Реквием по счастливым дням

      — «Kyrie»? Ты уверен? — встрепенулся Майк. — Хочешь сказать, что ты пересекался с ними раньше?       Но Фриц не ответил. Его вновь затрясло. Он сначала отвернулся от Майка, потом, попытавшись что-то из себя выдавить, его снова вывернуло наизнанку. Шмидт сначала подумал, что Фриц просто оказался настолько шокирован увиденным, но, приложив ладонь к его лбу, сразу всё понял. Тело Смита было в холодном поту, а лицо, как и вся остальная кожа, были не то бледно-розовыми, не то бледно-зелёными.       — Чёрт возьми… Тебя лихорадит, Фриц.       Смит ничего не мог ответить. Кажется, его всё ещё мутило. Майк, недолго думая, схватил Фрица в охапку и дотащил его до своей машины. Кое-как дотянувшись до ручки, Шмидт посадил друга на заднее сиденье. Достав из багажного отделения плед и небольшой пластмассовый тазик, он укрыл Фрица и сказал:       — Сиди здесь, никуда не уходи. Я скоро вернусь. Если что — блюй сюда, — Майк коснулся таза. — Кивни, если понял меня.       Шмидт не уходил от машины ровно до тех пор, пока не получил ответа от Смита. Оставив его, мужчина на всякий случай закрыл двери. «Надеюсь, этому придурку не придёт в голову открыться изнутри», — проскользнула в голове непрошеная мысль. Однако холодок пробежался по спине и от неосознанного страха, что на Фрица мог кто-то напасть, пока ему плохо. Ведь «Kyrie», судя по реакции Смита и его последним словам, явно имели зуб на канадца. Майк решил по приезду в участок наведаться в архив. Но сейчас важно было закончить здесь и как можно быстрее. Не хотелось бы ему надолго оставлять Фрица одного.       Кабинет владельца магазина и охраны чудом смог уцелеть, чему Шмидт был несказанно рад. Правда, сперва Майк не смог никого найти. Только после нескольких минут он обнаружил насмерть перепуганного управляющего под столом, на котором громоздился компьютер с допотопной, но ещё рабочей системой камер видеонаблюдения. Чему Шмидт обрадовался больше — сложный вопрос (или, во всяком случае, риторический).       Кое-как приведя в чувство управляющего, Майк, предварительно убедившись в стабильном, но при этом плачевном состоянии мужчины, начал с ним диалог. Он медленно, но кратко обрисовал ему ситуацию, а также показал ордер на обыск. Объяснив, что ему нужно разрешение, Майк помог управляющему подняться. Через некоторое время в кабинет залетел охранник. Его Шмидту долго уговаривать не пришлось: управляющий, не теряя ни минуты, попросил мужчину написать соответствующую бумагу. Охранник послушался и подошёл к столу, выхватывая на бегу ручку.       — Вас нужно будет вывести наружу, — сказал Майк. Управляющий мотнул головой. — Вы ранены, сэр, не отпирайтесь. А вы… — он перевёл взгляд на охранника.       — Джонс, сэр, — коротко ответил он. Майк сперва удивился растерянности этого человека, но потом вспомнил, что вообще-то уже год как был лейтенантом полиции.       — Мистер Джонс, отправляйтесь прямиком в участок, ваше присутствие лишним не будет. Спокойно, — добавил Майк, увидев панику в глазах охранника. — Заодно будете лишним доказательством того, что я не стащил записи камер, а по закону их взял…       Его слова вдруг прервал оглушительный звук выстрела. Через секунду Майк увидел, что управляющий, только-только успевший поставить свою роспись на бумаге, вдруг покачнулся, а на его рубашке стало расползаться алое пятно крови. «Вот блять», — подумал Шмидт и, выхватив разрешение из-под пальцев покойника, толкнул Джонса за стол и вытащил пистолет. Приготовившись отстреливаться, Майк краем глаза взглянул на охранника. Тот довольно быстро пришёл в себя и тоже выхватил из кобуры огнестрельное оружие. «Отлично», — прикинул Майк. — «Значит, мне не придётся стоять в одиночку». Выждав момент, он высунулся из-за укрытия и выстрелил пару раз. Нырнул вниз как раз тогда, когда над головой пролетело несколько пуль и ударилось в стену. Стол, на удивление, оказался неплохим щитом. Майк сделал вывод о том, что стрелявших как минимум двое. Или даже трое. Впрочем, судя по сдавленному крику после второй атаки Шмидта, один из них, скорее всего, уже выведен из строя.       Джонс также помогал. Он перебрался поближе к дверному проходу и отстреливался там. Майк уже подумал, что, наверное, всё обошлось, как вдруг услышал быструю очередь. Пулемёт. Выругавшись, Шмидт перебрался к дверному проёму, потому что его стол уже не выдерживал натиска пуль. Вскоре от бывшего укрытия почти ничего не осталось, и оно едва не отлетело к противоположной стене. «Чёрт, камеры!» — Майк переглянулся с Джонсом. Тот тоже прекрасно всё понял и сжал в руках пистолет. Пробраться сквозь огневую атаку не представлялось возможным.       Как вдруг раздался странный звук и пулемётная очередь замолчала. Аккуратно выглянув, Шмидт обнаружил, что все его потенциальные убийцы были мертвы. Пулемётчик лежал с простреленной головой.       — Срикошетило? — спросил Джонс, выходя из укрытия.       — М-да, не повезло ему, — кивнул Майк. Он подошёл к камерам. Собрав всё необходимое, мужчина направился к выходу. — Скоро здесь будет полиция. Вы идите в участок, а мне нужно кое с чем ещё разобраться.       Джонс кивнул в ответ, выпалив что-то нечленораздельное. А Майк быстро вышел на улицу. Там он уже хотел незаметно скользнуть к машине, но его поймал за локоть один из товарищей.       — Майк! Ты откуда и куда?       — Не сейчас, Чак, — отмахнулся Шмидт, выдернув руку. — Позже. Там, если что, валяется трое гандонов — я их ухерачил случайно, когда ходил за записями с камер.       — Террористы? — уточнил Чак.       — Скорее всего, — бросил Майк. Он подлетел к машине и проверил состояние Фрица. — У них был сраный пулемёт, я думаю, что они ни хрена не мирные!       — Постой, ты ранен, чувак!       — Да по-о-охуй, — отмахнулся Майк. — У меня тут под боком лучший друг умирает, так что мне сейчас немного не до службы, уж прости.       — Пиздец. Ладно, — Чак похлопал Майка по плечу и начал отходить назад. — Мы тут обо всё позаботимся.       — Спасибо.       Шмидт открыл дверь машины и залез внутрь. Заведя её, он обернулся на Фрица. Тот выглядел ничуть не лучше, чем когда Майк уходил от него. Раздражённо цыкнув, Шмидт успокоил друга, как мог, и сказал ему, что сейчас отвезёт его домой. Предложив поспать, Майк помог тому прилечь на задних сиденьях и укрыл Фрица пледом. Развернувшись, мужчина кое-как выбрался подальше от места происшествия и поехал мимо переполоха улицах. От этого магазина до дома Фрица было всего лишь несколько километров, поэтому Майк не переживал по поводу того, что он не успеет в полицейский участок.       Потянувшись в карман брюк, Шмидт выудил оттуда телефон и набрал Джереми. Тот трубку взял довольно быстро и тут же начал рассказывать про случившееся с Бонни, но Майк прервал его — он уже всё знал от Фредди. Вместо выслушивания испуганного лепета Джереми, Шмидт сказал другу немедленно идти к участку и успокаивать Наналли, мотивируя это тем, что больше попросту некому. Фитцджеральд, ни секунды не медля, решил, что так и сделает.       Подъезжая к дому Фрица, Майк вдруг заметил возле него странное движение. Несколько людей стояли возле входа и — Шмидт был готов отдать руку на отсечение — держали огромный крест. Почуяв неладное, Майк дал заднюю. Как он мог так сглупить? Только ведь недавно сделал выводы о том, что на его друга, судя по всему, открылась не то слежка, не то охота. Насчёт последнего Майк не был уверен на все сто процентов, но угроза в лице мутных типов, наверняка состоявших в «Kyrie», уже не обнадёживала. Шмидт быстро поехал назад и начал лихорадочно соображать, куда в таком случае везти Фрица. Сразу пришёл вариант в виде собственного дома — туда Майк и направился. Но на полпути произошло нечто такое, что заставило мужчину с силой вжаться в кресло и крепко вцепиться в руль.       Глянув в зеркало заднего вида, Майк обнаружил ехавшую прямо за ним бардовую «феррари». На секунду подумав, что, возможно, это просто совпадение, Шмидт тут же распрощался с этими мыслями: из окна высунулось дуло пистолета. Послышались выстрелы.       — Да ёбаный рот, хватит стрелять, заебали! — в сердцах выкрикнул Майк.       Он принялся юлить и творить страшные финты ушами. Благо, что сейчас машин было не так много, поэтому особо волноваться за себя и окружающих не стоило. Тем не менее, Майк рисковал. Он это прекрасно понял, услышав преследовавшую его машину полицейскую сирену. Проклиная всё и вся, Шмидт ушёл с курса, ведущего к его дому, и поехал колесить по району. Устроив там самый настоящий дрифт, Майк кое-как смог снять с себя как «феррари», так и полицейский патруль. Смекнув, что ему попросту повезло разъезжать на служебной машине в нерабочее время, мужчина облегчённо вздохнул.       «Но куда мне, в таком случае, везти Фрица? — подумал Майк. — К нему самому нельзя, у моего дома тоже какие-то типы околачивались, я видел. К Джереми не повезёшь, он в общежитии обитает… Чёрт, ну, остаётся только этот вариант. Как же неудобно-то получится, блять…»       Майк повернул в сторону дома Фон Гая. Уже через несколько минут он был там. Подхватив Фрица на руки, Шмидт позвонился. Ему открыла дверь молодая женщина и тут же удивлённо вытаращила на него глаза.       — Майкл? — тихонько выдохнула она.       — Пожалуйста, вызовите Фрицу скорую! — выпалил Майк, стараясь оставаться спокойным. Но всё-таки крупица отчаяния проскользнула в его голосе. — Мне некуда его больше поместить!       — Майк, ты что встал там? — воскликнула выскочившая в коридор старуха, лет семидесяти. — Быстро заноси мальчика ко мне в комнату!       Сама она уже стояла с телефонной трубкой и набирала номер. Женщина помогла Майку занести Фрица в дом. Закрыв за ним дверь, она быстро помчалась за всем необходимым, что могло бы пригодиться: таз с холодной водой, полотенце, градусник. Шмидт сделал так, как его попросила мать Фон Гая. Он немного приподнял другу подушку и, засунув принесённый термометр ему в подмышку, положил полотенце, смоченное холодной водой, на его лоб.       — Барбара, — Майк вспомнил имя жены Фон Гая, — что-нибудь ещё понадобится?       — Я думаю, что врачи сделают вывод уже сами, — Барбара вернулась с кружкой чёрного чая. — Какая у него температура?       — 100,4 ᴼF*. Чёрт… — Майк нахмурился. — Этого ещё не хватало.       — Майкл, ты ранен, дружок, — начала было Барбара, но Шмидт прервал её:       — Царапина. Барбара, пожалуйста, позаботьтесь о нём в моё отсутствие вместе с Амандой. Прошу вас, — Майк встал с кровати, на которой сейчас лежал Фриц. — Сделаете?       — С ума что ли сошёл, юнец, конечно! — прокряхтела Аманда, мать Фон Гая, вваливаясь в комнату. — Мы хоть раз отказывали вам?       — Нет. Конечно, нет.       Майк благодарно улыбнулся и покинул комнату. Быстрым шагом он вышел из дома и направился к машине. Теперь перед ним огромными буквами нарисовался вопрос: куда теперь ехать? Хотелось бы ещё раз наведаться к месту недавнего теракта, но там ведь уже есть люди Чака. Они разберутся. Составить доклад о том, что возле его жилища и дома Смита кто-то околачивается? Само собой, но это было наименее срочным. Оставалось только одно: как можно быстрее гнать в участок и начать исследовать записи с камер наблюдения. Расставив приоритеты, мысленно записав первое в качестве главного, Майк пустился в дорогу.       Путь до участка оказался чуть более безопасным, но не менее тяжёлым: пришлось объезжать кучу пробок, так как из-за утреннего инцидента встало метро и все ринулись либо на своих машинах, либо на такси. Поэтому Майк был на месте только к двум часам. Он схватил свою сумку со всем необходимым для работы и зашёл в небольшое трёхэтажное здание. Здесь творился сущий ад: люди шастали туда-сюда, телефонные линии разрывались на части, была слышна ругань — в общем, все прелести участка, по уши занятого работой. До нужного кабинета Майку пришлось идти очень осторожно, чтобы он остался незамеченным коллегами, начальником и другими людьми, которые могли бы отвлечь его от важной миссии.       Увы, ему не удалось пройти тайком. Стоило бы, конечно, замаскироваться, но у Майка не было с собой ничего подходящего. Он мог бы потратить лишние несколько минут на поиски, чтобы потом не сидеть два часа с документами, которые начальник свалил на его голову. Шмидту хотелось придушить сейчас самого себя за такую оплошность, но, быстро поняв, что это ничего бы не дало, принялся за дело. Майк привык работать как проклятый, но даже находясь на краю срыва, всё равно продолжал заниматься этим. Коллеги удивлялись такой поразительной выдержке, любой бы на месте Шмидта уже просто бы сдался и ушёл в запой, но мужчина даже не курил. Пил он редко, потому что считал, что нечего в двадцать два года ему губить здоровье. А оттого иногда у людей возникал вопрос, как Майк со всем справлялся? Неужели он был андроидом или киборгом? Нет, он был самым простым человеком. Просто вовсе никому не нужно было знать, что у Шмидта в доме была груша, на которую тот во время ударов воспроизводил лица всех тех, кому не посчастливилось попасть ему под горячую руку. Перепадало даже тем, с кем он общался нормально или даже состоял в приятельских отношениях, например с Чаком. Впрочем, это никогда не касалось друзей, сестры и Той Бонни — на них Майк периодически злился, но не позволял срываться. Таковы были его принципы.       Последняя бумага скользнула в стопку разобранных, и Шмидт устало развалился на кресле и задремал. Сам себя он одёрнул спустя час, когда время было около пяти вечера. Замысловато выругавшись, Майк вскочил со своего места и, мысленно читая про себя молитву, чтобы его не заметили, проскользнул в кабинет с проигрывателем.       Взгляд Шмидта почти не мигал. Он просматривал записи последних часов нормальной жизни магазина. Он видел, как Той Бонни забегал в отдел кухонных принадлежностей, как наткнулся на тело мёртвого администратора, прошёл мимо кассы, перебросился взглядом с кассиром… Дальше он забежал в продуктовый отдел. Майк быстро переключил камеры. «Той Бонни почти сразу же выходит отсюда. Проходит не больше четырёх минут. Его что-то резко выталкивает отсюда, помимо взрывной волны… Той Фредди. Но почему он выскочил с Той Бонни в охапке? Он знал, что будет взрыв? Тоже увидел тело в другом отделе? — Майк снова переключил на предыдущую камеру, чтобы убедиться в этом. — Получается, он гнался за Той Бонни, когда тот убегал с места преступления. Скорее всего, увидел труп и решил, что надо выводить кролика оттуда. Хотели избежать проблем? Сомнительно, конечно… А это что? — переключаясь между камерами, он нашёл тот самый небольшой коридорчик, где коротал время его друг. — Фриц? Ах, да. Я и забыл, что сказал ему оставаться в магазине. Так вот, где он сидел всё это время… И раз он выжил, что он делал во время взрыва?..»       Вдруг Шмидт почувствовал себя так, будто в него выпустили целую обойму из автомата. Он начал просматривать записи, где Фриц был в магазине. Майк облегчённо вздохнул: нет, его друг не закладывал бомбу. Укоряя себя за такое гнусное предположение, Шмидт стал смотреть за последними секундами жизни магазина, в которые Смит выходил на улицу…       — …в то время, как я ему позвонил! — Майк схватился за голову. Спохватившись, он понизил голос: — Вот я еблан… Так, стоп. Звонок же прошёл, пока Фриц был в здании. Не должен ли был взрывной механизм сработать моментально?       «Чёрт, ещё бы разбираться в этом, — Шмидт прижал кулак ко рту и упёрся в согнутый указательный палец. — Но две версии как минимум у меня уже есть. Либо бомба была заложена в магазине кем-то заранее, либо её подложили незадолго до инцидента. Была ли у террористов цель подставить Той Бонни во второй раз? Сомневаюсь, но всё может быть». Майк глянул на часы. Наверняка уже все свидетели дали показания, а это значило, что скоро должны будут допрашивать Той Бонни. У мужчины было дурное предчувствие относительно этого, но ничего нельзя было с этим поделать. Между делом ему не повезло услышать, что допросом займётся Андерсон. В общем-то, хороший мужик, вот только не слишком обходителен. Майк нервно сцепил пальцы.       «Ох, как бы, блять, чего не случилось», — словно мантру повторял про себя Шмидт, неся в руках отчёты. Он направлялся к комнате допроса Той Бонни.