Who Are You ?

POV Кол Мы с братом медленно шли по улице Жоржа Бержера в направлении парка Сен-Клу. Погода была замечательной – свежий, бодрящий воздух, ласковое солнышко и безоблачное небо над головой. У меня было ощущение, что мы не в Париже, а в маленьком провинциальном городке, где все и все про всех знают. И мы решили немного пройтись, подышать свежим воздухом. Сегодняшний визит в больницу прошел весьма успешно, лишний раз, подтвердив, что я абсолютно здоров. Только настроения мне это не прибавило ни капли. В последнюю неделю со мной творилось что-то странное. Я чувствовал себя, как раненный зверь, попавший в неволю. Не смотря на гиперопеку и заботу моей семьи, мне хотелось собрать вещи и рвануть в Лондон. К Кэролайн. Просто появиться у нее в кабинете и посмотреть в ее прекрасные аквамариновые глаза, чтобы понять что произошло. Может, это было для нее «так развлечение на один вечер», а я – влюбленный олух, ломающий голову, почему она не звонит. Может быть, у нее кто-то появился? Может, с ней что-то случилось? Почему постоянно, когда речь заходит о ней, моя семья сразу же меняет тему. Эти недомолвки меня уже реально напрягают. Мне нужно в Лондон и срочно, иначе я сойду с ума, копаясь в себе и в сложившейся ситуации. - О чем задумался, брат? – беззаботность в голосе Элайджи была такой же фальшивой, как искусственный снег. Ничего не стоящая попытка изобразить того, чего на самом деле нет. - Все о том же – я свернул с дорожки в сторону ближайшей скамейки. Все-таки не восстановился полностью я еще. Но и того противного чувства, которое было в самом начале периода реабилитации уже нет. Тогда я чувствовал себя стариком, пытаясь пройти пару метров. Долго останавливался, придерживался за стену, отмахивался от родственников, подставляющих плечо и протягивающих руки. И втайне ненавидел себя за немощность, за слабость, за невнимательность – если бы я тогда проявил чуть больше осторожности, ничего бы этого сейчас не было. Ах, эти коварные «если бы». Брат не спешил вновь заводить разговор, думая о чем-то своем. Я разглядывал беззаботно снующих по парку туристов. Вот пробежали мальчишки школьники, весело щебеча и смеясь, как могут только дети. Вот прошла мимо семейная пара стариков, придерживая нежно и осторожно друг друга под руку. Внутрь всколыхнулась волна щемящей тоски. Я помотал головой, отгоняя прочь мысли, которым давал волю только по ночам, оставшись один в комнате. А вот и еще одна парочка – высокий, широкоплечий, с отросшими по плечи темными волосами парень нежно обнимает красивую улыбающуюся брюнетку с аккуратненьким животиком. Да, повезло тебе, чувак. Окольцованный, счастливый, будущий молодой папочка. Посмотрев на меня, парень перестал улыбаться. Неужели на моем лице промелькнули все мысли? Или я просто слишком назойливо на них пялюсь? Теперь парень внимательно смотрел на меня. Я поспешно отвернулся. Что ж, попытаюсь найти другой объект для взгляда, иначе он мне точно съездит по физиономии. Еще одной ЧМТ для полного счастья мне не хватало. - Наверное, не стоит лишний раз тебе напоминать о том, что тебе не следует уезжать в Лондон – все так же смотря вдаль, произнес Элайджа. - Ты прав, не стоит. Но я все равно уеду. - А есть ли в этом смысл, Кол? Если она все это время не объявлялась, значит, ты просто погнался за ложной мечтой. Останься здесь, не трави лишний раз душу. Ты еще найдешь себе такую, как она. А может даже лучше. - И именно в этом ты убеждал себя все эти годы, когда тайно сох по Елене? И что нашел? – Я знаю, что затронул больную для брата тему. Элайджа все еще чувствовал себя неуютно, когда я говорил о Елене. Видимо до сих пор не мог понять, почему я так спокойно реагирую. В тот вечер, когда я узнал, что брат и Елена вместе, все в семье ждали бури. Но я не орал, не устраивал сцен и, не указывая на нее пальцем, презрительно вопрошал: «Что эта сука тут забыла? Пусть прошмандовка сейчас же уберется из нашего дома. А ты, мой брат, как посмел меня обманывать? Сколько же лет в школе ты мне врал, втихаря кувыркаясь с ней?» Нет, я был совершенно спокоен. Я вдруг внезапно понял, что не испытываю к этой девушке больше никаких чувств – ни ненависти, ни ревности, ни любви, ни желания, ни сожаления о том, что было. Больше того, если бы меня спросили, хочу ли я вернуть то, что было между нами, я бы ответил «нет». Безразличие и симпатия – все, что осталось от тех безумных подростковых чувств, сводивших с ума, окрыляющих. Тогда казалось, что все это навсегда, что больше не будет другой, что никого я не полюблю так же как Елену или даже сильнее. Но людям свойственно ошибаться. Так уж погано устроен человек. - Ты действительно не ревнуешь? – оставшись со мной наедине, спросил Элайджа, нервно крутя ручку в пальцах. - Нет. Я к ней больше ничего не чувствую, Эл. Все куда-то ушло, испарилось. После того, как я встретил Кэр, для меня перестали существовать другие. Нет ни прошлых девушек, ни других. Есть только она. И больше никто не нужен. - И ты не будешь против того, что мы с Еленой вместе? - Мы взрослые люди, брат. Я не буду вам мешать, вставляя из якобы чувства мести палки в колеса. Ответь мне только на один вопрос: у вас с Еленой было что-то, когда мы были еще вместе? – вопрос дался мне нелегко. Если он скажет «да, она встречалась с тобой, мной и тем козлом» я просто не смогу больше с ним общаться. Семья основана на любви, искренности и доверии. По крайней мере, наша. Так уж решил отец и внушил это всем нам. А как можно доверять человеку, который тебе врал почти половину твоей сознательной жизни. И Элайджа это прекрасно понимал. - Нет. Я влюбился в нее с первого взгляда. Но не стал мешать вашим отношениям. Хоть и мучался ужасно. Но потом колледж меня немного отвлек. Мне даже показалось, что я ее забыл. Но когда я приехал на каникулы домой и увидел на крыльце нашего дома Елену, всю в слезах, замерзшую, отчаявшуюся, я понял, что врал себе. Я все еще любил ее. Она пришла к тебе просить прощения. Ее бросили, и она оказалась на твоем месте. Поняла, что чувствовал ты. - Но я не видел ее тогда. Я думал, что она счастлива с ним. - Ты тогда валялся с температурой около 40. Дверь открыла сестра и, не пустив Елену внутрь, красочно и весьма красноречиво объяснила ей, куда она может пойти со своими извинениями. Ты же знаешь, Бекка всегда недолюбливала Елену, ревнуя ее к младшему брату. А после вашего расставания возненавидела ее. - Да уж – усмехнулся я – Сестра это может. Она настоящий ураган в юбке. - Вот так все и вышло. Я выслушал Елену, помог ей. Даже хотел набить тому животному морду, но его имени Хелен так и не сказала. А потом она исчезла. И вот снова здесь. Но на этот раз я не дам ей уйти. И я не хочу потерять ее вновь, Кол. Я люблю ее. И всегда любил. - Спасибо, что рассказал мне все. Я не буду вам мешать. В конце концов, мы все заслуживаем право на счастье. Особенно после всего того, что случилось с нашей семьей. С того самого вечера отношения Елены и Элайджи стали развиваться гораздо быстрее. Я впервые увидел, что мой брат с кем-то счастлив по-настоящему. А Елена расцвела. Она вновь стала похожа на тут веселую и беззаботную девчонку, которую мы оба любили. Даже Бекка смирилась с этим. И дата свадьбы была уже назначена. Я был безумно рад за эту сладкую парочку. И не мешал этому хрупкому счастью, этой идиллии, зная, как просто может все рухнуть в один миг. - Как видишь, нет. Я понимаю, куда ты клонишь. Все мужчины в нашей семье страдают из-за женщин. Отец, я. Не хочу, чтобы и ты тоже мучался. - Я люблю Кэролайн. И мне нужно понять, что происходит с нами. И были ли вообще «мы». - Простите. У нас с женой второй медовый месяц и мы решили провести его в Париже. Жена помешана на Пастере и хотела посетить его музей. А путеводитель, к сожалению, я не захватил. Не могли бы вы мне объяснить, как добраться, – давешний парень робко переминался с ноги на ногу, приветливо улыбаясь, но, не сводя внимательного и чуть настороженного взгляда с меня. Весь его вид говорил « Вот такой вот я раздолбай. И я не хочу огорчать свою любимую. Войдите в положения чуваки». Такое нелепое сочетание громадного роста, щенячьих глаз и неловкости смотрелось весьма комично. Пока брат объяснял ему дорогу, я вновь погрузился в депрессивные размышления. - Скажи мне, она хоть вообще приезжала ко мне? Хоть раз звонила? – спросил я, когда брат вновь вернулся в исходное положение. - Я обещал тебе не врать – помолчав, сказал Элайджа, смотря мне прямо в глаза – Кэролайн нам звонила и приезжала каждые выходные. Даже умудрилась подружиться с Беккой. За это ей надо памятник при жизни поставить. Ты же знаешь, как непросто общаться с нашей сестрой. - Тогда почему… - Не знаю. Может быть, она в командировке в такой глуши, где ничего не ловит. Если не ошибаюсь, такое практикуется в Англии. Подожди еще неделю, прежде чем срываться в Лондон. За неделю все может кардинально измениться. И тогда уже решишь, стоит или не стоит возвращаться. - Хорошо. Но только неделю. Я поднялся, а следом и брат. Мы медленно пошли к выходу из парка, обсуждая, куда бы лучше отправиться пообедать. На мгновение обернувшись, я заметил, что тот парень смотрит нам вслед. Он поднял руку и приветливо помахал. Я ответил тем же. Все-таки чудаков везде полно. Ребекка уверенно гнала по шоссе, пристроившись за черным Пежо. Сегодня она сменила машину, потому что ее красная крошка привлекает слишком много внимания. Да и водителю Пежо она прекрасно известна. Ведь вот уже 3 дня он наблюдает за домом ее семьи и прекрасно знает все их средства передвижения. Заглянув в салон проката, девушка арендовала ничем не приметный темно серый Шевроле. Свою малышку она оставила на автостоянке торгового центра, куда якобы отправилась за покупками. Девушка хотела узнать, кто и зачем следит за ее семьей. Она не стала обращаться к своим мужчинам, прекрасно зная их реакцию. ЕЙ нужно во всем разобраться самой, а уже потом сваливать лишние проблемы на голову отца и братьев. Дорога впереди была совершенно пуста. Ребекка провела по холодной поверхности металла. По коже пробежали мурашки. Пистолет – подарок рассудительного старшего брата на 21 день рождения лежал на сидении в кожаной кобуре и был снят с предохранителя. Что ж ей тогда сказал Элайджа? «Я хочу быть уверенным в том, что ты сможешь себя защитить в любой ситуации. Только будь осторожна сестра. Это оружие и его легко можно направить против тебя» - сказал братишка, вручая подарок. Ребекка усмехнулась. Что ж, время проверить это утверждение пришло. «Сейчас или никогда», - подумала девушка и пошла на обгон, а потом резко подрезая черную машину. Как она и рассчитывала водитель, немного покрутил руль и свернул на обочину, останавливая машину. Девушка улыбнулась, развернула машину и поехала к нему. Остановив Шевроле и захватив пистолет, она вышла из машины и направилась в сторону Пежо. - Ты что совсем сдурела? – водитель Пежо выскочил из машины, как ошпаренный. «Ничего себе здоровяк. Рост два метра и косая сажень в плечах. А я рассчитывала на мелкого шкета» - растерянно подумала Ребекка, но тут же взяла себя в руки. - Успокойся, лось. Кто ты и зачем следишь за моей семьей? - Да я не лось. И не слежу. - Не ври. Ты уже три дня пасешься возле нашего дома и провожаешь мою машину везде, как хвостик. Уверена, что так же ты следишь за всей моей семьей. Только не говори, что ты мой тайный поклонник. Ни в жизнь не поверю, сохатый. - Ты – хамка. – обиженно протянул парень, заправляя за уши непослушные каштановые пряди. - Спасибо за комплемент. А теперь рассказывай. - Хорошо. Только прекрати меня называть лосем. Я всю жизнь борюсь с этим прозвищем. - Что ж, попробую. Садись в машину. Через 20 миль будет кафе. Там и поговорим. Ребекка обогнала его и умчалась вперед, показывая путь. Сидя в кафе и потягивая кофе, она и не надеялась, что мужчина воспользуется ее приглашением. Скорее всего, он уже во многих милях отсюда. - Меня зовут Сэм Винчестер. Двойной эспрессо, пожалуйста – парень улыбнулся официантке. Девушка покраснела, а Ребекка презрительно фыркнула. - Ты всегда такая милая? Прямо лучишься добротой и вежливостью. - Не язви – девушка посмотрела в глаза парню – Какая я и с кем, тебя совершенно не волнует, милый. А теперь не увиливай от дела. - Как я уже сказал, меня зовут Сэм Винчестер. Я - друг Кэролайн Форбс и пытаюсь ее найти. Я узнал, что между ней и твоим младшим братом было что-то большее, чем просто дружба. Я слышал, как он сказал, что любит ее. Но как я понял, Кол не знает о том, что с Кэролайн случилось. Вы по каким-то личным соображениям ему не сказали. Я хочу помочь ему и хочу найти Кэр. В том, что ее похитили, я уверен на 100 процентов. Но у меня связаны руки и я не могу сейчас находиться в Лондоне. Я адвокат и сейчас занимаюсь одним судебным процессом здесь, в Париже. Я собрал кое-какие бумаги, документы, фотографии, которые могут дать твоему брату подсказку. Я хотел поговорить с ним, но никак не получалось застать его одного. Поэтому мне нужна твоя помощь. - И с какой стати я должна помогать тебе? Думаешь, я поверю на слово незнакомому человеку? Ты заблуждаешься, лосяш. - Прекрати меня называть так. Ты мне поможешь, если желаешь счастья своему брату. Уж поверь, я то знаю, на что толкают семейные узы – горько улыбнулся парень – И на что ты готов пойти ради своей семьи. Документы у меня с собой. Можешь прочесть их. Сэм протянул девушке коричневую кожаную папку. Ребекка ее открыла и начала просматривать документы. И чем дальше она продвигалась вглубь папки, тем больше понимала, что эти документы должны попасть к Колу. Парень прав, брат сможет помочь Кэр. - Хорошо. Но сама я передать не смогу папку Колу. Отец взял с нас слово, что мы ему ничего не расскажем о Кэр. Пока папа во всем сам не разберется. - У меня есть план, как доставить документы и не подставить при этом тебя. Если согласишься, мы сможем сделать все завтра. Про меня никто не узнает да и ты будешь вне подозрений. - Ну что ж, излагай. С каждым словом Сэма девушка понимала, что план может сработать. Ребекка давно хотела сбросить с плеч этот груз, но не смела, нарушать приказ любимого отца. Но она устала от всего этого. Она устала врать Колу слушать отца, который был бессилен в этой ситуации и никак не хотел этого признавать. А план Винчестера поможет их семье и в первую очередь Колу. « Что ж, будь, что будет» - подумала Ребекка на прощание, протягивая руку Сэму. Девушка чувствовала, что поступает правильно. Возможно, она пожалеет об этом. А возможно и нет. Жизнь рассудит кто прав, а кто виноват, кто проиграл, а кто останется в выигрыше.