Однажды...

***

       — Благодаря великодушию достопочтенного Императора, теперь, ты моя невеста, уже почти жена, — холодно улыбнулся Саске, если короткое и сухое движение тонких губ, можно было бы назвать улыбкой. Ино отмечает как красив молодой человек, но красота его завораживает своей острой ледяной утонченностью.        Ино склонила голову, взглядом соскользнув по расписным рукавам своего праздничного кимоно: распускались прекрасные цветы, а в её душе завывал стылый ветер сдирающий живое до кровавых полос. Она снова невеста, обещанная кому-то жена… Убедила, доказала свою верность и это лучше, чем её замасленная голова на городских воротах с позорным ярмом предателя.       Лучше ли?..       Смерть отца, падение клана, предательство Шикомару и его письмо ранившее прямо в сердце. Она не должна была забывать этого, но она забыла ради того, чтобы те кто остались в живых, покалеченные и обездоленные, продолжили свою жизнь.       «Было ли это правильно: злословить на Шикамару?» — спрашивает у самой себя Ино. Ответ сжимает в тисках её сердце. — «Должна ли была я признаться в этом письме и принести смерть своему роду?»       А перед глазами мать с выплаканными глазами. Братец Фуу с глубокими синяками под глазами. Израненные и сломленные воины её рода.       Окровавленная гарда меча.       Ино стискивает пальцы в кулаки, так сильно, что ногти впиваются в нежную кожу ладоней, — она недостойная дочь своего отца! — и дыхание перехватывает от жгучей боли в области сердца.        — Ты так рада, что не можешь промолвить ни одного слова? — режет словами Саске, не хуже рассекая ледяным взглядом её потерянное лицо.        — Это великое счастье подаренное достопочтенным Императором! — едва может выговорить Ино, пряча взгляд. Однако её ответ полностью удовлетворяет молодого человека, тихий голос девушки и опущенный взгляд он принимает как смиренную покорность своей новой судьбе.

***

      В день бракосочетания стоит удушливо солнечная погода. И плачут надрывно цикады. На ней слои шелковых одежд, а под белой накидкой спрятаны причудливо сплетенные дьявольские рожки. Сколько же дней она представляла свою свадьбу — не счесть. Глупышка Ино верила в любовь, после верила в дружбу, а сейчас в ней не осталось веры ни на что.        — Ты так красива, Ино, — матушка дрожащими руками поправляет завязи её оби. И Ино кладет свои ладони поверх и успокаивая сжимает в пальцах теплые материнские руки. Она должна оставаться сильной, раз матушка не может. И улыбаться, главное не забывать улыбаться.        — Все будет хорошо… Я обещаю.       Она выходит во внутренний дворик, где собрались члены её рода, а так же прибывшие вместе с женихом воины клана Учиха с жесткими лицами и ледяными глазами. Черный на белом. Алый. Уже стоит подготовленный паланкин, что довезет её прямо до ступенек их родового храма. Не сбежать, не спрятаться.       Она готова.

***

      Прощальный портрет отца, в котором он с гордостью смотрел бы на своих потомков. Смотрел бы на свою дочь, недостойную подобного. Матушка держит портрет, как самое драгоценное и Ино едва сумела сдержаться и не заплакать, хоть её ноги подкосились, а перед глазами заплыл туман из слез.       И вот, оставшись наедине со своим супругом, она не могла сдержать своих настоящих чувств. Она без сил осела на пол. Её тело била крупная дрожь.       Зашедший следом за нею Саске, плотно закрыл седзи за собой, но так и не обернулся, оставшись стоять к нею спиной.        — Возьми себя в руки, Ино, — холодно отрезал молодой человек, развязывая свой пояс оби, — в конце концов, это еще не конец…

***