БЕЗУМИЕ ДРАКО МАЛФОЯ

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. @ Вторые сутки мы с Люциусом выслеживаем Пиритса. Мистер Малфой пьёт усовершенствованное оборотное зелье, которое разработали у нас в лаборатории при Министерстве Магии, оно позволяет до семи дней оставаться в том облике, который принял. Я хожу в Аврорат на работу и вожу с собой псевдо-Драко. Люциус делает все возможное, чтобы соответствовать своему сыну, и даже я, порой, не могу их различить: одно лицо, мимика, поведение, манера — все это Драко. Но как мы не стараемся — химера-Пиритс не реагирует. Дома за Драко присматривает Нарцисса, но он скучает по мне. Когда мы с Люциусом возвращаемся домой, Малфой младший не отходит от меня. Он дал мне слово, что пока мы Пиритса не поймаем, Драко выдержит и не сорвется. Дом на Гриммо, 12., похож на крепость, со всех сторон окружен сильнейшими чарами, древними рунами и печатями на крови — родовой магической защитой. Сны у младшего Малфоя стали спокойнее, да и присутствие матери, а также фамильяра дракончика Черныша помогает. В полдень на третий день мне пришла смс-ка с неизвестного и скрытого номера: «Шрамоголовый ублюдок, — писал Некто, — ты вздумал меня провести, обмануть и разыграть? Ты — идиот конченный после этого! Я за месяцы, что провел с настоящей сучкой Драко, изучил его, он не может, за почти шесть лет страданий, сейчас вести себя уверенно и гордо. Я сломал его, изуродовал всего, Малфой дрожит от страха на улице, не может смотреть на людей. Ты, Поттер, вконец меня разозлил, и теперь я не пощажу Драко — эта блядская сучка будет умирать на моих глазах мучительно и долго. Люциуса и Нарси убью после их выродка. Знай, шрамоголовый, это твоя вина, только твоя целиком и полностью! Ты один в ответе за ложь! Я хоть и химера, как ты меня называешь, но я честный. Я трахал Драко по приказу Повелителя и он — мой раб на веки вечные — подарок Темного Лорда. А вот ты играешь лживо, Поттер! Что ж, я нанесу ответный удар, и кровь Драко будет на твоей совести». Меня затрясло. Я схватил Люциуса и аппарировал на Гриммо, рассказал ему все там. Оставив Малфоя старшего дома, я снова вернулся в Аврорат. «Уже лучше, Поттер, но поздно. Ты запустил бумеранг лжи, от него и получишь, — пришло новое сообщение. — Знай, шрамоголовый, я приду под старой и доброй обороткой, буду не один, со мной придут друзья. Вот только в чьём обличии, Поттер, мне прийти? Кингсли, Уизли, в образе поганой грязнокровки Грейнджер?.. Скажи мне, шрамоголовый, скажи, в чьём обличии ты хочешь меня увидеть? О… Может, того, кого ты до сих пор не тряхнул? Эх, жаль, что не дал Малфой тебе. А знаешь почему? Ахах, сладкий анус Драко ждёт меня. Передай ему, что папочка уже идёт отжарить малыша». Блядь! Сука! Урод! Пиритс, мандрагору тебе в зад! «Трус! — написал я в ответ. — Выйди и сразись со мной! Вот он я, приходи!» Я попытался отправить сообщение, но оно не отсылалось, как и попытка заблокировать тот номер, или внести его в «черный список», не удалась. Я настроил Следящие, Оповещающие и Выявляющие противника Чары, но в радиусе десяти километров все было чисто и тихо. А это значит одно: либо он маскируется, либо — на окраине Лондона. Поздно вечером я вернулся домой подавленный и удрученный. В Аврорате, во всем Министерстве, в каждом человеке мне мерещился этот химера Пиритс. Блядь, так и до паранои не далеко. Дома я спросил, все ли хорошо, никто не стучал в камин, через дымоход, не присылал ли писем? — За окном бегал серый котёнок, — сказал Драко, — Черныш все рвался с ним поиграть, но я не разрешил. — Ты у меня молодец, Драко, никого не впускайте в дом, — ответил я. Спать мы легли рано и Драко сегодня был немного другим. Он наложил на двери и стены нашей спальни Заглушающие Чары и лег ко мне в тонкой пижаме. Я сел на кровати и посмотрел на Малфоя. — Драко, ты чего? Ты в порядке, любимый? — спросил я. Блондин тоже сел на кровати напротив меня, и посмотрел в мои глаза. — Я не знаю, Гарри, выживу ли я в этой битве с Пиритсом, но я хочу попробовать с тобой, если всё-же погибну. Я не хочу уходить в мир иной, не попробовав тебя. Скажи, если ты против, то я остановлюсь. Завтра уже четвёртый день из пяти, отмеренных мне Пиритсом. Я не знаю, смогу ли дойти до конца? Останови меня, если станет противно, Поттер, — произнес Малфой и взял меня за руку. — Ну, что скажешь? — Что? — спросил я, не верят своим ушам. Малфой хочет меня? — Ты уверен, Драко? — Да, Гарри, я уверен. Я хочу тебя, Поттер, до одури хочу стать у тебя первым. Я буду осторожен. Можно?.. — прошептал блондин. — Да, Драко… все, что захочешь. Я весь твой, любовь моя! — также тихо прошептал и я в ответ. Говорить громче шёпота я не посмел, посчитав это неуместным. Малфой привлёк меня к себе и толкнул на кровать. Он сел на мои бедра и склонился над моим лицом. Его глаза цвета серебра сияли нежностью и любовью, и я безвозвратно утонул в них. Драко целовал мои веки, лоб, мой шрам, опустился к губам и я, наконец-то, вкусил его поцелуй. Ммм, клубника и шоколад с корицей. Я застонал, подставляясь под уже смелые поцелуи блондина. — Не спеши, Поттер, позволь мне почувствовать тебя, привыкнуть. — Конечно, родной, — еле дыша от сдержмваемых эмоций, ответил я, — все так будет, как ты захочешь, мой хороший. — Не уверен, что смогу коснуться тебя губами, языком или руками сегодня, но я… — Да, Драко, я люблю тебя и все пойму. Уже то, что ты сам этого захотел — великое чудо. Сегодня — как получится. Не останавливайся. Блондин перевернул меня на спину и замер, а потом метнулся в уборную, где его вырвало, а я побежал за ним, естественно. Малфоя трясло и я прижал его к себе, после того, как он промыл рот и почистил зубы, до этого не подпускал к себе. — Прости, я не могу пока, — глухо проговорил Драко. — Как представлю… — Все хорошо, любимый. То, что ты решился сам на шаг нашего сближения — уже прогресс. Когда мы уничтожим негодяя Пиритса, тогда тебе станет ещё легче. Малфой кивнул и я поднял его на руки, понес на кровать. — Обними меня, Гарри, в твоих объятиях так спокойно и безопасно, — тихо прошептал блондин, засыпая. @ Я поставил охрану возле дома — четырех авроров, сам с Роном Уизли находился поблизости, но все пока было тихо. Неожиданно из моего дома вылетел чёрный смерч и я понял, что это был Пиритс. Но как? Каким образом он смог проникнуть в Блэк-холл? Мы с другом аппарировали за ним. След привёл нас к какой-то скале, и на этом он обрывался — ни малейшего признака. Очень умен и опытен этот Пиритс. В руках у меня был мощный артефакт — «компас Мерлина». По преданию он принадлежал именно Великому Чародею эпохи пятого-шестого веков. Им Мерлин находил всё и всех. Я был рад, что за несколько дней до этого мне удалось взять из вены Драко часть его крови. И сейчас я по крови искал Малфоя. — Ну, как, Гарри, есть что-нибудь? — спросил меня рыжий друг. — Да, — ответил я, — слабый показатель появился только что. Это там, на самой вершине скалы, надо аппарировать туда, но это сделаю я сам под мантией-невидимкой. Я уверен, что эта тварь установил слежку. — Я с тобой, Гарри, один не пойдешь, — возразил Рон. — Хорошо, будь по твоему, да и не один он там — как пить дать, — горько усмехнулся я. — Пойдем, Драко в опасности. — Да, никогда бы не подумал, что буду задницу хорька спасать, — фыркнул Уизли. — Он — наш собрат-маг, Рональд, не хочешь — оставайся здесь, я один пойду, — воскликнул я. — Да я же не против, Гарри, наш долг спасать людей, даже если это хорьки, мы ведь авроры и клятву давали, наша обязанность — уничтожать зло любое! Я все понимаю, но не привычно, что это хорек-Малфой. — Я люблю этого хорька, и после операции кое-что расскажу тебе о Малфое. Ты изменишь свое о нем мнение. Пойдем, палочку при себе держи, Рон, и маггловское оружие — огнемет, с ним ты ладишь. Если там будет шайка негодяев, рази уюблюдков в самый центр, а я пойду искать Пиритса и… Драко. На верху действительно были Пожиратели Смерти: двое у входа в пещеру на вершине горы, пятеро — в самом гроте. Перед входом лежал мёртвый дракончик Черныш, убитый кем-то из ПСов. Фамильяр погиб. — «Империо»! — прошептал я, зачаровав двоих караульных и Рональд выстрелил из огнемета, когда мы вошли в грот и встали в угол. Огонь сжег пятерых ПСов, караульных снесло вниз, дай Мерлин, разбились и тоже сгорели. Я же проговорил: «Агуаменти» и стена из воды защитила нас с Роном от огня. — Два входа в главную пещеру, Рон, — сказал я тихо. — Хорошо, ты иди в левую нишу, а я пойду в правую. Жуткие крики и стоны доносились с моей стороны, когда я прошёл вглубь метров двадцать. Пиритс заковал Малфоя в цепи к скале, и сейчас уже выходил из его тела. Ублюдок успел трахнуть блондина, и порвать анус: я увидел, как по внутренней стороне его бедер ручьем стекала кровь, как и по всему телу. Видимо, до этого Пиритс избил Драко «Живой плетью», которая состояла из прутьев «Гремучей Ивы», что росла близ Хогвартса. Да, я помню как она изуродовала машину Артура Уизли, когда мы с Роном опоздали на поезд, не пройдя на платформу 9 и ¾. А когда прилетели в школу, попали в дерево, вот тогда-то «Грумучая Ива» и покалечила колдомобиль Артура Уизли. По всей видимости, Пиритс сделал из её веток себе плеть, и уже успел ею избить Драко. — Оставь Малфоя, тварь! — сказал я, сняв мантию невидимости. — Сразись со мной, негодяй. — О, и кто это у нас тут? — ехидно рассмеялся француз. — Шрамоголовый ублюдок? Полукровка-выскочка? Поттер собственной персоной, выродок грязнокровки Лили Эванс?! Ну, конечно! Помню рыжую сучку Джеймса Поттера. Я от ненависти зарычал. Между нами завязалась магическая дуэль. Франзуз бросил в меня «Аваду», как и Тёмный Лорд много лет назад, а я — «Экспеллиармус». Зелёный луч скрестился с красным, но Рон подоспел вовремя, он послал в Пиритса «Аваду», и тот упал замертво. — Мерлин, Гарри, ты совсем идиот? Чего ты в него «Убивающее» не послал сразу? С такой тварью только так и надо! — воскликнул Уизли. — «Аваду» в лоб и — порядок! — Хотел помучить его, «Авада» для этого ублюдка слишком лёгкая смерть, Рон. Зря ты его убил. — А если бы он на хорька перевел «Убивающее?» Ты не подумал об этом, Герой? — возразил Рон. — Да, я не подумал об этом, друг, — ответил я. — Спасибо, Рон! По обнаженным ногам Малфоя стекала сперма Пиритса, Драко потерял сознание и сейчас висел на цепях изломанной куклой. Весь избитый, израненный, кровь капала с него на каменный пол, как и сперма с ног. Я прочел «Очищающее» пару раз, магией залечил раны, а потом снял с цепей измученное тело. Мы разминулись с Пожирателем Смерти во времени полчаса и за этот срок он успел трахнуть Драко, и избить его. Он не должен помнить этот новый кошмар. Я оставлю ему последнее воспоминание. — «Лигилиментс!» — произнес я и вошел в его сознание. Итак, последнее воспоминание — приход через камин колдомедика Святого Мунго. Впустил его Люциус, за что и поплатился — Пиритс убил его, а Нарцисса была на кухне, она готовила что-то сыну. Пиритс выкрал Драко. Воспоминание до этого… Люциус рассказывает о виноградных плантациях во Франции и слышит голос колдомедика Гиппократа Сметвика. Вот это и оставлю. После того, как я вышел из воспоминаний Малфоя, я проговорил: — «Обливиэйт», стирая все, что с ним произошло за последние тридцать — сорок минут. Рон аппарировал в Аврорат с телом Пиритса. Я знал, что верный Рон напишет отчёт и вызовет авроров, они потом проверят всю эту пещеру, после доложит обо всем Министру Магии. Я же аппарировал с Драко на руках на Гриммо, 12. Нарцисса рыдала над телом мужа, когда я появился в гостиной Блэк-холла. — Драко? Гарри, что с моим мальчиком? — сильнее зарыдала леди Малфой, уже подбегая к блондину. — Он жив, Драко в порядке, — ответил я, — и это — главное, Нарцисса. Расскажите лучше, почему вы впустили в дом Пиритса? — Все произошло неожиданно и мгновенно. Я думаю, — зарыдала снова леди Малфой, — это все кровь… У Драко и у того негодяя она была одинаковой, ну… то есть, Пиритс смешал свою кровь с кровью моего сына, именно посредством крови он проникал в сознание Драко, давил на его душу. Известно же, что душа живёт в крови человека, и магия на крови очень сильная. Вот поэтому защита не сработала. Да и явился Пиритс в обличие колдомедика Святого Мунго. Это я уже после прочла в сознании мужа. Он ворвался сюда и убил мгновенно Люциуса, похитил сына. Он ничего ведь не сделал с Драко, не причинил ему боль? — Все позади, Нарцисса, главное — Драко жив! — ответил я и женщина согласно кивнула. — Сейчас я уложу Драко на кровать, сделаю укол и мы займемся телом вашего мужа. Я позову Министра Кингсли Шеклболта, думаю, мы похороним Люциуса в родовом склепе Малфой —мэнора уже сегодня. — Надо позвать на похороны сестру Люциуса, Лилиан Малфой, она в Париже. Я позвоню ей сейчас, — произнесла женщина и я кивнул. Нарцисса не долго говорила по колдофону с француженкой. — Лилиан приедет сразу в мэнор. — Я снова кивнул в ответ. Я сделал блондину укол успокоительного, влил через зонд «Заживляющее» и «Исцеляющее» зелья, через полчаса на теле Драко и следа не останется от того, что с ним сделал ублюдок Пиритс. Ну, теперь он точно мертв. Мы вынесли тело мистера Малфоя в часовню, что была за Блэк-холлом и зачаровали, чтобы оно не начало портиться до того момента, пока его не похоронят. Уже под вечер его перенесут в часовню Малфой — мэнора. Я оставил с Драко Кикимера, а мы с леди Нарциссой отправились в Министерство Магии. Кингсли как раз читал отчёт Уизли, когда мы с леди Малфой вошли в его кабинет. — Рон молодец, — сказал я, когда мы обнялись с Шеклболтом, — я хотел помучить эту тварь, а он послал в Пиритса «Аваду», и семерых сжег огнеметом. — Да, Рон получит медаль и благодарность за отвагу, — ответил Министр Магии, — но что привело вас ко мне, леди Нарцисса? — спросил он. Женщина все рассказала Кингсли и попросила разрешение похоронить мужа в родовом склепе Малфой сегодня в мэноре. Шеклболт прошелся по кабинету, встал у окна, глядя в тёмные воды реки Темзы, а потом повернулся к нам. — Хорошо, леди Нарцисса, — ответил Министр, — но это будет стоить немало средств. Думаю, пятьсот галлеонов хватит. — Конечно, Министр, — ответила вдова, — все, что скажете. — Вы ведь и сами захотите вернуться в Англию? Я прав, Нарцисса? Что ж, и это можно устроить. После суда вы ведь сами вызвались сопровождать мужа во Францию, хоть в этом и не было нужды. Вы не виновны и суд на вас ничего не имел, так как вы — не Пожирательница Смерти и на вас нет метки Темного Лорда. Ваше возвращение обойдётся вам в тысячу галлеонов лично мне. — Но у меня нет столько… — проговорила Нарцисса. — Мы заплатим, Министр, все заплатим, что надо, — перебил я леди Малфой. — Она нужна Драко. — Шеклболт кивнул и улыбнулся. — Безусловно, — ответил Кингсли. Пока Нарцисса разговаривала с Министром Магии, заполняла документы, я прошёл в морг Аврората, где сейчас лежало тело Пиритса. Я открыл морозильную камеру и проговорил «Гоменум Ревелио», проверяя, он ли это? Да, это было настоящее тело негодяя Пиритса. Я набрал номер Кингсли и попросил разрешение кремировать тело ублюдка. Шеклболт дал добро и я сам отвез его тело в крематорий, и засунул в печь. Я не доверял ему даже после его смерти. Он сказал Драко, что бессмертен. Мало ли… А вдруг он стал вампиром? Для них огонь смертелен — это факт. Через полчаса я получил прах и аврор, что работал при крематории, выдал мне его в пакете. Я смыл его тут же в унитаз. Дружки Пиритса, если и были тоже вампирами, как их господин, сгорели от огнемета Рональда. Когда я выходил из корпуса крематория, увидел самого Рона. — В одной из дальних пещер, — сказал друг, — мы нашли тринадцать трупов магглов, убитых «Авадой», и пятнадцать заложников, отсек с оружием маггловским. В той пещере, по всей вероятности, была база Пиритса. — Ты молодец, Рон! Тебя ждёт две медали: одна — от Кингсли, а вторая — от меня и от меня же — премия. Я куплю вам с Гермионой дом на окраине магического Лондона, как подарок на свадьбу. — Мы накопили денег на домик, — улыбнулся друг. — А с чего такой размах, Гарри? — Ты помог уничтожить целое кодло тварей, Рональд, это дорогого стоит. Деньги прибереги на мебель и деток ваших. Люциуса похороним и пойдем вам дом смотреть. — Я обнял друга. — Мне надо идти, а ты проверь пока трупы, не инфицированы ли они укусами вампиров, оборотней, иных каких тварей, а также заложников всех проверь. Возьми Невилла, он в этом эксперт. — А с чего бы им быть зараженными? — спросил рыжик. — Пиритс сказал Драко, что стал бессмертным, мало ли? Ты огнеметом потенциальную нечисть сжег, я — только что кремировал тело Пиритса, остались те, что контактировали с ублюдком. — Ты всегда меня удивляешься, Гарри, своим умом и дальновидностью, — усмехнулся Уизли. — На то ты и Избранный, мать твою! Глава Аврората! — Эй, не трогай мою маму, она была замечательной женщиной! — воскликнул я. — Это я так сказал, прости. Хорошо, мы с Невиллом все проверим. Кстати, Гарри, Симус обиделся, что ты его на операцию не позвал, он ведь у нас главный пиротехник, вроде как. — Я знаю, — улыбнулся я, — но Финниган слишком торопится, он мог бы выдать себя быстрее, чем бахнул по Пожирателям Смерти в той пещере. В другой раз мы с ним сделаем большой «бум». Все, меня у Кингсли Нарцисса ждёт, завтра я жду тебя у меня с отчетом насчёт трупов и пленных. Как только их проверишь, слей в Омут памяти их воспоминания, а после примени «Обливиэйт». Они магглы, помнить о том, что пережили, не должны. Воспоминания собери, я потом посмотрю всё. — О’кей, Гарри! — кивнул друг и поспешил выполнять приказ. Мне очень повезло с друзьями. И, не смотря на время, прошедшее со школы, мы все вместе: Рон, Миона, близнецы, Невилл, Симус, сестры-индианки, работающие в лаборатории Мунго, Джинни с Дином — мастера спорта по квиддичу. Жизнь продолжается. Сегодня мы избавили мир от негодяев, и он стал намного чище и светлее. По пути домой, мы с вдовой Малфой зашли в банк Гринготтс и сняли с моего счета две тысячи галлеонов: для Министерства Магии и на похороны, потом зашли к мадам Малкин, и заказали Нарциссе новые платья, обувь и мантии. Дома Нарцисса сразу отправилась за танатокосметологом, чтобы он подготовил тело к погребению, а я — к блондину. Драко спал безмятежно и был таким красивым ангелом. — Все, мой родной, — тихо проговорил я, — больше кошмары тебя не будут мучить, Пиритс мертв и не сможет воздействовать на твою душу. Тебе станет гораздо легче. Появился Кикимер и я приказал ему перенести тело Малфоя старшего в часовню мэнора, прибраться там, так как сегодня мы Люциуса похороним. Он снова принял свой облик после смерти. Я позвонил по колдофону преподобному Кириаку из собора Святого Павла, и попросил его совершить чин отпевания и погребения. @ Драко проснулся около трех часов дня и увидел меня, сидящим у его кровати в кресле. — Как ты, мой хороший? — спросил я, обнимая парня. — Болит что-нибудь? — Нет, мне хорошо, в голове пропал голос Пиритса. Впервые я не чувствую его в своём теле и в голове, — ответил блондин. — Он мёртв, Драко, все позади! Не переживай, мы убили Пиритса и семерых его помощников. За городом их нашли, в одной из пещер, мне Рон помог. Там были убитые магглы и куча живых заложников. Ты в порядке — это главное, Драко. Что-нибудь помнишь до того, как уснул? — В доме появился колдомедик Мунго… и больше ничего, — сказал Малфой. — Драко, это был не настоящий Гиппократ Сметвик, а Пиритс под оборотным зельем. Тебя закрыли собой отец и фамильяр Черныш… — произнес я и обнял парня. — Что с ними, Поттер? Они ведь живы? Скажи мне, аврор, они живы? — закричал Малфой. — Они мертвы, Драко, мне очень жаль, — ответил я. Блондин тихо заплакал у меня на груди, стиснув мою мантию Главного Аврора, своими руками. — А… мама? — всхлипнул Драко. — Она жива? — Нарцисса сейчас в Малфой — мэноре. Через два часа состоится погребение в родовом склепе. Ты сможешь пойти? Люциус погиб, защищая тебя, он искупил свои грехи, Драко, он очистил свое имя, вернув ему тот почёт, что имел до того, как стал Пожирателем Смерти. Я считаю его поступок геройским. Твоя мама больше не поедет во Францию, она останется с тобой рядом, Драко. Я помог Малфою подняться с кровати и переодеться. От обеда он отказался и мы отправились в мэнор. В часовне Драко не истерил, я зря переживал. Он только тихо плакал, сидя у гроба отца. Я поздоровался с Лилиан — сестрой покойного мистера Малфоя, она была красивой, шестидесятилетней дамой с синими глазами. — Драко, Нарцисса, я приведу сейчас преподобного Кириака, а вы побудьте здесь, — сказал я и, выйдя из часовни, аппарировал в Лондон, в собор Святого Павла. Там я встретил священника и сразу заплатил ему сто галлеонов. Погребение прошло спокойно и чинно. Мы с Кириаком опустили, в приготовленную нишу склепа гроб с телом, закрыли каменную плиту. Преподобный расписался в домовом журнале о проведённом погребении, и Нарцисса с Лилиан пригласили Кириака за стол, который подготовили эльфы мэнора. — Хорошо бы за душу вашего мужа, миссис Малфой, — произнес священник, — раздать бедным сиклей, это поможет ему на том свете. — Конечно, Ваше преподобие, мы с сестрой Люциуса все сделаем. Я много лет назад пообещала, что если мой муж умрёт хорошей смертью, как этой… искупительной, я построю лазарет для неимущих или часовню, где могли бы отпевать странников и бездомных. За мэнором у нас есть много безхозной земли — пустырь. Что если на нем устроить кладбище, преподобный Кириак? — спросила женщина. — Это благое дело, леди Малфой! — улыбнулся довольно священник. — Этим самым вы поможете искупить душу супруга, возвысите свое имя и избавите себя от налогов за землю на все времена. — Я передам эту землю церкви на благое дело, преподобный Кириак, — ответила Нарцисса. Священник позвал своего эльфа, и тот принес ему документ, который тут же подписали мать и сын. Леди Малфой вынула из шкатулки колье стоимостью в сто тысяч галлеонов — свадебный подарок отца Люциуса, Абраксаса Малфоя, невестке, и передала его на постройку часовни. Когда Кириак ушел, я сказал, что в мэноре мы сделаем капитальный ремонт, перекроем крышу, перестелим полы везде, все переделаем и перекрасим, обновим магически весь особняк, чтобы ни духа, ни следов не осталось от Волдеморта и Пожирателей Смерти, а пока поживем в Блэк-холле. Перед уходом из мэнора мы снова зашли в усыпальницу и Нарцисса положила на мраморную плиту срезанные розы. — Мы все сделаем, Люциус, дорогой мой, — проговорила вдова, — когда-нибудь мы вернёмся сюда и мэнор снова станет таким, каким был, когда мы были с тобой молоды. Спи спокойно, любимый супруг! — Я буду часто приезжать к тебе, братик, — всхлипнула Лилиан, — мне так тебя не хватает, мой родной Люци. Леди Малфой и Лилиан поцеловали край мраморной плиты, где было написано фамилия и имя Люциуса, годы жизни и слова: «Помним, любим, скорбим… С любовью, жена, сын и сестра». Поцеловал плиту и Драко, я только провел рукой по холодному мрамору, прощаясь с мистером Малфоем старшим. Потом Драко закрыл дом, входные ворота, наказал эльфам смотреть за особняком, и мы вернулись в Блэк-холл. Кикимер, пока нас не было, прибрался в доме, приготовил легкий ужин. Потом мы просто сидели в зале у камина. — Нарцисса, вы будете вместе с Лилиан? — спросил я. — Да, мы ещё повспоминаем нашего Люциуса, — ответила Нарцисса. — Лилиан, вы можете жить в Блэк-холле столько, сколько пожелаете, — сказал я, прощаясь перед сном с женщиной, — я буду рад. Вы нужны сейчас Нарциссе, очень нужны. — Благодарю, — улыбнулась француженка, — с несколько недель поживу у вас, месье Поттер, а после заберу с собой во Францию Нарциссу, ей надо развеяться. — Мама ты поедешь? — спросил Малфой и вдова Люциуса кивнула. — Хорошо, это прекрасное решение, мама. В нашей с Драко спальне мы отправились в ванную комнату, где с полчаса плавали и целовались. Малфой сам обнимал меня и позволил в воде коснуться себя. Разительные изменения в поведении и в сознании произошли в нем после смерти Пиритса, и это радовало. — Драко, любимый, — прошептал я, нежно целуя блондина, — как же ты прекрасен. Я люблю тебя с каждой минутой все сильнее. — Поттер, подари мне свою фамилию. Я хочу это, Гарри, — застенчиво прошептал в ответ Малфой. — Драко Люциус Малфой, ты окажешь мне честь, выйдешь за меня? — спросил я, глядя в его серебряные глаза. — Да, Гарри, я выйду за тебя, — улыбнулся блондин и сам потянулся за поцелуем. — Ммм… — после поцелуя проговорил он, — а кольца? — Представь себе — есть! — рассмеялся я и крикнул: — Кикимер? Эльф появился незамедлительно и склонился в поклоне, поглядывая своими хитрыми глазенками. — Хозяин Поттер звал Кикимера? — спросил он. — Да, вредина, — усмехнулся я, — ступай в нашу с Драко спальню, открой сейф и принеси живо коробочку бархатную. Через пару секунд коробочка была в моих руках. — Это магические кольца, сделанные на заказ гоблинами, они обручальные, сказал я. — Драко, любимый мой, родной мой Малфой, когда мы обменяемся ими и произнесем слова клятвы, мы станем супругами, и сама магия нас соединит. Я хочу первым родить для тебя ребёнка, а потом ты, если захочешь. Я заказал именно такие кольца, которые позволят магии сделать так, а не иначе. Я знаю, что ты пока не готов принять меня в себя — это сделаю я. Согласен? Но сегодня, Драко, когда магия нас соединит, ты должен войти в меня и напитать своим семенем, иначе будет плохо. Ты готов сделать это, любимый? Назад пути не будет. — Да, Гарри, я готов, — улыбнулся Малфой, — прямо здесь и сейчас. Я не боюсь больше воду, не боюсь прошлого! Я должен перешагнуть через все свои ужасы. — Хорошо, мой родной, тогда начнём? — Я вынул одно кольцо и произнес: — Я, Гарри Джеймс Поттер, беру в законные мужья тебя, Драко Люциус Малфой, и клянусь любить вечно, беречь, защищать тебя в болезни и здравии, в богатстве и нищете, в радости и печали, пока смерть не разлучит нас! — Я надел на безымянный палец Драко кольцо, и оно засияло серебряными нитями. Тогда и Драко произес свои слова клятвы, надел мне на палец кольцо. Серебряные нити вспыхнули сильнее, и связали, опутали нас полностью. Я привлёк блондина к себе и поцеловал, скрепляя наш магический брак поцелуем. — Ты теперь мой законный муж, Драко, — улыбнулся я, когда мы отдышались. — А ты — мой! — ответил Малфой. — Я люблю тебя, Гарри, ты позволишь взять тебя? — Да, — улыбнулся я и опоясал блондина ногами, — да, Драко, возьми меня! — Я буду осторожен, Гарри, очень осторожен. Он взял мою волшебную палочку с краешка ванны, и произнес «Очищающее» заклинание на мой анус. Меня обдало сперва почти горячей струей магии, затем почти холодной, и я почувствовал, что мой кишечник чист. — В воде не будет больно, любимый, — произнес Малфой и стал медленно входить в меня, не сводя глаз своих с моего лица. — Гарри, смотри на меня, расстворись во мне. Все хорошо, я почти весь в тебе, родной мой. Я кажется не дышал, пока он входил в меня медленно. Я выдохнул, когда блондин заполнил меня собой. — Ты как? — спросил он, целуя мои губы и веки. — Все хорошо, любимый, можешь двигаться, — ответил я и обнял мужа за шею. Потрясающие ощущения. Его наполненный член плавно входил в меня, пока я целовал супруга, действительно расстворяясь в Малфое. Плавные толчки, вода, ласкающая тело, дыхание блондина, его горячий шёпот слов любви. Он не сводил глаз с моего лица, и пронзал меня, массируя простату. — Драко, ещё мой Драко, да! — закричал я, когда блондин ускорился. — Ох, я сейчас… — Да, Поттер, давай, вместе кончим! — проговорил супруг и я почувствовал горячее семя Малфоя, наполняющее меня. Я излился секундой позже. Он прижал меня спиной к стенке огромной ванны, и все ещё был во мне. — Отдышись, Гарри, передохни, мы только начали, — сказал он, целуя мою шею. — Я ещё раз возьму тебя в воде, а потом перейдём на кровать. — Я весь твой, Драко, весь до последнего атома. Сделай меня своим, — ответил я и поцеловал мужа. Он медленно вышел из меня и развернул лицом к стенке ванны. — Гарри, обопрись руками, — улыбнулся Малфой и снова медленно вошел, — мне надо растянуть тебя хорошенько в воде, чтобы потом не было больно. Ты завтра не сможешь встать, будет дискомфортно. Впрочем, ты ведь ещё официально в отпуске, так ведь? — Драко, да, я в отпуске, любовь моя, но может ты трахнешь уже меня, а не будешь болтать? Я вошел во вкус, кажется. Мы уснули под утро полностью опусташенные, но счастливые. Нарцисса не беспокоила нас до полудня, а потом поднялась к нам, и узнала о магическом браке. Её скорбь по мужу обратилась в радость. Она напоила меня «Обезболивающим» и «Заживляющим» зельями прежде, чем Кикимер подал нам с мужем завтрак в постель. Задница ныла изрядно, пока зелья не подействовали, а Малфой кормил меня, слизывая то — с губ, то — с подбородка джем и сметану, искушая меня своей чувственностью. — Мама, мы через неделю поедем в Германию, — произнес Малфой, — в клинику «Святого Фердинанда». Я решился сделать переливание крови. У нас ведь с тобой третья группа? Я тоже хочу принадлежать Поттеру. — Сынок, Пиритс мертв, твоя кровь от его магии чиста, — возразила Нарцисса. — От магии — да, но не от его крови, мама! — ответил блондин. — Я не хочу, чтобы наш второй ребёнок имел его гены.