Реквием по счастливым дням

      Э-эй, Фокси! Ты опять бежишь? Куда же ты?       Фокси стоял посреди того же тёмного пространства, что и пару недель назад. Только он подумал, что всё прекратилось, как сновидения возобновились. Они погружали лиса в непроглядную тьму, где не было слышно ничего, кроме настырного голоса. Это давило и угнетало и так раздробленную на запчасти психику Фокси, что, впрочем, не мешало оставаться аниматронику спокойным, как удав. До тех пор, конечно, пока посреди мёртвой тишины не повиснет голос.       Куда ты бежишь, старый пройдоха?       Сапоги, едва касаясь мнимой опоры, увязали, и при этом раздавался отвратительный хлюпающий звук. Фокси не рискнул взглянуть вниз. Он знал, что, скорее всего, ничего бы не увидел, кроме бездонной пропасти. А потому Фокси просто бродил, не разбирая где. Хитрой змейкой прокрадывавшаяся поначалу мысль ударить себя крюком по голове мгновенно покинула голову аниматроника, стоило ему вспомнить о своих недавних неосторожных телодвижениях. Во всяком случае, лис не хотел, чтобы та ситуация повторилась…       Ты думаешь, что сможешь предотвратить то, что я задумал? Фокси… у тебя такие быстрые ноги. Но ведь этого недостаточно, чтобы успеть проскочить в закрывающуюся комнату? Даже Фредди, которого я от всей души презираю, справится с этой задачей лучше. Вернее, справился бы. Этот ублюдок довольно крепкий, не так ли?       Фокси уже давно бросил попытки кричать в ответ этому холодному вкрадчивому голосу. Он даже почти не реагировал на него. Это, конечно, помогало немного, но голос всё равно продолжал своё вещание, от которого звенело в ушах. От осознания этого Фокси ещё больше раскис, понимая, что отделаться так просто не сможет.       И вот его ноги заплелись. Лис упал на четвереньки. Вдруг над его головой загорелась крохотная лампочка. Фокси задрал голову вверх. Источник света казался ему таким отдалённым и недосягаемым, хоть на самом деле это было не так. Ведь тусклый свет, пролившийся в эту кромешную темень, был настолько слаб, что не мог находиться выше двух метров над головой аниматроника.       Обладатель голоса, казалось, приблизился к Фокси — теперь лис его слышал так отчётливо, будто он стоял совсем рядом.       «Мой дорогой Фокси… — говорил он. — Знал бы ты, как мне тебя жаль. Тебя оставили друзья, и ты снова одинок. Позволь мне утешить брошенного лисёнка…»       Играть в оппозиционера Фокси устал уже давно, хотя и дёрнулся сейчас, когда две почти невесомые руки оплели его. То, что говоривший был человеком или кем-то, похожим на него по строению, лис понял сразу. Окончательно он убедился в своей правоте, когда почувствовал, как его голову прижимали к груди. А там ровно и спокойно билось сердце.       — Это правда, — незаметно для себя проговорил Фокси. Его голос был ни громким, ни тихим, ни дрожавшим от страха или отчаяния, ни преисполненным уверенности — ему словно бы вернули заводские настройки, делавшие его неживым. — Я не знаю, кто ты, но ты говоришь чистую правду. Настолько чистую, что она отдаёт горечью, тысяча чертей!.. Я… я так ослаб. Я просто жалок!       Словно утопленник, Фокси жался к теплу. От этого становилось так противно на душе, что лис ещё больше начал себя ненавидеть. Ведь он знал, в чём провинился, причём единожды. А сейчас кутался клубочком, как последний трус. По крайней мере, так считал сам Фокси.       «Почему же? — возразил голос. Говоривший аккуратно погладил лиса по его тёмно-алым лохмам, пару раз задев уши. — Слабый и сломленный не одно и то же. Людям свойственно ломаться после таких-то событий. А вы, по большей части, немногим от них отличаетесь. Но согласись, у роботов легче найти брешь».       — О чём ты… — покой внезапно улетучился, словно его и не было.       «Да, именно так. Люди слабы физически, а у роботов нет души. Или есть?»       Фокси хотел было отскочить и подняться, но не смог. Руки его крепко держали. А теперь лис ещё с ужасом осознал, что шея его не двигалась. Во рту мгновенно появился металлический привкус, такой знакомый, что Фокси мгновенно начало тошнить. Слишком уж долго лис его не чувствовал…       «А будь у роботов душа, они стали бы сильными? — продолжал размышлять говоривший. На свой вопрос он сразу же нашёл категоричный ответ. — Нет! Истинной силой наделена лишь душа. Её очень тяжело сломать, ещё тяжелее поймать, запереть и подчинить своей воле».       Картинка перед глазами потихоньку начала преображаться. В частности, исчезла кромешная тьма, начали появляться чьи-то силуэты. А Фокси теперь отчётливо видел, что стоял по колено в крови. В его едва заметном отражении на глади этого моря маячило лицо, каждая чёрточка которого была искажена от растерянности настолько, насколько могли позволить себе искусственные мышцы под экзоскелетом. В единственном глазу янтарём светился страх вперемешку с закипавшей животной яростью. Фокси, почувствовав, как судороги свели всё его тело, зашипел и задёргался почти исступленно.       — Пусти меня! — выкрикнул он, крепко сжимая зубы.       «Ни в коем случае, мой дорогой лисёнок. Я не отпущу тебя до самого конца. Один за другим твои «друзья» будут умирать, а ты не сможешь этому помешать. Ведь ты не знаешь, какой шаг я совершу дальше?»       Руки и ноги его увязли в крови, которую Фокси безуспешно расплёскивал перед собой. Краем глаза он увидел, что силуэты, появившиеся раньше, приобрели теперь форму… остальных аниматроников. «Ну кто бы сомневался!» — хотел было заорать Фокси, но не мог. При виде залитых кровью тел своих друзей он потерял дар речи.       А вдруг это часть реальности? Что, если лис сейчас не спал?       Эти мысли Фокси хотел было затолкнуть куда подальше, но они прицепились к нему, словно плющ, и принялись отравлять его беспомощное сознание. Лису хотелось как можно скорее выйти из этого места, но он, испытывая муки Тантала, не мог ни подняться, чтобы сбежать, ни нагнуться, чтобы утонуть в крови…       Кто-нибудь… заберите меня из этого кошмара!       Вдруг прямо перед Фокси оказалось до боли знакомое лицо. Мёртвое тело одного из его друзей возникло прямо перед ним. Экзоскелет был почти полностью порван, но даже по этим ничтожным клочкам Фокси узнал Бонни. Еле сумев освободить руки, он осторожно взял кролика на руки и прижал его к себе. Глаз затянуло тонкой плёнкой.       — Бонни… — прошептал Фокси. — Ты ведь живой на самом деле? Живой, да?       Фокси уже почти было поверил в происходящее.       — Пожалуйста, Бонни… Скажи мне, что ты ещё тут! Пожалуйста!!!

***

      — Да хули ты орёшь, полудурок?! Тут я!       Звонкая пощёчина, казалось, была настолько громкой, что звук от неё улетел за пределы старой «Бухты приключений». Почувствовав то, насколько сильно ошейник впился в горло, Фокси тотчас сделал пару шагов назад, чтобы уменьшить давление. Похлопав глазами, лис проморгал тот момент, когда на вторую щёку прилетел кулак. Послышался знакомый писк.       Лишь спустя пару минут Фокси понял, что перед ним стоял разозлённый и чем-то смущённый Бонни. Позади него, потупив взгляд, переминался с ноги на ногу Той Бонни.       — Чт… Что произошло? — просипел Фокси, оглядывая кроликов. — Я-я опять что-то сделал?       — Да! Ты присосался ко мне и начал интересоваться, жив ли я! — как бы ни старался Бонни показывать свою злобу, всё же было видно, что он больше смущён.       — Ясно… — Фокси потряс головой. — Сегодня воскресенье? — Бонни с некоторым раздражением кивнул. — А что вы тут вдвоём делали?       Той Бонни дёрнулся и уже было сделал пару шагов, чтобы покинуть помещение, но старший брат его удержал. Крольчонок выглядел на редкость несчастным рядом с Бонни. Его глаза бегали так быстро, что, казалось, не могли нормально сфокусироваться на чём-либо.       — Да всё началось с того, что это неразумное создание вдруг пропало, — нахмурившись процедил Бонни. — А потом я подумал: а не пошёл ли он к тебе? Как видишь, мои предположения оправдались. Он стоял тут совсем рядом, пока ТЫ бился в конвульсиях, — Бонни прижал к себе младшего брата. — Ты что, совсем рассудок потерял? Опять хочешь убить кого-нибудь?       Той Бонни задрожал и вцепился в жилет брата. Обычно бледное, как мел, его лицо теперь покраснело, а изумрудные глаза были затянуты тоненькой пеленой обидных слёз. Бонни, поняв, что сказал лишнее, принялся успокаивать крольчонка.       — Ну-ну, тише… — он не находил нужных слов теперь, чтобы не усугубить ситуацию. — Ничего страшного больше не будет. Той Бонни… не плачь, слышишь?       — Я не плачу, — пролепетал Той Бонни, уткнувшись в грудь брата. — Я н-не… я не испугался даже!..       — Плохо ты обманываешь.       Лицо Бонни разгладилось. Фокси едва не потерял свой глаз: настолько сильно он выпучился от удивления. В последний раз такое лицо друга лис видел довольно давно, ещё до инцидента. Тогда, помнится, Бонни тоже успокаивал ребёнка, потерявшего свою маму в огромной толпе посетителей. Но как же давно это было! Теперь же всякая улыбка фиолетового кролика казалась Фокси натянутой и вымученной. Однако сейчас лис верил (или же хотел верить) в искренность чувств Бонни. Уж кому-кому, а Той Бонни он бы ни за что на свете не пожелал фальшивой заботы от брата.       — Вот это Double trouble! Девчонки это с руками оторвут!       Раздался щелчок камеры. У дверей стоял воодушевлённый Би-Би и умилительно смотрел на товарищей. Те, в свою очередь, перевели взгляды на мальчишку.       — Ты давно здесь стоишь? — упавшим голосом произнёс Фокси.       — С самого начала, — глаза Би-Би горели от невообразимого счастья. Хитрая улыбка выдавала его с головой. — Как раз застал прелестные кадры! Этим я точно цену не снижу, даже для сестричек!..       — Ах, ты…       — Шторки-то закрывать надо, товарищи, — Би-Би захихикал.       — Той Бонни, постой пока здесь, — Бонни-старший легонько потрепал крольчонка по голове. — Пиздюк! Стой на месте, падла!       Би-Би с визгом покатился вон из комнаты, за ним выскочил Бонни с явным намерением поместить полароид мальчика в не самое предназначенное для этого место.       Фокси же вздохнул и опустился на пол, раскинув ноги. Попытавшись отогнать остатки кошмара, он и сам не заметил, как к нему практически вплотную подошёл Той Бонни.       — Ты чего, Той Бонни? Лучше отойди, — Фокси отвёл взгляд. — Твой брат снова будет ругаться…       НЕ БУДЕТ!       — Что, прости? — Фокси посмотрел на крольчонка. Тот, словно провинившийся ребёнок, перебирал пальцами.       — Тебе опять плохой сон снился… да? — тихо спросил Той Бонни. Он присел на корточки рядом с лисом, словно совсем не боясь его.       — Да, — коротко кивнул Фокси, пытаясь смотреть в лицо Той Бонни.       — Мы… мы все умерли? — голос крольчонка дрогнул.       — Да, — помедлив, сказал Фокси. Увидев вновь погрустневшего друга, он поспешно добавил: — Но ты не переживай, Бон! Это всего лишь сон, поэтому…       — Мы все умерли? — вновь спросил Той Бонни.       — Говорю же, не бери-… — но лиса вновь перебили.       — Мы все умерли? — повторил Той Бонни.       Настойчивости почти не было в мягком тоненьком голосе, но даже это напрягло Фокси, который совершенно не был готов отвечать на любые вопросы. Поняв, что именно от него хотел Той Бонни, лис неуверенно заговорил:       — Если я правильно понял твой намёк, то… слушай, а не помню… Вроде бы там были не все…       КАК ТЫ ДУМАЕШЬ, ПОЧЕМУ?       — Фокси, — Той Бонни приблизился к Фокси и прислонился к его уху. — Я хочу, чтобы ты мне верил. Потому что я тебе верю. Я верю всем, ты же знаешь?       Фокси медленно кивнул.       — В этом-то и проблема, — Той Бонни замялся. — Я давно понял, что из-за этого я не могу отличить правду и обман. Поэтому я хотел бы… хотел бы, чтобы мой друг Фокси не доверял никому.