Реквием по счастливым дням

      «Становится всё чудесатее и чудесатее…» — так ведь писал один небезызвестный классик английской литературы. Стоит отметить, что он довольно мягко отозвался о происходящем в собственной книге. Описанный им абсурд, его фантастичная атмосфера, события, одно нелепее и бессмысленнее другого — всё это цепляло непуганого читателя. Однако времена менялись, а схемы — нет. Читатели стали менее разборчивыми в литературе, предпочитая вокзальный ширпотреб чарующей классике и отметая достойные современные произведения. Писатели же, если не хотели следовать по тропам затёртого сценария, шли на разные ухищрения, чтобы удивить публику.       К чему всё это было? Да к тому, что эти ухищрения зачастую шли на пользу лишь эмоциональному фону читателя. Содержание ведь бывает и таким, что заставляет ломать голову, грызть ногти от нетерпения, неровно дышать. Да вот только при детальном разборе произведения к читателю приходит осознание: «Это нонсенс!» Интерес вмиг пропадает после таких мыслей, и люди лениво закрывают книгу и отбрасывают её. Но так поступают рядовые читатели. Есть и такие, которые после прочтения скрупулёзно примутся искать объяснение даже самому странному событию, проводя не один час за таким занятием, и они вскоре сдаются. Ведь некоторые истории настолько ужасающие, настолько дикие по своему содержанию, что заставляют принять их как должное.       История аниматроников не такая уж и странная. В ней присутствует совсем немного неестественности. Но именно это и сводило с ума — именно количество странностей мира роботизированных игрушек, а вернее, почти полное их отсутствие чувствовалось отчётливее всего. Иначе… почему люди не едят пересоленную пищу?       Смотря прямо в огромные янтарные глаза, чуть поблёскивавшие на свету, Фокси понимал, что все доступные ему пиратские выражения, которыми он бы мог описать сложившуюся ситуацию, кончились — пора переходить на отборный мат, которым его почти каждый день потчевал Бонни. Однако вместо этого лис спросил:       — Что ты сказала?       С недавних пор Фокси начал немного побаиваться своих слов. Стоило развязному языку лиса зашевелиться, как на него тут же начинали настороженно смотреть, да так, словно это были последние секунды перед потерей контроля над аниматроником.       — А? Но я же ничего не говорила, — с жутковатым хрустом в шее новенькая склонила голову набок. Её голос звучал на удивление громко и чётко. — Что же ты?       — Пожалуй, мне стоит представить эту обаятельную особу, — кашлянул Голден Фредди, натягивая жеманную улыбку. — Это Мангл. Она будет развлекать детей заместо Фокси.       — Жестоко… — заметил Той Фредди, похлопав понурившегося лиса по спине.       — Приятно с вами познакомиться, надеюсь, мы сможем стать хорошими друзьями!       Лицо Мангл, похожее на непроницаемую маску, светилось от возможного счастья, а улыбка её ничуть не изменилась с того времени, как белая лисичка вошла в зал. Каждый из аниматроников пожимал новой коллеге руку, а та одинаково отвечала им. И всё бы ничего, но Фокси пробирал до дрожи немигающий взгляд Мангл. Он словно пытался проникнуть внутрь голов каждого присутствующего здесь робота, разобрать на запчасти и изучить…       Но кажется, это заметил не только Фокси. Той Бонни подходил к Мангл последним, а до этого он старательно прятался за спинами остальных. Фокси мог бы подумать, что крольчонок стеснялся красиво разодетой и приятно пахнувшей Мангл, но в больших зелёных глазах что-то нервно дёргалось. Уши его слегка подрагивали. И когда маленькая ручка в чёрной перчатке без пальцев коснулась белой лапки Мангл, с уст Той Бонни слетело следующее:       — В-вы похожи на Фокси…       Казалось, это должно было озадачить Мангл. Но та лишь с прежним выражением лица, но с нотками игривости в голосе воскликнула:       — Конечно, похожа! Он ведь мой старший брат.       Думал Фокси, что слова Той Бонни озадачат Мангл. Вышло же так, что слова Мангл озадачили Фокси. Хотел бы лис назвать это бумерангом, да язык не поворачивался — аниматроник находился в перманентном шоке от событий сегодняшнего дня.       — Вот те ра-а-аз… — сумел выдавить из себя Фокси, прислонив крюк к голове.       — Вот те два! — мгновенная затрещина от Бонни не заставила себя долго ждать. Фокси сморщился от боли. Буквально через секунду в его нос ударился знакомый указательный палец, а перед глазами мелькнули фиолетовые уши. — Где счастье на твоём лице? А ну, улыбайся, лисья морда!       У аниматроников были мышцы, мимические в том числе. Однако им всё равно тяжело давались некоторые действия. Улыбка не входила в их список, но это относилось не ко всем аниматроникам. Самые старые из них, такие, как Марионетка или Голден Фредди, например, были вынуждены ходить с неизменным выражением лица, что изрядно напрягало даже привыкших ко всякому коллег по работе. Фокси уже лет десять не мог выдать искреннюю улыбку, а потому чувствовал себя стариком. Или же… настоящим роботом.       А потому, сделав пару жалких попыток, Фокси сдался. Задним умом он подумал, что, возможно, инженерам не стоило очеловечивать аниматроников — они стали задавать слишком много вопросов и жаловаться.       — Я отвык! — воскликнул Фокси, нахмурившись. — Вы, черти, заперли меня в той каморке без права жрать, пить, на толкан нормально ходить…       — Давай без подробностей? — саркастично заметил Фредди, приподняв бровь вверх. — А то мы сейчас узнаем, что ещё тебе не удаётся сделать.       — Там же камеры, да?.. — буркнула раскрасневшаяся Чика.       — Вы без телевизора меня оставили! — парировал Фокси, чувствуя, что его снова пытаются оставить в дураках.       — Ты хоть знаешь, сколько будет стоить биоматериал для нового глаза? — возмутился Фазбер. Его голубые глаза сузились, а взгляд помрачнел: проснулась прагматичная натура медведя. — Побереги хотя бы то, что у тебя есть… Ну, вернее, осталось.       — Да всё равно, тысяча чертей! — продолжал напирать Фокси. — Даже заключённые имеют больше свободы действий, чем я!       — Нифига ты тут пиастрами разбрасываешься, — округлил глаза Би-Би и, случайно дёрнув ногой, проткнул один из надувных шариков.       — Лучше бы эскудо, — Бонни сложил руки на груди и смерил Фокси неодобрительным взглядом. — Они золотые.       — Это к чему сейчас было? — недоумевающе спросил Фокси.       — Да к тому, что слишком много пиздишь. Тебе, я смотрю, одного разноса было мало, пёс!       Очередной пинок не заставил себя долго ждать, и если бы не поломка в эндоскелете, то Фокси уже бы давно схватил красноглазого кролика за уши и хорошенько потрепал. Другие же аниматроники смотрели на все последующие выкрутасы Бонни с таким видом, будто им было немного всё равно. Хотя обе Чики наблюдали за любыми подобными действиями с интересом, граничащим с азартом, Би-Би тянулся своими шаловливыми пальчиками к полароиду, а Той Бонни пытался аккуратно подступить к старшему брату, чтобы схватить его за рубашку и оттащить подальше от Фокси. Лишь только Той Фредди, которому, видимо, не была заложена в голову программа самозащиты, из раза в раз опускал язвительные комментарии. И когда грохот от летавших по залу табуреток (Фазбер-старший тут уж опустил руки) стих, медвежонок наконец-то вставил свои пять копеек, нарочито приставив ладонь ко рту:       — Очень тонкая и тупая шутейка, Бонни! Но почему ты про разнос не пошутил?       — Бонни, я же извинился… — прохрипел Фокси, уворачиваясь от града сыпавшихся на него ударов.       Обе Чики, несмотря на устроенный Бонни погром, мирно расположились за столом, продолжая наблюдать за разборкой двух некогда лучших друзей. Би-Би прыгал с камерой, словно снимал кинохронику войны во Вьетнаме, а Той Бонни всё ещё не терял надежды вразумить брата. Но тот лишь яростнее продолжал нападать на Фокси, не оставляя тем самым крольчонку ни шанса остановить его.       — Дважды я тебя не простил! — крикнул Бонни, заставив Фокси оказаться за барной стойкой. — Думаешь, что я так просто возьму и прощу тебя за то, что покалечил ту девочку и моего брата?       Той Бонни, услышав эти слова, сморщил носик. На его глаза навернулись слёзы, но плакать он не смел. Он просто, почувствовав жалобно скрипнувшие детали своего эндоскелета и едва не лопнувшие на груди швы, тихонько отошёл в сторону и сел за стол, отвернувшись при этом от бойни, чтобы сегодняшний день не приблизил окончание срока его эксплуатации. Той Фредди, увидев поникшие голубые ушки, сочувствующе погладил друга по голове. Но язвительный характер, видимо, был прописан в программе Фазбера-младшего, а потому он вновь сказал Бонни:       — Трижды. Не забывай про твою VHS, которую Фокси испортил.       — Я инвалид первой группы! — выкрикнул Фокси, выглянув из-за стойки. — Что я, виноват что ли, что плёнка порвалась о крюк? Да и не было ничего такого на этой кассете…       Если при упоминании злосчастной VHS Бонни ещё сдержался и стиснул зубы, то сейчас, услышав неосторожные слова Фокси, он на секунду завис. Это короткое промедление дало лису шанс выбраться из ненадёжного укрытия… которым он, впрочем, не воспользовался. Бонни скривился, его глаз нервно дёрнулся.       — Той Бонни, закрой ушки, — в одну секунду голос кролика с игривого сменился на угрожающе страшный. — Там, сука, «Звёздные войны» были! И, мать его, второй «Терминатор», которого ты так всрато спародировал, пёс позорный! Ты понимаешь, ЧТО ты, блять, уничтожил своей культёй? Ты точно ёбнутый на всю голову, раз не врубаешься, пидорас ты!.. Никаких пиздюлей на тебя не хватает!       И прежде, чем в Фокси полетел бы стол, до аниматроников долетел звонкий смех. Это была Мангл, согнувшаяся пополам. Смеялась она громко и от души, но её лицо при этом оставалось неизменным. Разве что глаза прикрылись.       — Вы уж простите меня, но я сейчас лопну от смеха!.. — выпалила Мангл, поднимая палец вверх, словно предупреждала о чём-то.       — А чего смеёшься тогда? — удивился Бонни.       — Так представляете, какая будет забавная смерть, если я СЕЙЧАС же не остановлюсь? — Мангл осела на пол. — А всё из-за вашего спора о VHS!       — Давайте жрать! — Чика-старшая развалилась на обеденном столе. В её животе заурчало.       — Чика дело говорит — нечего нам помирать с голоду только из-за того, что вы, педики, опять ругаетесь друг с другом, — флегматично произнёс Фредди.       — Бонни, Бонни, ты цундере, — с этими словами Би-Би выскочил, сжимая полароид в руках, и встал перед раскрасневшимся и растрёпанным кроликом.       — Засунь свои непонятные термины себе туда же, куда суёшь батарейки! — зло процедил Бонни.       — В… в рот?       — Да, Би-би, засунь их хотя бы туда и заткнись уже!       Казалось, что Бонни вот-вот пнёт Би-Би и тот покатится по пиццерии, словно Колобок. А потом ещё и полетит, как Карлсон. Только уже вон из пиццерии. Фазбер-старший внимательно смотрел и примерно вычислял, сколько ему придётся выплачивать за ремонт, а Голден Фредди преспокойно записывал в блокнот список того, что снова придётся заказывать Фокси и сколько пунктов необходимо будет указать Бонни в докладной. Обе Чики уже растеряли интерес к происходящему конфликту: одна из них хотела поскорее поесть, а другая — пойти праздновать прибытие новенькой. Той Бонни лишь ещё сильнее сжался в комочек и смиренно ждал, когда его старший товарищ и старший брат перестанут драться.       — Вот бомбит его, конечно… — произнёс Той Фредди, обняв раскисшего крольчонка.       — А кто такие «педики»? — громко спросил Би-Би, словно ребёнок, услышавший незнакомое слово. И Той Фредди поспешил ему объяснить:       — А, ну это…       — Молодой человек, вы забываетесь, — осадил его Фредди.       Той Фредди противно улыбнулся старшему брату, но всё же послушался его. И вот когда, казалось бы, Бонни обессилел, Фокси под помилованным взглядом кролика вышел из-за барной стойки, а Би-Би убрал севший полароид, конфликт был исчерпан. Можно было садиться за стол и приступать к приёму пищи. Но нет. В этот момент надо было Мангл обязательно бросить на Той Чику взгляд, да такой, что та вскочила из-за стола и угрюмо посмотрела на лисичку.       Но тут уже не выдержала Марионетка. Со всей силы, на которую только было способно её тело, состоявшее фактически только из одного эндоскелета, она ударила чёрными руками по столу, заставив всех, даже Голден Фредди, подскочить на месте. Тяжёлый замогильный голос очень вежливо попросил:       — Сядьте за стол, дети мои!       Все аниматроники вытянулись по струнке и за считанные секунды оказались за столом. В обеденном зале тотчас повисла напряжённая атмосфера. Той Чика с подозрением смотрела на Мангл, Фредди — на Бонни и Фокси, Бонни — только на Фокси, Фокси пытался ни на кого не смотреть, Той Бонни — наоборот. Би-Би смотрел на все лица с такой детской маниакальностью, словно хотел сфотографировать их всех. Голден Фредди смотрел на Марионетку, печально обводившую взглядом своих «детей». Чика смотрела на еду, но лишь из вежливости ещё не начинала трапезу. Один Той Фредди не участвовал в этой игре в гляделки — ему, очевидно, было плевать, что после этой игры все взгляды, озлобленные или сочувствующие, были направлены на него одного.       — Итак, Мангл, — начала наконец Марионетка, сложив пальцы и положив на них голову. Тарелки перед ней, равно как и перед Голден Фредди, не стояло, ведь они оба не нуждались в пище из-за отсутствия пищеварительной системы. — Мы рады приветствовать тебя в пиццерии Фредди Фазбера. Полагаю, Голден Фредди тебе уже провёл инструктаж. Что можешь сказать о своём новом месте работы?       — Выглядит очень неплохо! — не задумываясь, ответила Мангл. — Не Диснейленд, конечно, но повеселиться можно, — в глазах блеснул озорной огонёк. — А часто к вам детишки заходят?       — Вполне, — снисходительно ответила Марионетка. — Тот инцидент тринадцатилетней давности замяли, потому от нас несколько открепился статус заведения с дурной репутацией, — она ненадолго остановилась, потому что увидела бездействие остальных аниматроников. — Что же вы сидите? Ешьте на здоровье, дети мои.       Роботы, видимо, на то и роботы — без команды они не начнут делать что-либо. Ведь только после слов Мамы аниматроники взяли в руки столовые приборы, разложили бутерброды, стали разливать чай по кружкам.       Фокси, глядя на свой завтрак, невольно подумал о том, что события могли бы сложиться, на самом деле, не так хорошо и прекрасно. Ему вновь могли бы принести тарелку с яичницей и прочее в каморку за лиловой кулисой. Поставить завтрак на пол, словно собаке, домашнему зверю… А во время работы пиццерии лис ведь ещё и на цепи сидел, иногда проводя время в таком положении все будни. Иногда даже, засыпая, он чувствовал холод на своей шее. Поэтому Фокси мог спать лишь только в определённой позе без риска быть задушенным цепью. Смерть ему, конечно же, от такого не грозила, но могла бы вывести аниматроника из строя примерно на сутки, до тех пор, пока Марионетка не перезагрузит главный процессор. Вспомнив об этом, Фокси нахмурился. Он не раз уже душил себя, причём не только во сне, но и просто так, от безысходности. Благодаря перезагрузке сознания он забывал очень многие моменты из своей жизни. И это радовало его. Но потом он узнал, что всё это время его бездыханное тело находил не кто иной, как Той Бонни. Совесть настолько замучила тогда старого лиса, что он решил больше не делать так. Всё равно Фокси так и не смог избавиться от своего персонального кошмара: от кровавого дня 87-го года…       С другой стороны, останься Фокси в каморке, он бы не шугался сейчас каждого шороха, каждого скрежета столового прибора о тарелку. Реальность вновь нãчаľа ćыпаться на кусķij, когда все эти звуки хлынули ему в уши…@$$&$#       …       — А теперь конфетки! — радостно воскликнул Би-Би, припомнив Той Чике её обещание. Та, не говоря ни слова, подошла к шкафу и вытащила оттуда большую вазочку со сладостями. Ей, в принципе, не было жалко отдавать её на расправу мальчишке. Равноценный обмен делал своё дело.       — Тебе лишь бы сладкого побольше, — протянул Той Фредди, запивая чаем блины. — Ты что, думаешь, у роботов, таких как мы, не бывает диабета?       — Мы сделаем мыло из излишков его жира, — с внезапно кровожадной интонацией в голосе произнёс Фокси, чем заставил сидевшего рядом Той Бонни подавиться чаем, а Би-Би — взвизгнуть, как поросёнка.       — Фокси! — с укоризной воскликнула Той Чика.       — Кстати, а это неплохое решение, чтобы решить нашу проблему, — заметил Фредди. — Ты гляди, и в Фокси просыпается прагматик! На мыле можно даже неплохо заработать…       — Фредди!       — Вы решили сегодня потоптаться на костях моих любимых фильмов? — угрюмо поинтересовался Бонни.       — Погоди, сейчас на Тарантино переключимся…       — Я тебя убью, Фокси, честное слово!       — Ладно, не будем о противном, — попыталась утихомирить их Той Чика. Она забрала у игрушечных аниматроников пустые тарелки и кружки. — Давайте тусить!       — А «тусить» — это как? — в глазах Мангл загорелся огонёк.       Однако Той Чика посмотрела на лисичку так, словно не хотела говорить с ней вообще. Тогда пришлось просвещением заняться Фазберу-младшему:       — Ну, это… Смотри, сначала мы культурно отдыхаем для виду. В карты играем, там, в домино. Потом напиваемся и начинаем…       — Той Фредди, — мягко одёрнула его Марионетка. — Чтобы никаких кутежей не было. Завтра у нас рабочий день, если ты не забыл.       — Мы постараемся, — кивнул Той Фредди.       — Нет, Той Фредди, ты не постараешься — ты сделаешь, — как всегда, слова Марионетки, сказанные с напором, подействовали на Той Фредди как нельзя лучше: по его спине тотчас прокатился рой мурашек, а улыбка была такая, словно медвежонка настиг инсульт.       — Давно надо было вас взять в клещи, — проговорил Фредди. — А то слишком много себе позволяете.       — Поэтому ты решил сказать об этом, когда Мама взялась за дело?       Да, пиратский длинный язык всегда притягивает к своему владельцу неприятности. И ведь попробуй из него секреты выудить — ничего не получится. Так что язык пирата — это очередная медаль о двух сторонах.       — Убить его? — жеманно улыбнулся Бонни, хрустнув костяшками.       — Валяй, — Фредди снял шляпу и потёр переносицу. — Только на улице.       Бонни схватил своего «лучшего друга» за воротник пиратского кафтана и потянул из-за стола в сторону чёрного выхода. Марионетка и Голден Фредди сидели с абсолютно непроницаемыми лицами, словно им и в самом деле было всё равно. Фазбер-старший, поняв, что он невольно стал подстрекателем, всё же надеялся, что Бонни и Фокси наконец-то разберутся друг с другом и придут к примирению.       Игрушечные же аниматроники вместе с Би-Би поспешили покинуть обеденный зал.

***

      С самого начала дня Той Бонни ходил, словно пришибленный. Он был явно расстроен сегодняшним утром не меньше, чем тем, когда он первый раз увидел смерть. Это произошло, когда он вышел через задний вход пиццерии. Тогда его глазам предстала жуткая картина: костлявый и немного облезлый кот прижимал к мокрому от ночного дождя асфальту пищавший комочек — мышонка. Той Бонни видел дрожавшие лапки маленького грызуна, а его отчаянный писк эхом отдавался в голубых ушах. Не в силах пошевелиться, крольчонок так и продолжал наблюдать за тем, как зубы кота впились в мышиный загривок. Крови было не очень много. Во всяком случае, так казалось Той Бонни. А кот же, умертвив свою добычу, наконец заметил аниматроника, а потому поспешил убраться в уединение, где его завтраку бы никто не помешал. А Той Бонни медленно развернулся и направился обратно к двери. Он уже и забыл, зачем покидал пиццерию.       Тогда он спрятался в подсобке, забравшись в самый дальний угол. Что было после, крольчонок уже не помнил.       — Осторожно!       Той Бонни едва не полетел вниз, споткнувшись нога об ногу, но его вовремя подхватил Той Фредди. Кролик был бесконечно благодарен своему другу, а тот, слегка улыбнувшись, равнодушно отвёл взгляд в сторону. Той Бонни порой удивлялся: как это медвежонку удавалось сохранять такой флегматичный настрой, являясь при этом одним из самых отзывчивых аниматроников в компании.       — М-мы же не будем плохо себя вести? — с грустной интонацией поинтересовался Той Бонни, повесив уши.       — Расслабься, Бон, — успокоил его Той Фредди после короткой паузы. — Уверен, что в этот раз нам ничего крепче лимонада не дадут выпить. Ты что, забыл, как мы в прошлый раз вывеску разбили?       — Помню, — буркнул Той Бонни, закрывая покрасневшее лицо в ладошках. — Это я разбил её.       — Прости, это моя вина, — Той Фредди легонько хлопнул кролика по голове. Медвежонок, подобно старшему брату, имел привычку без конца тереть переносицу. — Я не знал, что станешь буйным. Да ещё и так быстро…       Аниматроники, пока шли до «базы Игрушек», больше не разговаривали друг с другом. Впереди Той Фредди и Той Бонни семенил Би-Би, а женская половина убежала далеко вперёд.       Кролика несколько встревожила молния, вспыхнувшая между Той Чикой и Мангл. И это в первый-то день знакомства! Той Бонни изо всех сил надеялся на то, что они в скором времени наладят отношения и станут хорошими друзьями.       Однако, судя по раздавшемуся из комнаты шуму, происходить это собиралось нескоро.       — Ой, они что, ссорятся? — рассеянно пролепетал Той Бонни.       Услышав такие слова, Той Фредди схватил кролика за запястье и потянул вперёд, быстрыми шагами направившись к «базе». При этом он едва не смёл со своего пути Би-Би, так поздно осознавшего, что он запутался у кого-то под ногами. Впрочем, мальчишка и не удивился, если бы он сейчас отлетел в противоположный конец коридора.       В комнате и в самом деле разгоралась ссора:       — А теперь будь так добра объяснить, что это был за косой взгляд в мою сторону? — нахмурившись, спросила Той Чика. Она смотрела сверху вниз на Мангл и требовательным взглядом словно пыталась выбить из неё ответ.       — Меня напрягает твоя вульгарная одежонка, — отчеканила Мангл. Широкая улыбка, словно приклеенная, не сползала с белоснежного лица лисички. — Почему твоё тело открыто?       Плечи и живот Той Чики были действительно открытыми. Аниматроников не то чтобы смущало это, но некоторые посетители и в самом деле заглядывались на прекрасную сотрудницу пиццерии.       — Тебя это не должно волновать, дорогуша, — голос Той Чики был мягким и сладким, словно мёд, но в глазах её светились угрожающие огоньки, подобные полицейским мигалкам. — Это обычная повседневная одежда. Другой дизайнеры мне не предоставили.       — Вот и чудненько, раз так! — Мангл сложила лапки вместе и игриво склонила голову набок. — Просто в моей базе данных прописано… что такие одежды носят распутные особи женского пола.       — Что ты такое говоришь?! — выпалила Той Чика. Она нахмурилась и подошла к Мангл вплотную.       — Ничего особенного, — Мангл подняла голову, чтобы посмотреть в лицо Той Чики. Взгляд её янтарных глаз помрачнел, из-за чего натянутая улыбка начала казаться до невозможности жуткой. — Просто сказала то, что было на уме. В этом есть что-то плохое?       — В-вы же сказали Той Чике плохую вещь, — осторожно сказал Той Бонни. — А это плохо!..       — Что плохого в констатации факта? — с ядовитой интонацией просипела Мангл. — Не понимаю!       Вдруг Той Бонни почувствовал, как его терморегуляция предательски дала сбой. Он похолодел, поняв, что не в силах предотвратить страшную вещь, что должна была сейчас произойти. Да, крольчонок, конечно, знал, что его подруга имела самый что ни на есть взрывоопасный характер. Стоило неверно начать с ней беседу, как она тут же превращалась в мегеру. Поэтому Той Бонни не удивился произошедшему, он лишь сдавленно охнул, прислонив ладонь к плотно стиснутым зубам, и слегка зажмурился от резкости удара Той Чики, который пришёлся не то на щёку, не то на висок.       Той Фредди ничего на это не сказал — лишь вздохнул и прикрыл глаза. Однако после того, как отзвучала звонкая оплеуха и Мангл убрала ладонь от лица, даже вечно флегматичный медвежонок не мог не впасть в состояние перманентного шока. Дело было в том, что Той Чика попала не куда-нибудь, а прямо в глаз Мангл. Сейчас же на месте его было месиво из проводочков, осколков и маленькой лампочки.       — Какого?.. — только и произнёс Той Фредди. Его друзья потеряли дар речи, а Той Чика, ко всему прочему, перестала двигаться. — Какого, блять?..       — Так и знала, — раздосадованно произнесла Мангл. — Тайное рано или поздно становится явным… Но кто бы мог подумать, что так скоро?       — Мангл! — растерянно выпалила Той Чика, осторожно вытянув к лисичке ладонь. Видимо, она не ожидала такого эффекта от своего действия. — И-извини, н-но как это?       — Я думала, вы заметите, — по лицу Мангл не было видно, что она чувствовала, но голос её прекрасно выдавал. — Да, всё верно. Я прототип нового аниматроника в проекте Игараси-групп, тех же ребят, что были ответственны за всех вас, — Мангл лизнула металлическим языком лапку и принялась вытаскивать осколки глаза. — Вы же знаете это, не так ли?       — Ну, конечно, — буркнул Той Фредди. — Частичная информация о производителе есть в нашей памяти. Но что, чёрт возьми, с тобой не так?       Мангл могла бы не рассказывать, подумал Той Бонни. Что бы изменилось, если молодёжи стало бы известно о том, что лисичка слеплена из другого теста?       — Впрочем, я многого не знаю… — протянула Мангл. — Если говорить вкратце, то я скорее прототип не новой модели аниматроника, а ИИ. Он здесь, — она постучала пальцем по своей голове. — Однако… по какой-то причине он не захотел поддерживать ни одну из искусственно созданных систем. Поэтому меня нарядили в старый экзоскелет. Такие дела!       — Выходит, что ты робот в самом прямом смысле этого слова, — Той Фредди нахмурился и отвёл взгляд. — «Живая кукла», прямо как и хотела Игараси-групп.       — Да какая разница! — воскликнула Той Чика, кидая взгляды на всех подряд. — Куклы, чучела, аниматроники — всё равно мы не люди! Хотя есть плюсы в твоём строении, Мангл, — она внезапно успокоилась. — У тебя хотя бы это не так противно выглядит. Не то чтобы я была особо брезглива…       — Правда, что ли? — игриво заметила Мангл, потянув за лампочку, болтавшуюся на проводе. Она была похожа на вытекающий глаз.       — Ладно, беру свои слова обратно, — поморщилась Той Чика.       — Ай-яй, плохо, — лениво протянула Мангл, вытащив всё приспособление глаза. Теперь на его месте зияла чёрная дыра. — Плохо. Опять детали придётся закупать.       — Глаза дорого стоят, — многозначительно сказал Би-Би, пинавший до этого свой игрушечный паровозик. — Чем сложнее орган, тем дороже его изготовка. Это как с фотографиями, которые я делаю…       Но дальше его заткнул Той Фредди и не дал ему говорить про своё «хобби». А Той Бонни, увидев несчастный вид Той Чики, внезапно понял, что ему надо было сделать.       — Но это ведь всего лишь глаз, да?       — О чём ты, Той Бонни? — спросил Той Фредди, всё ещё зажимая рот непослушному мальчишке.       Той Бонни подошёл к Мангл. Та, не чувствуя угрозы, стояла неподвижно. Крольчонок же, сняв перчатки, стал аккуратно расчёсывать лисичке волосы. Если бы лицо Мангл было оборудовано мышцами, то оно наверняка бы исказилось в недоумении. Однако спустя буквально минуту, когда чёрная дыра скрылась за белой шевелюрой, всем присутствующим стали ясны намерения Той Бонни.       — Ну, вот! — Той Бонни надел перчатки и добродушно улыбнулся, почувствовав при этом, что краснеет. — Теперь это совсем незаметно. Вы можете не переживать, Мангл. Как только мы вернём долги, то сможем накопить вам на новый глаз.       — Хм-м-м-м… — протянула Мангл, потрогав новую чёлку. — Кажется… я должна сказать «спасибо»? Точно, да, — лисичка взяла Той Бонни за руку, внимательно посмотрела в зелёные глаза и произнесла слово благодарности так, словно оно состояло из пятнадцати букв и имело сложные сочетания звуков. — Спа-си-бо.       Той Бонни чувствовал, как его искусственное сердце делало кульбиты возле горла. Он зардел, как свёкла, и неловко улыбнулся.       — Прости меня, Мангл, — буркнула подошедшая чуть ближе Той Чика. — За глаз.       — И ты меня прости, Той Чика, — Мангл повернулась к растерянной утке. — Я всего лишь прототип ИИ, поэтому не знала, что некоторые вещи могут обидеть кого-то.       — Ладно, забыли, — прохладно отрезала Той Чика, хоть и не без смягчения взгляда. — Но чтобы я больше не слышала оправданий из-за того, что ты прототип!       — Их не будет.       — Так, мы тусить хотели или как? — заныл Би-Би, застучав ногами по полу. — Давайте веселиться, а?!       Игрушечные аниматроники переглянулись. Да, их знакомство с Мангл оказалось не таким приятным и радужным, как им хотелось. Однако это не помешало им после оттянуться на полную катушку. Да так, что при виде ходящих ходуном дверей и стен Фредди Фазбер невольно подумал: «Ну и сукиных же детей запрограммировали японцы…»