Реквием по счастливым дням

      Скрести метлой по полу, расставлять на место разбросанную мебель, заказывать новую, красить лаком поцарапанную поверхность — эти занятия оказались не такими весёлыми и увлекательными. Особенно для тех, кто их делал. А Фредди Фазбер сказал чётко и ясно голосом, не требовавшим никаких возражений: «Этим двум мудакам не помогать». И вот когда «эти два мудака» вернулись с заднего двора, потрёпанные, уставшие и с разорванными рубашками, в их руки тут же легли метла, совок и ведро с водой. Чика и Фредди пальцем о палец не собирались ударять, чтобы хоть в чём-то помочь товарищам. Переглянувшись с Бонни, Фокси почувствовал, как его хвост непроизвольно поджался. Сперва он удивлялся, кому в голову вообще пришла мысль о том, чтобы сделать этому кролику красные глаза — они явно не могут ассоциироваться у посетителей с чем-нибудь располагающим. Разве нет? Но, как оказалось, многим девушкам пришёлся такой дизайн по вкусу. Сам Бонни был вежлив и обходителен с дамами, поэтому тогда вопросы у Фокси отпадали. Но в такие моменты, когда алый блеск слепит настолько сильно, испепеляя злобой и ненавистью, всё возвращалось к истокам. Лис вдобавок лишний раз убеждался в том, что окончательно раскис.       Как бы то ни было, за работу аниматроники взялись очень даже охотно. Уборку они выполняли в тишине, находясь по разным углам друг от друга. Фредди Фазбер любезно предоставил компьютер для поиска замены разнесённых в щепки стульев и табуреток, а Чика — все моющие средства и необходимые для уборки предметы. Осознавая, сколько им придётся делать, Фокси и Бонни стиснули зубы. Однако приступить им всё же пришлось. В противном случае их бы ждало «одеяло мрака», в которое так любила кутать Марионетка своих непослушных или провинившихся детей.       Подметая возле барной стойки, Фокси с тоской подумал, что, возможно, не стоило так отчаянно за неё прятаться. Вон сколько мусора теперь. Ещё и бутылки были некоторые разбиты. Их Фокси аккуратно сгрёб крюком в совок. «Это так прекрасно — осознавать, что ещё и дорогущие напитки придётся покупать снова! — с неудовольствием отметил лис, выбрасывая осколки. — Пойло-то недешёвое. Потонем в долгах, как пить дать… А ещё получим от Фредди таких пиздюлей, о-о-ой. Лучше и не думать». Протирая тряпкой разлитое содержимое бутылок, Фокси бросил взгляд назад, где Бонни склонился над экраном, нажимая на мышку и изредка барабаня по клавишам. Одного взгляда на напряжённую спину кролика хватило лису, чтобы понять, что тот находится в прескверном расположении духа. Заговорить с ним сейчас означало верную смерть.       Тем не менее инстинкт самозащиты у Фокси явно был повреждённым или вовсе бракованным, а потому он сказал:       — Эй, Бонни, слушай…       Звон случайно попавшего под руку стакана. Фокси прикрыл глаз. Зря. Зря он начал. Находясь в ожидании очередной оплеухи, Фокси прекратил работу. Однако удара не последовало. Лис услышал лишь тихий всхлип. Приглядевшись, он увидел, что Бонни держался за руку, с которой медленно капала кровь. Фокси уже сделал было шаг вперёд, как вдруг Бонни вскрикнул:       — Уборку продолжай делать, пёс! Своими проблемами я займусь сам!       — Но ты же поранил себя!.. — Фокси снова оборвали:       — Это моя проблема. А если поговорить хочешь, то сделай сначала свою работу!       — Да что с тобой? — растерянно произнёс Фокси. Он поднял выпавшую из руки тряпку. — Ты не был раньше таким, Бонни.       — Позже поговорим, блять, — процедил Бонни, вытаскивая осколки, впившиеся в его руку. — А теперь, если не хочешь лишиться последнего своего глаза, просто заткнись и молчи до конца этой нервотрёпки. А ещё лучше до конца завтрашнего рабочего дня.       Фокси раздражённо цыкнул. Глядя на ещё один кирпич, который его друг впихнул в стену, образовавшуюся между ними, лис ещё больше налился злостью и грустью.       Стоило ли оно того, Фокси? Нет? Верно, дорогой мой. Ты и так уже начал погружаться в порок. Неужели хочешь потянуть за собой всех остальных? Я, что, настолько слаб духом? Сам подумай, как ты до этого докатился. Где ты дал слабину? Подумай.       Раздражённо тряхнув головой, Фокси продолжил оттирать следы прогремевшей бойни. Его мысли, вновь очернённые вкрадчивым насмешливым голосом, теперь были заняты странным вопросом: почему Бонни не повернулся к нему лицом во время их короткой перепалки?

***

      К следующему утру пиццерия открылась по расписанию. Все старшие аниматроники были немного на взводе, кроме, пожалуй, Чики и тех, кто не участвовал в обслуживании клиентов — Голден Фредди и Марионетки. Эти трое в утреннюю смену помогали с готовкой. Правда, повара доверяли лишь Чике, ведь она не выглядела так, будто собиралась добавить немного отравы в пиццу. Фредди и Бонни в первую смену отдыхали, так как вчерашние события не дали им как следует отдохнуть. На сцене выступали молодые аниматроники — Той Фредди пел, Той Бонни играл на электрогитаре, а Той Чика сидела за ударными, временами выступая бэк-вокалом. У входа стоял вечно весёлый Би-Би и раздавал каждому ребёнку шарик. За небольшую плату мастерил зверушек. Иногда мальчишка мимоходом или даже в шутку спрашивал у всех, есть ли у них ненужные пальчиковые батарейки.       А что же Мангл? Фокси смиренно занял своё почётное место в старой «Бухте приключений», тогда как новая была отдана новому аниматронику. Мангл сидела в ожидании, когда к ней придут дети, чтобы поиграть с ней. Юные посетители сперва не поверили своим глазам: «Бухта приключений» снова была открыта! Только вот вместо старого лиса-пирата здесь сидела белая лисичка в странноватом платье. Ни мальчики, ни девочки поначалу не подходили знакомиться с Мангл. Так продолжалось ровно до тех пор, пока один из мальчишек не сказал:       — Скажи «йо-хо-хо». Только как Фокси.       Мангл сперва недоумевающе посмотрела на ребёнка. Потом она резко вскочила и выпалила совершенно иным голосом, чем разговаривала обычно:       — Йо-хо-хо! Где ваш пиратский дух, салаги?       Это определённо была какая-то магия. Ведь после таких слов возле Мангл сразу появилось с полдюжины ребят, причём и мальчиков, и девочек. Они подбежали так быстро, что родители лишь вдогонку успели им крикнуть, чтобы те были осторожнее. Но перед лицом назревавших приключений и прекрасного времяпрепровождения дети вмиг забывали обо всех осторожностях и неслись сломя голову.       Иронично, не правда ли?       Когда перед Мангл с открытыми ртами застыло человек пятнадцать, она наконец продолжила:       — Итак, сорванцы! Я смотрю, вы, наконец, собрались! А теперь слушайте: капитан пиратов Фокси отошёл от дел и приказал долго жить. Но вы не отчаивайтесь! Старый лис оставил после себя хорошего наследника! — Мангл надела на свою голову пиратскую шляпу. После того, как она раздала такие же всем детям, последовало продолжение: — Фокси хитёр, как и всегда. Он оставил на своём корабле пустую бутылку из-под рома, и знаете, что я вчера там нашла?       — Карту? — выкрикнул кто-то из детей.       — В точку, юнга! Но карта эта непростая, — в единственном глазе Мангл сверкнул озорной огонь. — В этой карте написан путь к обретению свободы пиратов! После своего ухода Фокси ненароком наслал проклятье на каждого своего собрата. Он кается теперь за это, но поделать уже ничего нельзя, — Мангл драматично сняла шляпу и словно поклонилась призраку почившего капитана. — Вся надежда на вас, молодняк! Найдём же сокровища, которые снимут ужасное проклятье! — видя заблестевшие от энтузиазма лица детей, Мангл окончательно вошла в кураж. — Но самое главное… Помните, что?..       — Dead man tell no tales! — был единогласный ответ детей.       — Тогда — вперёд! Приключения ждут нас, ребятки. Не попадитесь Кракену или русалкам!       Дети дружной гурьбой забрались на подмостки и быстрым шагом пошли за Мангл, поднявшей вверх кулак.       За всей этой сценой неотрывно наблюдал Той Бонни. Он вдруг подумал о том, что если бы не мышечная память, то он точно бы пропустил пару нот в композиции — его абсолютно заворожил каждый жест, каждое действие, каждое слово этой лисички. Казалось, что ещё вчера Мангл была незнакома с элементарными понятиями о морали и базовых навыках общения. В ней было ведь только то, что было — прототип ИИ, больше ничего. А теперь Мангл говорила так бодро и задорно. С какой лёгкостью она заслужила внимание детей! Едва композиция была доиграна, Той Бонни снял гитару и присел на табуретку Той Чики, которая ушла проверять список музыкальных пожеланий посетителей. Сердце крольчонка колотилось с такой силой, будто собиралось сейчас же вылететь из грудной клетки, зашитой ещё вчера. Той Бонни чувствовал краску, прилившую к щекам. Прижав ладони ко рту, он ощутил внутри себя странный упадок сил, будто у него сели батарейки. Такое происходило с крольчонком впервые, и в тот момент ему показалось, что сейчас он отключится, а очнётся уже в объятиях Марионетки с почти пустой от памяти головой.       — Той Бонни! Чувак, ты в порядке?       Той Бонни почувствовал, как его за плечо потряс друг. Он кое-как отыскал в себе силы поднять на Той Фредди глаза. Фазбер-младший на сей раз не выглядел безразличным, хоть порой его лицо и говорило об обратном. Той Бонни улыбнулся и сказал:       — Конечно, в порядке. Я просто чуть не сбился с нот, поэтому испугался немного.       — Тьфу, ну ты даёшь, конечно, — беззлобно фыркнул Той Фредди. Помолчав немного, он добавил: — А она неплохо справляется, как думаешь?       — Неплохо? Да Мангл просто молодец!       Той Фредди посмотрел на крольчонка и изогнул бровь дугой. Тот же, осознав, что, видимо, сказал что-то не так, мгновенно залился краской и растерялся.       — Бо-о-он, — игриво протянул Той Фредди, сдерживая изо всех сил улыбку, готовую вот-вот расползтись по лицу от уха до уха, — ты же знаешь, что нас не бьют за запоротую песню? Так чего же ты так испугался?       — Я-я не испугался!.. — пролепетал Той Бонни, отворачиваясь от друга.       — А уши у тебя дрожат, потому что на заводе плохо прикрутили, ага, — заметил Той Фредди. — Эх, вы, кролики… даже в искусственном теле продолжаете быть кроликами.       — К-к-кажется, мы должны сейчас следующую песню играть! — нервно выпалил Той Бонни, надевая на себя электрогитару и вставая с места Той Чики, уже взобравшейся на подмостки.       Той Бонни подошёл к краю сцены и встал к микрофону. Он всеми силами пытался себя успокоить, ведь в этой композиции ему нужно было спеть с Той Фредди дуэтом.       — Эй, Бон, — тихо окликнул крольчонка Той Фредди. — Ты можешь мне не говорить, если не хочешь. Просто знай: друзья могут понять и без слов.       Медвежонок после этих слов взял в руки микрофон и, привлекая внимание посетителей, начал объявлять название песни. А Той Бонни, посмотрев на Той Фредди, задумался. В самом деле, стоило ли ему, такому по-детски невинному существу, закрываться от товарища? Старший брат говорил ему: когда дети начинают ото всех закрываться, это значило, что они становились взрослее. Крольчонок немного стиснул зубы. «Получается, я становлюсь немного взрослее? Значит, так оно происходит, да?» Той Бонни подумал бы ещё чуть-чуть, но работа звала — пришлось вернуть себе радостный настрой.       … Прозвучал лёгкий мелодичный звонок, оповестивший всех, что утренняя смена закончилась. У всего персонала был ровно час на передышку. Той Бонни, вздохнув почти спокойно, снял гитару и потёр затёкшие плечи. Он не то чтобы уставал после своих смен, нет. Просто этот чёртов ремень всё время умудрялся сквозь рабочую рубашку натирать шею и плечи. Той Бонни уже бы давно сказал об этом, но что-то настойчиво мешало ему говорить. Вздохнув, он решил направиться в комнату охраны, чтобы узнать, кто будет на дневной и вечерней сменах.       Довольно быстро оказавшись возле нужной двери, Той Бонни, помедлив, открыл её. И тут же пожалел об этом. Его заключили в объятия и затащили в помещение. В нос забились знакомые рыжие лохмы, а уши разрезал пронзительный крик, полный счастья:       — Не, ну ты прикинь! Прики-и-и-инь!!!       — Фриц, пусти его, иначе помрёт единственный нормальный робот в этом заведении, — раздался другой, слегка грубоватый голос.       — Я не могу! — продолжал кричать рыжий охранник. — Мне надо кого-нибудь потискать, а вы не хотите этого!       — Погоди, Наналли скоро придёт… — протянул чей-то слегка испуганный голос. — Вот с сестрой и пообнимаешься!       — Она ж твоя девушка! — весело возразил Фриц.       — Мистер, мать твою, Смит, пусти крольчонка, Пасха ещё нескоро!       Не без помощи Шмидта Той Бонни всё-таки удалось освободиться из цепких рук Фрица. Сделав это, крольчонок сразу же отпрыгнул к двери и начал озираться по сторонам. В помещении сидели трое охранников: Майк Шмидт, Фриц Смит и Джереми Фитцджеральд. Или «Мент, придурок и трус», как их называл Той Фредди, а потом к нему присоединился и Би-Би. Эти ребята делали всё возможное и невозможное, чтобы в пиццерии поддерживался порядок. Однако большую часть времени они всё-таки страдали ерундой, глядели в камеры почём зря, а тот несчастный, что оставался на ночную смену, ещё и был вынужден отбиваться от ходивших по ночам аниматроников, так как лекарство от бессонницы и лунатизма для них ещё не изобрели.       — З-з-здравствуйте! — тихонько произнёс Той Бонни, вжимаясь в дверь. — А… а к-к-кто с-сегодня остаётся на д-дневную с-с-смену?       — Сегодня Джереми на дневной и вечерней, — доложил Майк, откидываясь в кресле. Впервые на памяти крольчонка на лице мужчины появилось подобие улыбки. — Наконец-то я высплюсь дома…       — Я-ясно, — Той Бонни чувствовал, как от его дрожи колыхается дверь. — А… а н-н-н-ночью к-к-к-кто?       — Ну, Фриц выходит, — сказал Фитцджеральд, понимающе глядя на дрожавшего аниматроника. — Ему повысили зарплату, поэтому…       Но Той Бонни уже не слушал. Крикнув что-то неразборчивое, он пулей вылетел из служебного помещения.       — Что это с ним? — Фриц удивлённо выпучил глаза, увидев столь стремительный побег.       — Тебя, видимо, испугался…       — Каким образом, Майки? Мне всего двадцать лет, хоть и выгляжу на пятнадцать… Не суть!.. — Смит развалился на кресле. — Суть в том, что моя канадская рожа многим здесь приглянулась, и не только дамам.       — Это так мерзко сейчас прозвучало… — сморщился Джереми.       — Твою канадскую рожу били ещё с начальной школы, если ты забыл, — Майк помрачнел. — Ты и дамам-то стал нравится только потому, что воспользовался моим советом и перестал быть хлюпиком.       — И за это я тебе очень благодарен! — воскликнул Фриц и, не рассчитав сил, вдруг свалился с кресла прямо перед дверью. Майк закатил глаза.       Джереми хотел было помочь Фрицу, но в дверях уже стояла «рыжая бестия», поэтому парень быстро отполз. Заметив свою младшую сестру, Смит в ужасе отполз от входа.       — Привет, Наналли, — проскулил он.       — Привет, братец, — девушка скривила губы. Подняв слетевшие с Фрица очки, она спросила: — Ну что, на ночную смену остаёшься? Я слышала, тебе зарплату повысили…       — А-ага, — кивнул Фриц, поднимаясь с пола. — Сегодня повеселюсь с аниматрониками!       — Добро пожаловать в ночной дозор, Фриц Смит, — голосом, не внушавшим добро, произнесла Наналли. Она кинула брату очки. — Теперь ты поймёшь, что значит не спать всю ночь, а потом приходить домой под утро с синяками под глазами, истощённым и выжатым до последней капли!.. Привет, ребята! — она резко сменила тон, обращаясь к остальным охранникам. Наналли поцеловала Джереми и обняла Майка. — Собственно, я принесла вам покушать. Фриц, я сегодня тоже на ночном дежурстве. Если тебя изнасилуют аниматроники, то, пожалуйста, мне не звони с просьбой вытащить эндоскелет из твоей задницы. До свидания!       Проговорив всё это с прелестной улыбкой на лице, Наналли резко захлопнула дверь, оставив охранников не в самом радужном настроении. Однако звонок от начальника мигом встряхнул всех:       — Сейчас смены как поменяю! Перестаньте валять дурака! Это тебя касается, Смит! Ты не забывай, что камеры у меня сейчас, я вижу каждый ваш косяк.       Настроение у охранников сразу же «улучшилось». Точно так же обстояли дела у аниматроников, если не хуже. Ведь если Майк, Джереми и Фриц были скреплены крепкими узами дружбы ещё со школы, то у роботов за двадцать лет эксплуатации отношения портились. И вот они, уже накалённые до предела, ухудшались ещё больше.       Однако ничто так не могло сплотить всех аниматроников так, как новость от Той Бонни, что в эту ночь будет дежурить не кто иной, как Фриц Смит. Поэтому три пары потенциальных дуэлянтов, а именно: Голден Фредди и Фредди Фазбер, Фокси и Бонни, Той Чика и Мангл — были вынуждены со скрипом в зубах скреститься мизинцами. На весь остаток этого дня, по крайней мере.       … Мелодичный звонок вновь известил весь персонал, что пора возвращаться к работе.       Если охранники работали по сменам «утро-день-ночь», то аниматроники всего лишь менялись местами по принципу «старики-игрушки». Иными словами, за инструменты вставали Фазбер-старший, Бонни и Чика, тогда как предыдущие музыканты помогали поварам и официантам. Собственно, Мангл осталась на своём рабочем месте, так как заменить её никто не мог — второй пират, как вы помните, сидит на цепи за старыми лиловыми портьерами. Впрочем, теперь это мало кого удручало. Дети быстро привыкли к улыбчивой лисичке. Этого нельзя было сказать про взрослых или персонал, но и они вскоре перестали испытывать дискомфорт, находясь рядом с новенькой пираткой.       Поскольку помощь Той Бонни не требовалась ни поварам, ни официантам, крольчонка попросили помочь Мангл в проведении новой развлекательной программы для детей. Тот, недолго думая, согласился, только потом сделал вывод о том, что думать надо было подольше. То странное сердцебиение, которое Той Бонни почувствовал на сцене, пока глядел на новую «Бухту приключений», наверняка было как-то связанно с Мангл — теперь в этом крольчонок был полностью уверен. Однако подойти к кому-либо он не решался с этим, ему уже хватило лукавого взгляда Той Фредди, чтобы струсить и отступить по всем фронтам. Отступить-то Той Бонни отступил, вот только источник самой проблемы стал к нему ближе по его же опрометчивости. Крольчонок был бы рад просто помочь, но… но не тогда, когда на него смотрел огонёк чистого янтаря; не тогда, когда ему в глаза бросались забавно шевелящиеся острые ушки; не тогда, когда пушистый белый хвост своим кончиком задевал его нос, щекоча и заставляя немного расслабиться. Так и хотелось ухватиться за этот хвост, зарыться в нём и почувствовать себя безопаснее ребёнка на руках у любящей матери…       — Эй, Той Бонни, ты чего?       Внезапный голос Мангл привёл Той Бонни в чувство. Крольчонок выпрямился и непонимающе захлопал глазами.       — Ч-ч-что-то случилось, Мангл? — протараторил Той Бонни, с ужасом отметив, что его голос дрожал, как осиновый лист.       — Ещё бы! — воскликнула Мангл. — Ты красный, словно варёный рак! О, а теперь побледнел… — она прикрыла ладонь в притворном ужасе. — Народ! Срочно обнимаем Той Бонбароссу, пока его душу не забрал Дейви Джонс!       По команде дети обступили Той Бонни и обняли его. Их тепло действительно согрело, а, что главное, успокоило крольчонка. Только через пару минут Мангл попросила детей отойти от него.       — Ну, как ты теперь? — спросила лисичка строго.       — Но-нормально… — пробубнил Той Бонни.       — Я не слышу!       — Так точно, капитан!       — То-то же, салага, — ухмыльнулась Мангл, обнажив острые зубки. Затем она обратилась к детям. — Всегда помните, юнцы, трусость прощается пиратам. Но не тогда, когда их товарищ оказывается в опасности!       — А разве пираты не бросают своих? — спросил кто-то из мальчишек.       — Бросают, — кивнула Мангл. — Ещё как бросают. Но скажите… с кем вы тогда разделите бутылку рома, если всех бросите? — видя, что дети вновь навострили уши, она продолжила: — У пиратов правил нет. Они сами их создают. Выбирают, как им жить, и так далее. НО! К вам это не относится, детишки. Скажите, разве вы сможете спастись от Кракена в одиночку, а? Помяните моё слово, от этого головоногого никто просто так не уходил. Даже Капитан Фокс был вынужден просить помощи! И не потому, что он был слаб, а потому, что вокруг него было море. Он бы погиб, не будь у него надёжного товарища! Уяснили?       — Так точно, капитан! — нестройным хором прокатился рёв детей.       — Так-с, воспитательная работа закончена, салаги, — Мангл стряхнула несуществующую пылинку с кафтана. — Теперь, мы перейдём к самому главному. Той Бонбаросса, что у нас на повестке дня?       Той Бонни сперва даже растерялся. Ему уже случалось давным давно помогать Фокси в его работе, но те времена давно прошли. Вовремя вспомнив, что ему надо было сказать, Той Бонни уже открыл было рот, как вдруг почувствовал, как чья-то маленькая ручка ухватилась за его рубашку. Он резко обернулся и увидел девочку лет пяти, зарёванную и несчастную. Той Бонни сразу же оживился:       — Тебя кто-то обидел?       — Я-я-я куклу потеряла!.. — выпалила девочка, прижавшись к крольчонку. — Я ни-нигде не могу найти её!!!       — Успокойся, всё будет хорошо, — мягко сказал Той Бонни, погладив девочку по голове. — Как тебя зовут?       — Э-Эмма, — пролепетала девочка, вытирая кулачком слёзы.       — Хорошо, Эмма. Не плачь, пожалуйста, — Той Бонни слегка улыбнулся. — Та кукла ведь тебе была очень дорога, да? — Эмма кивнула. — Тогда, Мангл… То есть, капитан Мангл, — Той Бонни повернулся к лисичке. — Пираты же умеют искать самые диковинные клады в потаённых местах, правда?       — Конечно, разрази меня гром! — с готовностью ответила Мангл. — Я тебя поняла, Той Бонбаросса. Салаги! Сегодня у нас новое задание! Принцесса Эмма потеряла своё сокровище. Эта вещь для неё очень дорога. Не опозорим же своё пиратское имя! Йо-хо-хо!       — Йо-хо-хо! — ответили ей дети.       Мангл вновь потащила маленьких пиратов в «Бухту приключений». Однако Той Бонни невольно подумал о том, что они вряд ли найдут куклу Эммы именно там. Хотя всё могло быть.       Впрочем, Мангл разошлась не на шутку. Прекрасно понимая, что кукла не могла потеряться в местах, отдалённых от детского зала, она сделала из пропажи целое приключение. Той Бонни был поражён такой мгновенной реакцией. Глядя на резвившихся детей, воодушевлённую Мангл, крольчонок чувствовал себя на редкость спокойным. Однако вскоре эту иллюзию пришлось разрушить. Той Бонни понимал, что пока Мангл веселила детей, ему нужно было подумать, где на самом деле могла быть потерянная кукла. Мысли пришли сразу же: раз нет в зале, значит, скорее всего, в ящике забытых вещей. Точно! По-другому и быть не могло! Той Бонни незаметно ото всех отделился от группы и повернул назад. «Но кто мог уже отнести куклу в ящик? — внезапно одёрнул себя крольчонок. — Вещи собираются в конце смены туда. Эммы не было утром… Получается, что кто-то нашёл куклу раньше и отнёс в ящик. Но зачем? Вроде бы в наших правилах было указано не трогать забытые вещи до конца смены… Той Бонни размышлял медленно, но чётко, крутил в голове всевозможные варианты. Ему не нужно было обладать навыками детектива, не надо было иметь острый ум, чтобы в конечном итоге прийти к наиболее очевидному выводу.       Ведь иногда именно они являются истинно верными. Жаль, что люди скептичны по своей натуре и сразу отвергают очевидное, тем самым ставя себя в идиотское положение!..       Шепоток, пронёсшийся через ораву детей, долетел до белых остроконечных ушей. Улыбка, до ужаса перманентная и неподвижная, наконец изменилась… и стала лишь шире. Мангл, узнавшая правду, сработала быстро: дети были выведены из «Бухты» и построены в цепочку перед подмостками. Той Бонни был рад тому, что лисичка ему поверила. Убрав рацию в карман, он вынул заготовленный кусок бумаги и, взобравшись на сцену «Бухты», протянул его Мангл. Та прочитала, что было написано на бумаге. Её глаз округлился. Поймав на себе заинтересованные взгляды ребят, Мангл поискала кое-кого в зале, а затем начала, ни разу не драматизируя:       — А ведь кто бы мог подумать, кто бы мог подумать… Представьте себе, дети. Как вам такое: малютка Эмма весело играет со своей куклой, никого не трогает. И вдруг — на тебе! — кукла внезапно испаряется. Вещи теряются очень просто. Очень. Да вот только знаете ли вы о таком небезызвестном пиратском промысле всяких пройдох, как… похищение сокровищ?       — Куклу кто-то украл?       — Именно! — Мангл подняла указательный палец вверх. — Пока мы плыли от острова к острову в поиске пропавшего, Той Бонбаросса нашёл краденное. Но кто же этот пройдоха, покусившийся на сокровище малютки Эммы? Кто же?       — Би-Би, — Той Бонни незаметно для себя стал похожим на Марионетку. Голос его стал мягким, словно перина, и холодным, словно январская вьюга. — Покажи мне, пожалуйста… свои карманы.       Мальчишка, стоявший спиной к происходящему, дёрнулся. В другой раз он бы бросился наутёк, но сейчас на него смотрела не одна пара глаз. Бросив вороватый взгляд сначала на Той Бонни, потом на Мангл и детей, а затем и на всех остальных, Би-Би осознал, в каком щекотливом положении он оказался. Что оказалось самым отвратительным, так это невозможность сказать правду или отступить. Поэтому Би-Би, превосходно понимая, что ему влетит в любом случае, решил принять участие в этой игре. Он захихикал и упал на колени.       — Молодцы. Да вы просто герои! — выпалил Би-Би, сжав кулаки. Он резко вскинул голову. — Той Бонбаросса… ты просто великолепный ищейка, вовремя ухватился за ниточку! Да знаешь ли ты, проходимец, что это за кукла? Это — ключ. Ключ к самому сердцу морской богини! Не понимаешь?! — Би-Би вынул из карманов куклу. Краем уха Той Бонни услышал, как ахнула Эмма: признала свою игрушку. — Да с помощью неё я бы мог успокоить весь океан навеки или заставить его кипеть так, чтоб житья никому не было! И оставить его девчонке… не смеши меня!       — Увы, — отрезала Мангл, спрыгивая с подмостков. — Чем хранить ключ в руках шебутного юнги, я бы предпочла оставить его на дне морском. Либо же, — она подмигнула Эмме, — отдать его хозяйке, берегущей своё сокровище с намерением не воспользоваться им, а лишь сохранить. Так что куклу ты отдашь малютке Эмме. В кругах здешних пиратов воровство, тем более ради таких честолюбивых целей, непростительно.       Би-Би стиснул зубы, но всё-таки поднялся с колен и подошёл к Эмме. Кукла была возвращена, квест — окончен. Ребята были довольны проведённым временем, их родители — рады, что все живы и здоровы. Мангл улыбалась во весь свой зубастый рот. Остальные аниматроники, присутствовавшие здесь, тоже почувствовали небывалое счастье, которое вот уже тринадцать лет не заглядывало в пиццерию Фредди Фазбера.       Лишь Той Бонни, чувствовавший нечто странное с начала этой игры, осознал, что он окончательно перестал что-либо понимать. Либо его сейчас мастерски обвели вокруг пальца, либо же он сам просчитался, либо же… Что же на самом деле произошло? Той Бонни точно не мог сказать. «Так вот, что чувствовал Фокси тогда… — подумал крольчонок. — Он тоже не понимал почему-то, что случилось на самом деле, ведь это не совпало с видением остальных. Я ведь только сейчас понял… почему я тогда поверил словам Фокси».       — Эй-эй, Бон-Бон! — весело воскликнул Би-Би, пританцовывая рядом с крольчонком. — Смена закончилась! Ну, как тебе Мангл?       — А… да… мне очень понравился её отыгрыш пиратки, — Той Бонни немного растерялся. Хоть внешне он улыбался, его сознание начала предательски царапать тревога.       — Хм, вот как? — лицо Би-Би вдруг потеряло всякую эмоцию, а его немигающий взгляд остановился на Той Бонни. Уголки его губ дрогнули, давая волю непринуждённой улыбке. Ручки мальчишки вытянулись вверх, словно он хотел покататься на крольчонке. — Эй, Бон-Бон! Дай, на ушко кой-чего скажу!       Это была ошибка. Одна из тех ошибок, которые совершают дети, когда проявляют излишнюю доверчивость. Той Бонни нагнулся, чтобы услышать то, что ему собирался сказать Би-Би. Тот же, маленькими пальчиками убрав пряди голубых волос, мешавших ему, тихонько спросил:       — Скажи… а тебе понравилось то, как я сыграл плохого мальчика?       Той Бонни немного разогнулся. В глазах Би-Би он вдруг увидел красноватые искры. Но Той Бонни не успел ничего сказать, потому как белая пушистая лапка накрыла его рот, а в ухо прошептал приторно-сладкий голос: А Н Т Р Ɐ К Т.