Алёша в Стране Чудес

      Женственность — это не встроенное умение, не талант, не прокачанный скилл.       Женственность — это присутствие ума и хитрость, потому что только умная женщина способна прикинуться беспомощной и слабой именно тогда, когда это необходимо.       У Ромы это отлично получается, потому что я, видя как он тащит перед собой коробку, пробираясь в лифт, остаться в стороне не могу: — Давай донесу, куда ее? — До работы, в квартале отсюда магазин, — пыхтит он, сдувая лезущие в глаза волосы. — Да справлюсь я, не такая она и тяжелая… И на учебу опоздаешь. — Все равно я на первую пару идти не собирался, — признаюсь я. — Донесу.       До магазина мы идем пешком, — недалеко — он шагает рядом с еще одной коробкой, поменьше, которая изначально шла вторым ярусом. В трикотажном платье с ярким принтом и кедах. Глаза сегодня — зеленые. — Сколько тебе лет? — спрашиваю я, подмечая совсем незаметную морщинку в уголке глаза. — Я совершеннолетний, — хмыкает он. — Уже можно. — Ты где-то учишься? — Нет, все что нужно, я умею. — А парень у тебя есть? — У меня есть секс время от времени. — Блин, — мои извилины снова, скрипя, трутся друг о друга. — Ты серьезно можешь ответить? — Какой в этом смысл? Это факты, которые имеют такое ничтожное значение, что я даже не хочу вдаваться в подробности. Я же не спрашиваю тебя, где ты учишься, куда ходишь на выходные, какой модели айфон у ебаря твоей бывшей девушки. Я вижу перед собой симпатичного подтянутого парня с забавной родинкой на пояснице, и мне этого достаточно, — говорит он уверенно. — Когда ты ее успел увидеть? — удивляюсь я. — Когда ты стоял раком на балконе, — отвечает он. — Сигарету уронил вроде. Отличный был вид, я подрочил.       Я поворачиваюсь и смотрю на него недоумевающе, он улыбается: — Шучу. Хотя, возможно, что и нет, ты все равно не проверишь. Нужно уметь расслабляться, помни об этом.       Я-то расслабляюсь. Дрочу на твой образ, Ром, в самом прямом и твердом смысле этого слова.       «Страна чудес» — читаю я неоновые буквы, захожу и упираюсь в стеклянный шкаф со страпонами. К сожалению, я из тех парней, что при слове секс молчат и улыбаются, а сам процесс предпочитают сводить к бесконечным нежностям, поцелуйчикам во все места и милостям на ушко. Такой вот я, что поделать, не самец, поэтому не могу отпустить пару сальных шуточек, чтобы скрыть свою неловкость, и стою, молча рассматривая члены, вагины и коробки с длинноногими барышнями в латексе. — Ставь на кассу, — говорит Рома, бросая ключи на стол. — Чего застыл? Понравилось что-то? — А, да нет, — отмираю я. — Так много всего… — Под самые разные запросы. Тебе вот что нравится? — спрашивает он, разбирая коробку и деловито расставляя флаконы в золотистой фольге. — Вот это, к примеру, женская виагра — шпанская мушка называется. Разводишь шестьдесят капель в соке, ждешь полчаса, отбиваешься от бабы. — Реально? — Нет. Развод полный, эффект плацебо. Но мужики берут. Начитаются в интернетах ереси и берут. Хотя самая лучшая женская виагра — это когда в магазине со шмотками на кассе ему говорят: «С вас тридцать тысяч рублей», а он отвечает, что оплата картой.       Рома, выдвинув из-под стола табурет, лезет на него, скинув кеды, тянется к верхней полке, пихая на нее очередной коробок, отчего платье задирается, ползет вверх, почти на грани фола, и в этот момент дверь открывается. Я, блять, джентльмен, я же говорил — тяну платье вниз, закрывая прелести в колготках, Рома смотрит сверху с приятным удивлением, а посетитель, усатый господин в клетчатой рубахе, типичный владелец кальянных, произносит, краснея: — Есть у вас эта… Муха такая… Как ее… — Женский возбудитель? — вздыхает Рома, спускаясь и кивая мне с благодарностью. — Пользовались раньше? Нет противопоказаний? — Да я не себе, — отвечает господин. — Друг попросил купить.       Когда счастливый обладатель виагры уходит, Рома поясняет: — Самое прикольное то, что все всё всегда покупают для друзей. И никто для себя. Не понимаю, чего тут стесняться! Поможешь в кладовке достать кое-что? Я не дотянусь без стремянки.       Хуем по лбу — так я потом назвал произошедшее в кладовке. Рома забыл предупредить, что на нужной коробке сверху стоит еще одна, потяжелее, с полусотней новеньких японских вибраторов в металлическом корпусе, и я, потянув на себя нижнюю, сбрасываю на себя верхнюю. Точнее сначала вся коробка летит вниз и стукает меня в лоб, а затем уже раскрывается и рассыпается. Сидя на полу, я ощупываю на глазах растущий шишак. — Голова кружится? — спрашивает Рома участливо, усаживаясь на корточки рядом и аккуратно отводя мои пальцы в сторону, чтобы рассмотреть место стыковки. — Ах, майнэ либэ фрау, ты такой неуклюжий, так и сотрясение получить можно! — Нормально все, — отзываюсь я, пытаюсь встать, но чувствую звон в ушах.       Вот так приложило детородным органом, однако. — Я вызываю такси и мы едем в травмпункт, делать снимок, — говорит он. —  Возражения не принимаются. Упадешь где-нибудь, а я виноват останусь? Не пойдет. — Не поеду, — качаю головой я. — Алло, девушка, нам, пожалуйста, машинку на Маяковского семнадцать!       Наверное, Рома, запихивая меня в салон вызванного авто, испытывает ко мне что-то вроде братской ответственности — он ведь старше, к тому же косвенно виноват в произошедшем и шишак на моем лбу поглаживает с сочувствием. В больнице, пока мы ждем результатов обследования, он прижимает мою голову к своей груди, — пахнет апельсинами, духи, видимо, — прикладывает полученный пакет с сухим льдом и мурлыкает какую-то ерунду о том, что травмы головы негативно влияют на либидо. Я и не вырываюсь, мне кайфово, потому что по заботе и вниманию я истосковался со времен отношений с бывшей, больше года точно. Вот и похуй, что мужик. — Сотрясения нет, небольшой ушиб, жить будете, — усмехается доктор, протягивая мне бумажки прямо в коридоре, не приглашая в кабинет. — Да? — произносит Рома, как мне кажется, разочарованно. — Совсем нет? Может лучше полежать пару деньков, мало ли что?       Доктор смотрит в немигающие зеленые глаза, переводит взгляд на мою голову, прижатую к нарисованному Багз Банни, и добавляет: — Не помешало бы, конечно. Учитесь? Выпишу вам освобождение на два дня, так уж и быть.       Доктор уходит, Рома говорит с удовлетворением: — Вот и получай законные выходные! Поехали, я у тебя дома приберусь и поесть приготовлю. Я уже написал брату, чтобы он мою сменщицу прислал на сегодня, пусть сама писечки рассовывает.       Я, подняв голову, смотрю в его лицо. Вблизи можно рассмотреть тонкий темный ободок по краю линз, значит глаза у него все же карие, как я и предполагал. — В чем подвох? — интересуюсь я негромко. — Подвох? — Ты же хочешь что-то от меня? — Блин, да, — говорит он. — Мне нужна модель для моего канала на ютуб. Я же, типа, блоггер, обзоры выкладываю каждую неделю. А ты подходишь идеально — пресс, ноги, член, я думаю, тоже. — Вот спасибо! — Мне нужно тебе подрочить. Разными штуками. Прибыль от рекламы пополам. И не говори, что ты не хочешь себе новый ноут или телефон. А я еще готовлю прекрасно и убираюсь лучше любой Золушки.       Я соглашаюсь даже не из-за денег, причин много: у меня постоянная готовность к эрекции в его присутствии, у меня дома срач, каких поискать, мне надоело жрать лапшу быстрого приготовления, и я спрашиваю: — Мое лицо видно не будет? — Конечно нет, — отвечает он, расплываясь в победной улыбке. — Твое лицо буду видеть только я.