Пока ты ещё дышишь

Глядя в глаза нулевой Высшей Луны Танджиро забыл как дышать. Мускулы во всём его теле задубели, а сознание сосредоточилось на лице Юкай, так неожиданно ожившем. Она смотрела на охотника так доверчиво и радостно, словно встретила близкого друга. Это сбивало с толку и из горла Камадо вырвался неясный хрип - всё на что он был сейчас способен. - Так её искусство крови - исцеление, - хмыкнула Даки, без особого интереса разглядывая развернувшуюся перед ней картину - какая бесполезная способность... Но никто не обратил внимания на её слова, будучи слишком сильно поглощёнными странным поведением Кинуоки. Это не понравилось Шестой Луне и острейший пояс полетел в сторону Танджиро. Тот был слишком слаб и растерян, чтобы противостоять о'ни.  Юкай лёгким, молниеносным движением выхватила клинок из-под щепок и без особых усилий, отразила атаку. Охотники изумлённо уставились на катану с сиреневым лезвием. Клинок ничирин находился в руках о'ни. Кощунство.  - Прошлое не скроешь, да, Кинуока? - зло прошипела Даки, опасливо поглядывая на стойку Юкай. Девушка, не опуская клинка, перевела всё ещё отсутствующий, но уже с толикой понимания взгляд на Танджиро, словно ища его поддержки. - Ты... ты была истребителем демонов? - наконец смог сдавленно прошептать парень; что-то в его душе хрустнуло, дало трещину. В голове складывалась картина невеселой участи девушки. Обращённая в насмешку над охотниками ими же и должна была быть убита.  Камадо сжал зубы, с болью посмотрев на Юкай, так отчаянно-горько улыбающуюся сейчас. Какая ужасная участь... - С дороги или я убью тебя! - воскликнула Даки, теряя последние крупицы терпения. Кинуока перевела на демона взгляд и поудобнее перехватила катану, собираясь то ли нападать, то ли отражать атаки. Судя по всему, девушка всё ещё не вышла из привычного состояния покоя. Мышцы не слушались её.  - Что происходит?! - воскликнул откуда-то Зеницу - Почему Луны собираются драться друг против друга?! - Не ровняй меня с ней! - раздражённо воскликнула Даки - Она пустышка, ни одного человечишку не съела! Почему господин всё ещё таскается с ней?! Танджиро изумлённо посмотрел на спину Юкай. Его мозг пытался обработать информацию, но ничего не сходилось. Он твёрдо знал, что сила о'ни напрямую зависит от количества съеденных ими людей, а раз Кинуока без затруднений отмахнулась от Шестой Луны, на чьём счету множество человеческих жертв, то сколько жизней должна была забрать Юкай?  - Не веришь мне? - высокомерно спросила Даки, разглядывая презренного паренька, с высоты конька крыши - В ней столько крови господина, что есть людей ей просто нет резона. Зависть в голосе о'ни была более чем очевидна, но Камадо это не волновало, он преисполнился радости, думая о том, что позже сможет спасти эту девушку, как Незуко. Катана в руках Кинуоки задрожала и выпала, девушка медленно перевела взгляд на ладони, непонимающе рассматривая их. Тело не поддавалось контролю.  Танджиро подбежал к ней и, положив руки на плечи, опустил на землю. Юкай послушно села, улыбаясь Камадо. - Побудь пока здесь. Я помогу тебе, когда мы закончим. Глаза девушки вновь стали отчуждёнными и охотник не был уверен, что она слышит его. Вздохнув, Танджиро встал и развернулся. Перед ним был противник, за ним та, которую он хочет защитить.

* * *

Странное покалывание в груди неожиданно отвлекло Мудзана от чтения, он выронил книгу, с громким хлопком, упавшую на стол. Мужчина сжал рубашку на груди, не понимая, что происходит. Кибуцуджи рылся в памяти, ища момент, когда его могли отравить ядом глицинии, как услышал голос. Её голос. Где-то далеко, за многие-многие мили отсюда, она что-то сказала, что-то почувствовала. В груди всё рвалось и стонало от боли, восторга, желания. Юкай очнулась, наконец, очнулась. Мудзан закрыл веки, соединяя сознание с девушкой, стремясь узнать, что заставило её проснуться. Секунда и он смотрел на разруху, творящуюся в Ёшиваре, прямо в полные решимости глаза Танджиро, парня, чьей смерти он жаждал всем, что у него осталось от души. Кибуцуджи еле сдерживается от того, чтобы отдать девушке приказ убить паренька. Не её руками, она не простит. Сзади маячит Даки, это успокаивает прародителя о'ни, Шестая Луна сможет разобраться с надоедливыми охотниками, в этом нет сомнений. Настроение мужчины сейчас как никогда радостное, скоро Юкай вернётся к нему и он сможет вновь быть с ней, с прежней славной собеседницей, которой она когда-то была. Тогда Мудзан не ценил её стойкость и любовь к свободе, держал на привязи, совершил главную ошибку, напоив девушку слишком большим количеством крови. Он желал задавить в ней волю, любые её остатки, чтобы Кинуока не пыталась убить себя как только мужчина переставал держать контроль над ней. Раздавив личность Кинуоки он неожиданно чётко осознал, что у страдания есть образ - это девушка; есть голос - тихий, нежный; глаза - спокойные, чёрные. У страдания есть имя - Юкай. Для Мудзана всё горе и боль сосредотачивались в этой девушке. Много лет его не касался меч охотников, но один только взгляд на неё был равен тысяче смертельных ран, и все же он поднимал на неё глаза снова и снова. Добровольная пытка, наказание, награда. После того как Кибуцуджи понял, что Кинуока не вернётся, всё что ему оставалось, смотреть на её оболочку. Словно на выпотрошенное чучело, из которого Мудзан собственноручно вынул всё, что делало девушку собой. Но сейчас всё будет по другому, он больше не станет делать глупостей. Сердце трепетало, предвкушая встречу с вновь ожившей Юкай. В памяти всплывали моменты из прошлого, которые мужчина всегда бережно хранил в памяти. - Ты ненавидишь меня? - самодовольная усмешка, взгляд сверху вниз, бессильное отчаяние в глазах Кинуоки. Она лежит на полу, в луже быстро растекающейся крови из перерезанной шеи, не в силах пошевелиться из-за наложенного Кибуцуджи паралича. Юкай молчит, но ответ ему не нужен. Мудзан знает, что девушка не ненавидит, но не знает почему. В её бледном лице мука, от боли, что она испытывает, сводит скулы. У них обоих. Это не одна боль на двоих. Это боль самобытная, для каждого своя. Шею мужчины жжёт на месте пореза Юкай, но он прожил столько лет, что чувство агонии, которое испытывала Кинуока, было для него лёгким дискомфортом. Должно было быть... По правде же, Кибуцуджи с трудом стоит на ногах и всё же, делая два шага вперёд, опускается рядом с девушкой. Она пронзительно смотрит на него, пытаясь устыдить его, обрести упокоение. Но всё человеческое забыто Мудзаном сотни лет назад, желание обладать тем, что хочется - стало его правилом, привычкой. И никогда так сильно не хотел мужчина владеть тем, что сейчас было перед ним. Почему же заполучить Юкай он никак не мог?  О'ни запирал её, связывая по рукам и ногам, дабы она не могла навредить себе, говорил с ней. Несмотря на своё положение, девушка выслушивала его, отвечала, спорила, вероятно, забывая на краткие мгновения, что Мудзан ей враг, мучитель. Кибуцуджи казалось, что он и жил-то только этими моментами, в ожидании следующих. Мужчина протягивает руку и касается волос Кинуоки, она прикрывает глаза, прячет усталость и любое другое проявление слабости. - Ты ненавидишь меня? Мудзан слышит её мысли, чувства, эмоции, невольно восхищается прекрасным спектром, который так редко встречается у людей. - "Да," - думает девушка, умоляя саму себя - "ты должна сказать: "да"..." Юкай не знает, что он её слышит, каждый вздох, каждую мимолётную грустную мысль, пролетающую в голове. Однако понять почему она не презирает о'ни Кибуцуджи так и не смог. - "Может," - подумалось вдруг мужчине - "она просто не умеет ненавидеть?"