Мульти сделка

В день перед тем, как Даста и Хоррора отправили морозить задницы

Pov Nightmare

      Наглухо зашторенные окна как всегда не пропускали и полосочки света. В моих обителях — в комнатах с личными вещами, в кабинете и в спальне — всегда царил мрак. Мне повезло являться обладателем абсолютного ночного зрения. Настоящий момент — не исключение. В кромешной тьме я рассматривал вещь, лежащую передо мной на столе.       Это книга. Она являлась тем самым злосчастным дневником, который Киллер прочёл. Я рассматривал обложку, на которой красовались пыльные отпечатки от его пальцев, уже в сотый или тысячный раз. Мой подчиненный, этот бестолочь, думал не тем местом, когда принял решение пойти в эту комнату, а когда приблизился к ней, его разум и вовсе отключился, ведь этот кретин схватился за никем не тревоженную уже много сотен лет ручку двери, на которой был огромный слой пыли, и, не заметив этого, измазал мою рукопись.       Вернувшись после битвы с братцем вчера вечером, и, будучи потрёпанным как и морально, так и физически, я, как и всегда, желал излиться в свои дневники. Ничего не предвещало «беды», я действительно собирался выполнить задуманное, если бы краем своего единственного глаза не увидел это… мерзкое, пакостное, грязное касание к моей любимой вещи. Книги я почитал и уважал, уж тем более написанные собственноручно, и уж тем более, с моими личными мыслями. И такое незаслуженное обращение с ними вызывало у меня… я уже не уверен, что чувствовал сильнее в тот момент, отвращение или гнев. Как этот гад посмел ослушаться меня? Я не такой уж и строгий начальник. Я обустроил их комнаты для сна, отдыха, об их потребностях никто не забывает, в общем-то, от них не требуется ничего сверх их способностей, толком ничего не запрещено. Под запретом были лишь несколько комнат с моими личными вещами. Почему он пошёл против моих слов? Для какой цели? Это бунт? Но чем я это заслужил? И какую пользу это принесло бы этому недотёпе?       Мерзавец… Я не мог избавиться от переживаний всю эту ночь. Они единственные существа, у которых я не вызываю негатив… намеренно. Я проявляю к ним какую-никакую заботу. Как он мог вот так со мной поступить?       Ярость и злость ушли на второй план еще вчера. Я вылил бушующий негатив на тот витраж, выбив его с корнями, лишь бы не сорваться на этого дубину. Железный причудливый каркас, содержащий в себе море отверстий для стёклышек, вылетел на улицу и, преодолев расстояние в три этажа, впечатался всей тяжестью в землю. От такого грохота, казалось, замок содрогнулся. В тот момент я прекрасно ощутил еще два источника эмоций, помимо гадкого пакостника — оставшиеся двое подчиненные ощущали страх. Они переживали за этого падонка.       Сейчас же я ощущал лишь обиду и непонимание. Что я сделал не так, раз моя правая рука посчитала моё слово пустым звуком? Что на моем месте нужно было сделать, или, наоборот, избежать?       Я пытался отвлечься от этих мыслей и чувства несправедливости, пожирающих меня изнутри, но ничего не могло мне помочь. Даже любимое занятие — чтение совершенно не могло заставить меня перестать нервничать, ведь я не мог сосредоточиться на тексте.       Пальцы рук невольно отбивали чечётку на столе, то и дело разрывая тишину в кабинете стуком о дерево. Обычно единственным шумом в этой комнате были перелистывания страниц или редкие визиты моего олуха-подчинённого, имя которого я принципиально не хотел называть даже мысленно от обиды.       Подобные чувства я ощущал лишь только дважды за все несколько столетий моей жизни — когда пережил предательство Кросса, и сейчас…       Мою негативную идиллию внезапно нарушил… один недоумок, озвученный множество раз ранее, но другими красноречивыми ругательствами.       Он открыл дверь, перед этим постучавшись каким-то понятным только ему ритмом, и без дозволения прошёл ко мне.       Из образовавшийся щели на меня вылился поток света, излучаемого канделябрами в коридоре. Я еле-еле сдержал порыв зажмурить единственный глаз, от атаковавшего его раздражения, и не только от света, но и от этого лучезарного улыбающегося… лица.       Олух предстал предо мной не в привычном чёрном свитере, а в старой белой футболке. Видимо, тот слишком сильно изорвалась при соприкосновении спиной к стеклу. Свою куртку он не менял, хоть и в ней явно были дыры. (Видимо, слишком ценная вещь, или сменного варианта просто нет.)       Обычно я прямо спрашивал его, что ему нужно, но сейчас мой язык не поворачивался, чтобы издать хоть малейший звук. Челюсть сводило от гордости.       Я выжидающе пристально смотрел в его наглую морду, он, наконец, начал говорить.       — Здравствуйте, мой лорд, — как никогда задорно воскликнул этот недоносок, причём, впервые назвав меня подобным образом.       — Не подлизывайся ко мне, я всё ещё зол, — решил обозначить свои границы я.       — Да как я могу? — как не в чём небывало, он, размашистым шагом прибился к моему столу, поставив на него свои ладони.       От такой откровенной наглости я не сдержался и вскинул брови, смотря на него снизу вверх. Негодяй продолжал подозрительно довольно улыбаться. Моему непониманию и удивлению не было границ. Кажется, я распустил их. Как я мог дозволить им так много? Да он совсем перестал меня уважать.       А может, напротив? Я был слишком строг? Он решил меня «проучить»?       Но его вальяжное поведение не видело конца. Его противно уверенный голос снова окатил местность, прервав мои мысленные рассуждения.       — Ох, не думай, что я издеваюсь над тобой. Я пришёл извиниться, дорогой магнат, — его широкая, ни на секунду не спадающая улыбка просто выводила из себя, но это смелое многообещающее начало не позволило прервать его.       Что-то новенькое… Я из вежливости и накатившего интереса не прерывал его, любопытно слушая.       В лице это никак не отражалось, напротив, я схмурил брови и, расслабленно облокотившись на спинку своего кресла, начал внимательно его слушать.       — Да, я поступил очень и очень плохо, когда ослушался тебя, милорд, мне так жаль, — конечно, ни капли жалости он не исторжал, и близко не чувствуя вину.       Его душа в таком состоянии не позволяла ему чувствовать хоть что-то. Тогда зачем он это делает? В чем его цель? Просто польстить мне, чтобы я не лишал его поблажек на работе? Ох, не дождёшься.       И, словно читая мои мысли, он продолжил свой бесстрашный монолог.       — Да, по мне совсем не определить, правда это, или ложь. В знак того, что я абсолютно серьёзен, я предлагаю тебе отправить меня на задание, чтобы я показал себя во всей красе. Поверь, я готов поработать на полную мощность. Столько негативных эмоций, которые я собираюсь тебе дать, тебе даже и не снилось.       Он, словно кот, переминал свои острые фаланги, сродни коготкам, по столу, но не так, чтобы испортить поверхность. Я медлительно глянул на его ладони, раздражающе шкрябающие по моей мебели, а после вернул взгляд на его наглый лик.       — Отправь и Даста с Хоррором, для пущей эффективности. Ладно тебе, соглашайся… Судя по тому, что я ещё жив, ты не так уж и зол, — он бесцеремонно обошёл стол, встав на одну линию со мной, почти в плотную.       Такое нахальство вызывало у меня желание выкинуть этого паршивца в окно, но, может быть, прогулка, и уж тем более обещанное море негатива вернёт меня обратно в привычное состояние. Взбодриться не помешает.       Я поднялся, точнее, нет… Он разухабисто подхватил меня под руку, потянув вверх, к себе.       Внезапное бесстыдное касание вызвало у меня некоторый ступор. Меня никто и никогда не касался, только Дрим, и это было, чёрт возьми, пятьсот с лишним лет назад. Чино один раз прикоснулся к моей слизи и быстро пожалел об этом — бедняга ужасно обжог себе руку. Моя слизь работает, как кислота. И это уже было видно по медленно чернеющей руке моего недотёпы-подчинённого. Он даже не взглянул на ладонь, ведь малодушный не чувствовал боли.       Я нахмурился, не понимая причину его хамского поведения. Внезапная близость, его действия, слова, всё это… было так непонятно. Беззастенчивое поведение моего приверженица вызывало у меня когнитивный диссонанс. Вроде, хотелось и хорошенько его проучить за такое откровенно говоря непристойное для моего сторонника, и уж тем более правой руки, поведения, но это всегда успеется. Посмотрим, куда приведёт его фривольность.       Пожалуй, с таким нахрапом Киллер относится ко мне очень часто, причём, единственный в своём роде, но сейчас его борзость увеличилась раз в пять. И мне невероятно сильно хотелось узнать почему.       — Ну так? Согласен? — неофит засунул руки в карманы, выдавливая из себя привычную дерзкую улыбку.       Медлительность моих действий как бы показывала ему пренебрежительную неохотность к потаканию его извинениям, но я действительно хотел выйти и проветриться, чтобы избавиться от комка поношения в груди, нанесённого мне Киллером.       Мои лозы, состоящие из чистого негатива, нырнули в найденные самые затемнённый участки комнаты, озарённой из-за открытой двери. Даже здесь этот паршивец смог мне нагадить… По костям пробежалась волна раздражения. Да, я был недоволен его поведением, но, сказать честно, Киллер стал весьма близок ко мне за два года существования нашей команды. Он был первым её участником, и, благодаря его бесстрашию, стал самым приближенным ко мне. Мы часто, хоть и совсем безмолвно, разделяли с ним мои любимые занятия. Я замечал за собой, что нуждаюсь в его одобрении при принятии решений во время обсуждения плана действий перед вылазкой… Не сказать, что если бы он не согласился, я бы поменял свою точку зрения, но задумался бы точно и попытался разобраться, в чём изъян моего умысла.       На самом деле, Киллер был важным участником моей команды. Да, хоть он и бестолочь, его сопричастие действительно необходимо. Лучшего миньона и представить нельзя. Его стойкость перед негативными эмоциями даёт ему фору в сражениях. Он непоколебим в намерениях, его не сломить печали, скелет не впадает в ярость, если его «задеть за живое». Это делает его хладнокровным убийцей. Малодушие этого существа также способствует нашему крепкому общению — прочности перед моей аурой можно только позавидовать. Также он не станет жалким предателем, как Кросс. Ведь положительные эмоции он тоже не ощущает и не гонится за ними, насколько я знаю.       Два вектора, утонувшие в тени по моей воли, телепортировали Даста и Хоррора в новую для них альтернативную вселенную. Судя по окатившему их обоих возмущению, которое не обошло меня стороной, они были заняты. Извините, парни, что без предупреждения, постараюсь делать так как можно чаще. Не посмотреть на такие старательные извинения было бы просто непозволительно. Большая потеря для моего эго.       Киллер ожидающе сложил руки в карманы своей бесконечно любимой куртки, улыбаясь, как сытый Хоррор. То есть, очень довольно. Насолил мне, и лыбится, негодяй. Хотел хорошо поработать? Отлично, ты у меня сейчас так изработаешься…       — Закончим, когда ты свалишься в изнеможении, или не начнёшь просить у меня перерыв стоя на коленях, — грубым и холодным голосом отчеканил я, но ему это, как-будто бы, даже понравилось, судя по игривому поклону.       — Конечно, мой лорд, — он так лестно подносил мне эти слова, словно блюда на серебряном подносе в дорогом ресторане, сопровождая всё показушными, наигранными покорными действиями.       Мои черные отростки окутали подчинённого и я перенёс нас, выбрав первый попавшийся источник негатива. Вот мы в новом мире.       — Вау, — вырвалось у этого оболтуса, не понятно по какой причине, но его странности совсем не в новинку, поэтому я проигнорировал этот возглас.       Вселенная, в которой мы оказались, была новой для Киллера, он здесь ещё не был. И он уже начал исследовать местность, ну, как, просто пошагал в неизвестном направлении, куда-то в сторону деревьев.       — Ну и куда ты идёшь? — решил осведомиться я.       Он с насмешливой улыбкой обернулся на меня, не останавливая своей ходьбы, шагая задом наперёд.       — К монстрам, конечно, — скелет с подтёками под глазами глянул на меня так, словно я был болен старческим маразмом.       — Очень смешно, с чего ты взял, что они в той стороне? Если ты не заметил, мы на поверхности, а не в подземелье, — всё так же недовольно басил я.       — Ну, знаешь, я не впервые здесь, — пожал плечами он и, махнув мне рукой на прощание, готовый приступить к выполнению задания, уже желал развернуться.       Но я не позволил.       Моя лоза в мгновение ока оплела его шею, припечатав тельце моего сторонника к земле с громким шершавым стуком рёбер об асфальт. От резкого, неожиданного, и явно сильного удара, он хрипло выдавил из себя весь воздух, не на секунду не стирая с себя улыбку.       С несколько секунд я гневно смотрел на него, обдумывая, произносить ли мне эти слова вслух.       — Что такое, босс, всё ещё злитесь на меня за проказу? Будет вам, это не самое худшее, что я мог сделать, — смеялся паршивец, схватившись за мой отросток обеими руками.       По его передним конечностям стекала чёрная, как смоль, жидкость, от такого неприятного прикосновения ко мне, но меня смутило далеко не это, а то, что на окровавленных не так давно из-за кучи колотых ран от стекла руках не было ни царапины, кроме подобия ожогов от моей слизи.       Спустя бесконечные секунды напряжённого молчания, я позволил своему голосу раскатиться по местности:       — Кто ты такой?       (Арт к этому моменту: https://t.me/bobikcomic/259 )

End pov Nightmare

Несколько часов до, но уже после того, как Дрима лишили части магии

Pov Cross

      Окружение сливалось в сплошное месиво от быстрого бега. Мимо мелькали драгоценные камни и кристаллы, которыми были увешаны пещеры Водопадья. В этой палитре можно было выхватить взглядом много разных вещей, но я был зациклен на цели, бездумно надвигаясь к ней. Я был жутко утомлён после почти семнадцати часов работы, так ещё и окатившего меня с головой страха, сначала за свою жизнь, а теперь ещё и за жизнь моего дорогого груза — возлюбленного. Ноги от дикой усталости совсем не слушались меня, становились ватными и постыдно спотыкались о воздух, мешая и без того тяжкому движению — бегу с сумками наперевес и со скелетиком в руках, которые предательски грозились вот-вот отпустить мою бесценную ношу, измученно страдая от судорог. Гравитация нещадно давила меня к земле, и я прекрасно понимал, что вот-вот обессиленно рухну. Дыхание сбивалось, не намериваясь восстанавливаться, а в глазах двоилось от головокружения, словно сама судьба издевалась. Морально я не был готов сдаваться, да мне и не позволительно это, ведь от моего пути зависит жизнь Дрима.       Он уже несколько минут назад впал в глубокий сон, и, думаю, стоит упомянуть, что существа вроде него во сне не нуждаются. Это ужасно меня пугало. Выглядел Мечтатель прямо противоположно своей сущности — очень неважно. Его обычно лучезарное личико сейчас посерело, а под глазами выступили не предвещающие ничего хорошего синяки. Никогда не видел его таким измождённым. Грезер разбитый, слабый, совершенно не шевелясь лежал, оставленный на милость своего телохранителя. Смотря на его безмятежный, местами очаровательный сон, меня клонило ещё сильнее.       Я невозможно злился на самого себя за свою беспомощность.       — «Как ребёнок, ей-богу. Ты страж, или кто? Держи себя в руках! Не смей засыпать, не смей сдаваться, Дрим нуждается в тебе!» — мысленно вторил я сам себе, укрепляя дух.       Кирпичи, выложенные под ногами в дорожку, как на зло, были скользкими и мокрыми, мешая передвижению, особенно такому не осторожному. Почему бы мне не телепортироваться? Очевидно, я слишком обессилел. Использовать остаток магии и провалиться в сон в неизвестном месте, о чём это вы?       Чёрт возьми, что за шутка такая? В Водопадье было очень много воды, не удивил, да. Это логично. Но почему, чёрт возьми, небольшие прудики каждый в три метра сделаны прямо на дороге, которую нельзя обойти? Что за дизайнерское решение такое?       Скрипя зубами от веского после встречи с подводной тварью не желания лезть в воду, я нервно прыгал на месте, стрясывая с костей не сошедшие до конца мерзкие ощущения от объятий с морской пучиной, заставляя себя залезть в это малюсенькое озерцо… Всего их было три на моём пути. Но медлить нельзя, в конце концов, нужно найти укромное место, чтобы я смог осмотреть Дрима и отдохнуть. Мы, до нитки промокшие, были окутаны холодом этой локации. Любой ветерочек вызывал дрожь.       Наконец, собравшись, я уселся на землю, осторожно свесив ноги в пруд. Уф, вода в ботинках, что может быть отвратительнее? Я поднимал Дрима так высоко, чтобы не намочить его, но, тем не менее, две длинные ленты, идущие от его короткого плаща, провели по водной глади еле видимые линии. Руки от таких действий немели ещё сильнее.       Рассекая воду шагами, чувствуя скользкое дно и щекочущие ноги водоросли, (я надеялся, что это растения, а не какая-нибудь мерзкая болотная мразь, которая лишит магии и меня), я невольно кривил лицо в гримасе отвращения. По костям так и пробегали спазмы, когда по моей голени ударялось… нечто.       Вынырнув из ямы, наполненной жидкостью, расплескав её по итак далеко не сухой местности, и чуть не упав из-за груза на руках, я тяжело выпрямился. Сумка, которую я щедро окунул в водичку, (иначе было нельзя), окропила грузными каплями тропу под ногами. Струйки просачивались между состыковками кирпичей, снова утекая в прудики. Моё тело терпело нескончаемую ни на миг, напротив, возрастающую нагрузку и от этого было изнеможённо. Разум кричал, что нужно прилечь, пусть и здесь, в таком не безопасном месте, ведь если я пройду еще парочку метров, я свалюсь с ног и не поднимусь. Но сердце нескончаемо лепетало, что Дриму нужна помощь. Он её заслужил больше, чем кто-либо в Мультивселенной. Что может быть хуже, чем момент, когда главный герой вселенной наконец нуждается в помощи, а ему не помогают? Такая острая несправедливость… Сейчас мне выпал шанс спати Альтруисту жизнь, и я не упущу такую честь, ни за что. Иначе как я могу носить гордое звание его телохранителя и его партнёра?       Второе озеро, не смотря на то, что я уже через одно прошёл, совершенно не далось мне легче. Знаете, как бывает, когда начинаешь делать что-то неприятное, сначала считаешь это отвратительным, а потом ты привыкаешь и относишься к этому нейтрально. Так вот нет, здесь напряжение наоборот росло. Я чувствовал, что не должен быть таким везучим. Если меня не сожрали в первом, значит во втором или третьем точно должны.       Тело уже сводило не только усталостью, но и болью. Стоит напомнить, что минутами ранее меня впечатали в подводную скалу? Так вот, состояние усугублялось с каждым последующим шагом, и уж тем более прыжком в воду и из неё.       Ох, чёрт, кажется, я побил собственный рекорд по продолжительности физической работы без отдыха. Кажется, даже в школе, в которой меня обучали на стражника, не было таких изнурительных задач.       Снова оказавшись в водице, в которую я не раздумывая прыгнул, я чуть не упал, неудачно наступив на скользкий камень. Ноги подкосились, с трудом выпрямившись. Моё горло снова раздирала отдышка. Я так низко опустился, что даже короткий плащ Мечтателя просёк по воде кончиком ткани незамысловатую полосу.       Панически прижав его обеими руками, чтобы не дай Азгор не уронить, из моего нутра вырвался несдержанный болезненный хрип. Сейчас выбраться отсюда прыжком просто не выйдет, и если бы кто-то увидел позу, которую я изловчился сделать, дабы выбраться, скорее всего засмеялся бы.       Я поднял опорную ногу, поставив её на «бережок», скорее смахивающий на бортик ванной из-за размеров, и положил на нее расслабленные свисающие ножки пассии, поддерживая его одной ладонью, вторую кисть опёр на угол дороги, поступив по примеру ноги, и я кое-как вытащил нас обоих, и, уставший, упал на каменную тропу, сдерживая любимого в настолько крепких объятиях, насколько позволяли ослабевшие руки.       Моё лицо злобно осмотрело большую спортивную сумку с кучей полезных вещей, которую я взял с собой. Да, она была нужна, но сейчас только изматывала меня сильнее. Мой разум пытался перечислить все имеющиеся предметы и рассудить, есть ли в ней что-то, что стоит взять с собой сто процентов? Но утомлённая голова отказывалась думать и я перестал перечислять кучу предметов. Я откатил от себя тяжёлую вещь с глаз долой, из сердца вон, в надежде, что ничего из содержащегося в этом suckвояже, мне не понадобится.       Сделав несколько глубоких вздохов, я снова осмотрел умиротворённое лицо любимого. Невольно огладив его холодную черепушку, а заодно и вспомнив, за что я сейчас сражаюсь, моё тело само собой поднялось. Хоть и… Для этого пришлось потратить некоторые усилия.       Без несколько килограммовой сумки стало легче не только стоять, но и дышать. Я демонстративно втянул глубоко в грудь воздух, восстановив дыхание. Несколько секунд передышки хоть и было не достаточно, это лучше, чем ничего.       Итак, последний пруд. Погружаться в воду в очередной раз, чувствуя, как она окутывает мои кости, достигая самых крайних рёбер, было не очень приятно. Но радость от того, что я делаю это противное деяние в последний раз, была безграничной.       В очередной раз водица неприятно забулькала, принимая такую тушу. Я погрузился, а это финишная прямая. Пройдя несколько шагов под водой снова, пришлось опять думать, как подняться, принимая самые разные неудобные позы. При подъёме из-за неустойчивых положений я случайно соскользнул и чуть не уронил Дрима его бедной макушкой вниз, но во время его подхватил, игнорируя болезненную судорогу в руках. Мои глаза невольно зажмурились, когда помещение разразилось режущим звуком — удар соскользнувшей короны моего драгоценного о камни. Сказать, что я испугался, это ничего не сказать. Осторожно перехватив его по удобнее, я быстро подцепил вещицу, нацепив себе на макушку, не придумав ничего лучше. Мне тяжело следить ещё и за ней, не хотелось бы, чтобы она потерялась. Она ценна для Дрима. Сказать честно, украшение было маловато для меня, поэтому могло соскользнуть и потеряться в разы быстрее, из-за этого мне пришлось поменять её местонахождения с моей головы на моё плечо, надев тиару как браслет.       Не дожидаясь, когда потоки воды сольются с моей одежды, я продолжил свой бег. Осталось немного, потерпи, милый…       Конечно, было жалко трясти бедную тушку моего любимого, но невольно приходилось идти на такие жертвы — ситуация вынуждала.       Чуть не завалившись на резком повороте, я приблизился к речке, огибающей всё подземелье от руин до Жаркоземья.       — Тра-ла-ла, — загадочный голос эхом раскинулся по пустой местности, отталкиваясь от воды и стен, повторяясь снова и снова. — Я лодочник. Или лодочница…? Не так уж и важно. Я люблю кататься на своей лодке. Не желаешь присоединиться ко мне?       — Сноудин, — слишком импульсивно для своего измученного состояния произнёс я из-за ободрённого от осознания скорого конца пути состояния, ступив на лодку, крепко удерживая Дрима, как хрупкого младенца.       Я громоздко упал на сидение в лодке. Мои конечности, наконец, расслабились. Я положил покорно расслабленное тельце милого на свои колени, всё еще слабо его поддерживая.       Лодочник рассекал водную гладь длинным веслом. Лодка тихонько покачиваясь двигалась по туннелю. Здесь не было и малейшего источника света, который мог бы отражаться о кристаллы — они сияли сами по себе. Плоскость озера, словно зеркало, досконально повторяла их блеск. Умиротворение, возникшее у меня в душе от утомления и нежного покачивания на волнах, прервал паромщик единственной фразой:       — Тра-ла-ла. Воды сегодня довольно дикие. Это плохой знак… — его глубокий, не громкий голос отпечатался в моём сознании, пусть он и озвучил это так, как будто бы самому себе.       Я постарался проигнорировать фразу лодочника, но атмосфера стала жуткой. Я люто отказывал себе в желании посмотреть в бездонную пучину под нами.       Чёрт возьми, я никогда не боялся воды, до прихода в эту вселенную.       Я снова погрузился в напряжение, сжав Дрима в объятиях так, словно его кто-то мог у меня забрать.       По прибытию в Сноудин, прохлада Водопадья сменилась на действительно внушительный холод, окутав мои промокшие насквозь одежду и косточки.       Я затрясся, еле сдерживая стук зубов.       Из-за угла появились радушно встречающие нас пышные ветки елей. Лодка, наконец, остановилась, в более свежей и обширной локации. Запах водорослей сменился на родной запах снега.       Я поднялся, стараясь совладать с покачиванием лодки, и ступил на снежную дорожку.       — Тра-ла-ла… — напоследок раздалось со стороны таинственной личности. — Остерегайся того, кто пришёл из другого мира, — высказал он, после своего напутствия оттолкнувшись палкой о дно, медленно уплывая.       Я отмахнулся от его слов — счёл их бредом сумасшедшего.       Снежная тропа была заботливо избавлена кем-то от снега, поэтому мне не пришлось плавать в сугробах. Так или иначе, поторопиться стоит. Не хочу, чтобы вода на мне и Дриме превратилась в сосульки.       Я натянул на лицо свою чёрную повязку с изображением схематичного солнца, являющуюся символом моего союза с Мечтателем, чтобы прохожие сочли нас просто странниками, а не еще парочкой Сансов. У меня нет сил и времени всё им объяснять. Лицо Сна я прижал к своей груди, таким образом скрывая его от окружения. Мимо меня пробегали играющиеся детки, с громкими возгласами догоняя друг друга. Такие довольные… Радуются, даже не представляя, что в какой-то из вселенной их версии безжалостно убивают.       Их счастливые голоса раздражали мою нагруженную переживаниями голову. Я недовольно посмотрел на них, как бы приказывая замолкнуть одним взглядом. И это подействовало. Заметив меня, они остановили свою игру, любопытно провожая меня глазками. Но мой взор устремился вперёд снова, прекратив гляделки.       Через несколько шагов их задорные крики продолжились, но я измучено зашагал вперёд, не взирая на взрослых и окружение.       Знакомые дома вертелись от головокружения вокруг и без того замотанного меня, намериваясь вызвать приступ тошноты. Наконец, показалось нужное мне здание — гостиница.       Я протиснулся сквозь дверной проход, подходя к заведующей этим местом.       — Здравствуй, путник! — улыбчиво поприветствовала дама. — Не желаешь отдохнуть?       — Да, хочу снять комнатку на двоих, — кратко ответил я.       — Извините, она занята, есть только комната с одноместной кроватью, — смущённо сказала крольчиха, явно не желающая отказываться от потенциальных гостей.       — Пойдёт, — кивнул я.       — Отлично, с вас восемьдесят золотых монет.       Я потянулся к своей сумке, и… Вот, дьявол.

***

      Где-то в Водопадье разносится плачь брошенной сумки с кошельком.

***

      Дама выжидающе смотрела на меня, и, увидев, что я не предпринимаю никаких действий, сделала предположение:       — У вас нет денег, сэр? — увидев моё сметённое согласие, она оглянула моего лежащего без сознания соратника. — Ладно, проходите, вам это явно необходимо… — она поправила звоночек на столе, скучающе облокотив голову на стойку.       Я молча последовал на второй этаж.       Двери здесь, очевидно, не закрывались ни на ключ, ни на щеколду. Проходной, блин, двор. После того, как я её закрыл, мир и все заботы будто оказались далеко-далеко от нас. Были только мы вдвоём. Появились очертания ложной безопасности.       Комнатка была действительно малюсенькой, сюда входили всего лишь три элемента мебели — кровать на одну персону, табуретка около неё (даже не тумбочка) и стол на две (максимум три, если сильно постараться уместиться) персоны, стоящий в углу. На табурете одиноко восседала лампа с коротким шнуром. Если стул убрать, светильник даже не достигнет пола.       После тяжёлого вздоха, я усадил всё ещё бессознательного возлюбленного на стол, оперев его на стену. А что? Стул занят, а кровать мочить не хочется.       Единственное желание сейчас было, избавившись от мокрой одежды, лечь спать. И я начал его исполнять.       Неторопливо от жуткой усталости мои руки машинально стягивали с костей Дрима его вещи. Да, они пострадали меньше, чем мои, но тем не менее, даже капля влаги может быть жутким раздражителем.       Рядом на стол упал его плащ, стукнувшись о поверхность шариком, играющего роль фибулы — скрепления его плаща на шее. После к оранжевому плащу присоединилась его бежевая с светло-нефритовыми полосками туника. Обувь, перчатки, я избавил его от всего, кроме чёрных, обтягивающих его маленькие косточки, лосин. (Без его согласия их снимать было как-то слишком стыдно, тем более, они совсем не намокли.)       Я стоял между его ног для удобства, оперевшись руками о древо мебели, стараясь не отрубиться снова. После тряски головой стало чутка по легче.       Мой взор снова устремился на его спокойное лицо. Он выглядел так мирно и славно, словно ничего плохого ранее не произошло.       Раздевшись за сегодня второй раз, но ещё и сняв с себя корону, помимо некоторой одежды, оставшись в шортах и безрукавке, я не сдержался и прикоснулся к бестревожному, прелестному личику «губами». В комнату ворвались, будто ожидая этого прекрасного момента, дабы его испортить.       — Сэр, здравствуйте ещё раз-! — громко говорила девушка, но увидев нас в такой откровенной позе, полураздетыми, она взвизгнула, спрятавшись за стенкой. — Простите, что я так ворвалась! — дрожащим, торопливым голосом тараторила девушка. — Я принесла вам матрас! Вас ведь двое, я подумала, вы не уместитесь в одну кровать, и-!       Моему раздражению не было предела. Не смотря на то, что я даже не вздрогнул, когда она ворвалась в моё личное пространство, внутри всё равно бушевало много неприятных эмоций.       Я терпеливо вышел к ней, забирая из её рук смотанное в рулон постельное бельё, кивком обозначив свою благодарность, а после вернулся обратно. Да, эта девушка хоть и не учтива, зато очень заботлива и добра, а в нашей команде это ценится.       Свёрток был весьма увесистый, на секунду, я даже удивился, как этот крольчонок умудрился поднять его. Девушка быстро, смущённо ускакала. Надеюсь, это происшествие будет ей уроком, и впредь она будет стучаться.       Схватившись за один конец рулона, я распределил его по полу, по ближе к кровати, а после вернулся к Дриму, пока он не свалился на пол, оставленный без внимания. Мои глаза остановились на его слабо сияющей душе — золотом яблоке, от которого осталась лишь малюсенькая долька. Вот же… Этот паразит украл огромный кусок его души! Ещё бы хранитель позитивных эмоций не чувствовал себя плохо…       Меня снова схватила ярость и злость из-за того существа, но я поторопился отогнать в сторону негативные чувства — не хватало ещё призвать Найтмера. В таком состоянии у нас против Кошмара ни единого шанса.       Руки снова аккуратно обвили измученную тушу возлюбленного. Я бережно огладил его позвонки ладонью, перетаскивая на кровать и укутывая в толстое одеяло — самое то для такого места, как Сноудин. Батарея была только в коридоре, в комнатах, как я понял, такой роскоши не предусмотрено.       Убедившись, что шагов дамы не слышно, а сладко спящий Позитив крепко укрыт, я открыл окно, собираясь выжать свою мокрую одежду. Сушилки здесь не предусмотрены тоже, и, если бы я не оставил сумку, в которой, кстати, была верёвка, которую вполне можно было растянуть в комнате для развешивания белья, мне бы не пришлось распластывать уже выжатую одежду на столе или полу. Хорошо, что позади гостиницы не шатаются монстры, иначе кому-то как снег на голову свалился бы мой носок, который я случайно выронил, пока выжимал. Да не неуклюжий я, просто руки уже ничего не держали от изнеможения. Отвалите.       Избавившись от одежды полностью (скелетам всё равно нечего прикрывать, да?), я залез под одеяло, наконец ощутив телом мягкое ложе. По косточкам расползлась приятнейшая усталость, волнами распространяясь от шеи, достигая кончиков ног.

***

      Глаза открылись, сфокусировавшись на паутине в верхнем углу комнаты. Я даже не заметил, как уснул, отрубившись. В нашей школе королевских стражей все засыпали по команде, и просыпались тоже. Сейчас моё пробуждение было виной натренированных природных часов. Ежедневно вставать в одно и то же время для меня было привычкой. Я всё так же не забывал поддерживать форму, бегая по утрам и занимаясь множеством комплексных упражнений. Что сказать, стать гвардейцем — моя мечта с самого детства. Из-за моего бывшего босса — Короля Ненавистной Слизи И Яблочного Смрада — я о ней позабыл, но благодаря Дриму благополучно вспомнил. Как же много крови я пролил… Крови тех, кого обязан был защищать… Так, не время сожалеть об утратах.       Я рывком сел, мельком глянув на всё ещё спящего Мистера позитива, оглядывая созданный мной беспорядок в комнате. Моя одежда всё ещё была влажной. Вот чёрт. Ну, может во время утренней пробежки они высохнут?       Натянув холодные вещи на законное место, и чмокнув любимого в лоб, я вышел из комнаты. Леди смущённо поздоровалась со мной, явно не отойдя от вчерашнего. Ничем не ответив, водружая повязку на пол лица, она всё равно его видела и, вероятно, уже всем растрезвонила, я снова оказался на улице. Прохлада ударила по слегка мокрой одежде.       Мой путь двинулся за город — гулять там, где минимум наблюдающих, поверьте, то ещё блаженство. Не сказать, что я был социофобом, может слегка грубым социопатом, но общество людей всё равно не жаловал. Пожалуй, к окружающим я отношусь абсолютно нейтрально — что есть, что нет. Избегаю я их исключительно по причине наиглупейших сплетен, которые поднимают на уши. Мне плевать на них, пока эта болтовня не приносит мне проблем. Поверьте, проблем это может приносить предостаточно. В Андерфелл, если бы увидели, что я целую бессознательного скелета с не особо взрослым личиком и размером тела (ну не виноват я, что хранители не стареют!!!), в миг вести об извращенце педофиле достигли бы Хотленда, и за мной, если бы не начали охоту, то пытались бы избить все, кому не лень. Сейчас, вроде всё мирно. Жильцы если и смотрели на меня, то с любопытством и желанием познакомиться, нежели с отвращением или недовольством.       Огибая множество елей, перебираясь сквозь мешающие бегу сугробы, игнорируя учащённое дыхание, я проделывал путь почти до снеговика, не имеющего возможности двигаться. Физическая незамысловатая нагрузка даёт время подумать, при этом не лишая носителя тренировок. Окружение благоволило моему существу, мороз сегодня отступил, хоть и возможно это из-за согревающих движений, а не из-за погоды. Одежда, обдаваемая ветром, начинала высыхать. Однако, если так подумать, я часто ходил потный после физ.упражнений, поэтому влажность одежды не была особым дискомфортом. При всём этом, расслабляющий тихий мир не останавливал моё бушующее волнение. Что нам делать? Точнее, мне. Дрим вчера на ноги встать не мог, сейчас сражён длительным сном. Мне в одиночку идти сражаться с монстром? Как его найти? Как одолеть его и забрать душу Дрима обратно? Кто он вообще, блин, такой? Я впервые вижу существо, способное лишить кого-то магии подобным образом. (Мой отец тоже способен вытворять нечто такое, но он имел кнопку «Перезаписи», там другая концепция.)       Сейчас меня заставило задуматься, а вдруг такими способностями в этой вселенной обладает каждый второй? Может, не стоит оставлять Дрима одного так надолго? Он беззащитен.       Создав своё новое не так давно приобретённое оружие — два кинжала, с целью быть готовым к возможным атакам двуличных персон Сноудина, в конце концов, Онионсан был улыбчив и мил по началу, не смотря на то, что пытался меня утопить, я перенёс себя в Снежный городок, за уже знакомое жалкое подобие отеля, чтобы меня никто не-       — Ох, бл-- — не договорил я, только потому, что распластался на земле, недовольно прожигая каменный «потолок» пещер подземелья.       -…заметил. Мда, замечательно, Кросс. Крутые кинжалы, телепортация в тёмный уголок, загадочность, пафосная стойка, и заключающее это всё неуклюжее падение в снег пластом. Да ты сама незаметность.       Я не очень торопливо поднялся, чувствуя, как на спине собирается выскочить синяк.       О, а вот и мой носок. Как дела, приятель? Давно не виделись. Прости, что выкинул тебя из окна вчера ночью, я не специально. И нет, это никак не связано с моим пристрастием раскидывать по местности носки, никоим образом. Я хотел поднять его, но он намертво примёрз к куску льда, на котором я поскользнулся — создание этой глыбы тоже моих рук дело. Воды из одежды было выжато очень много. Хорошее начало дня.       Не слыша крики и вопли, а лишь смех деток и болтовню взрослых, я деактивировал магические клинки, выбираясь из тёмного переулка снова на свет.       Хм, думаю, стоит купить что-то, чтобы перекус- Ах, вот чёрт, грёбанная сумка. Да вы издеваетесь. Тратить магическую энергию на такие бесполезные занятия… Просто растраивающе. Не хватало ещё растратить магическую силу до того, как она мне будет необходима.       С горем пополам, я всё же телепортировался обратно в Водопадье. Теперь для меня это очень противное местечко, после стольких-то впечатлений…       Сумки не оказалось на месте. Зае-…мечательно… И где её искать? Кто мог её взять?       Я судорожно начал перебирать в голове имена тех монстров, которые могли бы это сделать. Но это было изначально бесполезно, ведь это новая, неизвестная мне альтернативная вселенная, а значит поведение монстров может в корне меняться, становясь максимально непредсказуемым.       Но надежда умирает последней — главным виновником мне показался местный старьёвщик — старая, добрая черепаха по имени Герсон. Он частенько брал забытые вещи и продавал их. Но вот незадача, если сумка правда там, чтобы выкупить её, мне нужен кошелёк, а он находится в ней. Что за день такой?       Эта вещь мне действительно очень нужна. Кто знает, насколько мы здесь задержимся? А в ней очень много нужных побрякушек — да та же еда. Ещё даже не обед, а я уже чувствую себя морально вымотанным.       Позади меня послышалось быстрое перебирание чьих-то лапок. Я обернулся на приближающийся звук, увидев маленького монстра, который отчаянно бежал ко мне, преодолевая тяжесть. Это Монстрёнок. В его зубах (рук-то нет) была моя спортивная большая сумка.       Он что-то очень неразборчиво, но задорно кричал мне.       — Привет, малой, — снисходительно сказал я, увидев, что мне на блюдечке преподносят потерянную вещь.       — Тьфу! — увесистая вещица свалилась на землю, немножко размяв затекшую челюсть, парнишка воскликнул. — Сэр, это ваша сумка? Мне сказали, что её оставил скелет. Я хотел отнести её на пост к… к Сансу! Но он сказал, что это не его, и уж точно не Папируса. Ну, в общем, я решил, что… — запыхавшийся малыш часто делал шумные вздохи между строчками. — …Фух!.. Лучше отнести её обратно, и вы сами за ней вернётесь! Так и произошло! Фух!..       — Спасибо, — поблагодарив динозаврика, я взял в руки потеряшку, радостный, что не придётся заморачиваться с поисками и голодать. — Ого, это ты так много бежал, — я искренне удивился, но озвучил это только чтобы выразить похвалу для ребёнка.       — Ага, — довольный собой протянул Монстрёнок. — У меня ноги сильные.       — Круто, — усмехнувшись, я потрепал его по голове. — Ты меня выручил.       Раньше я очень часто пользовался детской наивностью, подшучивал над ними, откровенно говоря троллил и издевался. Но в моей жизни появился лучик света, доверчивый, очаровательный, не менее невинный, даже несмотря на то, через какие ужасы он прошёл. Позитивный скелет воодушевил меня, вдохнул смысл в мою жизнь, навил мне доброту и заботу об окружающих, поэтому я научился распространять счастье, забыв про злые подколы и подтрунивания.       Монстрёнок польщённо засмеялся.       — Ты знаешь, Санс очень хотел познакомиться с тобой. Вы с ним так похожи! — улыбался он во все 32. — Если что, он часто находится на постах и в баре Гриллби, но туда уже мне и близко нельзя… Если родители узнают… — заговорчески протянул малой в пол голоса. — Меня не выпустят из дома! Ладно, мне уже пора, — воскликнул мелочь, убегая в обратном от меня направлении и споткнулся.       Я быстро среагировал, зная об особенности этого монстра вечно падать, схватив его за шиворот свитера. Будем считать, что сегодняшнее падение в Сноудине я совершил вместо него.       — Вау! Вы такой крутой! — воскликнул дитя, а после продолжил бег.

***

      И вот я появился перед кроватью возлюбленного. Он всё так же бестревожно спал. Меня пугало, что он до сих пор не проснулся, но также успокаивало, что он не мёртв, а просто провалился в глубокий сон. А вдруг у хранителей всё по-другому? Вдруг он не проснётся, пока его душа не вернётся на место? Вдруг из-за деформации души ему теперь помимо сна нужна ещё и пища? Что мне делать?       Я взволнованно уселся на колени перед его кроватью, поправив на нём одеяло, натянув его на тоненькую шею. Рука бездумно огладила его маленький череп. Холодная макушка Мечтателя немного настораживала, он не мёрзнет случайно?       В миг оказавшись у двери, высунув одну голову, я позвал крольчиху:       — Мисс! Можно вас?       Она в миг припрыгала, вопросительно глянув на меня.       — Чем я могу помочь?       — Мой спутник… болен, я полагаю… Кажется, он замерзает. У вас, случайно, нет обогревателя?       Она впала в ступор, я подогнал ей ужасно тяжёлую задачу. В Сноудине находятся исключительно монстры, не восприимчивые к холоду, как, например, семья камней, или имеющие огромный слой шерсти на теле. Ей самой не требуется обогреватель — пушок и сам отлично справляется, поэтому она взволновано начала думать, чем же помочь. Я наблюдал за её смятением слегка разочарованно, ведь мне совсем не хотелось оставлять партнёра в ледяной комнате, но терпеливо, ожидая её ответа.       — В-вы знаете, когда монстры только выбрались из руин, они жили в Сноудине, ещё не добравшись до Хотленда. Возможно, после них осталось что-то на складе. Монстры без шерсти ведь должны были как-то согреваться, правда? — скорее спрашивая, чем утверждая рассуждала вслух леди. — Если я не найду ничего подобного, ещё парочка одеял пойдут? — на всякий случай спросила она, и, поймав мой кивок, ускакала прочь, напоследок кинув через плечо. — Последите за прилавком, пожалуйста! — и она выскочила на улицу.       Я, конечно, не был уверен, зачем за ним следить — посетителей тут всё равно не бывает, но из вежливости всё же подступил к стойке.       Ресепшн был маленьким. На столике за стойкой было не так много вещей: касса, телефон, игрушка в виде кролика, играющая роль приманки для посетителей, блокнотик с какими-то записями… Видимо, последнее — это «счётчик» расходов и доходов, причём второе явно уступало первому. Мда, девушка совсем не умеет вести бизнес, причём, не из-за глупости, а из-за безграничной доброты даже к чужим прохиндеям, занимающим комнату бесплатно, и смеющим просить искать обогреватели. Ох, кстати о бесплатном посещении. Я вернулся в комнату, взяв из недавно поставленной к окошку сумки кошелёк, и, снова оказавшись у гостиничной стойки, положил в кассу деньги, которые должен был отдать вчера поздним вечером.       Входная дверь распахнулась, я уставился на неё с желанием увидеть хотя бы маленький обогреватель, но на пороге возник здешний старший скеле-брат.       — Здаров, — лениво протянул он. — Не знал, что у меня есть потерянный брат близнец, — усмехнулся он, подходя ближе.       О, Боже, только не ты…

End Pov Cross