Уильям

      При слове «Техас» у меня всплывает только одна ассоциация: человек в высоких сапогах на черном мустанге рассекает просторы пустыни. На его голове ковбойская шляпа, а в руке он держит лассо. Прочный образ ковбоев, стреляющих направо и налево из револьверов, индейцев на диких лошадях с луками и копьями, засел в умах жителей других стран благодаря кинематографу. Но дело в том, что этот образ ошибочен и мало общего имеет с правдой. По крайне мере, в наши дни. Сейчас Дикий Запад уже давно не дикий. А войны с племенами индейцев ушли в небытие. На сегодняшний день Техас является вторым по территории и численности населения штатом США, где процветает цивилизация.       Лили с удовольствием рассказывала о своём городе — Хьюстоне, где она родилась и выросла. О высоких пальмах, влажном воздухе и теплом солнце даже в ноябре. По словам юной Блек, Хьюстон — многонациональный город. Оказывается, там нет деления на этнические районы. В одном квартале может легко соседствовать китайский рынок, вьетнамский магазин и роскошный техасский ресторан. И для маленькой семьи из племени индейцев там тоже нашлось место.       Энтони Блек-младший — сын дедушки Билли и отец Лилиан, был умным человеком. Любил учиться, рвался к новым знаниям. Ни школа резервации, ни Форкс не могли дать Энтони того, что он желал. После учёбы в школе он не остался в Ла-Пуш. Ко всеобщему удивлению семьи, колледж в Хьюстоне принял одну из множества его заявок. Во время обучения Энтони Блек встретил любовь всей его жизни, маму Лили. В резервацию он не вернулся, став адвокатом. Навещая родню раз в год, Энтони растил свою дочь, а потом и сына, в перспективном городе-миллионнике — Хьюстон.       Всё это Лилиан рассказывала нам с отцом, пока Сара разбирала пакеты продуктов, что принёс Чарли. Когда Билли уговаривал отца оставлять меня у них, одним из условий Чарли было то, что он каждую неделю будет закупать продукты для Блеков. Билли согласился, прекрасно зная характер своего друга. Он знал, что мой отец никогда не будет оставлять меня в резервации за простое «спасибо».       На протяжении всего рассказа я не слазил с рук Лили, внимательно её слушая. Если папа и удивлялся такому моему поведению, то ничего не говорил. После знакомства с Лилиан он вёл себя как обычно. И я не мог понять, интересна она ему или нет? Хотя мысль, что такая девушка как Лили может не понравиться не укладывалась у меня в голове.       — Ну что, парень? Пора нам домой, — обратился ко мне папа. — Было приятно познакомиться, Лилиан, — кивнул он девушке. — Если у тебя возникнут вопросы или проблемы в Форксе, можешь смело обращаться ко мне.       — Я учту это. Большое спасибо, что выслушал мой рассказ. Мне тоже было приятно познакомиться тобой лично, Чарли, — тепло улыбнулась Лили.       И это всё что-ли? Да как так-то? Всё ещё размытые планы в моей голове уже начали рушится. Неужели только я один вижу, что папа и Лили идеально подходят друг другу?       — Нет! — я крепко обхватил Лили, отказываясь отпускать, когда папа попытался взять меня на руки.       — Уильям! Нам пора домой, отпусти Лилиан. — Отец явно был удивлён моим поведением. — Что на тебя нашло сегодня? — озадачено спросил Чарли, когда я начал активно сопротивляться. Да папа, пора вспомнить, что я тут, как бы, ребёнок, и могу капризничать.       — Это любовь! — вставила свои пять копеек Сара, выглядывая из гостиной с Джейкобом на руках.       — Уильям, — мягко обратилась ко мне Лили, — твоему папе нужно домой. Он работал двое суток и очень устал. Ему нужно отдохнуть, — девушка аккуратно разжимала мои руки, продолжая уговаривать. — Не бойся! Мы ещё увидимся. Я буду здесь ещё две недели. Ты ведь приедешь?       — Да, — пообещал я, пока Лили гладила меня по голове. Сияющая улыбка стала мне наградой.       — Тогда давай сейчас ты послушаешься папу и поедешь с ним домой. А когда приедешь сюда снова, мы с тобой пойдём на пляж и поиграем. Договорились? — после согласного кивка, меня поцеловали в щеку. — Вот и умница! — похвалила Лили, давая папе поднять меня. — Я буду ждать.       — Спасибо, Лилиан, — поблагодарил Чарли, всё ещё находящийся под удивлением от моего поведения. Он-то привык, что я очень послушный и никогда не капризничаю.       — Зови меня Лили, — очаровательно улыбнулась девушка.       Попрощавшись с семьёй Блек, мы с папой поехали домой. Сидя в детском кресле, я угрюмо смотрел в окно, игнорируя отца, который поглядывал на меня. И мои мысли были далеки от детских размышлений.       Почему Чарли не заинтересовался Лили? Она ведь не уродка, а вполне красивая и молодая девушка. И, что немаловажно — свободная. А он одинокий мужчина. Может, слишком молодая для него? Да не очень-то у них большая разница в возрасте. Не его типаж? Как вариант. Хотя, если мои глаза меня не обманывают, Лили папа понравился. Хотя я могу и ошибаться. Но при рассказе о своём доме Лилиан не сводила взгляд с отца, мило ему улыбаясь. По сути-то она ему всё рассказывала. Вряд ли она думала, что ребёнок в два года поймёт то, о чём она говорит. Жаль, что я с уверенностью не могу рассуждать на подобные темы. Что в этой жизни, что в прошлой из-за своего дара я остался не подкован во многих социальных вопросах. Любовь и отношения также относятся к ним.       Страх, что меня раскроют и сделают лабораторной крысой заставлял сторониться людей и общения с ними. Свой дар я скрывал от чужих глаз словно дракон, оберегающий свою пещеру. В общении с людьми, ты не можешь предсказать, в какую сторону повернётся разговор. Приведёт ли он к конфликту? Это как хождение по минному полю. По крайне мере так было для меня. Я мог контролировать свой телекинез, но при сильном эмоциональном всплеске, чаще всего негативном, мой дар выходил из-под контроля. После случая в интернате, который привёл одного ребёнка к реанимации, я стал сторониться общества. Тогда всё списали на несчастный случай. Однако я не мог больше так рисковать. И как можно было понять, друзей у меня не было.       Попытки начать отношения с треском проваливались. Ведь я не мог доверять никому, а это ведёт к провалу. Да и не везло мне с мужиками. Максимум после месяца они открывали свой мерзкий характер и пытались сесть мне на шею. Так что после нескольких попыток я забросил идею о традиционной семье. Меня считали очень замкнутым человеком. Свои пробелы в социальном общении, я старался заполнить книгами по психологии и любовными романами. Но, как оказалось, мои представления о любви с первого взгляда оказались ошибочны. Что сегодня и подтвердилось. Но я всё равно отказываюсь сдаваться. Не знаю, как так получилось, но к Лилиан, я почему-то сразу проникся. Подобное со мной случается впервые. Отчего-то я уверен, что она хороший человек, и её ласковая улыбка — это не маска.       Проведав бабушку с дедушкой и выслушав отчёт сиделки, мы с отцом наконец добрались до дома. И пока папа разбирал продукты, я бросил взгляд на стену, где весели фотографии. Там в основном были изображены мы с Беллой, но одна фотография привлекла моё внимание. Фото со свадьбы папы и Рене. И одна внезапная мысль возникла в моей голове.       А может, папа до сих пор любит её? Проблема…       Как и обещала Лили, она провела в Ла-Пуш две недели. Я старался появляться там каждый день, всеми правдами и не правдами уговаривая папу съездить к своему другу. Естественно, Чарли был озадачен моим поведением и такому интересу к кузине Билли. Пока Сара, дай Бог ей здоровья, как-то не обмолвилась, что ребёнку просто нужна мать. Я не видел реакции Чарли на эти слова. У меня было занятие поинтереснее. Я старался по максимуму использовать это ограниченное время и проводил все доступные часы с Лили. Даже Рейчел с Ребеккой устали уже дразниться и проводили своё время в играх с подругами.       В выходные мы с папой и Блеками отправились на пляж, где хорошо провели время. Так же мы пару раз выбирались на рыбалку, которая превращалась в простой отдых на природе. С детьми вряд ли можно было порыбачить в тишине и спокойствии. Каждый раз, когда Чарли разговаривал с Лили я был готов прыгать от счастья. Они мило болтали о всякой чепухе и затрагивали темы о воспитании детей. У Лилиан был брат, младше её на четырнадцать лет, и она могла дать пару советов. В такие моменты я старался им не мешать. Хоть я и не наблюдал развития романтических отношений, но надежда полыхала во мне ярким огнём.       Оказалась, что у Лили очень красивый голос. Она напевала мне, а порой и засыпающему Джейкобу, песни на разных языках. Когда дело доходило до русских, я начинал ей подпевать. Заметив это, Лили как можно больше пела русские песни, стараясь научить меня им. Из-за того, что в этой жизни я фактически не говорил на русском, слова у меня получались, скажем, не очень. Но я старался.       Лили читала мне сказки разных народов, рассказывала о своей будущей профессии и как это полезно, знать несколько языков. Она учила меня считать, рисовала, играла со мной и девочками в разные игры, а также тайком баловала нас мороженым. Эти дни были наполнены счастьем. Я купался в нежности и заботе, которыми был обделён в прошлой жизни, позволяя себе быть именно тем ребёнком, которым я и являлся. Радовался и смеялся я за эти дни больше, чем за два года этой жизни.       День отъезда Лили наступил непростительно быстро. Стоя в аэропорту Порт-Анжелеса и смотря как девушка прощается со своей родней, я старался сдерживать слезы. Подойдя ко мне и присев, Лили грустно улыбнулась.       — Я буду скучать, Уильям, — с этими словами она крепко обняла меня. — Мне очень повезло встретить такого друга как ты. Я дала твоему папе свой номер телефона, так что мы сможем и дальше общаться! — пыталась приободрить меня Лили. На её слова я лишь всхлипнул. Предательские слезы всё-таки полились из глаз. Не скажу, что это первый раз, когда я плачу, но делать этого я не люблю.       — Ну-ну! — успокаивала меня Лили. Обняв её крепче, я пытался успокоиться. Мне дико не хотелось расставаться. Лили даже пообещала приезжать на каждые каникулы. Здравый смысл предполагал, что это была не правда. Ведь Лилиан молодая красивая девушка, живущая в большом городе. Она явно найдёт занятие по интереснее, чем приезд в глушь каждые каникулы. Но половина, что была ребёнком, отчайнно верила девушке.       Когда объявили посадку на рейс, Лили выпустила меня из объятий. Поцеловав мой лоб и обе щеки, она выпрямилась и со смущенной улыбкой обратилась к моему отцу:       — Ты прекрасный отец, Чарли. Мне было приятно познакомиться с тобой, — и резко обняла его. Удивлённый Чарли, неловко обнял девушку в ответ.       — Гхм… — папа явно не знал, что сказать. — Мне тоже… было приятно познакомиться. Спасибо, что заботилась об Уильяме, — и рассеянно, дружески похлопав по спине, отстранился.       Ещё раз очаровательно улыбнувшись, Лили быстро поцеловала меня в макушку, обняла, готовых заплакать Рейчел с Ребеккой, чмокнула спящего Джейкоба и, помахав рукой на прощанье, направилась на посадку в самолёт.       Выходя из аэропорта на руках Чарли и уже усаживаясь на заднее сиденье машины, я краем уха услышал слова Сары:       — Ходит вокруг да около. Поцеловала бы его уже давно и дело с концом! Тоже мне, трусиха. Обняла. Будто бы мужик поймёт, что ты от него хочешь. Пусть теперь вздыхает в своём Хьюстоне! — говорила женщина тихо и сама с собой, скрываясь за задними дверцами своей машины.       Удивлённо посмотрев в сторону автомобиля Блеков, я понял одно: с Сарой мы точно сработаемся!

***

      — Ты чего такая счастливая? Влюбилась? — Лилиан вынырнула из своих мыслей и увидела перед собой свою сокурсницу. Видимо, она замечталась прямо на паре и не заметила звонка.       — Да так… — неопределённо ответила девушка.       — О! Это твоя родня? А это кто? — палец указал на фото с пляжа, которое лежало на тетради, а точнее на мужчину и ребёнка, которые явно были не из племени индейцев. Посмотрев опять на фотографию, Лили почувствовала, как жар вновь приливает к щекам, а сердце застучало чаще. Еле сдерживая глупую улыбку, она ответила:       — А это очаровательный отец очень очаровательного мальчика.