание на нем. Почему мне кажется, что я видел его раньше? Эти мысли никак не покидали голову Кенджи, но и никакой логикой его внутренние ощущения нельзя было подкрепить. Скользкими и холодными пальчиками сознание Майка нагло прощупывало странное и необъяснимое чувство тревоги. Но как только эта самая тревога добиралась глубже в разум парня, и заставляла полуяпонца пытаться анализировать и что-то вспоминать, это чувство тут же капитулировало перед его бесконечной заинтересованностью и очарованием кудрявым юным парнем. Улыбка этого юноши, его застенчивость и крепкое рукопожатие, отдаленно, едва ощутимо, пробудило в Майке странные и упорные сигналы дежавю. Впервые в жизни мистер Шинода не мог взять под контроль свои мысли и встряхнуться. Расставить их, в конце концов, в правильном порядке. Забавно не так ли? Лучший психотерапевт самой дорогой клиники Лос Анджелеса был растерян от собственной реакции, которую он не мог объяснить. Было так просто копаться в головах других, а в голове с самим собой не найти подходящих слов и объяснений. Следующей волной его накрыло раздражение от собственного бессилия, и сдавшись он отогнал все мысли прочь. Бросив взгляд на настенные громоздкие часы, Шинода прикинул, что до возвращения Брэда оставалось ещё, как минимум, пару часов. А это значило, что Майк может это время провести с обещанной себе пользой, и поддавшись порыву вдохновения немного порисовать на мансарде. Он сбросил шелковую простынь со смуглых бёдер прямо на диван, и оставшись в одном белом халате на голое тело хотел уже направился в сторону лестницы, как вдруг услышал барахлящие и кашляющие звуки, что доносились из радиоприемника. Ранее магнитофон так и оставался стоять выключенным на журнальном столике после грандиозного дебюта полуяпонца. Но сейчас из устройства доносились шаркающие тихие звуки, и Шинода остановился прислушиваясь. Крепко сжимая лакированные широкие перила лестницы Майк напрягся и меж бровей его залегла сосредоточенная складочка. Что за черт? Из динамиков доносились рандомные шипящие звуки, будто бы кто-то настраивал радио, и пытался словить нужную волну. Майк сглотнул и затаил дыхание. Аккуратно и беззвучно он опустил ногу на ступеньку ниже и максимально напряг слух. Наконец раздражающие шипящие звуки из встроенных динамиков магнитофона сменились энергичной мелодией и заводным ритмом. Заиграла знакомая песня, и буквально заполнила пространство огромного дома. Казалось, звук стал громче, и Майк удивлённо, вскинув густые брови, приоткрыл рот от удивления. Шинода стоял притаившись, и вслушивался в голос какого-то талантливого рокера из магнитофона, который эмоционально, с надрывом пел о своём следующем утре. Майк частенько натыкался на эту песню, когда ехал на работу или стоял в пробке и утолял свою скуку плейлистами местных рок радиостанций.

В который раз прижат к стене, Пора бы охладиться в баре. Похоже, меня уже ничем не удивить. Я сплю, сплю, сплю, прошу, не… Не будите меня до следующего утра, Не будите меня до следующего утра. Эта мысль снова загоняет в тупик, И я зализываю раны, точно пёс. Не свет ли виден у конца тоннеля?

Какая-то чертовщина пронеслось в голове Майка. Машинально шевеля губами, Майк беззвучно повторял слова песни в такт вокалисту, и запахнув халат туже, опустился на крайнюю ступеньку лестницы. Уместив пятую точку на приятно холодящую дубовую поверхность, Шинода тесно сжал ноги, и обхватив колени руками, положил на них голову. Смуглые пальцы ног сильно уперлись в прохладный пол и стали моментально белыми и ледяными. В висках парня что-то сильно кольнуло, и прищурив глаза он беспокойно пытался ухватиться за странные ощущения, что переполняли его. Будто бы он что-то пытался вспомнить, но не мог. У него просто физически не получалось. Такое ощущение, что черепная коробка пытается подать сигнал, воспроизвести картинки, но разбивается о нереальность и больное воображение. Чем дальше играющая песня приближалась к концу, тем сильнее визуализация в голове Майка обретала форму относительной ясности. Полуяпонец крепко ухватился пальцами за поручень и попытался сосредоточится. Вспотевшие пальцы скользнули по поверхности и издали стеклянный звук. Немного затошнило. Смуглый лоб вспотел, а иссиня чёрная прядь плюхнулась на высокий лоб.

Я так устал, ведь должен быть предел Той боли, которая всё не дает покоя. Когда я просыпаюсь, я живой, живой, Живой, и я мечтаю…

На последнем выкрикнутом слове вокалиста в мозг Майка тревожно застучали кадры из, возможно, клипа этой рок группы. Или это очередное забытое воспоминание? Сейчас перед глазами Майка расплывчато пронеслось лицо красивого коротко стриженного рокера, с темными глазами обрамлёнными такой же темной подводкой. Глубокий взгляд карих глаз смотрел куда-то в сторону, мимо Майка. Мокрые от пота ресницы дрожали и переливались в свете прожекторов. Немного загоревший темноволосый мужчина, явно ровесник Майка, широко открывал рот и пел с надрывом, с чувством. Он буквально выливал свою опытную душу в вокал и слова песни. Чёрная кожаная куртка обтягивала широкие плечи певца, а татуировки на запястьях взрывались искрами, будоражили и затмевали черты лица мужчины. Кадр моментально сменялся следующим, обрывистым и нечетким. Все было слишком расплывчато и призрачно. Но так удивительно и красочно, будто бы Майк смотрел какой-то многокадровый трейлер. Майк судорожно выдохнул и облизнул губы. Грудная клетка тяжело опустилась в громком вздохе и на секунду замерла. Вдруг все пропало. Все звуки исчезли, будто и не звучали прямо сейчас. От мимолётной агонии остались лишь влажные следы холодного пота над пухлой губой Шиноды. Майк машинально бросил взгляд на поодаль лежащий ковер на полу гостиной. Массивный кусок дорогой тряпки, с изображёнными на нем узорами, снова возвращал жуткое чувство. Казалось, что эти самые змеи-узоры расплели свои гнёзда в желудке полуяпонца, и мерзко закручивались все туже и туже, вызывая чувство настороженности и плохого сквозящего предчувствия. Майк напрягся и туманным взглядом обвёл гостиную. Какие-то странные вещи происходили с ним с того самого момента, когда он переступил порог этого дома. Внутренне он ощущал себя потерянным. Особенно сейчас. Ощущение того, что что-то в его жизни идёт не так заполняло все внутренности и не давало покоя. Было острое понимание, что Майк до приезда в это поместье и Майк сидящий на этой лестнице — это два разных человека. Реальность раскололась на несколько разбитых осколков, которые собрать воедино казалось совсем невозможным. Было мало ответов. Да и чтоб получать ответы нужно правильно формулировать вопросы. Но что он мог? Старый магнитофон затих. Тишина оглушала и с грохотом падала на барабанные перепонки. Перебирая полы белого халата смуглыми длинными пальцами Майк услышал, как входная дверь открывается. Он поднял уставшие глаза и увидел перед собой Брэда. Тощая фигурка в серой твидовой шляпе и с массивными всевозможными пакетами в руках удивлённо уставилась на сидящего на ступеньке Майка. — Майки..? Брэд слабо толкнул входную дверь ногой не выпуская емкие пакеты из рук. Он зашел полностью в дом и огляделся. Медленно отойдя от двери, он прищурился, и внимательно обвёл изучающим взглядом Шиноду. По всей видимости, Майк выглядел совсем плохо, потому что в следующую секунду Брэд ахнул, и шумно бросив пакеты на пол, подбежал к парню. Схватив того за руку Дэлсон плюхнулся на колени возле его ног. Ресницы Майка задрожали и он поднял растерянный взгляд на своего любовника. — Брэд, кто этот брюнет с татуировками? Майк смотрел на расплывчатые очертания лица Дэлсона и в ожидании ответа сильно прикусил губу. — Господи, Майк! Дэлсон торопливым движением провёл ладонью по потному лбу Шиноды и хмурясь, немного резко, поднял подбородок Майка. Заглянув в глаза любимого Брэд отчеканил: — Майк, у тебя снова приступ, Боже! Я так и знал, что нельзя тебя оставлять одного! — Что? К-какой приступ? В висках Майка снова что-то невыносимо кольнуло, а потом и вовсе потемнело в глазах. Слабо увернувшись от рук Брэдли, он одарил его недоверчивым взглядом, и скинул острые пальцы со своего подбородка. На секунду глаза Брэда наполнились странной эмоцией. Скользкой и перепуганной. Дэлсон со скоростью света побежал куда-то к сумкам причитая на ходу. Трясущимися руками он выудил пакетик с таблетками из своего кожаного портмоне, и захватив бутылку воды, снова подбежал к Майку. — Вот. Открой рот, Шинода. Брэд взял полуяпонца за щеки и сильно их сжал в трубочку. — Шире, мать твою! В следующее мгновение он буквально протолкнул Майку в глотку несколько красных таблеток. Майк, не успев среагировать, что-то вяло промычал, но покорно глотнул препарат. Болезненное покалывание в висках сменилось свинцовой тяжестью, что укутывала и крепко ложилась на веки. У Майка было столько вопросов, столько непонимания и отчаяния, но все, что он смог сделать, это закрыть глаза и провалиться в тяжелый сон.

***

Океан, скалы и персиковые деревья. Молодой человек, на вид двадцати трёх лет играет на рояле, что стоит прямо на скале. Чёрная вода бьется о серый острый камень, и ее брызги попадают прямо на голые ступни парня. Он улыбается. Музыка льётся и разбивается о сердце Майка. Ветер. Свежесть. Молодой человек обводит взглядом пляж. Прищурившись, он поднимает бритую голову и смотрит прямиком в глаза Майка. Легкая улыбка трогает тонкие обветренные губы парня. Сегодня он знает чуть больше, чем все. Этот мальчик, юный некогда кудрявый бог с развевающимися на ветру улыбками для Майка, с насмешливыми игривыми глазами. — Где ты окажешься, Майк, когда история повторится вновь? Майк смотрит на Честера и просыпается. Распахнув глаза Майк стонет, и цепляется взглядом в белый потолок. — Ну наконец-то, соня! Я так и знал, что после нашего телефонного разговора ты опять уснёшь, как сурок! Крутясь у зеркала Брэд бросает нежный и насмешливый взгляд на Майка через плечо. На секунду приподнявшись на локтях, Майк смотрит на своего любовника неориентированным взглядом, но тут же без сил падает обратно на мягкие подушки. Так это что, все сон..? В голове Майка начали проносится воспоминания о гостиной, кудрявом Честере, что застал его врасплох, песня о следующем утре, глубокий взгляд чёрных глаз с подводкой, перила, потные ладони… С каждым напрягающимся импульсом в голове воспоминания становятся все смутней и смутней. Думать становится буквально физически больно. Майк мотнув головой уставился в окно, и втянул в легкие запах зреющих персиков и сирени. Зажмурив до боли в веках глаза, парень судорожно перебирает все, что удалось запечатлеть в памяти, но сдаётся и выдыхает. Кажется, это плохая и бессмысленная идея. — Майки, через час выдвигаемся. Не зли меня, пожалуйста. Наконец, удовлетворенно посмотрев в своё отражение, Брэд повернулся к парню и указал пальцем на аккуратно лежащий на кресле костюм Майка. Шинода из-под опущенных ресниц обвёл Брэда снизу вверх сонным взглядом. Брэд был неотразим. На тонкой фигуре утонченно сидел белоснежный приталенный вельветовый пиджак. Брюки, того же слепящего белого цвета узко сидели на худых бёдрах и немного переливались от света светильника на комоде. Брэд крутанулся на месте и щелкнув пальцами ослепительно улыбнулся. — Ну как тебе, Шинни? На секунду Майк завис. Его взгляд был прикован к волосам Дэлсона. А точнее к тому, что от них осталось. — Охуеть! Брэд, где твои волосы? Удовлетворенный реакцией любимого Дэлсон хихикнул и хлопнул в ладоши. — Все в прошлом, Майк. Парень нервно провел ладонями по своему пиджаку. — Я не хочу, чтобы тебе что-то напоминало о прошлом. Даже если это просто прическа, Майк. Брэд подошел к возлюбленному и нежно накрыл его ладонь своей. Полуяпонец рассеяно улыбнулся и взглянув на бритую макушку своего парня. — Ну, хорошо. Если это так важно, Брэдли, я привыкну. Взгляд Майка упал на комод позади Брэда. Он напряженно сглотнул. На глянцевой поверхности мебели лежала серая твидовая шляпа.