8. Месть — это блюдо, которое подают холодным
11 апреля 2020 г., 03:09
Фокси шёл по пиццерии, почти не соблюдая осторожность. Внутри него закипала злоба на своё бессилие. Лис прекрасно понимал, что от его чувств сейчас было мало проку. А потому его пыл быстро угас, и уже у входа в знакомый кабинет охраны Фокси был почти спокоен.
Открыв скрипучую дверь, Фокси увидел уже усиленно просматривавших камеры охранников и Фредди, стоявшего позади, но также наблюдавшего за мелькавшими изображениями на экране. Именно он первым обнаружил приход лиса в комнату.
— Фокси?! Хрен ли ты тут делаешь?
Не зная, что ответить, Фокси промолчал, не глядя на товарища. Шмидт, заметивший лиса, раздражённо цыкнул, а Фитцджеральд, столкнувшись взглядом с аниматроником, сжался и нахмурился. Фокси после недолгого молчания всё-таки решил сказать:
— Что случилось с Мангл и Той Бонни?
— Ты тему-то не переводи! — Фредди начинал злиться. — Тебя видел кто-нибудь?
— Только свои, — ответил Фокси. — Бонни, Той Бонни, Мама, Голден Фредди. Ну и ты.
Фредди вздохнул не то с раздражением, не то с облегчением. Шмидт в это время буркнул что-то нечленораздельное, а Фитцджеральд вдруг воскликнул:
— Я нашёл! Вот здесь Той Бонни вышел из пиццерии!
Майк и аниматроники тут же подскочили к экрану. На нём было видно, как маленькая фигура крольчонка покидала здание пиццерии через задний вход, предназначенный только для персонала.
— Вот дурачок, — цыкнул Шмидт. На экране высветилось ещё пять тёмных силуэтов, направившихся к выходу. — Хотя, он мог и не знать, что за ним шли.
— Но мог бы догадаться закрыть за собой дверь! — Фитцджеральд схватился за голову.
— Теперь мы хотя бы знаем, где его искать, — сказал Фредди. Он хотел было уже направиться к двери, но Фокси его остановил:
— Всё хорошо, я уже отыскал Той Бонни и доставил его к Маме.
— Мог бы сразу сказать! — вспылил Фредди, схватив Фокси за рубашку. — Я и так переживаю за каждого из вас в ущерб себе, а ты ещё и усугубляешь всё!
— Откуда я знал, что вы, черти, ещё не нашли его? — возмутился Фокси. — Вы серьёзно не догадались за целый час отыскать Той Бонни?
— Вообще-то не час, а тридцать пять минут, — Фредди отпустил лиса. Казалось, будто он немного успокоился. — Бонни любит преувеличивать, забыл что ли?
— Тьфу, — пришла очередь Фокси быть раздражённым. — Но проверить задний двор — это первое, что пришло бы мне на ум. Так почему же?..
— Ты сам только что ответил на свой вопрос! — осадил его Фредди. — В том-то и дело, что тебе пришло бы на ум. Уж не знаю, в чём точно дело — в твоём собачьем нюхе или в том, что Той Бонни постоянно бегал к тебе и разговаривал так, будто ты не представляешь угрозы…
— Тебе легко говорить, железяка, — процедил Шмидт, клацая по клавиатуре. — А ничего, что у нас задача первостепенная была связана с Мангл? Пока мы вызывали полицию, пока давали показания, пока успокаивали посетителей — думаешь, втроём так просто было управиться с этим?
Фокси понял, что тут ему никак не ответить, а потому умолк. Фредди же снова приблизился к экрану.
— Можно как-нибудь вычислить этих мудаков? — спросил он. Фокси тем временем тоже решил посмотреть на экраны.
— Можно попробовать, — с лёгким равнодушием произнёс Майк. — Нам повезло, что эти мудаки охуенно тупые. Их рожи засветились здесь, так что найдём их наверняка.
— А что вообще произошло? — спросил Фокси. — С чего всё началось-то?
— Началось всё с избиения Мангл, — пояснил Джереми, вытерев пот со лба. — Фрица пришлось послать в участок, сейчас с теми ребятами разбирается полиция. Там уж нам и скажут, почему они так поступили.
— Но самое интересное начинается здесь, — Шмидт ткнул в экран, где высвечивался главный зал и сцена. — Посмотри, что наш ушастый приятель сделал во время того, как Мангл начали избивать.
Фокси наклонился, чтобы разглядеть получше чёрно-белое изображение. Мелькавшие картинки плотно засели в его памяти благодаря всё ещё живому глазу. Он видел, как во время исполнения композиции слетела с узких плеч и упала на пол электрогитара, как стремительно крольчонок помчался на помощь скорчившейся лисичке. Как подростки с битами в руках отступили, а на помощь уже подбежали товарищи и охранники. И ровно после этого начался такой переполох, что Фокси диву давался, как Фитцджеральду удалось среди общего хаоса выцепить момент, когда Той Бонни вышел через заднюю дверь.
В это время в кабинет зашёл Бонни-старший. Его глаза горели, а из-за тяжёлого дыхания, вырывавшегося через нос, он был похож на разъярённого быка. Захлопнув за собой дверь, кролик спросил на удивление ровным и спокойным голосом, обращаясь к Фредди:
— На заднем дворе есть камеры?
— Есть, конечно, — нахмурился Фредди. — На безопасности я не экономил.
— Это хорошо, — сдержанно ответил Бонни. — Фитцджеральд, посмотри на те камеры, — а через секунду он добавил: — пожалуйста.
Парень пожал плечами и, почесав светлую макушку, снова придвинулся к камерам. А Фокси, глядя на Бонни, ещё недавно пребывавшего в растерянности, теперь насторожился. «Мы бы и так додумались посмотреть на камеры с заднего двора, — подумал он. — Бонни, может быть, я давно перестал понимать тебя, но… что ты, чёрт возьми, задумал?»
***
Очень и очень неприятно просыпаться с больной головой, которую словно едва не пробили. С осознанием, что из-за тебя начался большой переполох — особенно. Именно с такими ощущениями Той Бонни пошевелился на столе. Поворочав головой, крольчонок понял, что зря это сделал: осмотр ему ровным счётом ничего не дал. Попытавшись пошевелить чем-нибудь ещё, Той Бонни понял, что в этом было мало смысла. — Ты проснулся, Той Бонни? — раздался в полутьме тихий голосок. Вздрогнув, Той Бонни повернулся на голос. Вернее, попытался повернуться. В то мгновение, как он захотел это сделать, его остановили две мягкие лапки, которые крольчонок без труда узнал. — Мангл? — Той Бонни попытался хотя бы запрокинуть голову, чтобы посмотреть, но хватка Мангл была крепкой. — В-вы в порядке? Пожалуйста, с-скажите, что в порядке!.. — Хм… я в порядке, — также тихо ответила Мангл. Она встала таким образом, чтобы крольчонок мог её видеть. — Процессор и карта памяти не повреждены. — Но, Мангл!.. — Той Бонни рассмотрел лисичку получше и увидел порванное ухо и некоторые просвечивающие детали эндоскелета. — Вас же… — Экзоскелет немного порвался, да и одежду немного испачкали. Ну и что? Это пустяки, — Мангл, казалось, совсем не была обескуражена произошедшем. — И сколько раз я тебе говорила: на «ты» ко мне обращайся! Мы с тобой ровесники же! — Х-хорошо… — пролепетал Той Бонни. — Я просто испугался тогда. В… ты очень хрупкая. Я понял это ещё тогда, когда Той Чика ударила тебя. — Пустяки, говорю же! — фыркнула Мангл, неизменно улыбаясь. — А вот тебе точно не пустяки! Марионетка сказала, что в твоём ПО произошли странные сбои. И не только из-за ударов по голове. Поэтому, ты лучше не двигайся, пока не придёшь в норму. — Хорошо… Но тебе точно не больно? — Ни капли, Той Бонбаросса! Мангл подмигнула Той Бонни, и в полутёмной комнате вновь повисла тишина. Крольчонок попытался сфокусироваться на своих ощущениях и понять, что с ним не так. Но все его попытки были тщетными. Система диагностики была выведена из строя, зрительная и слуховая зоны мозга были повреждены — вот и всё, что смог понять Той Бонни. «Интересно, что там делают остальные?» — пронеслась мысль в его голове. Подумав об этом, крольчонок, к своему ужасу, осознал, что едва ли каждого сейчас он бы смог перечислить по именам. «У меня тоже пропадёт память? — с тоской подумал Той Бонни. — Так же, как и у… у Фокси?.. Но я не хочу этого!» В носу внезапно стало горячо, а в горле — тяжело. — Той Бонни, у тебя кровь идёт из носа, — Мангл, скрипя эндоскелетом, подошла к Той Бонни и аккуратно помогла ему сесть. — Подожди, я сейчас найду что-нибудь. Стоило Той Бонни наклониться, как тут же в глазах запрыгали яркие точки разных цветов и форм. Его ослабевшие пальцы потянулись к носу и сразу же вляпались в горячую жидкость. Поморщившись, Той Бонни пожалел, что ему не повредили обонятельную систему — запах крови отчётливо чувствовал каждый рецептор в носоглотке. Вскоре к крольчонку подбежала Мангл с небольшим пластмассовым тазиком. Пах он не лучше крови, но, видимо, лисичке было не из чего выбирать. — Вот, — сказала она, — сплёвывай. И не запрокидывай голову назад, а то задохнёшься! — Х-хорошо, хорошо, я понял, — сквозь кровавый рот пробубнил Той Бонни. В этот момент за дверью раздался топот быстро удалявшихся ног. Той Бонни его сразу же узнал, перепутать было невозможно. Лишь только одно напрягло аниматроника: за этим топотом обычно слышался звонкий пронзительный смех. Сейчас его не было. Но Той Бонни был уверен в том, что не ошибся.***
«Это определённо стоило потраченного мною времени! Слишком уж интересно складываются события!» — энтузиазм, захвативший голову Голдена Фредди, едва не сбил с толку. Ему надо было взять себя в руки. «Я хочу лишь наблюдать за происходящим — в этом и заключается прелесть моего нынешнего существования. Никто ведь не подумает, а моему глупому преемнику и в голову прийти не сможет тот факт, что я хоть как-то замешан в инциденте!» Быстрый топот ног оповестил Голден Фредди о прибытии Би-Би. Глаза мальчишки светились доверчивым блеском, который никогда не укрывался от зоркого глаза медведя. — Ну, и как у них дела? — тихо спросил Голден Фредди. — Они уже очнулись, вот! — глаза Би-Би причудливо сверкнули. — Они наверняка скоро будут хорошо себя чувствовать, это точно! — Если не придётся их отключить, — сказал медведь себе под нос. Би-Би же он протянул пакетик и ласково произнёс: — Вот. Держи награду за свои труды. Об остальном можешь не беспокоиться, Би-Би. — С ними же всё будет в порядке? — обеспокоенно спросил Би-Би. Его взгляд посерьёзнел. Голден Фредди в ответ лишь приободряюще кивнул головой. Надежда обуяла мальчишку, и он, взяв из рук медведя пакетик, радостно поскакал прочь от него. Зависть легонько кольнула Фредди. «Чёрт возьми… хотел бы я также нестись по коридорам сломя голову. Но это невозможно. И глупо ко всему прочему…» — Голден Фредди! — услышал он холодный женский голос. — А, госпожа Марионетка! — увидев прямо перед собой два чёрных тоннеля вместо глаз и бледное, как снег, лицо, Голден Фредди учтиво снял шляпу с головы и учтиво отвесил поклон. — Чем могу быть полезен? — Не окажешь ли мне милость поговорить со мной? — хладнокровие Марионетки примерно давало понять медведю тему грядущего разговора. — Конечно, — последовал незамедлительный ответ. — Кто я такой, чтобы отказывать, Мама? — Кажется, ты лишён привилегии так называть меня, — холодно, но предельно мягко отрезала Марионетка. Её длинные пальцы сжимали медицинский чемоданчик. — Все говорят мне «Мама», потому что считают меня таковой, и я отвечаю им взаимностью. А ты, как бы ласково и приятно не произносил это слово, у тебя всё равно не получается искренняя интонация. Мне это не надо понимать. Я это знаю. — Хорошо, — шея Голдена Фредди легонько хрустнула от едва заметного наклона головы. — Но верно ли я понимаю, что ты удостоила меня вниманием не по той причине, чтобы рассказать мне эту негласную истину? — Разумеется. Разговор с тобой у меня планировался куда более серьёзным и продолжительным, чем то, что уже прозвучало, — за весь диалог голос Марионетки и не думал меняться. — Советую приготовить к изнурительной работе голосовые связки, Голден Фредди. — Последую твоему совету, госпожа Марионетка, — Голден Фредди смерил её немигающим взглядом. Оба аниматроника развернулись и зашли в помещение, смежное с кабинетом, где сейчас охранники пытались установить виновников происшествия. Как уже Майк упоминал, они поступили неосторожно, засветив свои лица на камеру. Поэтому Фокси, сперва внимательно наблюдавший за происходящим на мониторах, теперь с беспокойством поглядывал на Бонни. Тот поджал губы, из-за чего его рот походил на прямую чёрточку. Уши и хвост еле подрагивали, а пальцы стремились заплестись в узел. Если бы Фокси не знал своего друга, то мог бы подумать, что тот чего-то испугался. Однако весь фокус и состоял в том, чтобы отличить страх от злости, отчаяние и волнение от жгучего нетерпения. — Отлично, попались! — Фитцджеральд торжествовал. — Кажется, эти ребята уже не в первый раз замечены за правонарушениями. — Ну и прекрасно, — холодно произнёс Шмидт. — Не наложат в штаны зато в отличие от той шпаны. Да и вообще, — в голосе Майка мелькнула ирония, — полицейский участок всегда устраивает радушный приём подобным клоунам. Так что встретим их с распростёртыми объятиями, как и полагается копам. — Клоуны? — презрительно заметил Фредди. — На клоунов хотя бы забавно смотреть, а эти выглядят, как самые настоящие отбросы. — Не суди по одёжке, Фазбер, — хмыкнул Майк. — И каким это боком клоуны забавные? — развернувшись, выпалил Джереми. — Да стремнее их человечество ещё не придумало ничего! Вы Кинга что ли не читали? Взять хоть нашу Марионетку. Она, может быть, и добрая, но выглядит жутко. — Маму вообще не трогай, придурок, — Бонни сверкнул на Фитцджеральда глазами. — Или ты забыл первое правило в кодексе охранников: «не выёбываться»? — Не забывай про первое правило в кодексе аниматроников: «не провоцировать», — Шмидт посмотрел на Бонни. — Удали уже ЧСВ из своего программного кода, — не дав кролику ответить, он продолжил, — Да-да. Ты, равно как и все остальные здесь присутствующие, кроме нас с Джереми, принадлежишь к виду «machina perforata», а по-английски — «машина ебаная». Ты машина, поэтому стой у стенки и молчи в тряпочку. Посмотри на Фокси — он стоит тихонько и никого не трогает. Возьми с него пример — завяжи варежку. Бонни скривился, но орать не стал, что несколько насторожило Фокси. В его голове вдруг что-то предательски щёлкнуло. Такая разница в поведении Бонни окончательно запутала Фокси. Это была уже третья сторона кролика. До «Укуса 87» лис видел лишь доброго Бонни, снисходительного и вежливого с окружающими. Да, он мог обронить ругательство, даже крепкое, но в очень редких случаях. После инцидента Бонни стал просто невыносим, особенно по отношению к Фокси. А сейчас же… сейчас кролик притих. — Эй, Бонни, — Фокси осторожно тронул друга за плечо. Тот перевёл тяжёлый взгляд на него, поэтому лис напряг все микросхемы, чтобы подобрать нужные слова. — Ты… ты только не смей отчаиваться. Мы обязательно их починим, вот увидишь. — Да знаю я, Фокси, — хрипловато ответил Бонни. Взгляд его вдруг забегал. Он схватил Фокси за руку и, сняв её со своего плеча, направился к выходу. — Пойдём-ка. Перетереть надо. — Бонни! — остановил его Фредди. — Не делай глупостей. — Не буду, — коротко бросил Бонни и вышел из кабинета. Фокси шёл за другом. Он был рад, что наконец-то поговорит с Бонни по-нормальному. Однако что-то странное, похожее на инстинкт, подло шептало лису, что у кролика были свои планы на него. «Да быть не может! — Фокси потряс головой. — Не может же быть Бонни настолько глуп. Он-то должен понимать, что сейчас…» — Фокси, теперь мы знаем, кто разбил моего брата. И знаем, где эти уроды собрались. «Что сейчас не время для подобных выходок». — Бонни, слушай, — начал Фокси. — Ты не можешь, это безумие! Ты понимаешь, что то, что ты собираешься сделать… — А что я собираюсь сделать по-твоему? — Бонни помрачнел и подошёл к Фокси почти вплотную, чтобы смотреть прямо в глаза другу. — Что? Я понимаю, как это выглядит со стороны. Но пойми хотя бы ты! Что человеческое правосудие сделает с теми мудаками? Заставит платить штраф, засадит в тюрьму, что? Ты думаешь, это правильно? Справедливо? А то, что они сотворили с Той Бонни? — голос Бонни начинал дрожать и сбиваться, но кролик не отступал. Впрочем, Фокси удалось высказаться: — Я понимаю. Понимаю, но… Мы всего лишь машины, Бон. Всего лишь… Как там сказал Шмидт? «Машины ебаные», вот. — И к чему ты клонишь? — выпалил Бонни. — К тому, что нас можно побить, даже если мы ничего не сделали? Ты на это намекаешь, да?! Бонни опять не стал срываться на крик, хотя Фокси и видел, что тот еле-еле сдерживался. На последних словах кролик схватил лиса за воротник, а дальнейшая его речь была полна вкрадчивых ноток. — Нас можно починить, Бонни, — упрямо произнёс Фокси, — а людей — нет. Людей можно, хоть и с трудом, но перевоспитать. Для чего, думаешь, придумали все эти клетки и цепи? — Ха… хочешь сказать, что лишение свободы может наставить кого-то на истинный путь? Ну-ну. Не хочу тыкать в тебя пальцем, но послушай: те мудаки уже совершили преступление. Какой смысл переубеждать их? Это не отменит того факта… — руки Бонни задрожали. — …не отменит того, что они сократили срок эксплуатации Той Бонни… моего любимого младшего братика, — Бонни опустил голову. — Я всё равно не понимаю, зачем ты хочешь дать волю эмоциям, — вполголоса выдавил из себя Фокси. — У нас же не должно быть подобного в программном коде. Да и ослушаться того, кто для тебя является боссом, означает сбои в системе. Ты же понимаешь, что такое сбой? Это же приговор, Бонни, одумайся! — Да какая разница? Может быть, я успокоюсь после того, что совершу? На Фокси смотрела пара глаз, полных слёз, обтянувших радужку. Лис вздрогнул. И такого ему не приходилось видеть. Нет. Нет! Фокси понял, что его затея провалилась ещё с того момента, как начался этот разговор. Лис сломался ещё раньше Бонни. Будучи машиной, он поддался эмпатии и стал представлять опасность для окружающих. К тому же он, сломанный и потерянный, не смог вернуть товарища по несчастью на место. — Помоги мне, Фокси, — Бонни сглотнул. — Помоги или я пойду один! — Нет… нет, я… Неужели ты не поможешь своему другу? Бросишь его в беде? Отправишь на верную смерть? — Нет… нет… я не могу… ещё больше создадим проблем. — Об этом даже не узнает никто, — возразил Бонни. — Тайное всегда становится явным, — упирался Фокси. На своих плечах он всё чувствовал невидимые руки, осторожно, почти нежно гулявшие по кафтану. — Если хоть кто-нибудь узнает… — А если я пойду один, то погибну!.. — Так не ходи! — Не могу… не могу не пойти. Эта идея застряла в моей голове, Фокси. Я не смогу от неё отделаться. Даже если я осознаю весь риск, ноги всё равно порываются бежать к тому месту. Ты можешь меня остановить, если хочешь, но ты всё равно не сможешь помешать мне совершить содеянное! — Я остановлю, — прошипел Фокси, крепко сжав плечи Бонни. — Остановлю тебя так, что ты не захочешь идти туда. Страх мелькнул в кровавых глазах. — Ты… убьёшь меня? В следующую секунду в глазу Фокси потемнело. Его провода грелись с такой силой, что лис думал: ещё немного, и он отключится прямо здесь, так ничего и не предприняв. Голова переставала работать, она буквально раскалывалась на части и заплывала странными вещами. Всё смешалось в одну сплошную кучу. Любая попытка Фокси построить логическую цепочку заканчивалась неудачей. «Но я вправду не могу так поступить!» — кричало сознание. Однако невидимые руки обняли Фокси со спины, а омерзительно-мягкий голос вещал: Дурачок ты, Фокси. Всё ты можешь. Неужели так сложно согласиться с другом? Подумай сам. Остановить ты его никак не можешь, но если откажешь ему сейчас, то рискуешь потерять его навсегда. Так что, если боишься за последствия своего выбора, то… решай, какая из двух утрат будет для тебя тяжелее. — Я… я не хочу терять тебя, Бонни, — проговорил Фокси. — Несмотря на то, что между нами происходило в последнее время, я всё равно считаю тебя своим другом. Поэтому я… — позади Бонни мелькнул блёклый силуэт Джессики. Девочка подняла на Фокси взгляд, полный детской и наивной мольбы. — Тебе придётся всё спланировать так, чтобы я не пожалел о содеянном. — Спасибо, — лёгкая улыбка скользнула по лицу Бонни. Тот начал вытирать слёзы кулаком. — Спасибо тебе, Фокси. — Ладно тебе, — вздохнул Фокси, похлопав кролика по голове. — Развёл тут сопли… — Здаров, мои любимые педики! — послышался звонкий голос. Аниматроники развернулись и увидели Чику. Позади неё шли Той Фредди и Той Чика. — Вы вообще в курсе, что зачинщиков пятеро? Не думаю, что у вас хватит яиц пойти вдвоём против пятерых! — Ты недооцениваешь силу крепкой мужской дружбы, — съязвил Той Фредди, ехидно улыбнувшись. — Дружбы? — Той Чика недоверчиво покосилась на Той Фредди. — Ой да… — протянул Той Фредди. — Вообще-то я делаю им большое одолжение, что подобно Чике не называю вас пе-… — Кого ты педиками назвал, говнюк? — вспылил Фокси, краем глаза заметив, что Бонни залился густой краской и спрятал лицо в руках. — Мы друзья. — О-хо-хо! — сдавленно загоготала Чика, складываясь пополам. — Классика!.. — Кста, а я не понял, какого хуя здесь Би-Би не снимает? — как бы невзначай осведомился Той Фредди. — Ладно тебе, Той Фредди, не дави ты на них, — Той Чика схватила медвежонка за руку и ласково прильнула к нему. — Ещё успеется. — В общем, — Чика наконец-то перестала хохотать и посерьёзнела. — Я тут подумала и решила, что вам, пидорам, нужна будет помощь. Не хотите ли принять её от нас, а? Фокси перевёл взгляд на Бонни. Тот, успев испытать огромный спектр эмоций, сейчас был спокоен. Он немедля произнёс: — Да. Давайте поспешим. Времени нет. …Кто-нибудь должен был остановить пятерых роботов от насилия. Уберечь их от нарушения закона. Но увы, никто из сотрудников пиццерии не заметил аниматроников, покидающих здание и следующих в неизвестном направлении. Уже подходя к убежищу вандалов, Фокси подумал, что идея была несколько опрометчивой и глупой. Но разворачиваться было поздно. И нет, отнюдь не по причине того, что аниматроникам гордость не позволяла или что-то наподобие. Просто им не повезло увидеть свои цели около входа. Пятеро мужчин стояло возле обшарпанного здания, стоявшего здесь, судя по всему, с шестидесятых годов, и курили. Пепельно-серые облака заставляли Фокси морщиться — за столько лет он успел отвыкнуть от этого запаха. Ещё больше ему захотелось развернуться и уйти в тот момент, когда мужчины заметили группу аниматроников и отвлеклись от своего занятия. Они оторвались от своих мест и направились к роботам. Те, поняв, что путь отступления им отрезали, замерли на месте. Вандалы остановились рядом с аниматрониками. — Вам чего надо, выродки? — спросил самый неприятный из всех находившихся в компании мужчин. — Уже поздно гулять таким, как вы. Проваливайте-ка отсюда по-хорошему нахер. — Прошу прощения, — подчёркнуто вежливо обратился Бонни к группе людей. — Но у нас к вам есть срочное дело. Вы тут главный? — Ну да, а что надо? — главарь банды сплюнул. Потом вдруг расширил глаза. — Погодите-ка! Так вы же те вёдра с помойки Фредди Фазбера. То-то вы показались мне знакомыми. Чего вам надо? За пиццу мы заплатили, на парковке в этот раз ничью тачку не раздербанили. — Совершенно верно, — Бонни натянуто улыбнулся. — Однако вы напали на нашего коллегу и жестоко избили его. — Имеете в виду того голубого придурка? — огрызнулся главарь. — Так он получил по заслугам. Нечего было прерывать песню из-за какого-то шума. — То был оправданный шаг, — сдержанно произнёс Бонни, сжав за спиной биту. — Мой брат всего лишь беспокоился о сохранности коллеги, на которую было также совершенно нападение. — А охранники у вас так, для галочки? — фыркнул главарь. — С какого это рожна та машина бросилась спасать кого-то? Робот-гитарист разве запрограммирован на подобное? — Наши функции не ограничиваются нашей деятельностью. — Очень зря! — Важно не это. А то, что вы, как минимум, нарушили закон, совершили порчу чужого имущества. — Боже праведный… И что же? Штраф теперь платить? За порчу пластиковой куклы? — Разбираться с вами будут в участке, — холодно отрезал Бонни. Фокси, как и остальные аниматроники напрягся. Скоро должен был прозвучать сигнал. — Вы, вроде бы, не мусора, — заметил кто-то из банды. — Нахера вы припёрлись тогда? Лицо Бонни исказила гримаса. Злость вперемешку с лёгким безумием застыла на бледном лице кролика. — А это вы сейчас и узнаете, — Бонни выудил биту из-за спины. — Око за око, ублюдки! Это и было сигналом для остальных. Фокси, Чика с сестрой и Той Фредди тоже достали биты и кинулись на растерявшихся мужчин. Лис, в отличие от своих напарников, орудовал только одной рукой. Крюк он решил не пускать в ход, так как Бонни сказал никого не убивать (из-за чего, собственно, Фокси и согласился). Лис тем не менее прекрасно чувствовал каждый свой удар, который достигал цели, каждый удар, который прилетал ему от кого-нибудь из банды. Под градом из деревянных хлопков Фокси чувствовал, как сминалась кожа, мясо, человек, на которого он напал — холодно, отстранённо и безучастно — скорчился от боли, кровавым облаком поселившейся в его мозгу. Янтарный фонарик лиса был затянут пеленой безумия и какого-то нового, странного чувства. Чувства, что он делал что-то по-настоящему ужасное, но во имя благой цели, имя которой Фокси не знал. Исступлённые крики людей и аниматроников смешались в одну кучу, лис вновь чувствовал, как начинает скатываться с катушек. Провода грелись слабо, кровь словно застыла в жилах, закупорила сосуды, остановила всякие самостоятельные движения Фокси, заставив его левую руку двигаться по инерции. «Хватит, остановись!» — эти слова потонули в агонии и исчезли из головы аниматроника в тот момент безвозвратно. Суета рядом с ним мало интересовала его. Фокси волновала лишь расплывчатая цель перед ним. Кто-то вдруг начал отчаянно звать на помощь, просить вызвать полицию, молить о прекращении потасовки. В этом голосе Фокси не опознал никого из друзей, а потому он продолжил колотить по спине и ногам свернувшегося бандита. Внезапно за руку лиса кто-то зацепился и повис, оттягивая вниз. Фокси, совсем забывшись, воспользовался правой рукой. И обомлел. За руку его держал какой-то мальчишка, лет пятнадцати. Его перекошенное от страха лицо, выпученные глаза и дрожь, сотрясавшая всё тело, заставили Фокси ненадолго вернуться в реальность. Молодец, лисёнок. Ты правильно сделал, что устранил помеху. Только знай… Ноги мальчишки вдруг подкосились. В глазах отразилось непонимание. Всё ещё держась за чужую руку, он опустился на землю. На асфальт закапала кровь. …люди после такого не возвращаются! Фокси почувствовал, будто его сейчас наизнанку вывернет от ужаса и отвращения к самому себе. Его кошмары начинали обретать телесную форму. Бесформенные силуэты становились похожими на человеческие фигуры. Абсолютно белая кожа, кроваво-алые пятна и лиловый шлейф позади каждого. Омерзительные улыбки искажали лица до неузнаваемости. Фокси в одно мгновение проклял всё, в особенности, тот миг, когда он поколебался, а потом всё же решил присоединиться к авантюре Бонни. Его крюк торчал из головы мальчишки. — Блять… — Фокси обернулся на голос и увидел Той Фредди, на чьём непроницаемом лице светился испуг. — Блять! Фокси! Ты зачем это сделал?! Но ответить Фокси не успел: прогремел выстрел. Вслед за ним чьё-то тело тяжело рухнуло на асфальт. Фокси резко развернулся. От осознания того, что это мог быть кто-нибудь из его друзей, у него сжималось сердце. Но это был бандит. Главарь банды. — Боже, — простонала Той Чика, уронив биту. — Что ты наделал, Бонни?! — заорала Чика, едва не сорвав голос. Бонни медленно начал поворачиваться. Руки его колотила лёгкая дрожь. — Я-я… я не знаю, — во взгляде Бонни Фокси отчётливо распознал замешательство. Глядя на опустевшие глаза друга, на застывших от ужаса товарищей, на следы бойни, которую устроили аниматроники, Фокси хотел было сделать хоть что-нибудь. Стоять на месте, как вкопанный, ему не хотелось. Одно действие, хотя бы один шаг в сторону Бонни, забрать пистолет из его дрожавших рук, уйти поскорее. Но вся эта безумная игра воображения рухнула, стоило вдали прозвучать постепенно приближавшейся сирене.
