Play On (Продолжение игры)

      Калеб не любил попадать в засаду, но именно это и происходило в последнее время. Бобби был ранен, меч Михаила, сосуд Люцифера, потеря памяти, восставший всадник Смерти, затем брак Мака и Эсме, не говоря уже о том, что будущий Хранитель, кажется, передумал вступать в должность. Калеб был экстрасенсом, он не любил неожиданностей, обычно способности предупреждали его заранее. На ум пришла безмятежная молитва: прими то, что ты не можешь изменить. Он не был против брака Мака и Эсме, потому что его отец был счастлив. В конце концов, Калеб тоже будет счастлив, только если отец выполнит его требования. Все остальное он сможет изменить.       Винчестеры были очень трудным делом. Их постепенно готовили к должностям Хранителя и Ученого, и от них ожидали большего. Он не знал ни одного другого охотника, который имел бы дело с демонами, ангелами и трикстерами, которые в действительности были архангелами. Сам Калеб ожидал от них большего, особенно от Дина.       Ривз потопал вверх по лестнице, чтобы взять свою куртку. Он спустился вниз в таком же паршивом настроении, Дин ждал в дверях.       — Хочешь, чтобы я сел за руль?       — Ты не против поехать на метро? — Калеб уже решил, что хочет воспользоваться подземкой.       — Как хочешь. — Винчестер пожал плечами.       Они, молча, спустились по ступенькам железнодорожной станции, а когда подошли к нижней ступеньке, их уже встречало метро. Когда они вышли на ближайшей к дому Мака остановке, Дин схватил друга за руку. Калеб попытался вырваться, но Дин крепко держал его.       — Что с тобой происходит?       — Я схожу с ума и чувствую как меня толкают со всех сторон, — ответил Калеб, радуясь тому, что в Нью-Йорке тротуар был переполнен и никто не обращал на них никакого внимания. — А что с тобой происходит? Ты должен быть Хранителем. Я думал, что ты этого хочешь.       Дин покачал головой и продолжил идти медленным шагом, подстраиваясь под Калеба.       — Дэмиен, мне кажется, что я буду президентом Соединенных Штатов всю оставшуюся жизнь. Есть причина, по которой существует ограничение срока.       — Это не пожизненное заключение. — Калеб никогда не думал о том, как долго они будут Триадой, только о том, что они будут Триадой. — Мы можем быть самой продолжительной Триадой в истории, а затем уйти в отставку и позволить кому-то другому принять власть.       — А кому после меня эта работа понадобится? — фыркнул Дин. — У тебя есть на примете какие-нибудь кандидаты?       У Калеба не нашлось ответа. Он думал, что, может быть, у Сэма будут дети, может быть, у Дина, в конце концов, тоже появится ребенок. Но в нынешнее время Джошуа должен жениться, и скорее всего у них с Кэролин будет ребенок. Были и другие охотники, более молодые, чем они сами, к которым они могли бы обратиться.       — Братство всегда будет существовать. Это то, о чем ты беспокоишься? — он всегда считал, что Братство сильнее своих охотников.       Дин отрицательно покачал головой.       — Я помогу этим детям, Дэмиен. Они застряли и хотят домой. Я беру на себя ответственность остановить апокалипсис. Я потеряю свою свободу. Но я сломал первую печать, поэтому имеет смысл, что я должен быть в этом положении.       Калеб шаркнул ботинком по тротуару.       — Значит, вы с Сэмом делаете это из чувства вины? — это было совсем не то, что он хотел услышать.       Дин прищурившись, посмотрел на высокие здания.       — Не знаю, смогу ли я поддерживать Братство. Я не Мать Тереза, не планировал быть святым… жизнь грешника намного лучше, — он ухмыльнулся. — Если все пойдет наперекосяк, то Братству придет конец. Эллен и Джо умерли, Дэмиен, и я думал, что нам тоже конец.       — Если ты Страж, это еще не значит, что ты святой. И Триада обозначает три человека. Ты не одинок. Братство существует уже давно, и пережило многое. Это то, что нужно, когда мы сталкиваемся с апокалипсисом. То, чему нас учили, чтобы мы могли сделать шаг вперед. — Калеб говорил не о Триаде, а обо всех охотниках.       — Я хочу этого для тебя, Дэмиен. Правда, хочу. Я хочу этого для Сэма, потому что сейчас больше, чем когда-либо, он нуждается в этом. Что касается меня… то я чертовски устал извиняться.       Само собой разумеется, что Калеб хотел этого для Дина, но Дин должен был хотеть быть Стражем для себя.       — Тогда перестань извиняться, приятель. Я вижу, и Сэм с Бобби, и Мак… все видят по твоим действиям, что тебе не за что извиняться. Ты лидер, Двойка. — Калеб взял Дина за плечо. — И именно поэтому ты меч Михаила. Его вессель.       — Лучше бы я никогда тебе этого не говорил, — ухмыльнулся Винчестер.       — Ты и не говорил. Это сделал Сэм.       Впереди показался дом Мака, и Дин остановился.       — Чувак, я собираюсь пройти через это. Разве у меня есть выбор?       Калеб пропустил Дина вперед, жалея, что его друг не видит, что он сам выбрал этот путь давным давно. Ривз отсалютовал охранникам в вестибюле двумя пальцами, сверкнув кольцом. Дин сделал то же самое. Калеб задумался, сможет ли он убедить Мака остаться в доме Эсме в Вирджинии, ведь тот дом легче защитить, особенно если там живет ведьма.       Джослин открыла им дверь. Калеб надеялся, что не будет чувствовать себя неуютно при посторонних. Он был поражен тем, что Джослин так быстро устроилась там, где раньше он чувствовал как дома.       — Я рада видеть своего приемного внука, но не слишком, потому что у меня уже есть прекрасный внук, — она поцеловала его в щеку.       Возможно, к этому он мог бы привыкнуть. Хотя Калеб не хотел заменять Каллена, но бабушка была совершенно другим, хорошим дополнением. Джослин так же тепло приветствовала Дина. Из кухни вышла Эсме, и экстрасенс спрятал укол ревности, увидев, как она приветствует его в доме отца, теперь уже в их доме.       — Твой отец в своем кабинете, но мы собирались пообедать вместе. Может вы останетесь ненадолго? С прошлой ночи осталось много еды.       — А есть еще эти гребешки, завернутые в бекон? — спросил Дин, которому понравилось что-то еще кроме гамбургеров.       — Кончно остались, и еще есть немного спанакопиты, — ответила Эсме.       Дин покачал головой, но последовал за ней в столовую.       — Это тот самый шпинатный треугольник? Сэм их любит.       Джослин взяла Калеба под локоть.       — Я надеюсь, ты останешься на обед.       Мак был рад их видеть, хотя они расстались всего несколько часов назад. Калеб в последнее время не часто бывал Нью-Йорке, он проводил время с Маком, после амнезии. И тогда Калеб понял, что его отец давно должен был жениться. Он чувствовал себя виноватым за то, что сдерживал Мака.       Он поприветствовал отца крепким объятием, чему Мак, похоже, ничуть не удивился.       — Я рад, что вы, ребята, пришли. Итан и Илайджа подтвердили, что они смогут присутствовать на церемонии. Я думал, что они должны быть там из-за Гидеона.       — Это будет здорово, — сказал Дин. Калеб сердито посмотрел на него, но Дин все равно не мог добавить немного энтузиазма в свой голос.       Они сели за стол и начали передавать друг другу маленькие подносы с едой.       — Что привело вас, мальчики? И где Сэм? — спросил Мак, справа от которого сидела Эсме.       — Двойка привел охоту к моему порогу, — ответил Калеб, и они объяснили, как за Дином следовали дети.       Ривз выудил из кармана телефон и нажал кнопку воспроизведения записи. Мак улыбнулся и положил свою руку на запястье Эсме.       — Это "Реквием" Моцарта. Я думал, что вы, мальчики, узнаете его. Это была одна из любимых мелодий пастора Джима.       Калеб подумал о классической музыке в доме Джима, которую пастор использовал, чтобы создать настроение для написания проповеди, когда его не вдохновляли выходки одного из мальчиков.       — Ну, они все смешались вместе.       — Мои вкусы немного отличались от вкусов Джима, — ухмыльнулся Дин. — Раньше я думал, что это пытка.       — Это была последняя симфония Моцарта, — заметила Эсме. Ее тарелка была наполнена разнообразной едой, которую они ели прошлой ночью, но в очень небольших количествах.       — Которую он написал при загадочных обстоятельствах, — закончил фразу Мак.       — Насколько загадочных? — Дин отложил вилку.       Мак театрально приподнял брови, придавая себе таинственный вид. Если бы Калеб не знал его, он бы подумал, что не было никакого надвигающегося апокалипсиса, потому что за столом была легкость и веселье.       — Это не наш вид сверхъестественного. Он не знал покровителя, который просил написать это произведение. Но якобы, когда он писал мелодию, у него были мысли, что это будет его последняя симфония.       — Для него это было более или менее закончено, — вмешалась Джослин.       Похоже, они все были знакомы с классической музыкой, но Калеб не знал, связана ли она с их делом.       — Вам нужна какая-нибудь помощь? — спросил Мак, поправляя салфетку на коленях. — Мне нужно решить несколько вопросов, но я справлюсь за несколько часов…       Дин снял салфетку с колен, положил ее рядом с тарелкой, чтобы показать, что он закончил, но Калеб видел нетронутую еду на его тарелке.       — Нет, я думаю, что мы сами справимся. Сэм и Джошуа в библиотеке, но мы можем поговорить с тобой минутку?       Эсме плавным движением поставила бокал с вином, а Джослин отодвинулась от стола. Калеб встал, чтобы отодвинуть стул Джослин и выпустить ее, Мак сделал то же самое для Эсме.       — Мы займемся посудой, — с улыбкой сказала Эсме. — Приготовим кофе и принесем десерт.       Калеб почувствовал, что Дин готов взорваться и попытался предотвратить это, но было уже слишком поздно.       — И как же ты думаешь нам помочь? — Дин обвел рукой обстановку. — Твой офис здесь. Но мой офис в Импале, и я должен быть там…       Мак наклонился вперед.       — У тебя есть поддержка, и с административными делами я все еще могу справиться, пока ты не устроишься. Бобби тоже может помочь. — Доктор снова расслабился. — Я не хочу, чтобы это было подавляющим для тебя, и этого не будет, я обещаю. Но я не могу быть везде, и нам нужна Триада.       Дин откинулся на спинку стула.       — Мак, я знаю, что ты счастлив, и не хочу лишать тебя этого…       Калеб перестал прислушиваться к разговору. Как бы сильно он не хотел быть частью этого, он был вынужден сосредоточиться на том, что появилось в его мысленном взоре. Он услышал, как отец тихо спросил:       — Калеб, с тобой все в порядке?       Он находился в роскошной спальне, где были сплошь розовые, пурпурные обои с принцессами. Там спала белокурая девочка, и только ее голова выглядывала из-под одеяла. Калеб услышал жужжание, ту же самую мелодию Моцарта, и понял, что он здесь, как монстр, чтобы забрать с собой маленькую девочку. Существо нуждалось в ребенке, чтобы жить дальше. Он охнул, когда молодая на вид женская рука потянулась к девочке.       Калеб отключился, снова возвращаясь в квартиру Мака, за обеденный стол.       — Сынок, ты с нами?       Ривз с трудом кивнул. Эсме похлопала его по плечу и поставила перед ним чашку чая. Обычно он не стеснялся своих видений, но, с другой стороны, у него не часто были зрители. Джослин выглянула из кухни и подмигнула ему.       — Спасибо, — сказал экстрасенс, кашлянув, потом осторожно взял чашку. Он и не подозревал, что у Мака есть чайные чашки. С тех пор как он поселился у Мака, в доме всегда были кружки.       — Что ты видел? — спросил Дин, делая глоток кофе из кружки, которую узнал Калеб.       Ривз осушил чашку чая, и легкие побочные эффекты, которые он обычно получал от видений, исчезли, даже боль от затекшей шеи прошла. Какое-то время он смотрел на осадок, недоумевая, чем же чай так хорош.       — У нас не так уж много времени. Она скоро нанесет удар.       — Она? Это женщина? — Мак казался удивленным.       — Да, молодая женщина, — объяснил Калеб. — Там не было ничего сексуального, как у сирены или суккуба, но она забирала жизненную сущность девочки.       — А штриги всегда мужчины? — спросил Дин, допивая кофе.       — Нет, не обязательно, но они всегда приходят к человеку в плаще и костлявой форме. — Мак потер подбородок.       — Мое видение соответствует тому, что дети рассказывали нам о том, что тварь выглядит как их мамы. — Калеб рассказал то, о чем они с Дином говорили раньше.       — Сэм и Джошуа должны найти некоторую информацию о том, как умерли дети. Это должно дать нам зацепку. — Дин встал. — Нам пора отправляться. Ты готов?       Калеб кивнул, от видения он чувствовал себя уставшим.       — Пошли отсюда. Папа, мы расскажем тебе, что узнаем, и позвоним, если нам понадобится помощь.       Они попрощались с Маком, Эсме и Джослин. Эсме дала им завернутый пакет с едой.       — Отнесите это Джошуа и Сэму.       Дин пошел к лифту неся коричневый бумажный пакет.       — Я мог бы к этому привыкнуть.       — И я, — согласился Калеб.       Они очень скучали по женской ласке, так долго обходясь без материнской заботы. На Калеба нахлынуло чувство защищенности. Он указал на сумку, а затем пристально посмотрел на своего друга, когда они вошли в лифт.       — Таким счастливым я Мака никогда не видел. Он должен провести какое-то время вдали от всех проблем, наслаждаясь жизнью с Эсме. Думаю, что мы все перед ним в долгу. — Они снова прошли через вестибюль, едва помахав рукой охраннику.       Дин бросил быстрый взгляд на лифт, на котором они только что спустились.       — Так и есть. Твой папа всегда помогал мне и Сэмми. — Он коротко кивнул. — Пока ты был в своей поездке в страну видений, он сказал, что все равно будет заниматься многими повседневными делами. — Дин закатил глаза. — Ненавижу бумажную работу.       Калеб ухмыльнулся.       — Ты никогда не занимался бумажной работой. Но, я рад, что мы на одной волне, когда речь заходит о Маке, — Ривз двинулся, чтобы взять у Дина пакет с едой. — Как ты думаешь, что там внутри?       Дин наморщил нос.       — Наверное, эти штуки со шпинатом, которые любит Сэм. Клянусь, Сэм — ее любимчик.       — Чувак, думаю, что ее сын — ее любимчик, потом иду я. — Калеб махнул рукой на свое тело. — И что тут может не нравиться?