Мульти сделка

«Кто здесь?»

      Хранителю редко снились сны. Поэтому он верил, что любой сон, настигнувший его, либо вещий, либо не сон вовсе. И после бессонной ночи, прикорнув всего на часик или даже полтора, сражённый беспокойным стуком остатка души, он всё же попадает в какое-то странное, неосязаемое пространство.       Окружение могло похвастаться исключительно бесконечной тьмой. И в последние ночи, которые можно рассчитать по пальцам, во время сна, он не наблюдал ничего, исключая кромешную темноту. Только сейчас что-то было иначе. Ничего не видно, куда не оглянись. Червоточина душит своей неопределенностью. Аура Дрима, превращающая его в маленького светлячка в бескрайнем поле, не помогала выйти из положения. Где-то, по ощущениям, тихонько завывает ветер, судя по звукам, циркулируя внутри цилиндрических растений и создавая свою собственную духовую музыку.       Он делает первый шаг, хоть это и даётся ему с трудом. Голова не до конца понимает, что всё происходит во сне, поэтому маленький скелет уверен, что шагает в пропасть. Он словно левитирует в пространстве, одновременно крепко упираясь ногами в какую-то чёрную, матовую поверхность, границы которой размывались уже через пару метров.

«Эй, кто-нибудь есть?»

      Где-то рядом слышен стук воды о воду… Кап… Кап… Кап… размеренный, тихий, казалось бы, успокаивающий в своем естестве, но на деле тревожащий… Потому что не понятно, откуда он исходит. Звук ускоряется и увеличивается в объеме, начиная шуметь со всех сторон. Капли превращаются в водопад, бьющийся о гладь водяного бассейна. Но вокруг ничего нет. Словно Дрим ослеп. Визуализировать объекты, установившиеся в памяти многолетними, въевшимися в голову образами, почему-то, не выходило.

«Кто-нибудь? Пожалуйста?»

      Слышится резкий громкий смех, почему-то не приглушенный звуками воды, наоборот, преобладающий в амплитуде, огибающий пространство, всепоглощающий, призывающий к тому, чтобы его слушали… Слушали и внемлили…       — О-о, ну раз «пожалуйста»…

***

POV Cross

      Дрим с самого утра сам не свой.       Он много лжет, заявляя, что всё в порядке каждый чёртов раз, когда я спрашиваю у него о самочувствии. Так было всегда и Грезёр безустали это продолжает даже сейчас.       Ведь негоже Хранителю Оптимистичности ныть о своей усталости, как он сам считает. Я знаю, что его сила напрямую зависит от чувств других — жалобы совсем не идут ему на руку. По его мнению, если сам Хранитель Позитива не может держать себя наплаву, то кто вообще может? Стоит ему заикнуться о своей изнуренности хоть одной душе — она сразу же впадает в сочувствие, отчаяние, переживания… И Дриму плохеет вместе с ней. И он тонет во лжи. Бесконечно. Его так называемый «выбор» не подлежит обсуждению. Он стойко стоит на своём. Только вот своими попытками уберечь меня от негатива, запираясь в себе один на один с проблемами, он только разжигает во мне раздражение! И волнение, конечно же.       Я правда осознаю, что его вранье — необходимость. Но ведь мне, МНЕ можно сказать правду? Мы ведь соратники, и опуская трудовые аспекты наших отношений, мы еще и романтические партнеры! Почему он… такой? Мне не нужны его попытки уберечь меня, мне нужно, чтобы он был в порядке. Я его телохранитель, почему он всё переворачивает с ног на голову снова и снова?       И он всегда хорошо держал лицо. Не увидеть его без улыбки — самое интимное, что можно себе представить, уж поверьте. Отсутствие нарочитой приветливости на его лице значит, что он доверяет тебе и может расслабиться на миг в твоем присутствии.       Только вот… Сегодня с утра он ведет себя совершенно иначе, нежели обычно. Даже натянутая улыбка не мелькала на его лице.       Мы оба были измотанными после того, как Киллер и Найтмер решили устроить нам проблем в отеле посреди ночи, не успев вообще прибыть в это место. С недетского времени до самых четырёх утра пытались их успокоить, а позже оказалось, что Найт и вовсе пропал, убежав из-под моего надзора. Дрим потерял контроль над собой сразу же, как узнал об этой новости.       Он не был тем, кто играл в перекладывание ответственности, но, видимо, когда дело касалось его брата, он терял всякий здравый смысл и возможность рассуждать.       — Кросс! Его нельзя было упускать из виду! — воскликнул он, впервые подняв на меня голос, оборвав на полуслове.       Его приятный тембр, не приспособленный к крику в принципе, не звучал истерически и злобно, но отчаянно и расстроенно точно.       Я опешил от его реакции, хоть иного от него было сложно ожидать. Да, у меня есть осознание, что его брат не моя ответственность… Только вот рядом с осознанием ютилось понимание, что это брат моего возлюбленного, каким бы он ни был, проблемы Дрима и мои проблемы тоже. Он моя пара. Моя половинка. И я хочу помочь ему, чтобы снова стать одним целым без изъянов и препятствий.       Мечтатель больше не стал ничего выяснять. Схватил с тумбы свой «нимб», неаккуратно опуская обратно на свою голову. Кажется, даже немного ударившись, судя по сопутствующему стуку. Меня не обижала его реакция. Наоборот то, что он так открыто, наконец, выражает свои эмоции прямо мне в лицо, было отчасти приятным. И мазохизм тут совсем не причём.       Очень лестно, что он доверяет мне свои чувства.       — Кросс… — отчаянно, на тембр ниже произносит он, оборачиваясь на меня, достигая в пару быстрых шагов, и вплотную вонзая своё тело в моё с эмоциональными, крепкими объятиями. — Мне очень жаль за то, что я сказал, я знаю, что ты и не должен был следить за ним… Просто… Мне приснился ужасный сон…       Этот парень почти в два раза меньше меня, но слабее его не назовешь. Он от природы был физически сильным, ведь тело Хранителя было создано по образу и подобию неописуемо сильного персонажа, предположительно, будущего стража — Андерсвап Санса, плюс множество тренировок и подвижный образ жизни только увеличивали его силы. Да и о ком идет речь? О полубоге? И его объятие чуть не выбило из меня весь воздух.       — Не волнуйся, я понимаю, — выдавливаю я, от чего Дрим ослабляет хватку, позволяя мне говорить свободно. Но не отстраняясь. — Мы найдем его, ладно? Я обещаю, что всё будет хорошо… — я сковываю руки вокруг его спины в ответ, прижимая к себе с облегчением на душе — в конце концов, приятно, что любимый на тебя не злится за какое-либо деяние.       — Нет, мало найти его. Нужно найти его раньше, чем это сделает он.       Я немного неудобно озираюсь, чувствуя непонятное, резкое напряжение от формулировки своего парня. Он обмяг в моих руках лишь на секунду, уже встревоженно отпрянув и думая, куда же Найт мог уйти. Силы телепортации у него теоретически нет. У Дрима пропала большая часть сил без трети его души. Соответственно, Найт потерял все свои магические способности вместе с душой. Значит он где-то по близости?       Решили прочесать отель по периметру, спрашивая у всех наиболее внимательных, не видели ли они нашего конкретного персонажа… Но из внимательных оказалась только охрана, и подсказать смогла только она, к счастью, направляя нас на «выход» из здания — вслед за Найтом.       — Пожалуйста, ты можешь объяснить, что ты имел в виду там, в комнате? — стараюсь я допытать Дрима, нервно озирающегося по сторонам.       Одним из главных правил лично для меня было поесть перед тяжелым днем, чтобы набраться сил с самого утра. Но мало того, что мы плохо поспали, так еще и лишились завтрака из-за суетившегося Мечтателя, благодаря двум гадам, не нуждающимся в представлении. Он никогда не пренебрегал моим здоровьем, исключая этот момент. Это означает, что он действительно озадачен отсутствием своего братца.       Дрим тяжело дышит от того, что постоянно срывался на быструю ходьбу, сраженный паникой и непониманием, куда идти. След старшего брата давно простыл. Ни один из прохожих больше не мог помочь исходя из незнакомого для них описания скелета.       — Кто он? Киллер? — не сдаваясь, спрашиваю я, выводя Дрима на разговор.       Мало ли, почему Дрим против. У Киллера есть способность перемещаться между мирами, судя по тому, что он прогуливался по Хоррортейлу ВЕРОЯТНЕЕ ВСЕГО без помощи Кошмара… пока мы работали рука об руку, не то, чтобы слишком долго, но при мне он подобную силу не использовал. Не было необходимости? За него всегда все делал Найтмер. (Хотя чёрт знает, как их туда могло занести. Может это проделки Инка или ещё какого придурка. Или самого Билла. Вполне возможно.) А может быть, Дрим боится, что Килл уведет Найта туда, куда мы добраться не сможем? Или он переживает о влиянии, которое этот парень может произвести на его некогда босса? Может, утратив свой облик, Найт снова обрел разум «прошлого себя», являясь слишком уязвимым для злодеяний Убийцы. Мы с ним ещё не разговаривали, исключая тихую, неловкую встречу с утра в их комнате, где вместо слов мы обменивались многозначительными взглядами. Я не сумел толком оценить психологическое состояние «Кошмара Мультивселенной» по его удивленному лицу. Боже, его это лицо… Совсем не клеится с тем, кого я знал, работая на него когда-то.       Дрим мечется от здания к зданию, оглядывая прохожих, заглядывая многим в лица, пытаясь найти своего близнеца.       Но вот Мечтатель остановился впереди меня. Не оборачиваясь и не стесняясь прохожих, он прислоняется к стене кирпичного здания, скатываясь по ней и обреченно хватаясь за голову.       — Не-е-ет… — я слышу срывающийся голос, тихо переходящий на плач.       Сердце ёкает при виде этой сцены. Лишние мысли в момент покидают голову. Я ощущаю себя потерянным не меньше, чем сам Дрим. Я не понимаю, что происходит. Какого черта он так быстро сдался? Какого черта он так расстроен? Какого, блять, черта, он плачет здесь, посреди тротуара перед проезжей частью, вдоль которой туда-сюда ходят люди и монстры, когда обычно не позволяет себе и скривить сияющей улыбки даже в самых тяжёлых ситуациях?       Я не помню, когда в последний раз стеснялся людей и боялся их реакции. И все еще следую своим принципам, абсолютно игнорируя прохожих, любопытно наблюдающих за развившейся сценой, сразу после уходя дальше по делам. Так хочется размазать эти любопытные физиономии, чтобы не пялились и шли туда, куда нужно! Я ощущал некоторую ответственность за репутацию и положение Дрима. Хотелось срочно увести его и уберечь от излишнего внимания. Опускаюсь на колени перед возлюбленным, мягко складывая большие в сравнении руки на его плечи.       Краснеющее личико спрятано в коленях, руки, укрытые желтыми перчатками, прячут слезы, грудь тихонько вздымается, а плечи трясутся…       — Дорогой, давай мы уйдем отсюда и спокойно поговорим, — прошу я, стараясь использовать наиболее тихий, но уверенный тембр голоса.       Руки неосознанно бродят по спине старшего, стараясь успокоить незамысловатым жестом. Мне совсем не понятно, что выбило его из колеи.       Было ощущение, словно волнения за брата не достаточно для такой реакции. Может, Дрим настиг точки несоприкосновения? Накипело? Больше не может держать в себе утомление? Аргх, как же задолбало догадываться, копаться и угадывать. Ну когда он полноценно доверится мне и всё расскажет?       — Чтобы никто не мешал, ладно? — я опускаюсь, медленно и продолжительно целуя его в верхнюю, открытую взору точку белой макушки, продолжая попытки достучаться до этого упрямца.

***

      И с некоторыми усилиями, мне удалось уговорить этого парня-загадку пойти в парк. Как минимум, там потише и нет пиликающих машин.       Я купил ему воды и пару сэндвичей в небольшом фургончике, стоящем на входе в зону, окруженную узорчатым, металлическим забором с округленными, изящными пиками. Мне хотелось успокоить его всеми способами. Поддерживал рукой по ближе к себе во время нашей ходьбы, позволял нам обоим замедляться, чтобы Дрим мог сделать глоток охлаждающей тело и отрезвляющей разум воды.       Обоим было кристально понятно, что Кошмара нам в этом огромном городе не найти. Да и опасность его, вроде как, не поджидала. Стоило ли его вообще искать?       — Ты так волнуешься за брата? Я думаю, за пятьсот лет жизни он обрел все необходимые навыки для выживания среди мусорных баков, кирпичных зданий и уличных собак, — немного иронизирую я, желая таким образом показать Дриму, что поводов для опасений нет, все действительно хорошо.       Но ему так, почему-то, совсем не казалось.       — Ты не понимаешь, — отрезает он, опечаленно, судорожно вздыхая.       — Так объясни, что я не понимаю? — голова кипела от всех этих тайн, секретов, непоняток, которые создавал этот непоседливый парнишка.       Дрим садится на скамью, не без моего напора, конечно, заставляя себя подышать немного и успокоиться. Но что-то подсказывало мне, что он, таким образом, просто пытается избежать разговора со мной.       — Дрим, у меня уже поперек горла стоит твое молчание, — хмурю брови я, невольно, от усталости и обострившейся раздражительности, место для волнения между всеми негативными ощущениями, поверьте, тоже находилось. — Если тебя что-то беспокоит, просто скажи мне. Может быть, вместе мы найдем путь к решению? А если я не лучший помощник, то я, хотя бы, выслушаю тебя и ты мне откроешься. Не нужно тащить все на себе.       — Кросс, я… Я всё это понимаю, — его руки сжимаются на бутылке с водой, от чего послышался характерный звук, на который Дрим, почему-то, слишком остро отреагировал, опустив на него взгляд.       Я вижу его не прикрытую нервозность, тревогу в глазах и напряженную позу. Вздох рвется сам по себе от такой картины.       — Я думаю, что ты слишком устал. Мы не выспались и совсем не поели, давай мы…       — Нельзя! — отрезает мой драгоценный, продолжая крутить свою шарманку. — Я же сказал…       — Ты ничего не сказал, — теперь обрываю на полуслове я. — Ты никогда ничего не говоришь.       Повисло не слишком приятное молчание. Оно не выглядело, как «пауза» или «минутка для успокоения». Оно выглядело как одна огромная, сплошная и выводящая из себя недомолвка. Я уже много раз пытался поднять вопрос о доверии, но всё всегда сводилось к тому, что мы снова молчим и смотрим в никуда, потому что смотреть в глаза Дрим перестаёт.       Я поднимаюсь, окончательно устав. Гляжу на Дрима пристально и внимательно, изучая его сведенные к переносице «домики». Да, меня бесила эта черта в Дриме, его попытки что-то утаить, для, мать её, защиты… Но я уважаю такую его черту, потому что люблю его таким, какой он есть. И… Кто я? Маленькая точка в рамках вселенной. Я многого не понимаю и, наверное, хранителю ЭМОЦИЙ полагается знать больше, чем мне. Наверное, я узнаю все, что нужно, когда Дрим сочтет нужным мне рассказать. Необходимо только ждать и сохранять терпение. А также всепоглощающую преданность.       — Я предлагаю набраться энергии перед поисками. Ты все равно не найдешь его, пока валишься с ног. Давай, хотя бы поедим.       Дрим хоть и был тем, за кем я следую и являлся тем, кого мне хотелось защищать. Но мне было тяжело назвать его «боссом» или что-то вроде. В команде Найта я был слугой, это факт. В паре с Дримом я ощущал себя кем-то больше, полезнее, важнее… И нужнее. Я тот, чье мнение, наконец, начало учитываться, исключая такие редкие моменты, когда Дрим не хочет куда-то меня втягивать. Он часто забывает, что мы уже погрязли в проблеме по уши. Вместе.       И сейчас он недоверчиво смотрит на меня. Было видно, что его тело нуждалось в отдыхе, и он это понимал, но его голова заявляла, что больше нужно продолжать поиски. И он застрял между двумя золами, оставаясь на месте в неведении, за какой податься.       — Пожалуйста, — прошу я, протягивая ему руку, желая помочь парню подняться.       Он из вежливости, не раздумывая поднимает руку, чтобы не заставлять меня ждать. Но его глаза сочились тоской и сопротивлением. Я вздыхаю, держа его рядом с собой. Дрим выглядел неважно. И я не был уверен, как его взбодрить. Обычно, его совсем не приходилось «подбадривать». Черт побери. Но не может же быть так, чтобы рядом с всемирным героем не нашлось ни одного человека в трудную минуту! Да что я за партнер такой, если не могу вызвать даже маленькой улыбки у своего парня?!       Я хмурюсь, ощущая себя достаточно бодрым (и отчаявшимся) для того, чтобы выполнить первую на сегодня цель — обрадовать своего возлюбленного.       — Ты точно не собираешься говорить мне о своем сне? — на всякий случай испытываю удачу я еще раз, но не увидев шагов навстречу, быстро принимаю поражение. — Хорошо, я уважаю твое желание молчать. Тогда давай сходим туда, где говорить совсем не придётся? Нам так или иначе нужно отдохнуть. Что думаешь?       — Кросс…       — Цыц, мы ведь на свидании в парке. Можем устроить мини пикник, забыв о заботах на секундочку. Только ты и я.       Сложно назвать это свиданием, на самом деле, но мне приятно так называть каждую совместную прогулку, которую мы можем себе позволить среди глобальных масштабов работы. И Дрим никогда не был против подобных заявлений.

Pov Author

***

      — А это, между прочим, «Флорис Камомили», или на языке приматов — «Ромашка Аптечная», — указывает Найтмер в клумбу под окном милого, такого же белого, что и цветы в ней, домика.       Он шагает вперед, по пути к месту нахождения листая книгу в своих руках. Причём с таким заумным и сосредоточенным лицом, что… Аргх!       Ну и приспичило же Киллеру из нескольких десятков тысяч книг взять, мать её, книгу по садоводству. И, кстати, о виновнике происходящего беспощадного троллинга — Киллер шел рядом с боссом и странным образом сглатывал любые слова, рвущиеся наружу, судя по молчанию.       — Да мне было абсолютно всё равно, про что она, — пытается оправдаться он, чтобы перестать слушать внезапную лекцию по ботанике. — Я взял ее, чтобы ты не плакал как ребенок без погремушки, а не для того, чтобы тешил свое самолюбие за мой счет.       — Давай-ка ртом по меньше работай и по внимательнее смотри под ноги, ты чуть не раздавил «Тараксакум», — говорит Найт, заставляя Килла обойти трещину в асфальте, с пробившимся через неё желтеньким одуванчиком.       Серый зрачок закатывается сам собой. Большую часть заумных фактов о стеблях и листьях Киллер, конечно, игнорировал. А что говорить-то? Ну, «хуй». Что-то более умное в голову совсем не шло, особенно, пока слушаешь саркастичный монолог о лепестках.       — Перестань уже, — сквозь вздох просит Убийца, и если бы не пушистый антистресс с ушками в его руках, он бы точно выбросил эту книгу на проезжую часть под колёса машин, забывая о всяком уважении.       — Подожди, Ступидо Ординарио, следующий абзац про пестики и тычинки, может быть это станет для тебя более заманчивым и близким к твоему интеллекту чтивом.       И так уже минут десять их ходьбы.       Да, они могли перенестись сразу на нужную точку, но, кажется, Кошмар оттягивал этот момент всеми возможными способами, изучая растения вокруг, охуенно красивые окна и редкие, малюсенькие трещины на окраине дороге. И вместо того, чтобы сразу сказать Киллу, куда им надо, Кошмар предпочёл прихрамывать и тихонько ойкать во время ходьбы. И Киллер сгорал от любопытства. Его ведь тащат к его котятам! Поэтому не хотел торопить и спрашивать. Хотел только идти следом, оглядываясь по сторонам в поисках нужного им места.       — Это Оно? — внезапно спрашивает Килл, устремив свой взгляд в сторону.       Кошмар не уследил за направлением глаз слуги. Кажется, намеренно. А теперь и вовсе отвернулся, отказываясь отвечать на вопрос. Не отличить этот домишко от остальных было бы тяжело.       — «Кошачье кафе Чино»? — громко спрашивает Килл, устремляясь в сторону здания по ту сторону дороги.       Найтмер просыпается, хватая Килла за край белой Футболки, не так давно одолженной Хоррором, заставляя его остановиться. Неудачный хват и напряжние в руках сыграло далеко не в пользу.       — Стой, идиот, машины ведь! — восклицает Найт сам того от себя не ожидая, встряхивая рукой, сгоняя с себя болезненное ощущение. — П-пойдём на светофор, — он ещё и запнулся в начале свой речи, снова ощущая, как его щёки начинают гореть.       Рука дернулась в желании сделать знаменитый «фейспалм», лишь бы прикрыться, но он себя прерывает, запрещая унижаться сильнее, чем уже сделал. Килл выразительно, гадко улыбаясь, оборачивается на Найта.       — О, что такое? За меня волнуешься или за кошку? — тянет слова, внимательно изучая реакцию Найта. Предложенную иллюзию выбора Кошмар не оценил.

Pov Nightmare

      — Что-о?! — несдержанно восклицаю я, возмущаясь от того, насколько наглый и бесцеремонный вопрос получаю прямо в лицо от этого жалкого червяка. — Да мне вообще всё равно, можешь прямо сейчас с ней под колёса лечь, сделаешь мир лучше, очистив его от парочки паразитов, а я пошёл на переход, — поток из несдерживаемой ругани полился из моего рта.       Почему этот придурок всегда так сильно меня злит?! Я грубо шагаю в сторону пешеходного, чувствуя режущую боль в спине, от чего вынужденно замедляюсь, но не оборачиваюсь, чтобы не дай бог не увидеть лицо болвана сзади.       Снова слышатся его шаркающие моментами шаги — он следует за мной. Развязанные шнурки старых кед, скорее всего, как обычно мерзко болтаются под его ногами. Загорается красный по ту сторону улицы. Я встаю перед краем тротуара, и хоть машины ездят здесь редко, что-то не позволяло мне двинуться, пока не загорится зелёный. Киллер не стал его дожидаться, шагая вперёд. Я остаюсь один смотреть на то, как он удаляется. Внезапно он останавливается посреди дороги, оборачиваясь на меня. Я застыл, как вкопанный, поражаясь от его легкомысленности и наглости. И что он за одноклеточное такое?! Складывается ощущение, что суицидальные наклонности вшиты в его ДНК.       — Не говори мне, что главный злодей Мультивселенной собирается следовать правилам дорожного движения, — усмехается он, продолжая беззаботно стоять посреди проезжей части.       Да что ты, блять, вытворяешь? Ты решил постоять на месте, где тебя могут в любой момент переехать и всё ради того, чтобы поиздеваться над мной? Я чувствую напряжение, глядя на его положение, красный свет и автомобили вдали, активно приближающиеся в нашу сторону с обеих сторон. Над головой красного, мигающего человека были указаны секунды — 20… 19… 18…       — Моя слабость стала прямой предпосылкой к осторожности и внимательности и я не могу это контролировать, — отвечаю я, стараясь отстоять честь любыми способами. Книга сжимается подмышкой всё сильнее.       Взгляд нервно мечется от Килла на стремящиеся машины на горизонте. 10… 9… Рёв двигателей и шуршание колёс… 8… 7… Идиотская улыбка на лице подчинённого…       На моём черепе, кажется, даже выступила парочка капель пота. Он игнорирует звук приближающейся машины и довольно прищуривает глаза, наблюдая за моей нервозностью. Я срываюсь с места и толкаю этого идиота в сторону другого конца дороги, агрессивно пихая в спину.       — Ладно, ладно, я иду! — уступчиво смеется он, но я снова перевожу своё поведение иначе.       — У нас нет времени на твоё дурачество! Заходи в чёртово кафе! — нужно скорее покончить с этим позорищем, прикрываясь нехваткой нервов, а не переживанием за его шкуру, естественно.       Проезжающая мимо нашей клоунады машина засигналила — водитель явно не был рад двум конченным, решившим, что побегать по дороге перед красным светом светофора хорошая идея.       — Пошёл нахуй! — кричу я ему вслед, на эмоциях сопровождая возглас красноречивым, однозначным жестом руки, хоть и гарантии, что меня услышали, никакой не было. Машина незаинтересованно умчалась вдаль.       Сразу после смотрю вверх на вывеску двухэтажного, милого здания в бежевых, молочных и коричневых тонах, игнорируя смешки Киллера. Над круглой вывеской были два треугольника, очевидно, выражающие кошачьи ушки. На земле перед входом стояла складная чёрная доска или «меню-борд», где мелом вывели множество надписей аккуратным почерком: «Скидка 20% на весь кофейный ассортимент с 7:30 до 10:00! Свежевыпеченный Круассан в подарок! (^˵◕ω◕˵^)ฅ»       «Добро пожаловать! (=^-ω-^=)♪♪♪»       Интересно, он сам всё это рисовал? Хотя, конечно, сам. Никто в мультивселенной не любит котов так же, как он. Уверен, он и рисовать ничего не рисует, исключая котов. Я смотрю в окошко с клумбой цветов под ним, пытаясь разглядеть, сколько в здании людей. Но никого не было, кроме невысокого парнишки за барной стойкой. Мой спутник тоже начинает «подглядывать» за тем, что происходит внутри, возвышаясь надо мной.       Килл смерил меня взглядом. Я упрямо не смотрел в его сторону, но не ощутить на себе эту тяжесть его смешливого серого зрачка просто невозможно.       — Почему мы не идём внутрь? — подаёт голос парень, не переставая улыбаться, судя по его задорной нотке.       Я молчу, не отвечая на вопрос. Потому что не знаю, что ответить… Неведомая сила держала мои ноги на месте. Мне было… стыдно пробираться внутрь домика моего прия-… знакомого.       — Мы выглядим странно, — заключает Килл, продолжая давить лыбу — естественно, его это никак не волнует, он просто пытался меня подогнать, чтобы мы не стояли как истуканы у окна кофейни. — Вот чёрт! Это что, коты там на столах? Ладно, стой здесь, если тебе так этого хочется, а я пошёл.       Мне хотелось остановить его — но не вышло бы, и достойной причины на это у меня в запасе нет. Так же хотелось остаться снаружи, чтобы не пересекаться с заведующим этим кафе… Но если отпустить Киллера одного, он всё испортит. Поэтому, с тяжёлым сердцем мне приходится сопровождать его.       Килл сорвался с места, резким движением открывая дверь. Зазвенели приветствующие колокольчики, на них и отвлёкся известный всеми в этом маленьком городке Бариста.       — Доброе утро! — чеканит он в очередной раз, как только слышит приятный (ну, для кого как) звон колокольчика.       Всегда-всегда, когда я приходил к нему в гости, он говорил мне это его «Доброе», а потом заикался и исправлялся на «привет». Потом извинялся за свою «профессиональную привычку» и почти по инерции менял табличку на двери с «открыто» на «Перерыв 10 минут». Я постоянно просил его закрывать кафешку на время, пока я нахожусь там. Как правило, на долго это не затягивалось и в знак благодарности я доплачивал ему за неудобство. Каждую потраченную там минуту я превращал в стоимость чашки кофе для упущенного из-за меня клиента. Или, как говорит сам Чино, «гостя».       Сейчас ничего из этого не было. Ни фирменного приветствия, ни закрытия кафе, ни искренней улыбки, ни чашки чистого двойного эспрессо, которую Чино приловчился делать всегда, как только видел меня на пороге. Более того, он смотрел на меня с тревогой, сияющей в глазах, и с неисправимой улыбкой на лице. Да, он смотрел на меня с жалостью, как на калеку. И толики страха там не было, только желание вежливо обслужить меня и дождаться, пока я выпью чашку кофе и свалю отсюда, чтобы оборвать эту неловкость. Полагаю, это нормально, когда половина твоего лица обезображена шрамом. Или дырой. Наверное, Хоррору тоже было тяжело существовать в обществе со своей трещиной в голове. Я… никогда об этом не задумывался.       Я чувствовал себя максимально неловко. Раньше я мог заставить Бариста закрыть дверь одним только взглядом. Скелет, покрытый чёрной субстанцией, с подозрительными чёрными отростками, склизкий, строгий, внушающий страх одним только своим видом… Как ему можно было отказать? Может быть, в первый раз Чино закрыл кофейню по моей просьбе исключительно из страха поплатиться за отказ. Возможно, он счёл мою просьбу угрозой и не смог найти в себе силы оспорить меня. Может быть, в его голове возникла мысль, что я вообще пришёл ограбить его заведение — закрыть кофейню для того, чтобы никто другой не пострадал было актом милосердия и тактикой по борьбе с преступностью. А сейчас за такую просьбу он попросит меня удалиться или заткнуться. Или всё вместе.       Но я не хотел, чтобы сюда приходили другие клиенты. Мне нужно было попросить Чино о личном, о том, чтобы он приютил у себя кошку. У него их и так пару десятков. Как договариваться с живыми существами, не имея авторитета и убедительного оружия на перевес в виде четырёх, отвратительных отростков за спиной? Вот чёрт, вот чёрт!.. Он не узнаёт меня. А я долго молчу и пялюсь на него! Он смотрит в ответ выжидающе, неуютно отводит взгляд на секунду, а после возвращает его на меня обратно. Судорожный глоток так и напрашивался.       — Сэр, я могу вам чем-нибудь помочь? Может, подсказать что-нибудь? — спрашивает он учтиво, полный готовности обслужить и направить. — У нас есть хит-кофе — Мяучино! Это капучино с пеной в виде котика! Смотрите, есть наглядный пример в меню. Или вы не любите пенку? — интересуется он, очевидно, желая учесть все мои предпочтения и приготовить мне напиток «мечты».       — Нет, я… не знаю, — отвечаю на посыпавшиеся вопросы я, но меня обрывает громкий голос.       — Пенка в виде котика?! Мне один Хит, пожалуйста! — восклицает Киллер, отвлекшись от изучения интерьера в виде многочисленных кошачьих мордашек — рисунков на стенах и живых котов, перебивая меня.       Бариста, получив, наконец, членораздельный ответ, ещё и сопровождённый таким искренним, радостным возгласом со стороны взрослого мужчины, роняет милый смешок, опуская глаза вниз на свой сенсорный компьютер и быстро набирая что-то пальчиками. Он всегда относился к людям толерантно, с попытками помочь и понять. Спокойствие и терпение — его главные черты поведенческой модели.       — Отлично, у вас будет один чек?       Вопрос был адресован нам обоим, но я прекрасно понимал, что у Киллера нет денег. Я хмуро оборачиваюсь на него, всё ещё удерживающего в ладонях кошку, и оглядываю его с головы до ног, потом поднимаю глаза обратно на его тупое лицо, сразу после возвращаясь к Чино.       — Он себе одежду нормальную купить не может, а вы про кофе. Один чек, конечно, — буркаю я, пока Килл расплывается в такой широкой улыбке, будто бы его обсыпают комплиментами.       — Ох, ладно вам, — Чи тихонько смеётся над саркастичной шуткой, внезапно встав на защиту Киллера. — Вы хорошо выглядите, не слушайте его, — поддерживает юморное настроение бариста, выбиваясь из дипломатичной беседы.       — Не нужно ему льстить, — смело говорю я, на секунду забывшись… Но Чино решил воздержаться от продолжения разговора ведь мы… Не знакомы.       Я сухо прочищаю горло, и не заметить мою неловкость было очень тяжело. И все её замечали. Возможно, Килл снова подколол бы меня, если бы его не отвлекало редкое мяуканье на фоне. Слава Богам, Чино достаточно социален и добр, чтобы вернуть всё к деловому стилю общения.       — Вы выбрали, чего желаете? — спрашивает он, на что я понимаю, что так ни разу и не взглянул в меню, ведь я с самого начала знал, чего хочу.       — Эм… — запинаюсь я, от чего на моих скулах точно-точно выступает румянец. — Эспрессо. Двойной. Без добавок. В большую чашку, потому что… — я опустил глаза, ощущая сильное смущение, потому что с каждым моим словом Чино терял улыбку всё активнее.       — …Потому что в маленькой не удобно? — заканчивает вместо меня он, и я с надеждой поднимаю на него глаза.       — …Да, спасибо, — глаза снова опускаются, очевидно, это ничего не значит. Точно многие пьют эспрессо, используя те же характеристики, что и я в прошлом.       Парнишка почему-то задерживает на мне взгляд, будто пытаясь что-то во мне найти, а после проводит оплату.       — Хорошо, а ваша маленькая спутница что-нибудь желает? — любопытно спрашивает Чи, опуская глаза на кошку в руках Килла. — У нас вы можете купить лакомства для ваших питомцев.       Бариста указывает на полку под бутылочками с сиропами — там стояла витрина с пакетиками корма.       Киллер выразительно смотрит на меня, чуть ли не пихая огромные, жалостливые глаза животного в его руках ко мне в лицо. Хотя, у кого из этих двоих они были больше и жалобнее, ещё стоит выяснить.       — Да, конечно, только отвали от меня, не надо на меня так смотреть.

***

      Я уже выучил это здание вдоль и поперёк, в конце концов, я здесь далеко не в первые, хоть Чино об этом и не догадывается. А вот Килл появился здесь в первый раз, осматривая декорации, предназначенные для кошек. И чтобы вы понимали, кошки в этом месте были везде, но сосредотачивались во второй части заведения со всеми удобствами, предназначенными специально для их пушистых задниц. Например: лежанки вдоль подоконника, рядом с которыми были подушечки для гостей (тоже в виде котиков). Это для того, чтобы прихожие могли сидеть в комфорте и гладить этих пушистых созданий, эмоционально разряжаться, отдыхать. В соседней комнате, отделённой от нашей одной аркой, было много лазелок для котов в виде деревьев, много полочек, чтобы котики по ним прыгали и приземлялись там, где их кошачьей многогранной душе захочется. И во всём этом балагане вдоль стен были расположены стойки, за которыми могли сидеть гости и попивать кофе среди белых шерстяных задниц. Звучит не слишком удобно, но раз кафе до сих пор пользуется популярностью, кому-то нравится. Уютный коврик формой лапки с коготками по среди комнаты, где можно сидеть всем, кто пожелает…       А первая комната, та, где мы сейчас, это «прихожая». Здесь вывески с меню, парочка столиков с салфетками и книжками с ассортиментом на них. Людей сразу встречает столешница с большой кофемашиной, стаканчики на ней. Рядом органайзер, в котором предусмотрено всё для удобства клиентов: ложечки для десертов, трубочки, одноразовые палочки для размешивания кофе в индивидуальных упаковках, сахарные стики для сладкоежек. Натёртая до блеска витрина с десертами. А запах… Запах стоял просто волшебный. Неужели, именно так пахнут кофейные зёрна, выпечка и… Что-то ещё очень сладкое и выразительное. Рай для кошатников и кофеманов. Наверное, так думал прямо сейчас Киллер, оглядывая всё с замиранием сердца. Аж смотреть тошно.       Наконец, кошке в его руках позволяется встать лапками на пол и немного походить самостоятельно. Она, отвкшая от хотьбы, даже, кажется, пошатнулась. Неразлучная пара перебирается в кошачью комнатушку и, пока мы ждём кофе, Убийца решает покормить своё милейшее создание и познакомить её с другими тварями.       Бариста бросает мне краткое «пять минут», что сначала удивляет меня, ведь ранее на приготовление эспрессо у него уходило всего 40 секунд. А после вспоминаю о своём горе-спутнике. Видимо, напиток с пеной занимает достаточно времени. Хотя, чего это я? Что такое пять минут, когда у тебя в запасе вечность?       Бариста кидает на меня недоверчивый взгляд, не могу понять, что он означает, а после начинает свою работу. Вытаскивает холдер из группы, выбивает из него использованный помол в мусорку — увесистый предмет отталкивается от края урны под столом от смелого удара, переворачивается в воздухе благодаря умелым рукам работника, задавшего нужное направление, и остается в крепко зажатой ладони бариста. Парнишка поймал её в полёте. Он всё делает чётко и быстро, все действия абсолютно автоматизированы. Ещё бы, он делает это уже не первый месяц, если не первый год. Все тарит, всё замеряет… На каждое последующее действие уходило не больше трёх секунд. Бариста вычищает остаток использованного молотого кофе, оставшегося с краюшку на металлической штуке, воспользовавшись вафельным полотном, закреплённым под столом. Помещает холдер в кофемолку, и пока он заполняется раскрошенным зерном, хватается за второй, проделывая с ним всё то же самое.       Я любил наблюдать за его работой. Чино всё делал качественно и ответственно, очевидно — работает мастер своего дела. И если есть люди, которые по ходу времени становятся всё более расслабленными и халатными, у него всё произошло наоборот. Напротив, Чи стал более внимательным и исполнительным, оправдывая своё мастерство.       Затемперовав свежемолотые кофейные зерна, Кофе-мэн ловко подхватывает джиггер в руки, перекручивает в своей руке, прежде чем поставить на стальную решетку кофемашины, прямо под только-только выбившуюся струю жидкости цвета «бистр». Между временем экстракции напитка успевает на скорую руку влить заранее подготовленное молоко в питчер, не забывая на каждом этапе уверенно пользоваться весами.       — Итак, я ни разу вас не видел в нашем городке… Мне казалось, что я выучил всех от и до, но вы двое заявляете обратное. Вы проездом? — спрашивает парень попутно приготовлению, на секунду метнув на меня свои большие, белые глазки в маленьких глазницах, прежде чем снова вернуться к работе.       Я отвлёкся от осмотра холодильника, предназначенного исключительно для молока. Милая мимолётная беседа или попытка выведать какую-то информацию с определённой целью? Я слегка хмурюсь, немного переживая и не понимая, как правильно ответить. Он видит во мне прошлого меня? Он меня узнал? Понял, что я не отсюда? Щупает почву?.. Что мне сказать? Признать свою личность или прикрыться легендой о «туризме»? Чино это заметил, дав заднюю.       — Извините, если это личное. Я просто подумал, раз вы заказываете чистый эспрессо — вы хотите взбодриться после долгого пути. Но если нет… Вы уверенны, что не желаете добавок? Щепотку корицы, ложечки сахара, может быть стакан воды, а может я изменю напиток на Американо, разбавив кипятком? — он останавливает своё приготовление, выразительно, нет, ПЫТЛИВО прожигая меня глазами. — доплачивать не нужно, если что. Часто люди по незнанию ошибаются с выбором напитка. Думают, что берут вкусный кофе, а натыкаются на достаточно специфичный вкус эспрессо. Нет, о вкусах никто не спорит, — продолжает тараторить он, предлагая свою помощь, наверное… Или ненамеренно отговаривая меня от совершённой покупки. — Если вы его уже пробовали ранее, то хорошо…       — Нет, мне… ничего не нужно. Только эспрессо, — не знаю, ошибку ли я совершаю прямо сейчас или нет, но попытки переубедить меня пить это напрягают.       Взгляд парня превращается в вызывающий. Хочет доказать мне мою неправоту? Неужели так выглядит красочное «я же говорил», использованное наперёд?       Знакомая медно-коричневая пена, словно перламутровая благодаря глянцу на поверхности. Аккуратный демитасс, большего размера, чем должен быть, исходя из моей просьбы, маленькая белая тарелочка под ним. Всё, как я помню. Только теперь я смогу почувствовать запах и вкус напитка. А запах был… сомнительный. Но ведь я уже пил эспрессо будучи Королём Кошмаров, Чино ни разу не отговаривал меня.       — Если стакан воды всё же понадобится или, может, что-то ещё, не стесняйтесь меня об этом попросить, — заботливо предупреждает он, видимо, всё ещё намекая на не привлекательность вкуса этого чудесного напитка.       Подача не изменилась, Бариста как всегда вежлив и учтив… Наконец, он отвлекается от меня на приготовления напитка для Килла. Засовывает кончик форсунки под поверхность молока, включает подачу пара… И опять стоит шум. Во время приготовления напитков здесь всегда становится шумно. Добавьте к этому гудение витрин. Готов поспорить, что парочка котов до сих пор не могут привыкнуть к этим резким звукам и дёргаются, тупые создания. Я невольно поворачиваю голову в сторону промелькнувших в сознании котов, увидев в другой комнате Киллера, лежащего на полу среди кошек. Ну, что он опять устроил? Что за детский сад? Купается в них, как в бассейне из меха.       — Идиот, перестань лепить на себя их шерсть и иди сюда. Если, конечно, не хочешь пить волосатый кофе! — зову я, на что никто не отреагировал, кроме владельца заведения.       — Что вы, я их всех тщательно вычёсываю с утра и с вечера, более того, сейчас не сезон линьки, не переживайте, — оправдывает своих питомцев бариста, сразу продолжая. — Но прийти всё равно придётся — ваш кофе тоже готов! — зовет он Килла, поставив на столик чашку, визуально полную пены, нежели кофе.       Поскольку мой идиот не шибко торопился, я оборачиваюсь на него и красноречиво говорю:       — Киллер, мать твою! — зову его я с уже неприкрытой претензией.       Нельзя же заставлять человека, который сделал тебе кофе, ждать?       — Киллер?! — восклицает Чино, на что удивленно вскинули глаза и я и сам Килл. — Вас зовут Киллер?       Килл сомнительно прищурился, словно не зная, отвечать честно или приврать. В конце концов, о нем по мультивселенной ходит не очень хорошая молва. Но ложь или трусость, а уж тем более МОЗГ, через который проходит осмысление последствий своих слов и действий, никогда не были частью Киллера. А потому, он чуть ли не гордо отвечает:       — Ну да, это я. С кем имею честь общаться? — с нахрапом задается вопросом он, желая уличить парнишку в причине возникшего интереса, подходя ближе и возвышаясь над Чи. — Боишься, что до смерти защекочу твоих кошек? Или хочешь взять автограф?       Естественно, Чино может быть осведомлен о том, кто такой Киллер. Так еще и этот идиот пытается шутить своими идиотскими шуточками. Я сражаюсь с желанием разочарованно закрыть глаза. Киллер, какой же ты придурок. Зачем ты его пугаешь? Я очень тяжело вздыхаю.       — То есть, ты тот самый Киллер, а не подражатель, да? То есть, ты знаком с Найтмером? — с горящими глазами тараторит Чи, забыв о моем существовании и приковав взгляд к моему преследователю.       — Обижаешь. Конечно, тот самый. А почему любопытствуем? — на удивление, аккуратно спрашивает Килл, прежде чем раскрывать все карты, хватая чашку с котиком-пенкой и ложечку, заботливо оставленную рядом.       Бариста перевешивается через барбек, высовывая нос по ближе к Киллу.       — Найт так много о тебе рассказывал! — восклицает он, осматривая Килла.       

***