Пока ты ещё дышишь

Проблеск сознания был кратким и вот Юкай уже без движения сидит на месте, игнорируя истошные ругательства умирающих Даки и Гютаро. Впрочем, не только внешние звуки не долетали до неё, но и приказы Мудзана, давно перешедшие в мольбу. Он просит Кинуоку уходить пока охотники заняты, но вопреки обычному, девушка не слушает его. Словно кто-то перерезал тонкие нити, которыми Кибуцуджи крепко держал её. Отчаяние заполняет мужчину и он срывается с места, понимая, что всё равно не успеет. Мудзан ни на секунду не отвлекаясь смотрит глазами Юкай, а потому врезается во что попало, но это его не останавливает. Ночной лес накрывает его тенями.  Уходи оттуда, прошу тебя... Кинуока не отзывается, а Кибуцуджи видит как к ней направляется Танджиро и бежит ещё быстрее, мысленно направляя всех о'ни, что были ближе чем он, туда, к ней. Пристально вглядываясь в лицо охотника мужчина пытается понять его намерения, отвлекается и в следующую секунду чувствует как напарывается грудью на острый сук.  На мгновение разорвав связь с Кинуокой он возвращается в свой мир и выплёвывая кровь, отсекает прочную ветвь, застрявшую в теле. Вынимать её нет времени и Мудзан просто продолжает бег, вновь обращая взгляд в разум девушки. Перед её лицом опять Камадо, его внимательные добрые глаза с нежностью смотрят на Юкай. Уходи!  - Я помогу тебе, - Танджиро протягивает Кинуоки руки и ставит на ноги. Подняв и меч, парень передаёт его бывшей охотнице, но она не принимает клинок. Камадо понимает, что Юкай снова отключилась от реальности и печально опускает глаза на изящную катану. В следующий момент слышится резкий свист и, очнувшись, Танджиро видит как Узуй, с трудом держась на ногах, пытается убить о'ни. Острое лезвие от головы девушки отделяет лишь несколько сантиметров ширины её катаны. Охотник переводит изумлённые глаза с уже пустых ножен, на тонкие запястья Кинуоки. - "Как такие хрупкие руки выдерживают мощь атаки Узуя?" - вопрос, на который парень знает ответ - "Она о'ни, а не человек." В сравнении с высоким широкоплечим Столпом звука Юкай казалась просто крошечной фарфоровой куклой. - Камадо! - резкий голос Тенгена вырывает Танджиро из раздумий. Он вскидывает голову и сталкивается с безумно уставшим, но от того не менее грозным взглядом мужчины. Узуй ранен, но его рука тверда и сиреневый клинок начал тихо дрожать в пальцах демона. - Бой ещё не окончен! Мы должны убить её!  Смысл слов дошёл до юного охотника не сразу, но стоило понять о чём говорит Тенген и Камадо, раскрыл рот, собираясь вступиться за девушку. Громкий лязг металла не даёт ему сказать ни слова. Кинуока отскакивает, изящно придержав рукав и не дав тем самым Столпу порезать его. Узуй усмехнулся. Его позабавило чинное беспокойство Юкай об одежде.  Неожиданно о'ни вскинула голову, чуть повела носом, вытянулась, замерла, словно прислушиваясь. Тенген подумал, что это прекрасная возможность напасть и решил не упускать шанса, милостиво предоставленного судьбой. Однако когда до белоснежной, ничем не защищённой шеи девушки оставалось всего ничего, она вдруг исчезла из поля зрения Узуя. В следующий миг Кинуока появилась прямо перед сбитым с толку Танджиро. Вкладывая клинок в ножны, которые парень так и не выпустил из рук, Юкай, еле заметно шевеля губами, прошептала: - Уходите. Сказано было так тихо, почти не различимо, что впоследствии Камадо не был уверен произошло ли это в действительности или являлось глупой шуткой вымотанного сознания.  Впрочем, тогда думать ему было некогда, ведь ещё не успев понять, что было сказано, он почувствовал вонь, от которой перехватило дыхание. Приближалось множество о'ни, Танджиро чувствовал их запах, а ещё ужас, медленно растекавшийся по венам. Они не справятся сейчас с новыми противниками. Парень обводит товарищей взглядом, медленно наполнявшимся отчаянием. На их лицах застыл страх от неизбежного. Они не знали, что помощь близко и отряд охотников уже вступил в бой с волной демонов, которые по большей части не представляли серьёзной опасности. Однако о причине, по которой о'ни сбились в столь многочисленную стаю им оставалось только догадываться.

* * *

Юкай чувствовала негодование и страх Мудзана, шла прямо на него. Шла на знакомый запах, неприятный, резкий, болезненно жгущий лёгкие. И всё же он один давал ей успокоение, вот только Кинуока забыла почему мужчина был ей так необходим. Она вообще всё забыла. Зачем помнить что-то кроме манящего голоса, жестокого с другими и нежного с ней? Сердце стучало чуть быстрее, разгоняя холодную кровь по расширяющимся сосудам, душа колыхалась, что-то пыталось подняться из глубин памяти.  Мышцы сводит внезапной судорогой и девушка, не успев понять что происходит, оказывается на земле. Боль не долетает до мозга Юкай, поэтому она просто с неким подобием удивления смотрит на разодранные руки, медленно вытирает кровь, неприятно щекочущую лоб и заливающую глаза. Кибуцуджи уже совсем рядом, девушка знает это, поэтому просто остаётся на месте, безразлично оглядывается кругом. В поле зрения попадает клинок, утерянный во время падения. Кинуока задумчиво разглядывает его пару секунд, подползает на коленях, упираясь уже зажившими ладонями в землю, усыпанную сосновыми иголками. Юкай крепко обвила пальцами рукоять клинка, подержала его так несколько секунд, прижала к груди, как бесконечно ценную вещь. Но мгновения шли, а в сознании не возникало ни единого отклика. Колебания в душе, вызванные Танджиро сходили на нет.  Чуть приоткрывшее веки сознание вновь погрузилось в глубокий сон. Девушка аккуратно положила катану рядом с собой и, сложив руки на коленях, продолжила ждать, чувствуя нарастающую силу хозяина. Юкай... Ещё секунду назад Кинуока безразлично рассматривала ночной пейзаж леса, а теперь перед ней полыхали два ярко-красных глаза. Пальцы Мудзана с силой сжали плечи, не выдавая дрожь хозяина. Беспокойный взгляд мужчины бегал по ней. Облегчение наваливается тёплым одеялом стоит понять, что с девушкой всё в порядке. Почему она вообще так важна ему? Почему не оставить её? Кибуцуджи скрипит зубами, но все вопросы вылетают из головы, когда губы девушки трогает по-детски нежная, трогательная улыбка. О'ни дёрнулся, упал на колени напротив неё, бессильно опустил руки. Он видел сейчас себя через глаза Юкай. Слабого, напуганного.  Когда-то мужчина ошибочно считал, что владеет охотницей, но она не только не сдалась ему, но ещё и сама завладела им. Все семь сердец бешено бились в ладонях Кинуоки, заливая их кровью. Однако не это мучило прародителя о'ни, а то, что даже имея власть над столь грозным существом, она не пользовалась ею. Кибуцуджи знал, что девушка не испытывает чувств и эмоций, но иногда в её взгляде демону мерещилась насмешка, с которой она когда-то умирала у его ног. Юкай победила тогда, но Мудзан не понял этого сразу. Не смог. Он всегда холоден и жесток с другими о'ни. Имея возможность распоряжаться жизнями, обрывать их, демон знает насколько это просто. Всё равно что наступить на букашку. Кто жалеет об этом? Так и для Кинуоки его жизнь не имела никакой ценности. Ей было настолько безразлично, что она даже не считала нужным сжать пальцы и раздавить кричащие в агонии сердца. Пустое место - вот что видел через глаза девушки Кибуцуджи, ведь сколько бы она не улыбалась, во взгляде все было мертво. Мудзан медленно встаёт, упираясь руками в колени. Юкай следит за ним взглядом, продолжая мягко улыбаться. Мужчина протянул ей ладони, помогая подняться, задумчиво рассматривая растрепавшиеся волосы. Тонкие пальцы бывшей охотницы касаются груди о'ни, с забытой ветвью, распоровшей рёбра.  Кибуцуджи дёргается и чуть отстранившись, выдергивает ветвь, отбрасывает в сторону. Из раны хлынула кровь и пара её капель попали на белое лицо Кинуоки. Мудзан виновато шепчет извинения, которых девушка не слышит и не понимает. Он тянется вытереть кровь с её щёк, но не успел о'ни коснуться Юкай, как капельки исчезли, поглощённые кожей. Охотница преданно смотрит на хозяина. Его совершенное создание, его неминуемая гибель. В девушке непозволительно много крови демона. Одна лишь капля могла убить человека, а в ней её было чуть ли не столько же, сколько у самого Кибуцуджи. Колени Кинуоки неожиданно подкосились, но Мудзан успел поймать её, аккуратно прислонив к груди, как маленького ребёнка. - Идём домой, Юкай. Девушка не ответила, лишь сильнее съежилась в его руках. Демон знал, что сейчас её тело раздирает от боли, а она даже не может закричать, заплакать, закусить губу. Ничего. Кинуока не борется с болью, не знает как, забыла. Безразличные глаза и пальцы, сжаты судорогой. Ей больно, ему тоже. От этой боли не излечит Паучья лилия и ни одно лекарство мира. Эту боль можно только принять. И он принимает, покорно склоняя голову.

* * *

Медленно перелистнув страницу, Кибуцуджи на миг поднял взгляд от книги на Юкай, тихо сидевшую на полу, поджав под себя ноги. На губах привычная приятная улыбка, в глазах пугающая пустота, а в лице мертвенная бледность. Всё по-прежнему, она рядом. Мудзан вернулся к книге, с неким подобием облегчения. Его палач при нём.  Странный звук привлёк внимание, отрывая от чтения. Демон посмотрел на Кинуоку, замер. Книга выпала из онемевших пальцев. Уперевшись одной рукой в пол, а другой сжав кимоно на груди девушка корчилась и выплёвывала кровь, беспрепятственно лившуюся изо рта алым потоком.  Взяв голову Юкай в руки, о'ни непонимающе смотрит ей в лицо, из носа и рта стекают реки крови. Её тело трясётся и изгибается от спазмов. Девушка кладёт ладони на его руки, безмолвно просит о помощи. Паника бьёт по вискам, лишает рассудка, Кибуцуджи не спасает, не умеет, а к горлу Кинуоки подступает новая порция крови. Она захлебывается в ней, падает, извивается.  Мужчина смотрит на алое озеро, разлившееся вокруг и не знает, что делать. Не может уберечь то единственное, чем одержим. Внезапно всё прекращается. Мудзан недоверчиво смотрит на чуть подрагивающее в луже крови тело, протягивает руку, но не касается, боится. Он не знает сколько прошло времени, кажется, безумно много, но вот Юкай тихо шевелится, стонет и приподнявшись на локтях, дотрагивается до лба, размазывая кровь. Она щурит глаза, непонимающе моргает, словно только очнувшись ото сна. Кибуцуджи замирает, не понимая, что произошло. Его мятежный разум всё ещё оплакивает Кинуоку. Девушка тем временем поворачивается в сторону демона, её глаза опасно сужаются. Мудзан смотрит и не верит себе. В них горит жизнь. Брови охотницы изгибаются, а подбородок воинственно вздёргивается. - Господин прародитель о'ни, - то ли приветствует, то ли вызывает на бой; неважно. Мужчина слышит в голосе сталь, чувствует холод приставленного к шее невидимого клинка. - Ты вернулась...