Play On (Продолжение игры)

      Победа в нескольких раундах покера подняла Дину настроение, но разные мысли все равно блуждали в голове: охота, Джим, предстоящая церемония. Все это крутилось у него в голове, и во сне он увидел свою маму. Хотя Мэри давно уже не снилась ему. Все было так, как говорили дети: это была его мать, и она обещала лучшее будущее, в котором не было Люцифера и Михаила. Но к счастью, у него еще было Братство и его семья.       Дин встал с постели и пошел на кухню, решив выпить стакан молока, когда Сэм окликнул его. Младший Винчестер все еще не спал, пытаясь проявить себя, и Дин не собирался упрекать его за то, что он засиделся допоздна. Брат был на пути к искуплению, и Дин был рад, что Сэм получил этот шанс.       Стакан молока помог Дину снова заснуть, но вскоре его разбудил звонок сотового телефона.       — Доброе утро, солнышко.       Старший Винчестер сонно посмотрел на будильник, и увидел, что было всего начало седьмого утра.       — Черт возьми, сколько сейчас времени в Техасе?       — Я еще не ложился спать.       — Это хорошо или плохо? — Дин немного оживился. Хотя они с Итаном не были настолько дружны, чтобы обсуждать любовные завоевания, он все равно не мог не спросить.       Мэтьюз рассмеялся       — Мы нашли плохого парня.       Дин оперся на спинку кровати.       — Лучше бы девочку нашел.       — Если бы, — Итан громко вздохнул. — Но я все же проверил вашу информацию. — Дин вспомнил, что Калеб звонил полицейскому по поводу их охоты. — Тамара Филдингс из маленького городка в Оклахоме, окончила Королевскую Академию музыки, немного гастролировала по США, прежде чем начала играть с некоторыми симфониями на Среднем Западе. Она последовала за своим мужем в Калифорнию и работала в местной средней школе, но они развелись, и теперь она в Нью-Йорке.       — А другая?       — Из Монреаля, Канада, поступила в Парижскую консерваторию, осталась во Франции с небольшим оркестром, потом вернулась в Канаду, потом переехала в Нью-Йорк.       Дин не видел никакой закономерности. Это могут быть не те женщины.       — Это не поможет. Не думаю, что это соответствует какой-либо информации, которую мы собрали.       — Это на самом деле слишком запутанно, но именно так действуют наркоторговцы. Ничего существенного. Никто не может быть настолько совершенен.       — Так ты говоришь, что нужно сосредоточиться на Нэнси Пихлер.       — Именно это я и говорю. — Дин услышал, как полицейский зевнул. — Я считаю это своим подарком.       — Подарком? — Дин закрыл глаза, собираясь снова поспать.       — Новой Триаде. Разве мы не должны платить дань уважения?       — Что? — Винчестер широко распахнул глаза, когда до него дошел смысл сказанного. — Нет, — он хотел, чтобы все прошло тихо, а не как дикая вечеринка, которую они устроили в особняке Хефа на его день рождения.       — Но после церемонии потом все равно будет вечеринка…       Дин застонал. Это было даже хуже, чем демоны, которые хотели его прикончить, и Михаил, который хотел занять его тело.       — А это обязательно?       — Если верить Маку…       — Ладно, мне пора идти.       Дин решил переговорить с Маком. Он не думал, что нужно празднование в свете того, с чем они столкнулись. Он попытался снова заснуть, ворочаясь на смятых простынях. Ему очень не хотелось расставаться с удобной кроватью, но Дин не мог заснуть, когда в голове крутились мысли о вечеринке с охотниками, отмечающими их восхождение. Это было странно. Поэтому он решил все же встать.       В такой ранний час в доме Калеба стояла тишина. Дин сварил кофе, пока искал на кухне продукты, чтобы приготовить настоящий завтрак вместо того, чтобы заказать что-то в закусочной. Через час на бумажных полотенцах уже лежала куча блинов и поджаренный бекон.       — Милая, это свежевыжатый сок? — пропел Калеб, входя на кухню. Он взял один из трех стаканов сока, что стояли на столе.       — Нет, — ответил Дин, кладя на свою тарелку несколько блинов и поливая их большим количеством сиропа. — А ты знал, что после того, как пройдет церемония и мы станем Триадой, будет вечеринка?       Калеб подавился соком и закашлялся. Дин усмехнулся, обрадованный, что застал своего друга врасплох. Он разрезал блины на три части и наколол кусочек на вилку.       — Кто это сказал? — спросил Калеб, когда, наконец, смог отдышаться.       — Итан. Он позвонил и сказал, чтобы мы обратили внимание на Нэнси Пихлер, потому что она наш преступник, — Дин запил блины большим глотком кофе.       — Преступник? Ты подцепил от него этот полицейский жаргон? Нужны пончики? — Калеб схватил тарелку и наполнил ее беконом и блинами.       — Заткнись, — сказал Дин с набитым ртом, махнув вилкой в сторону друга.       Вскоре Сэм спустился вниз, его волосы торчали в разные стороны. Он подошел к кофейнику, не обращая внимания на еду. Младшему Винчестеру по утрам сначала нужно было принять дозу кофеина, особенно после того, как он допоздна засиделся за исследованиями. Это напомнило Дину то время, когда Сэм был моложе и готовился к большому тесту, который он просто обязан был хорошо сдать.       — Эй, Сэмми, что ты нашел вчера вечером? Потому что Итан дал нам зацепку. — Дин сел и ногой придвинул другой стул для брата.       Сэм почесал в затылке, прежде чем взять с тарелки кусок бекона.       — Думаю, что дудочника можно убить, отрубив голову.       — Разве это не работает для большинства монстров? — Калеб сел на свое место.       — На то есть веские причины, — ответил Сэм, наполняя свою тарелку и тоже садясь.       — Итак, — сказал Калеб, размахивая куском бекона, — что мы будем делать с Нэнси?       — Нанесем ей визит. — Дин уже покончил с завтраком и поставил тарелку в раковину.       — Мы знаем, когда у нее начинается смена? — вмешался Сэм. — Я имею в виду, что у нее, вероятно, есть список занятий на веб-сайте школы.       Калеб ударил его по затылку, еще больше взъерошив волосы.       — Используй свой мозг, Эйнштейн.       Дин улыбнулся, услышав старое прозвище и пошел к двери. Ему нужно было принять душ, чтобы избавиться от запаха блинов.       — Я готовил, а вы двое убираете.       — Думаю, что это работа для Рыцаря, — ответил Сэм, и Дин услышал скрип стульев и начало борьбы.       Через полчаса раздался стук в дверь ванной, и это заставило его поторопиться.       У профессора Нэнси Пихлер была поздняя смена в этот рабочий день. Чтобы не попасть в утренние пробки, охотники выехали попозже, надеясь быстро добраться до Линкольн-центра, где находилась Джульярдская школа. Но в этом районе было полно пешеходов, поэтому они продвигались медленно.       — Они модернизировали фонтан Ревсона, — объявил Калеб, остановившись у плещущейся воды.       — Ты что, с ума по нему сходишь? — Дин подтолкнул своего друга в плечо, чтобы тот шёл дальше. Сэм был уже в нескольких шагах впереди.       — Полностью. — Калеб рассматривал разные здания. — Здесь работали шесть разных архитекторов.       Дин посмотрел на здания, у которых на низких крышах была посажена трава, но они не очень его интересовали. Он не был любителем городов с их удушливыми цементными джунглями. Джульярд был прямо перед ними, и их не спросили о цели визита, когда они вошли в здание. Посмотрев на карту, охотники легко нашли офис Нэнси. В коридоре был ряд частных кабинетов, на некоторых дверях висели таблички с именем учителя, на некоторых пластиковые карточки с несколькими именами. На двери кабинета Нэнси висела ламинированная табличка. Дверь была слегка приоткрыта, и изнутри доносилась тихая музыка.       Дин постучал и сразу вошел, Сэм и Калеб последовали за ним. Комната была размером с большой шкаф и едва вместила троих мужчин. Миниатюрная женщина оторвалась от компьютера.       — Могу я вам чем-нибудь помочь? — она изучала их хмурым взглядом. — Ваш ребенок учится в моем классе?       Внимание Дина привлекла открытая музыкальная шкатулка, внутри которой в такт музыке крутилась балерина. Это была та самая мелодия Моцарта, о которой им рассказывали дети. Сама шкатулка выглядела старой, из темного дерева с замысловатым рисунком, который он пытался запомнить, но постоянно отвлекался.       — Нет, мэм, это не так, — спокойно ответил Сэм. — Мы заинтересованы в формировании…       — Джазового трио, — добавил Калеб.       Дин глянул на друга, нахмурившись за его выбор. Он бы никогда не выбрал джаз.       Женщина наклонила голову, и ее длинные волосы упали на плечо.       — Ну, я думаю, вам следует поговорить с…       — С вами, — вмешался Дин, отрывая взгляд от богато украшенной музыкальной шкатулки, хотя это было трудно. — Из-за вашей репутации.       — Моей репутации? — спросила Нэнси успокаивающим тоном, который смутил его, отвлекая от мыслей об охоте. — Почему бы вам всем не присесть, чтобы мы могли поговорить?       Сэм немедленно занял один из двух стульев в кабинете, Калеб сел на другой, а Дин прислонился к стене.       — У вас репутация хорошего учителя музыки, вы учите детей, — ответил Сэм.       — Да, потому что я люблю детей. — Она моргнула, и Сэм, казалось, моргнул одновременно с ней. — Вы знаете кого-нибудь из детей, которых я учила?       Перед глазами Дина словно опустился туман. Когда он изучал Нэнси, она начала казаться ему знакомой, словно напоминала кого-то. Дин впал в ступор, когда ему захотелось выпалить имя Мэтти, но он держал рот на замке, чувствуя необходимость защитить детей.       — Нет, мы слышали слухи, — Калеб запнулся с ответом, и Дин на мгновение почувствовал как туман рассеялся.       Нэнси встала. На ней было светло-розовое платье, которое мягкими складками ниспадало от талии.       — А как вас зовут? — она говорила с любовью, как мать обращается к своему ребенку.       Сэм перевел взгляд на Дина, потом на Калеба.       — Я Сэм, а это Калеб и мой брат Дин.       Старший Винчестер кивнул, желая угодить ей и надеясь, что она заговорит с ним.       — Зачем вы здесь?       — Мы охотники, — ответил Дин. Она подошла к нему и положила руку ему на щеку.       — Ты хороший мальчик, Дин.       — Нет! — Калеб резко вскочил, потянув за собой Сэма. — Прекрати это!       — Но я хочу остаться… — заскулил Сэм, пытаясь вырваться из хватки экстрасенса.       Дин заметил шум, но все был в ступоре, чувствуя тепло ее руки.       — Черт возьми, Двойка, она не твоя мама, — воскликнул Калеб, и старший Винчестер моргнул. — Ты слышишь меня? Она не твоя мама.       Дин почувствовал приступ тошноты, когда туман на мгновение рассеялся. Рука, что прижималась к его щеке, принадлежала не его матери, а незнакомке. Он оттолкнул ее и захлопнул музыкальную шкатулку, остановив балерину на полуобороте, затем выбежал в коридор вслед за Калебом и Сэмом. Дин в последний раз оглянулся на Нэнси, увидев ее истинный облик, а не тот образ который она им показывала.       Охотники целеустремленно шагали по коридору, пока не оказались снаружи, прошли мимо фонтана и смешались с толпой. Наконец они остановились у какого-то здания.       — Что это было, черт возьми? — спросил Дин, взглянув на брата. — Она напомнила мне маму, как и говорили те дети…       — Она действительно была похожа на нее. Как из моих прежних снов… — Сэм не сказал, что видел мать в то время, когда был в детоксе. Он рассказал Дину о визите их матери, когда он страдал от галлюцинаций. Тогда охваченный паникой, Сэм жаждал материнского утешения и безусловной любви. Когда Сэм встретил Мэри в доме в Лоуренсе, он держался за тот образ матери, которая спасла его, пожертвовала собой ради него.       Калеб отрицательно покачал головой.       — Она была похожа на мою маму, темные волосы…       — Блондинка, — одновременно сказали Винчестеры.       — Черт, — проворчал Ривз, проводя руками по лицу.       Дин жестом велел им двигаться дальше, в потоке людей он не мог нормально дышать, так было и в крошечном кабинете Нэнси. Когда они оказались на тротуаре одни, Сэм прокомментировал:       — Ну, хорошая новость заключается в том, что мы выяснили, кто наша дудочник-крысолов. Плохая новость заключается в том, что она знает, что мы преследуем ее. И она добралась до нас достаточно близко, чтобы принять облик наших матерей.       — Ты заметил ту музыкальную шкатулку и мелодию? — спросил Дин. Его подмывало взять карандаш и бумагу, чтобы нарисовать то, что он помнил.       — Она должна иметь какое-то отношение к этому, — заметил Калеб. — Мы все еще должны проследить за Нэнси, и найти девочку, за которой она охотится.       — Так давайте вернемся, и… — сказал Сэм.       — И что сделаем? — возразил Дин. — Я представляю, как это будет выглядеть: трое парней тащат учительницу из кампуса. Или, может быть, просто отрубим ей голову прямо там, в ее офисе? Она достаточно умна, раз ее еще не поймали. Будем надеяться, что наш блестящий трюк марионеток не спугнул ее.       — Дин прав, — сказал Калеб, — если мы не нападем на нее сейчас, она может почувствовать себя в безопасности.       Старший Винчестер остановился, когда они отошли довольно далеко и поняли, что за ними никто не следил.       — Нам придется разделиться. Мы должны убить ее и уничтожить музыкальную шкатулку, чтобы все было наверняка, — он поднял глаза и увидел, что они находятся рядом с кафе. Они могли бы выпить кофе, составить план действий и отвлечься от мыслей о матерях.       После того как Дин выпил черный кофе, Сэм латте, а Калеб эспрессо, они вернулись в Линкольн-центр. Дин подумал, что младший брат в таком же восторге от этих шпионских штучек как и Мак. Они разделились в Линкольн-Центре, каждый из них выбрал свою точку, наблюдая за дверями Джульярдской школы, ожидая, когда выйдет Нэнси Пихлер. Они должны были найти маленькую девочку, которая была ее следующей жертвой, и позаботиться о музыкальной шкатулке.       Нэнси вышла, одетая в темное пальто, прикрывающее ее платье. Сэм кивнул брату и вытащил из кармана телефон, чтобы связаться с Калебом. Дин должен был вернуться в кабинет Нэнси за музыкальной шкатулкой, а Сэм с Калебом должны были проследить за учительницей.       Для школы, основанной на музыке, здесь практически не было слышно ни одной мелодии. Дин задался вопросом, не вложили ли спонсоры значительные средства в звукоизоляцию. Он шел уверенно, как будто имел полное право находиться здесь. Он подошел к двери Нэнси и, закрывая отмычку своим телом, вскрыл замок за пятнадцать секунд. Потом тихо прикрыл за собой дверь, изучая обстановку кабинета. Дин увидел музыкальную шкатулку там, где она стояла раньше, но не спешил брать ее, стараясь осмотреться. Он не обладал экстрасенсорными способностями как Сэм и Калеб, но охотился с десяти лет и научился никогда не бросаться вперед очертя голову. Кроме того, нужно было найти какие-то намеки на личность Нэнси Пихлер. Первым делом он подошел к ее столу, заглянул в ящики, но не нашел ничего личного. Музыкальная шкатулка все еще стояла на столе, и он засунул ее под куртку, чувствуя тепло дерева. Выйдя из школы, он позвонил Сэму.       — Я все сделал. Как у вас дела, ребята?       — Мы примерно в десяти минутах езды. Она вошла в обычное здание, но Калеб говорит, что она не может себе позволить квартиру в этом месте с зарплатой профессора колледжа.       — Неужели он думает, что там живет жертва? — если Нєнси жила в высотке, то проследить за ней будет довольно трудно.       — Он собирается это проверить.       К счастью, это был город Калеба, и он мог хорошо маневрировать среди людей, но в доме, где было двадцать с лишним этажей и охрана, что оберегала элитных детей, это будет сложно сделать. Дин на мгновение вспомнил своего деда по материнской линии, который когда-то забрал Сэмми.       — Хорошо, я позвоню вам, когда уничтожу шкатулку и мы сможем встретиться.       Среди бела дня в Нью-Йорке Дин не мог уничтожить музыкальную шкатулку так, как ему хотелось, поэтому направился к дому Калеба. Он сморщил нос, глядя на карту метро, вспоминая по памяти остановку на которой должен выйти.       Было странно входить в дом друга, когда самого Калеба не было внутри. Пространство казалось пустым без теплой энергии, которую он ассоциировал с Калебом. Дин обыскал несколько шкафов, прежде чем нашел то, что искал, и направился к маленькому, размером с почтовую марку, заднему двору. Он бросил музыкальную шкатулку в металлическую мусорную корзину, вылил на нее жидкость для зажигалок, и бросил спичку.       Дин смотрел, как шкатулка горит, и прислушивался ко всему необычному, но не было ничего, кроме запаха бутана и горящего дерева. Дин написал Сэму, чтобы узнать, была ли какая-либо реакция от Нэнси Пихлер.