Пока ты ещё дышишь

Все звуки в помещении замерли, боясь пошевелиться и обратить на себя внимание двух о'ни застывших в напряжении. Глаза Мудзана широко распахнуты, а в лице неуместный, как кажется девушке, восторг. Юкай хмурится и всматриваться в него, пытаясь отыскать причину внутреннего беспокойства. Что-то не так. Тревожная мысль разгоняет кровь и заставляет девушку бегать глазами по комнате. Кибуцуджи стоит на месте, его словно приковало к полу. Жива.. она жива. Демон смотрит на то, как быстро меняется выражение её лица, как дёргаются тонкие брови, но при этом как тверда её рука с занесенным клинком. Губы сжаты в белую линию, тщетная попытка не выдать волнение. - "Что произошло?" - мысли болью отдаются в висках - "Как мы здесь оказались?" Кинуока, кажется, забыла о демоне. Её блестящие чёрные глаза с неясным ужасом смотрят на кровавое пятно на полу и перепачканное кимоно. Провал в памяти испугом отразился во всем теле девушки, она напряглась ещё сильнее, сжав рукоять так сильно, что Мудзану на секунду показалось, что кожа на её костяшках вот-вот лопнет. - Юкай, - голос мужчины прозвучал сдавлено; горло словно перехвачено удавкой. Девушка вздрогнула и посмотрела на демона, о котором на несколько секунд совершенно забыла. Кибуцуджи совсем другой, не такой, каким она его запомнила. Кинуока помнила ужас, переполнявший её перед смертью, помнила алые жестокие глаза. Мудзан был прежде страшен, как тьма для ребёнка, но сейчас перед ней словно стоял человек, переживший огромное горе, измученный им, разбитый. - Юкай, - он сделал шаг вперёд, протянул к ней руку. От пропитанного тоской голоса задрожали колени, Кинуока схватилась за голову. Воспоминания резали мозг. - Вы убили меня? - вопрос (почти мольба о помощи). Клинок описал изящную дугу и остановился перед прародителем о'ни, предостерегая, не давая сделать больше ни шагу к ней. - Верно, - кивнул Мудзан, искренне желая помочь - дважды. Девушка поджала губы. Столько вопросов тревожными птицами бились голове, не счесть. Среди них был, казалось, совершенно, странный, чужой, отвлеченный, не её. Почему так больно смотреть на него? Перед Юкай страшнейший враг человечества. Стоит, подняв руки, в испачканной мятой рубашке с самой человеческой улыбкой радости и облегчения. Кибуцуджи делает шаг. Все тело Кинуоки свело от напряжения так, что она не может сдвинуться. Девушка столько лет убивала демонов, почти машинально, почти не думая. Они не люди, больше не люди. Но сейчас.. Меч падает из рук. Перед ней человек. Мудзан подходит почти вплотную. Юкай не сопротивляется, молчит, когда руки мужчины обнимают её. Бережно, крепко, невыносимо болезненно. Он кладёт голову ей на плечо, вдыхает запах крови и замешательства. Девушка не знает что делает, но тонкие руки встречаются у него за спиной, цепляются за жилетку. Всего несколько секунд... - Я больше никогда тебя не отпущу.. Кибуцуджи шепчет какую-то банальность, а Кинуока не слушает его, сильнее прижимается, понимает, что осталось всего несколько секунд и рассудок возьмёт над ними верх. Девушка почти физически чувствует, как сквозь пальцы песком сыпятся мгновения близости. В голове уже звучит строгий голос: "он враг". Враг, точно. Он не может испытывать чувства. Не может. Юкай знает это, но она может.

* * *

Это было странно, в голове не укладывалось. Кинуока уже несколько дней с того момента как очнулась силилась вспомнить, что произошло за время её "спячки". Девушке казалось, что она забыла что-то важное... кого-то важного. Чей-то голос, заботливые глаза. - Не могу, - безнадёжно вздохнула Юкай и опустилась на пол. В комнате пусто. Мудзан как исчез в тот день, когда она очнулась, так и не возвращался. Девушка прикусила губу. У неё было достаточно времени, чтобы обдумать произошедшее. Кинуока помнила, что провалила свою последнюю попытку убить прародителя о'ни и знала, что второго шанса провести Кибуцуджи подобным образом у неё не будет. - Осталось два варианта: свет и глицинии, - задумчиво рассуждала Юкай, лежа на спине и загибая пальцы - к глициниям я, увы, и сама подобраться не смогу. Значит, остаётся только солнце.. Полежав без движения ещё минуту, девушка нахмурилась и решительно встала. Сейчас ей было ужасно стыдно за проявленную слабость и чувства. У неё был священный долг - убить прародителя о'ни и пока её клинок с ней она не оставит попыток. Раздвинув двери, Кинуока аккуратно выглянула наружу, оглядывая бесконечный коридор. Она знала, что Крепостью бесконечности управляет Накимэ и что вряд ли Луна согласиться помочь ей. Юкай почти чувствовала на себе пристальный, предостерегающий взгляд. Поправив катану за поясом девушка лёгкой походкой зашагала по коридору. Не прошло и минуты как раздался чистый звук струн и перед ней возникла стена. - Это значит, мне туда нельзя? - усмехнувшись, спросила у пустоты Кинуока. Ответа, разумеется, не последовало, впрочем, Юкай в нем и не нуждалась. Тонкие пальцы отточенным движением выхватили клинок из ножен. Несколько взмахов и жилище Мудзана претерпело незначительные изменения в планировке. Подняв голову девушка мило улыбнулась и сложила ладони, извиняясь. - Надеюсь, ты не ябеда. На этот раз ответ не заставил себя ждать: пол под охотницей внезапно исчез и Кинуока оказалась в свободном полёте. Вокруг мелькали огни, перевернутые лестницы и девушка подумала, что возможно не стоило дразнить о'ни, управляющую здешним пространством. - "Ладно, возьму на заметку," - решила Юкай и начала осматриваться кругом, придумывая, как избежать падения. Оно, конечно, не несло в себе для неё никакой опасности, но кимоно портить не хотелось. Неожиданно решение пришло само собой. Прямо в воздухе её подхватили чьи-то руки и в следующую секунду она оказалась на одной из перевернутых дорожек. - Решила научиться летать? - излучая учтивость и жизнелюбие, спросил Доума. Девушка поправляла кимоно изо всех сил избегая взгляда демона. Кинуока знала его. Видела всего пару раз, но этого хватило сполна. От Доумы всегда пахло кровью и, находясь рядом с ним, Юкай казалось, что она слышит предсмертные вопли сожранных им людей. - В чем дело? - о'ни склоняется над ней и поневоле приходится соприкоснуться с радужными глазами Луны. Девушка морщится. Он сильнее, но не это внушает ужас, а доброжелательная улыбка, с которой он раздирал тела своих жертв. Кинуока почти видит это в глазах о'ни и по телу пробегает дрожь. - Кажется, ты расстроила Накимэ, - Доуму нисколько не смущает молчание охотницы. Демон тянет к ней руку, чтобы приобнять, но в следующую секунду конечность, отрубленная по локоть летит в ту бесконечную бездну, куда прежде падала Юкай. Сделавшая это на автомате охотница, осознав случившееся, еле подавила в себе желание убежать. Она твёрдо знала, что перед о'ни ни в коем случае нельзя проявлять слабость. - Чем же я заслужил такую жёсткость? - певуче спрашивает демон, улыбаясь ужасающе по-доброму. Кинуока не слышит его голос, в ушах стоят вопли умерших, они звучат так громко, что охотница невольно делает несколько шагов назад. Доума с интересом смотрит на неё и, спустя секунду, догадывается в чем причина. - Ты тоже их слышишь? Улыбка о'ни становиться дикой, сумасшедшей, совсем нечеловеческой. Он мгновенно преодолевает разделяющее их пространство и хватает голову Юкай, пальцами впивается в виски, касается её лба своим. Голоса превращаются в вопли от которых колени девушки подгибаются. Доума смеётся. Уже приятно, по-человечески. Поддерживает Кинуоку, заглушает голоса. Охотница тяжело дышит, тело пробирает холод. - Наверное я слышу их потому что иногда поглощаю людей заживо целиком, - он пожимает плечами легко, беззлобно. Когда девушка встаёт в стойку и направляет катану на о'ни, в её глазах тоже нет ненависти, лишь мрачная установка: уничтожить. Доума замечает это и понимает, что боя не избежать.

* * *

Уже почти целый час Юкай гоняла вторую Высшую луну по всей Крепости бесконечности. Всё это время Доума не закрывал рот, пытаясь найти общий язык с девушкой, но та непреклонно пыталась снести ему голову. Нагнав демона на очередной платформе, Кинуока преградила ему путь. О'ни с улыбкой поднял руки в примиряющем жесте. Доуме нельзя было вредить Юкай, ведь злить господина не в его интересах. Внезапно раздался звук перебираемых струн и справа от него появилась дверь, через которую неспешно вошел Кибуцуджи. Девушка и Доума замерли на секунду, за которую Мудзан успел оглядеть разыгравшуюся сцену. - Ну и чем вы заняты? - голос спокойный, даже незаинтересованный. Вторая высшая луна склоняется в почтительном поклоне, Кинуока опускает меч и задумчиво смотрит на прародителя о'ни. Кибуцуджи расслаблен. Кажется, Юкай даже видит лёгкую полуулыбку на его лице. - "Интересно, если я нападу на него прямо сейчас, то застану врасплох?" - всерьёз призадумалась девушка. Мудзан издал уже явный смешок, чистый, почти человеческий. Доума удивлённо поднял голову. - Нет, - отвечая на мысленный вопрос охотницы ответил демон - не застанешь. Примиряющие улыбнувшись, Кинуока убрала катану в ножны, сложив руки за спиной. Мужчина подошёл к Юкай. На сгибе его локтя покачивался пиджак, о'ни казался до невозможности обычным сейчас. Их разделяло несколько шагов и девушке пришлось приподнять голову, чтобы смотреть Мудзану в глаза. - Накимэ сказала, что вы с Доумой устроили тут погром, - спустя минуту сказал демон - вы что-то не поделили? Охотница улыбнулась ещё шире и развела руками, мол, с кем не бывает. - Если я злоупотребляю Вашим гостеприимством, то только скажите и я смиренно покину это место, - склонив голову набок и задорно сверкнув глазами, предложила Кинуока. - Вся Крепость в твоём распоряжении, - вежливо улыбнулся Кибуцуджи. - К чему я Вам? - неожиданно серьёзно спросила Юкай, её глаза заледенели, она хотела знать ответ. Мудзан улыбается. О'ни ждал этого вопроса давно, но ответ нашёл только сейчас. Кинуока воспринимает его молчание иначе, начинает рассуждать: - Вы не способны на чувства, - чёрные глаза сужаются, она всматриваться в демона, стараясь прочесть ответ на радужке, попасть к нему в мозг через узкий вертикальный зрачок. - Верно, - Кибуцуджи почти смеётся над её попытками - чувства - удел людей, а я значительно выше, - демон видит, что Юкай хочет что-то сказать, прерывает её - я желаю поделиться с тобой тем, что имею. Ты пока не понимаешь, каким великим даром награждена, ведь в тебе ещё слишком много человеческого. Я был нетерпелив и ошибся, думая, что станет лучше если просто вытравить из тебя человека. Но пройдут года, десятилетия и последняя частичка твоей сущности заменится на сущность о'ни. Тебя перестанут волновать люди, их жизни, вся эта мелочь и тогда ты поймёшь меня. - Или я помогу охотникам убить тебя, - пожала плечами девушка, её вовсе не прельщала перспектива превратиться в такое же лишенное морали существо. - Так или иначе, ты останешься со мной и меня это устраивает. Мудзан смотрит на охотницу как на ребёнка, но о'ни готов ждать. Ждать пока Кинуока не станет такой, как он. Если ей почти удалось сделать из него человека, то Кибуцуджи знал, что сможет аккуратно заметить детали её души, сложив тот пазл, который хочет. Теперь он будет осторожен, меняя в ней клеточку за клеточкой, пока не добьётся желаемого. - Ты просто даёшь мне шанс на свое убийство, - ещё раз повторила Юкай, словно надеясь, что мужчина передумает. - Даже если так, ты будешь рядом, - опять беззаботно пожимает плечами Мудзан. Наконец Юкай смеётся и хитро сверкая глазами протягивает прародителю о'ни мизинчик: - До самого твоего конца. Кибуцуджи тоже усмехается и повторяет её жест, тихо подтверждая: - До самого моего конца.