One time

      Малфой приподнялся на локтях в кровати и сощурившись одним глазом осмотрелся. Приятная новость, Грейнджер ушла и ещё одна не менее приятная — он даже не слышал, когда именно. Голова не болела и было даже слабое ощущение бодрости, будто он выспался. Он не мог быть уверен наверняка так ли это, потому что, кажется, уже не помнил каково это — высыпаться.       Засыпал он обычно в двух отличных состояниях — либо пьяным до беспамятства, отключаясь мгновенно и не видя во сне ничего, либо по необходимости трезвым. Это было крайне сложно. Быть трезвым для него в последнее время было в принципе крайне сложно.       Крайне. Сложно.       Слово из шести букв прожигающее кожу до мяса, девиз всей его жизни.       Он лениво встаёт с постели и взъерошивает рукой свои белоснежные волосы, представляя, как разбрасывает мысли в своей голове на все четыре стороны. Босыми ногами касается пола и ступнями ощущает холод. Это немного взбадривает. В глотке пересохло и он вяло шагает на кухню, чтобы выпить воды, стараясь не думать о том, что было бы неплохо выпить чего-нибудь покрепче.       Выйдя в гостиную его взгляд цепляется за небольшой прямоугольный предмет. От него будто веет чем-то посторонним, чем-то, чего здесь раньше не было и быть не должно. Драко берет это в руки и хмыкает. Грейнджер забыла сигареты. Длинные аристократичные пальцы достают папиросу и поджигают табак зажигалкой, которая находится там же. Делает длинную затяжку и выпускает дым.       Хм, тяжелые. То, что надо.       — А с тобой, как ни странно, приятно иметь дело, Грейнджер, — на выдохе, говорит Малфой и его слова растворяются вместе с дымом в воздухе. ***       Драко трансгрессировал перед четырёхэтажным поместьем с небольшими башнями и глубоко вздохнул. Малфой-Мэнор был для него будто отравлен радиацией, излучение которого раз за разом отравляло его через все органы чувств. Вот в легкие попали ядовитые частицы, вызывая головную боль, медленно всасываясь в кровь. Не важно чистая она или грязная, отравление неизбежно. Следующий этап галлюцинации. Он слышит душераздирающие крики и сумасшедший смех. Это будто разрывает перепонки, Драко хочет заткнуть уши и убежать прочь, но делает над собой усилие, напоминая себе, что это происходит только в его голове. В этом доме уже давно никого не пытают и не убивают. Тёмный Лорд мертв, его последователи поджали хвосты и разбежались по углам, оставив этот дом в покое. Но для него в этом доме никогда не будет покоя.       Комнаты этого поместья будто провоняли презрением и гнилью. Этот запах душит, сочится через стены. Темнота призывает призраков, которые снова и снова приходят в этот дом и продолжают дело Пожирателей. Они напоминают Драко о его малодушии, о его неспособности что-то изменить, о его неспособности послать все это к черту и жить дальше.       Малфой сжимает кулаки так сильно, что костяшки белеют, кажется, ещё немного и от напряжения лопнет кожа, оросив землю кровью. Он громко выдыхает и натягивает маску спокойствия и умиротворения для матери. Она ждёт его в Мэноре, и он должен засунуть свои долбанные глюки в трусливую задницу и выдержать этот обед.       На обеде должно быть вино. Оно должно помочь ему справиться. Главное не перейти черту и не начать пить его залпом.       Драко, сглотнув, пересекает порог поместья. В ноздри снова ударил ядовитый запах прошлого и приступ тошноты схватил за горло. Домашний эльф встречает его и провожает в гостиную. Как мило с его стороны позволить думать, что Малфой младший не знает куда идти и вообще этот дом в принципе.       Нарцисса встретила сына в просторной светлой гостиной читая письма. Услышав, что кто-то вошёл она подняла свои большие карие глаза, которые в секунду наполнились нежностью.       — Драко! — она отложила письмо в сторону и бросилась крепко обнимать его.       Когда её тонкие изящные руки обхватили его по телу прошла волна тепла. От Нарциссы пахло духами, аромат которых Малфой помнил с детства. Вдыхая их, в сознании всплывали воспоминания, когда он был счастлив. Воспоминания, в которых он знал, чего хочет и верил в себя. Драко крепче прижал её к себе, молча благодаря мать за все.       — Мой милый, я так по тебе соскучилась, — Нарцисса обхватила его лицо руками и нежно провела пальцами по щеке. Её глаза внимательно рассматривали его, стараясь понять, все ли у него в порядке.       — Я тоже скучал, мам, — так хотелось сказать ей больше, но он промолчал, сам не понимая почему, — Накормишь меня обедом?       Нарцисса громко ахнула и повела Драко в столовую. К счастью для него, мать догадалась накрыть стол в восточном крыле, а не в огромной парадной столовой, где раньше собирались Пожиратели и была убита профессор Бербидж, рухнув на длинный обеденный стол. Это картина всегда предательски всплывала в его голове, когда семья Малфоев принимала гостей. Бездыханное тело лежало на темной столешнице между шикарных блюд, как бы между прочим, в сознании Драко. Он не мог есть, не мог даже бросить взгляд на тарелки, не вспомнив об этом.       Конченный псих.       Наверное в таких случаях необходимо обращается к колдомедикам, но Малфой слишком горд, чтобы признаться кому-то в своём психозе. Алкоголь его лучший доктор. И шлюхи. А лучше и то и другое вместе.       Мать и сын неторопливо ели и непринужденно разговаривали. Драко даже подумал, что сегодня все проходит не так уж и плохо, пока фраза Нарциссы как бы между прочим все не испортила       — Сегодня пришло письмо от Люциуса. Я как раз читала его, когда ты пришёл.       Супер. Этой информации вполне достаточно. Можно не продолжать, пока ещё он не дошел до точки, которая опасно граничит с срывающей крышей злостью. Отец заварил всю это херову кашу, а разгребать её приходится Драко. Сейчас снова будет разговор про репутацию и херов долг.       Руки тянутся к бокалу с вином. Большой решительный глоток и слабое тепло с легким покалыванием разливается по телу. Что ж, пока он стабилен и способен слушать.       — Он постоянно спрашивает о тебе и о семейном предприятии.       — Как мило с его стороны, — раздраженно, сквозь зубы цедит Драко. Нарцисса, кажется, не замечает его сарказма.       — Его беспокоит, что ты перебрался жить в маггловский Лондон и я в этом с ним солидарна. Ты должен вернуться.       Должен.       Он, блять, должен.       Он всю жизнь кому-то, что-то должен.        Должендолжендолжен.       Драко выдыхает и сжимает кулаки. Его взгляд находит камин и он начинает считать кирпичи в каменной кладке.       Один, два, три…       — На неделе я ужинала в поместье Гринграсс.       О нет, Нарцисса, прошу, остановись.       Пять, шесть, семь…       — Астория с каждым годом все хорошеет. Она спрашивала о тебе и, знаешь, такое удачное обстоятельство, она все ещё не с кем не помолвлена       Восемь, девять… Блять.       — Удачное обстоятельство?! — добро пожаловать в точку невозврата. Драко был зол, — Боюсь спросить для кого же оно такое удачное! — взглядом он только что взорвал к чертям кирпичную кладку, так и не взглянув на мать.       — Безусловно, для тебя, — голос Нарциссы был уверенным и твёрдым. Драко чувствовал, как её пристальный взгляд прожигает дыру на его виске.       — Для меня?! Ты сейчас серьезно?       — Более чем. У неё прекрасное воспитание, безупречная родословная, покорный нрав. Это достойная пара для продолжения рода и…       — А мы точно сейчас женитьбу обсуждаем? Просто от твоих слов складывается впечатление, что речь идёт о случке собак, — Малфой брезгливо скривился и перевел взгляд на мать.       — Не смей мне дерзить!       — Прости, — сквозь зубы. Драко действительно перегнул, но видит Мерлин она его спровоцировала. Он хватает бокал и выпивает содержимое залпом тут же жестом показывая домовикам, что ему необходимо налить ещё.       Нарцисса вытянулась как струна и поджала губы. Её глаза будто прожигали насквозь, оставляя вместо лица Драко огромную дыру. Через секунду она выдохнула и опустила глаза, давая понять, что не хочет ссорится.       — Я вынуждена напомнить, что у тебя есть долг перед семьей.       Опять это гребаное слово.       Драко выпивает недавно налитый бокал вина. Интересно, а когда он сдохнет ему на том свете тоже припомнят о каком-нибудь долге?       — Нашей семье не помешало бы, укрепить пошатнувшуюся репутацию…       — Я не собираюсь ни на ком жениться.       — В следующую субботу состоится благотворительный приём, на нем будет много важных людей и мы должны посетить его, Драко.       Достаточно. Он сыт по горло этой беседой. Малфой проигнорировав последнюю фразу матери вытер рот салфеткой и встал из стола.       — Спасибо за обед! — с этими словами он поспешил покинуть поместье, услышав в спину двусмысленное «Я надеюсь на твоё благоразумие, сын» сказанное, будто в пустоту, дрожащим голосом матери. ***       Драко уже был достаточно сильно пьян, однако это не помогало справится с нескончаемым потоком мыслей. Голова будто свинцовая, он с трудом держит её прямо, постоянно роняя на руки, которые лежат на барной стойке. В стриптиз клубе громко играет музыка и ему чертовски сложно докричаться до бармена требуя налить ему.       — Слушай, парень, хорош. Иди домой, проспись.       — Иди нахер, со своими советами! Но перед тем, как свалить, налей мне ещё! — Драко не унимался. Бармен лишь устало кому-то кивнул в его сторону так и не выполнив требования повторить.       На плечо слизеринца легла чья-то тяжёлая рука.       — Вам пора на выход, — бармен позвал охрану, чтоб вывести перебравшего посетителя.       — Идите нахер.       Вокруг его плеча сильнее сжалась рука громилы. Грубый рывок поднял парня со стула.       — Воу, девочки, можно и понежнее, — Малфой нарывался на грубость. Он пытается прощупать грань, до которой они позволят ему дойти своими словами. Это кончится плохо, судя по частому тяжелому дыханию, здоровяк, больно сжимающий его плечо, уже достаточно зол. Это ему и нужно. Охранники взяли его под руки и поволокли на улицу. В пьяном сознании возникла двусмысленная картина происходящего. «Три гомика на прогулке». Два здоровых мужика крепко обнимают его за плечи, зажимая между собой, что кажется они задушат Драко в порыве страсти. Он засмеялся в алкогольном бреду:       — Ребят, я в жопу не даю, даже не просите.       Вытолкав его на улицу с чёрного входа они кинули на него презрительный взгляд разминая кулаки. Слизеринец с трудом мог стоять на одном месте, шатаясь в воздухе, надеясь найти опору.       — Тебе стоило уйти по-хорошему.       — Идите на хер — Драко упивается собственной желчью и его челюсть обжигает резкий удар здоровяка охранника. Кажется, что-то хрустнуло. Он падает на асфальт.       — И это все, девочки? — окончание фразы выходит неразборчиво из-за удара ногой под ребра.       Малфой не сопротивляется, начиная заливаться истерическим смехом. Это заставляет охранников прекратить наносить удары и со словами «Гребаный псих» они возвращаются в клуб.        О, да. Совершенно точно, он псих. Запишем к галлюцинациям и алкоголизму ещё и склонность к депрессивно-мазохистическим состояниям.       Драко лежит на асфальте пытаясь придти в себя. Его тело содрогается от смеха, во рту металлический вкус собственной крови. Ему даже немного жаль, что они остановились. В какой-то степени он им даже благодарен, боль в теле притупила другие ломающие его изнутри чувства. Он пытается встать, оперевшись на руки, но тело не слушается. Все вокруг расплывается и глаза с трудом могут сфокусироваться хоть на чём-то. Ужасно воняет гнилью и кажется вот-вот стошнит. Видимо он валяется у мусорных баков. Легкие обжигает от попытки вздохнуть — возможно сломано ребро. Малфой с трудом садится, пытаясь перевести дух и наконец подняться. Он облокачивается о холодную кирпичную стену. Спина скована тупой болью и сильно саднит левая сторона лица. Кровь в висках пульсирует и он буквально чувствует как лопаются сосуды от сдавливающего напряжения. Дверь чёрного входа снова открылась и из неё вышли две девушки, закуривая сигареты. Судя по их одежде это танцовщицы. Их внимание привлекает глухой хриплый кашель.       Одна из девушек обернулась и на секунду замерла. Её каблуки зачеканили по асфальту отражаясь эхом от кирпичных стен и это звук будто ломал черепную коробку изнутри. Драко зажмурил глаза и откинул голову назад. Его затылок встретился с кирпичной кладкой и он сдавлено простонал от тупой боли. Маленькая тонкая рука коснулась его плеча, сквозь пелену сознание прорываются звуки, которые он не может разобрать, видимо кто-то говорит с ним. Он открыл глаза. Когда его зрение наконец сфокусировалось на фигуре, склонившейся над ним, он криво улыбнулся кровавым ртом.        Опять ты, Грейнджер.