Мульти сделка

Временная линия прошлой главы. Гостиница. Дрим и Кросс.

Pov Dream

      — Не отставай! — крикнул хорошо знакомый мне мальчик в фиолетовой рубашке, резво убегая от меня.       Огромные деревья мелькали по обеим сторонам от нас. Мы выбежали на полянку, полную цветов и мокрой травы, окружённую густым лесом. Над нашими головами пролетали пушистые облака, изображающие какие-то знакомые фигуры, видимые только глазами ребёнка. Трава щекотала мои коленки, а росинки воды, ютившиеся на растениях, которые я ненамеренно сбивал своими ногами, оставались на моей одежде, создавая совсем не дискомфортную влагу. Кости обвивало тепло небесного светила на пару с жаром собственного тела, возникшим от стремительного бега. Но сквозь задор, охвативший всё моё существо, такие ощущения оставались незамеченными. В голове горело лишь желание догнать яро удаляющегося братца.       Он как всегда быстрее меня, бежит вдаль, не останавливаясь ни перед чем, ловко перепрыгивая все препятствия на пути в виде глубоких ямочек или особо больших камней. Его тельце ловко огибало кустарники, стоящие огромной и длинной преградой перед нами, словно армия войнов, защищающих крепость. Иногда мальчик нырял в них, словно кошка в слишком узкое отверстие, в легкую пробиваясь на ту сторону забора из ветвей. Я вслед за братом ворвался в высокие ветви репейника, плоды которого крепко вцепились в мою одежду, заставив меня остановиться.       — Стой! Стой! — вопросил я, останавливая сорванца. — Подожди!       До конца выбравшись из кустарника, крепко вцепившегося в моё облачение, я умоляюще посмотрел на братца. Он, с довольной улыбкой, запыхавшийся, подошёл ближе, но не слишком, явно считая мою просьбу уловкой.       — Что такое? — смешливо спросил хранитель негативной половины древа эмоций, взявший на себя роль старшего брата. — Думаешь, я настолько глуп, что поведусь на такую подлую хитрость?       — Это не хитрость! — уверял его я без какого-либо намёка на обиду, показывая на свою одежду, усыпанную колючками.       Его корона красиво блеснула, когда он пригнулся, чтобы рассмотреть проблему.       — Эх, ты, — без какого-либо укора засмеялся парнишка, прильнув ко мне чуть ли не вплотную, начиная быстрыми движениями ловких ручек отцеплять от моей одежды липучки. — Зачем в репейник-то полез? Оббежать не судьба?       Я смущённо выдавил улыбку, помотав головой и податливо расслабляясь под напором заботливых, родных рук. Мы оба старались справиться с отдышкой. Мои зрачки бегали по его умиротворённо улыбающемуся и очень занятому личику, а также блестящим азартом глазницам — ребёнок явно не отошёл от недавней игры.       Где-то недалеко, за деревьями, шумел ручеёк. Его журчание каким-то волшебным образом пробивалось сквозь толщу леса, достигая наших «ушей». Буквально вчера Найтмер научил меня делать бумажные кораблики. Мы складывали их из документов, которые выкидывала библиотекарь, когда они переставали быть нужными, а потом сплавляли по уже знакомой речке, догоняя их. Братец рассказывал мне про корабли, которые умелые мастера делали из гигантских деревьев… Таких гигантских, даже больше нашего дерева! На таких кораблях помещался огромный экипаж в 1000 человек. Это больше людей, чем в нашей деревне! Но Найтмер утверждает, что это ещё не много, доказывая свои слова тем, что с активным развитием человечества корабли станут ещё больше, и их вместимость значительно возрастёт. И вот тогда они будут по-настоящему огромны!       Он развернул меня, снимая колючки и с моей спины, скидывая их на землю. Один раз удар репейника пришёлся прямо на травинку, на которой мирно покоился красный пятнистый жучок — божья коровка. Она, потревоженная вторжением в её личное пространство, недовольно расправила крылышки и улетела. Я проводил её глазами, следя за шустрыми хлопаньями прозрачных малюсеньких крыльев, но меня отвлёк брат сразу, как только откинул в сторону последний цветок репейника.       — Продолжим? Или ты уже выдохся? — подначивая меня улыбался Луна, установив руки в боки для удобства.       — Не дождёшься! — громко отозвался я, прыгнув в его сторону, чтобы поймать, но он во время отпрянул, оставив мне для объятий ничего кроме воздуха.       — Ах ты плут! — наигранно недовольно посетовал Ночь, комично укоризненно качая головой и ставя руки в боки снова, слегка пригнув корпус.       Я лукаво засмеялся, после чего наш бег продолжился.       Игра происходила в погоду после дождя, под ногами начали появляться лужи, и не волнуйтесь — ни одна из них не осталась незамеченной. Приметив ямки с небесной жидкостью, мы сменили траекторию, начиная прыгать по ним, разбрызгивая грязную воду повсюду. Одежда насквозь промокла и испачкалась, наши догонялки превратились в понятные только нам двоим игры в виде бессмысленных прыжков на грязи.       — Всё, дальше бежать нельзя, — сделал заключение старший хранитель. — Иначе мы можем поскользнуться!       — Уоу! — как по сигналу вырвалось у меня, и я плюхнулся в мокрую траву.       Поляна, на которую мы двое выбежали, озарилась двумя тембрами хохота. Найтмер мягко схватил меня за руку, потянув на себя, тем самым помогая подняться.       — Во что теперь? — спросил я, ожидая новую гениальную идею, которых у брата было очень много.       Все игры, действия, решения, всё придумывал он за нас двоих. Тот же плащ, завязанный вокруг нашего древа, с изображением солнца, сделали мы вдвоём по его задумке.       — Теперь мы поиграем в «иди мойся»! — строго, явно не приветствуя отказ, ответил на вопрос брат, вызвав у меня разочарованный возглас. — И никаких но, грязнуля!       — Может ещё немного? — мой голос превратился в тихий и молящий, но не напористый — я не любил препятствовать старшему брату, полностью осознавая его правоту, но сейчас мне так сильно хотелось ещё повеселиться, что я совсем не мог себя сдержать.       — Не-а, пойдём. Мы итак задержались, нужно возвращаться к маме. Но зато мы сможем поиграть в догонялки, пока идём обратно — заодно и обсушимся, — ответственности брату не занимать…       Такой компромисс пришёлся мне по душе. Мы пошагали в глубь леса, к ручью. Деревья стояли плотно друг к другу, и чем дальше мы шли, тем плотнее становилась их листва. Вскоре даже солнце перестало проникать сквозь крышу из лиственных крон, местами падая на землю едва заметными, тоненькими лучами.       Корни деревьев крепко переплетались друг с другом, создавая длиннющий древесный ковёр из хитросплетений, подобных обычной пряже, но далеко не такой мягкой. Шагать по ним было не удобно — после дождя, мало ли того, что коренья были скользкими, так ещё и разной толщены и длинны, даже высоты. Иногда они попадались высотой в метр. В такие моменты приходилось останавливаться, чтобы аккуратно спуститься. Сначала Найтмер спрыгивал вниз, а потом оборачивался и помогал спуститься мне, вопрошающе протягивая ко мне руки, собираясь подхватить меня, как младенца.       — О, нет, где мой плащ? — опомнился я, показательно глянув за спину.       — Какой плащ, глупый? — усмехнулся Найт, не останавливаясь шагая вперёд.       — И вправду… О чём это я?.. — внезапно я поник и обернулся назад, пристально глядя в даль. (Арт к этому моменту: https://t.me/bobikcomic/389?single ) — Ты знаешь, у меня такое странное чувство… Будто бы… Меня кто-то… — я снова повернулся к лиловоглазому, ужаснувшись.       Он исчез!.. Неужели, он успел так далеко пройти? Или я так долго стоял? Наверное, прячется за деревьями!       — Нашёл тебя! — засмеялся я, нырнув за ближайшее дерево… Нету!       В поисках мои ноги машинально обогнули огромный, толстый ствол дерева, потом второй, третий…       — Найтмер! Не пугай меня, это не смешно! Ты где? — кричал я вглубь леса, ощущая что-то вроде опустошённости… Нет, не так. Я не чувствовал его присутствия!       Моё тело само двигалось сквозь растения, перешагивая через неимоверно большие корни. Глаза мелькали по деревьям, стараясь зацепиться за краюшек фиолетовой одежды, но тщетно!       — Дрим, — его голос эхом отталкивался от каждого ствола, достигая моего черепа. Он меня ищет! Он потерялся? Заплутал!       — Я здесь! Я иду! Скажи, где ты! Покажись! — мои беспомощные возгласы окутали местность, но никак не заглушали его нескончаемый зов.       Почему он не слышит меня? Я же рядом! Прямо здесь! Взгляд оглядывал всё вокруг. Лес внезапно стал страшным и очень большим, а я среди громадин такой малюсенький… Без взора старшего брата я казался таким покинутым, одиноким, беззащитным!..

Дрим… Дрим… Дрим.

      — Я слышу! Найтмер! Где ты? — на глаза набежали слёзы и…

***

      — Найтмер… — вырвалось из моих ужасно онемевших челюстей, причём, слишком тихо, не так, как я того хотел.       — Слава небесам, ты проснулся… — послышался знакомый, любимый и очень взволнованный голос. — Ты пролежал с открытыми глазами минуты две… Не мог до тебя докричаться. Даже на тряску не реагировал… Спросонья, видимо, — предположил он после речи, в которой прослеживалась сдержанная паника, судя по мелкой дрожи и торопливому высказыванию, успокаивая самого себя.       Я почувствовал на голове большую и тёплую ладонь Кросса. Он мягко огладил меня и облегчённо быстро чмокнул в висок.       — Найтмер! — воскликнул я, подорвавшись с кровати и чуть-чуть не ударив его в лоб.       — Что? — моментально напрягся Крест. — Он пришёл сюда?! — телохранитель подорвался с места, уже активировав свои кинжалы и встав в боевую готовность.       — Нет! Он пропал! Я не чувствую его ауры! — моя речь, напротив, была наполненная несдержанной паникой, она так и лилась из моих уст. Я пытался глубоко дышать, чтобы взять себя в руки, всё это время бубня под нос рассуждения о своих дальнейших действиях, а после хотел было начать бродить по комнате, подскочив с кровати окончательно, но тело сломила неясная тяжесть.       Я прервался от нещадного звона в черепе, схватившись рукой за голову.       — Что значит… «пропал»? — Кросс непонимающе посмотрел на меня, источая что-то вроде лёгкой радости и удовлетворения.       — Почему ты радуешься? Это плохо! — обиженно воскликнул я, не ощутив сопереживания со стороны своего преданного телохранителя, и из-за крика снова схватился за истязаемую болью черепушку.       — Нет, нет, это ужасно, конечно, но я не из-за его исчезновения — просто тебе явно лучше, и поэтому я рад, — начал оправдываться он, смотря на моё «бодрое» хождение по комнате. — Хотя, честно говоря, выглядишь ты неважно. Может вернёшься в постель?       Моё тело совсем не слушалось моих немых приказов. Было очень трудно ходить, шевелить конечностями, но разум так и вторил — нужно снова приступать за работу! Жителям мультивселенной явно нужна моя помощь.       — Но я не уверен, почему ты так за него переживаешь… — снова начал говорить возлюбленный, мягко коснувшись неугомонного меня, будто желая предотвратить возможное падение — стоял я очень не твёрдо.       Мой мозг, наконец, проснулся до конца. Звон прошёл, но объявилось головокружение, а конечности стали ужасно ватными… Как гром среди ясного неба возникло осознание: я волнуюсь за маленького мальчика из своего сна, а не за нынешнего Найтмера.       Свет из окна казался раздражающе ярким, отсутствие сочувствия и едкое присутствие глупого непонимания Кросса вызывало недовольство, а место, в котором мы находились, рождало чувство незащищённости. Почему-то, я отвратительно себя чувствовал не только в физическом плане, но и в моральном. Что это со мной?       Воздух наполнил мою грудь целиком, после чего очень медленно вышел сквозь сомкнутые зубы. Я пытался успокоиться.       — Всё нормально? — взволнованно спросил он, желая поднять меня, и я показательно упал на кровать, увернувшись от его касания с кратким грубым «нет».       Сейчас его аура источала лютое волнение. Но я не торопился его успокаивать, как бы сделал ранее, что заставило его впасть в самую настоящую, хоть и по-армейски сдержанную, панику.       Кросс подошёл к двери, позвав какую-то «Мисс», после повисло недолгое молчание, прерванное прыжками по лестнице вне комнаты.       К моему партнёру прискакала крольчиха, но увидев меня ворвалась в комнату.       — Вы проснулись! Какое счастье! — счастливо восклицала та, от чего моя голова затрещала пуще прежнего и я прикрыл слуховое отверстие рукой, не имея силы выдавить приветствие. — Ох, вам плохо!       — Да, пожалуйста, принесите воды, — прервал её крики мой партнёр к моей огромной беззвучной благодарности.       Она выскочила так же быстро, как пришла. Кросс сразу обратил взор ко мне, упав рядом на кровать. Его рука прикоснулась к моему лбу, делая осторожные поглаживания.       — Ты из-за брата так переживаешь? — сделал предположение он. — Как себя чувствуешь?       Но к моему удивлению, ответ не был согласием, да и чувствовал я себя очень тяжело. Мне было трудно даже ответить ему, и меня испугало, что это не только из-за моего самочувствия, но и из-за гордости, обжигающей грудь.       Мне было так больно после сна… Он был столь реалистичным! Словно я пережил потерю родного существа во второй раз. Но я знал, что его, настоящего, уже нет и это лишь иллюзия. Почему она была столь реальной… Я будто бы всё ещё ощущал касания родных ручек, подаренные в глубоком сне.       Крест пытался сказать что-то, но не мог выдавить и слова. В конце концов, он тяжко вздохнул, выдувая из груди сдержанный поток слов.       — Возможно, тебе плохо из-за деформации души, — он очень мягко огладил мои позвонки, которые были оголены, что я заметил только в момент, когда он прикоснулся к ним.       Мою душу затянул страх. Лицо невольно исказилось в гримасе удивления, и я вопросительно посмотрел на пассию, повернувшись с стиснутыми от боли зубами.       — Ты не помнишь? Местный Онион-сан забрал часть твоей души, — он виновато, будто это его собственных рук дело, огладил моё плечо — словно он корил себя за то, что не смог меня уберечь.       — Я думал, мне приснилось это. Мне снился такой длинный сон… — тихо, хрипло выдавил я, осознав, что со мной происходит — позитивный плод искажён, от него осталась лишь частичка, осознав это, мне удалось хорошо до конца это прочувствовать.       Видимо, помимо навыка создавать оружие из позитивной энергии, я потерял и способность питаться ей.       — Верю, ты спал почти пятеро суток… — и снова его ладонь заботливо проходит по моим костяшкам.       — Пять суток?! — я хотел подскочить, но от стольких потрясений в голову снова ударила ярая боль. — Сколько же монстров и людей погибло за это время… — проныл я и прикрыл череп подушкой, чувствуя горькое сожаление, разлившееся по душе.       Он сочувственно молча согласился.       — Не вини себя, ты ничего не мог сделать, — тихо лепетал он, мягко проходясь по моему телу успокаивающими движениями, словно магическим способом заставляя меня расслабиться, хоть я и не был уверен до конца — это из-за его присутствия или из-за дико плохого самочувствия. — Я попытался узнать у здешних монстров что-то про этого осьминога, но они утверждают, что не слышали ни о чём подобном, и никто в подземелье не обладает такой сильной магией… Ещё лодочник сказал мне… — но его прервала крольчиха, на топот которой я всё же заставил себя обратить внимание.       — Сер! Смотрите, вот!.. — она подошла к столу, забитому множеством предметов, и поставила на него канистру с водой, чуть ли не спихивая на пол некоторые вещи.       Девушка смущённо хихикая со своей неловкости суетливо подхватила пакетик с каким-то содержимым, который всё же соскользнул с края столика.       — Я уже сказала всем, кому смогла, что вы проснулись! Весь город волновался за вас, ожидая этого момента. Всё это, — она указала на кучу вещей. — Для вас! От чистых душ с чистыми намерениями, абсолютно безвозмездн- ОЙ! Санс! Не заметила, как ты… — она прервалась, посмотрев на объявившегося на пороге скелета, который безмятежно улыбался, кинув краткое приветствие.       — С пробуждением, — лениво протянул он, погрузив на кучу вещей вишенкой на торте корзинку. — Это от меня с братом. Рад, что с тобой всё хорошо. Плохо, что ты так долго спал, но теперь ты явно оправдываешь своё имя.       Кросс закатил глаза, услышав незамысловатую шутку, а я, наконец, хоть и очень устало, ответил.       — Спасибо вам большое за заботу, но мне всё ещё не очень хорошо. Не могли бы вы оставить нас? — моя улыбка была настолько слабой, что её, вероятно, никто не мог уловить.       — Кое-кто, кажется, не выспался, — решил отшутиться Санс, лишь бы взбодрить засыпающих слушателей, но не добившись нужного бодрящего эффекта, потерял настрой.       Не совсем званные гости переглянулись, потом вопрошающе посмотрели на Кросса, будто желая, чтобы он утолил их переживание. Но последний лишь вздохнул, принуждая их выполнить мою просьбу, вежливо указав на дверь.       — Ладно, ладно, в следующий раз постарайся проследить, чтобы Соня не вставал с не той ноги, — подмигнул комик, удаляясь. Крольчиха за ним, кинув на последок что-то вроде: «Обращайтесь, если вам что-то будет нужно!».       Я заинтересовано оглядел всё, что было на столе. В основном это были гостинцы в виде еды.       Из моего нутра послышался какой-то странный звук, нечто подобное я слышал от людей и монстров, когда они хотели есть, и сразу после этого моё нутро обдало странным тянущим чувством, от которого я поёжился.       — Ты знаешь, кажется, теперь я способен чувствовать голод, — аккуратно предположил я, услышав звук, похожий на пение кита. — Такое странное ощущение… — спустя недолгое молчание я продолжил. — Наверное, это от того, что теперь моя энергия не пополняется позитивными эмоциями. Моё тело ищет другие способы восполниться.       Крест понимающе поднялся, направившись к столу. Он был не удивлён — возможно, уже предполагал нечто подобное.       — Это не проблема — ты видишь, как много для нас принесли монстры, — улыбнулся Кросс. — Если твоя гипотеза верна, то я не удивлен, почему тебе так плохо. Ты голодал целых пять суток после потери полноценной души.       Он выбрал какую-то выпечку, судя по приятному воздушному запаху, ударившему в нос сразу, как только он поднёс мне «это» ближе. Я принял угощение, делая небольшой укус от мягкой сладкой булочки.       Еда монстров целиком состоит из магии, поэтому она быстро преобразуется в энергию, за считанные секунды исцеляя здоровье и удаляя голод. Это и случилось со мной. Я уже умиротворённо расплылся в улыбке, почувствовав себя намного лучше. Во рту остался привкус чего-то приторного. На самом деле, сладкое я не особо приветствовал, мне больше нравилась растительная пища вроде овощей и фруктов, но сейчас мой молящий организм был согласен на всё.       — Так что ты там говорил про лодочника? — напомнил я, невзначай растягиваясь в потягушках, ликуя от вернувшегося хорошего настроения.       — Он сказал мне много странностей… Что-то про «существа» из другого мира, но… Не уверен, есть ли повод беспокоиться, он всегда болтает всякие глупости, — усмехнулся мой партнёр, но слишком нервно — видно, сам не уверен в сказанном.       Боль оставила меня, от чего я глубоко довольно вздохнул. Но мои приятные ощущения долго не задержались. Я нагрубил тем, кто желал мне помочь, моя душа, единственное оставшееся золотое яблоко, содержащее в себе позитив всей мультивселенной, оставило от себя лишь одну четверть от должного размера, а тот сон, в котором я теряю брата… снова… Он не желал оставлять мою черепушку. Да и вообще, сколько невинных существ погибло или отчаялось без нашей с Кроссом помощи?       Мысли не очень положительного плана бесконечно бушевали в голове.       — Я не чувствую его ауры… — тихо повторил я, будто самому себе, на что Кросс торопливо обратил внимание. — Найтмер… будто исчез, — продолжил я, но на тон громче. — Он не мёртв, раз негативные эмоции всё ещё «живы», но… Где же он?       — Может быть, — аккуратно начал мой напарник, не желая меня расстраивать. — Это потому, что твоя душа… — он пытался подобрать менее обидное слово, ведь ему совсем не хотелось намекать на очевидную проблему чтобы не портить моё приподнявшееся настроение.       — Но ведь я чувствую другие ауры. У брата она самая огромная, не почувствовать его существо… просто невозможно. Да и мой сон… Такой глупый, — я снова притих, испытывая что-то вроде стыда — рассказывать о своих чувствах та ещё пытка, но Кросс уже миллион раз доказал, что ему можно доверять, поэтому я открылся. — Мне приснилось, как мы с ним играли в детстве, а после, стоило мне только на миг отвернуться, как он испарился, — под конец мой голос невольно начал подрагивать, что я чертовски пытался предотвратить — не хватало ещё расплакаться и лишить моего партнёра остатков позитивных чувств.       Да, мои положительные эмоции напрямую зависели от чувств окружающих. Чем лучше людям и монстрам вокруг меня, тем легче мне самому.       Кросс был сильно взволнован, но эти тяжёлые переживания сливались с воздушным облегчением. Если бы он на моём месте уснул на (почти) неделю, я бы с ума сошёл от паники. Думаю, это именно то, что он ощущал. Сейчас же, он ласково держал меня за руку, и в подтверждение моих мыслей он мягко коснулся «губами» моего лба.       Не помню, когда он в последний раз смотрел на меня с таким терпеливым трепетом. Я, наконец, отозвался на обвившие меня ласки, протяжно поцеловав его в «губы». Мир словно стал светлее, когда я наполнился энергией. Поднявшись и установившись в устойчивом положении, я поднял руку, желая снова призвать оружие, но, конечно, у меня ничего не вышло, кроме посоха со звёздочкой на конце. Это совсем не боевое приспособление, с его помощью мне лишь подвластна способность создавать щит и портал.       Со стороны Кросса послышался вздох, который синхронизировался с моим.       — Я думаю, нам нужно начать с визита к Онионсу, — ответив на мой внутренний вопрос «что же делать?», выдал парнёр.       — Не чувствую с его стороны должной огромной позитивной ауры, — засопротивлялся я, пытаясь сказать, что его нет на месте, но Крест протестующе перебил меня, сказав, что, вероятнее всего, из-за искажения золотого яблока я просто утерял некоторые способности, мол, проверить всё равно стоит.       И, после того, как я оделся, младший показательно разрезал время и пространство своими кинжалами, пропуская меня вперёд. Мы проследовали в портал, устремив взор в уже знакомую тёмную пучину, рассматривая все возможные варианты в голове о дальнейшем. Что же сейчас будет?       Оказаться здесь снова после произошедшего совсем не казалось приятным и тем более безопасным.       — Знаешь, ты тоже выглядишь очень уставшим, — тихо сказал я, отвлекая возлюбленного от негативных мыслей, тронув его за плечо. — Небось, совсем не отходил от меня, пока я был без сознания.       Кросс смутился, быстро отведя взгляд, не желая признавать это. Но я сразу всё понял, оставляя его личное пространство не тронутым.       Мы в какой-то нерешительности смотрели вглубь этого водоёма. Как его найти? Вряд ли он выплевет к нам с распростёртыми объятиями после того, что он натворил. А если он всё же придёт? Что мы будем делать?       — У меня больше нет оружия, вдруг оно передалось ему? — напомнил я, аккуратно посмотрев на младшего.       — Ага, представляю, как он своими огромными щупальцами стреляет из лука, — иронично протянул Кросс, на что я смешливо усмехнулся.       — И то правда.       Мои челюсти разомкнулись для очередного вопроса, но я не успел ничего сказать, мой голос был намертво оглушён возгласом Стража.       — Онион-сан! Покажись, малой! Я не хочу доводить всё до драки! Давай поговорим! — слова эхом разразились по местности, отражаясь от каждого камешка и возвращаясь.       Зачем же так напрямую? Нельзя говорить так с детьми! Он мог испугаться, Кросс… Так он точно не-       Водную гладь побеспокоил большой жёлтый шар, робко высовывающийся наружу. Щупальца так и не показывались, оставаясь в плену непросветной глубины. Кросс держал руки близко к кинжалам, но пока не касался их — готовился к атаке в случае чего. Я по-крепче взялся за свой посох, намериваясь вот-вот преступить к обороне.