Реквием по счастливым дням

      Джереми по просьбе Наналли не стал провожать её до дома. Он довёл её до выхода и, нежно поцеловав на прощание, ушёл сам. Его сердце взволнованно трепетало. Рыжий ангел выпорхнул из этого проклятого места, а Фитцджеральду пришлось вернуться. Впрочем, участок он считал куда более приятным местом для времяпрепровождения, чем вечернюю пиццерию, куда его, на радость юноши, не отправили после помощи с документами в архивах. Джереми вызвался помогать следственному отделу, а именно той группе, что сейчас направлялась к комнате допроса Той Бонни.       Аниматроники редко вызывали у Фитцджеральда положительные эмоции. Случай с Той Бонни не был исключительным — разве вас бы не напугал человекоподобный крольчонок, вылезающий из вентиляции, под метр шестьдесят ростом и почерневшими от программного дефекта глазами? Ещё и тот, который будет озираться по сторонам в поисках живой души в комнате, но из-за ночного помутнения рассудка не услышит хрипловатого дыхания и сильно колотящегося сердца молодого охранника. Однако Джереми чувствовал неладное в преступлении, приписанному Той Бонни. Ощущение того, будто его вместе со всей полицией водят за нос, было невероятно сильным и отчётливым. Осознавая это, Джереми просто не мог оставаться в стороне.       — Только попробуй что-нибудь натворить, пока меня не будет!       Этот резкий голос долетел до ушей Фитцджеральда, когда он проходил по нужному коридору. Благодаря промелькнувшим ноткам раздражения и стали Джереми безошибочно определил говорившего — Фредди Фазбер. Остановившись, юноша развернулся, но успел посмотреть только на спину уходящего медведя. Он уже хотел было уйти восвояси, как вдруг услышал:       — Фитцджеральд.       Джереми замер. Чего-чего, а возможного разговора с главой аниматроников он никак не мог ожидать. Впрочем, Фредди времени не тратил.       — Я уже сказал это Шмидту, но скажу и тебе: я рассчитываю на вас. Проследите за тем, чтобы ничего не случилось.       И Фазбер вновь направился к выходу, не дав Джереми что-либо ответить. Но парень и не думал продолжать разговор. Каждый раз по его спине пробегал табун мурашек от осознания того, что он вёл беседу с искусственной жизнью. Джереми предпочитал компанию своей семье, Майку, Фрицу, Наналли. Но не тем, кто лишь играл в имитацию людей.

***

      Девять часов вечера — это то время, когда родители гонят своих детей спать. В восемь они готовят их ко сну: молоко с мёдом дают испить, словно убаюкивающее зелье, отправляют в ванную комнату, чтобы смыть накопившуюся за целый день грязь, и укладывают в тёплую кровать, укрывают одеялом, а некоторые особенно заботливые мамы поют колыбельную.       У всех есть мама. Даже у низших существ она есть. Аниматроники вследствие этого не исключение. Только в отличие от инфузорий, у них было две матери. Первая — кампания «Ивасаки групп», на которой были спроецированы биоандроиды, вторая — Марионетка. И пускай она была всего лишь аниматроником первого поколения — с отсутствовавшей кровеносной и мышечной системой — это не помешало ей стать мамой для остальных. Но, увы, Марионетка сейчас вынуждена охранять домашний очаг, и возможности прийти на помощь своим детям у неё не было.       Той Бонни сидел на стуле, сложив перед собой всё ещё скованные руки. Только на них был устремлён его помутневший взгляд. Перед ним сидел человек, который время от времени задавал, как казалось крольчонку, простые и незамысловатые вопросы. Той Бонни отвечал сухо и монотонно, как будто читал никому не интересную книгу. Отчасти так оно и было: крольчонок выдавал полицейскому базовую информацию о строении своего синтетического организма. Правда Той Бонни не понимал, зачем это было нужно. Вряд ли в том, что он говорил, мог бы разобраться кто-то кроме инженеров. Краем уха Той Бонни услышал только два имени: Андерсон и Чак. Первый сидел напротив крольчонка, голос второго раздавался как будто из динамика. Аниматроник не разобрал ни слова из их речи, словно полицейские говорили на другом языке. Он слышал только то, что спрашивал у него Андерсон, и то — его речь раздавалась как будто из-под воды.       — Ты можешь вспомнить, что произошло? — наконец уловил Той Бонни.       Этот вопрос он слышал не впервой, но каждый раз, когда Андерсон задавал его, он вдруг замолкал и углублялся в себя. Голова становилась пустой, как будто кто-то в этот миг перекрывал доступ к памяти.       — Он молчит, Чак, — раздражённо доложил Андерсон. — Серьёзно, почему бы вам просто не просканировать его?       — Мы уже тебе объясняли, — послышался ответ. — Есть подозрение, что внутри какого-то аниматроника может быть вирус. Иначе никак не объяснить, почему показания свидетелей расходятся.       — Поэтому вы решили посадить меня допрашивать виновника резни? Что ж, очень логично! — Андерсон повысил голос, но почти тут же успокоился. — Тогда скажи-ка мне, умник, — он перегнулся через стол и схватил Той Бонни за ворот рубашки, — каким образом я должен это сделать? Этот говнюк прекрасно знает, из чего он сделан, но, кажется, понятия не имеет, что от него требуется!       — Эй-эй-эй, Андерсон, положи его на место! — дождавшись выполнения этой команды, Чак предложил. — Можем спихнуть всё на Шмидта, когда он придёт.       — Буду только рад.       — Вы что, не смейте!       Той Бонни слабо встрепенулся и слегка повернул голову в сторону голосов. К своему приятному изумлению он увидел друзей — всех молодых аниматроников. Это известие заставило почувствовать себя гораздо спокойнее, но не более того. От резкого выпада полицейского в его сторону у Той Бонни закружилась голова, а руки и ноги вмиг потяжелели. Сейчас же крольчонок продолжал сидеть на стуле. Уже примерно час длились его мучения. От невозможности лишний раз пошевелиться сводило каждую мышцу, хотелось плюнуть на всё и просто дотянуться до заветной кнопки на первом позвонке эндоскелета — самостоятельно Той Бонни уже не мог погрузиться в спящий режим.       Как вдруг до ушей крольчонка долетела фамилия Майка. В голове тут же мелькнула призрачная надежда.       — Что здесь у вас?       — О, Майк, как делишки? У нас тут в самом разгаре процесс.       — Шмидт! Ты лучше знаешь эти машины. Разберёшься? Я битый час от него дельного слова пытаюсь добиться.       — Да вы охренели, нашли время…       — Ну, а что делать? Другого выхода нет.       — Но у меня нет опыта в допросах, Чак!       — Сделай мне одолжение, Майк, избавь меня от одной тупой шутки. Просто вытряси из аниматроника аккуратненько всё, что он знает.       — Блять…       Следующие несколько минут для Той Бонни ознаменовались гробовой тишиной, изредка прерываемой звонкими шагами. После того, как и они стихли, раздался скрип отодвигаемого стула.       Щелчок прямо перед лицом вывел Той Бонни из полусонного состояния. Тот резко дёрнулся, едва не подпрыгнув на месте, и увидел Майка. Мужчина сидел напротив него с привычным выражением полного безучастия, но Той Бонни не чувствовал на себе его холодный цепкий взгляд.       Шмидт хмурился, но на аниматроника не злился. Ему лишь не давало покоя то, что опять центром внимания становился именно этот крольчонок. Сначала эту роль занимал Фокси, но это было тринадцать лет назад. Совсем недавно в крупных инцидентах были замешаны Бонни и Мангл. Но самое отвратительное и грязное было завязано именно на Той Бонни. Да ещё и Фриц как-то был связан с происходящим. Майку не хотелось думать о том, что кто-то из аниматроников или его ближайшего круга общения мог быть сообщником «Kyrie». Но если всплывёт какая-либо информация касательно этого, то Шмидту останется просто смириться и посадить друзей за решётку?       — Той Бонни, — медленно начал Майк, скрестив пальцы. — Скажи мне, пожалуйста… чего ты сейчас хочешь?       Глаза крольчонка расширились от изумления. Той Бонни хотел было в порывах чувств вскочить, но потом вспомнил, в каком положении находился, и просто уткнул взгляд вниз, старательно изучая поверхность стола.       — Я-я… — голос отчаянно дрожал, но звучал сейчас достаточно громко, чтобы можно было разобрать каждое слово. — Я хочу домой вместе с друзьями! Я хочу обнять братика! И!..       — Вот видишь, — прервал его Майк. — Наши желания сходятся.       — В-вы тоже хотите обнять братика?       — Нет-нет, у меня есть дорогой мне человек, которому сейчас очень плохо, и я хотел бы его проведать.       — Мистер Смит? — спросил Той Бонни. — Кажется, я видел его… немного… Он был рядом с тем магазином!       — Да, совершенно верно, — кивнул Майк, внимательно разглядывая трясущегося крольчонка. — Я высадил Фрица по его же просьбе. Он заметил… довольно любопытную вещь. И я надеюсь, что ты мне расскажешь об этом, — он сложил руки на столе. Указательный палец нетерпеливо стукнул по столу несколько раз.       Как Майк и ожидал, Той Бонни тут же стих. Андерсон предупредил его об этом. Сам же крольчонок ещё с минуту после вопроса Шмидта молчал. А потом неожиданно для себя закусил губу. Той Бонни не мог обличить свои чувства в слова, а от безысходности у него каменело лицо, руки, ноги, всё тело. Спонтанные жесты, появлявшиеся время от времени в таких ситуациях, на самом деле, выдавали только волнение и панику, ничем, кроме страха, не подкреплённые. Но Майк думал исключительно как человек, и сейчас он впервые представил себе, что Той Бонни не бездушная машина. Вот только это представление не вышло у охранника за рамки маленькой комнаты допроса. Сочувствие окончательно перемешалось с желанием обвинить крольчонка в помехах расследованию.       Но прежде, чем Майк успел что-либо сказать, Той Бонни вновь поднял взгляд.       — Мы просто вышли погулять, — пролепетал он. — Наша смена на сегодня была вечерней. Мы пошли… м-м-м… на набережную, потом — в парк. Там мы встретили Наналли и двух её подруг. Саки и Джемму.       — Та-а-ак, — протянул Майк, приглушив голос. — Вы о чём-то разговаривали?       — Точно не помню, — Той Бонни порозовел. — Но не было ничего, что привело бы!..       — То есть, ни ссор, ни странных речей не было, — уточнил Майк.       — Нет.       — Хорошо. В таком случае… почему вы решили так рано направиться в сторону пиццерии?       — Было холодно, — взгляд Той Бонни снова опустился.       — Что ж, с этим не поспоришь, — не без иронии в голосе ответил Майк. — Фриц едва не замёрз из-за этого резкого похолодания. Итак, что было дальше? Расскажи, что помнишь.       — Что помню? — Той Бонни сжал губы. — В том-то и дело, что я мало помню. Особенно, что произошло в тот момент. Я… я зажмурился.       — Тебе было больно?       — Нет, но… мне как будто… спать хотелось… очень сильно.       — Каким же образом нож оказался у тебя? — настойчиво спросил Майк. — У тебя ведь не было его с собой изначально, верно? Скажем, ты мог где-то найти его по дороге или купить…       — Нет! Нет, это неправда! — воскликнул Той Бонни, резко замотав головой. — Нож оказался в моих руках уже после!..       — После чего?       — После.       — После убийства?       Той Бонни сдавленно всхлипнул и кивнул. Майк немного отстранился, чтобы подумать над следующим своим вопросом. Это заняло какое-то время, поэтому крольчонок, пользуясь случаем, пытался успокоиться, прижав ладони к лицу.       — Я не должен был этого делать, не должен был этого делать, не должен был этого делать, — словно в бреду повторял он.       — Что именно? О чём ты? — Майк, видя, как Той Бонни прижимал уши к голове, встал и положил ему руки на плечи. — Успокойся. Сделай глубокий вдох и расскажи по порядку.       Той Бонни судорожно вздохнул, его нос задёргался, словно у настоящего кролика. Перестав выламывать себе пальцы, он выпалил:       — Когда я ходил в магазин тогда, рядом со мной встал странный человек.       Шмидт выпучил глаза, а затем нахмурился ещё сильнее.       — Почему ты никому не сказал об этом? — он повысил голос, а крольчонка схватил за воротник. — Фриц сказал, что у тебя из кармана во время ночной смены выпал чек с того дня. Среди прочих покупок был нож. Точно такой же, как орудие убийства! Той Бонни, что это был за странный человек?       — Я не знаю! Я стоял спиной к нему и не видел лицо! — Той Бонни вот-вот был готов расплакаться, но что-то всё же останавливало его. — У него не было денег на покупку, а я решил помочь ему!       — Добрая ты душа, — Майк вдруг почувствовал, как раздражение острым комком встало поперёк горла. — Но посмотри к чему это привело! Той Бонни, почему ты просто не дал ему денег в таком случае? Почему в твоём чеке оказалась его покупка?       — Он сказал мне: «сделай так, или твой брат никогда не вернёт себе память»!       Пальцы Майка сами собой разжались, словно его ударили обухом по голове. Той Бонни не мог стоять на ослабевших ногах, а потому упал обратно на стул, прижав обе ладони ко рту и жалобно посмотрев сначала на Шмидта, потом на друзей и полицейских, стоявших позади стекла. В голове охранника в этот момент лихорадочно брыкались различные мысли. Постепенно всё ненужное отсекалось, сражённое в неравной борьбе против холодной рациональности. Оставшееся начало по порядку выстраиваться в необходимую логическую цепочку. «Ну теперь-то всё встаёт на свои места!» — не без ликования подумал Майк. На устах заиграла кривая усмешка. Подойдя к стеклу, Шмидт сказал:       — Чак, Джереми, срочно в архив. Наведите справки касательно жертв и просмотрите более ранние записи с камер наблюдения в магазине.       — А какой день смотреть? — спросил Фитцджеральд.       — Когда Той Бонни пришёл с ножом в животе, — Майк начал методично расхаживать по комнате туда-сюда. — Также, нам всё-таки придётся рискнуть и просканировать память всех аниматроников, которые были на месте преступления.       — Но как же вероятность проникновения вируса? — запротестовал Чак.       — Неважно каким хером, но мы должны это сделать! — таков был категоричный ответ Майка.       — Кстати, — спохватился Чак. — Ты говорил, что во взорванном здании на тебя напало трое…       — Да. Но я был не один. Со мной отбивался охранник магазина. Его фамилия Джонс. Надо будет спросить у администрации про этого парня, я ему сказал направиться сюда для дачи показаний.       — Ясно…       Чак поднял Джереми со стула, и они вместе удалились в архив.       — А теперь, Той Бонни, скажи мне… — войдя в раж, Майк повернулся к аниматронику, но, увидев изменения в его поведении, осёкся. — Той Бонни?..       Крольчонок тяжело дышал, воздух с силой вылетал изо рта. Это дыхание было похоже на хрипение. Обе ладошки Той Бонни вцепились в рубашку, аниматроник упал со стула и скрючился. Его лицо не было искажено болью, напротив — оно было на редкость ровным, что довольно странно.       — Той Бонни!!! — Той Фредди с силой ударил по экрану, отделявшему его от друга. — Ты чего?!       — Я не должен был этого говорить! Я не должен был убегать! Я не должен был выходить на улицу! — с надрывом кричал Той Бонни, запустив пальцы в голубые волосы и крепко сжав их. — Неважно в одиночку или нет — я всем доставляю неприятности!       — Эй, — Майк приподнял крольчонка и с силой потряс. — Не теряй самоконтроля, слышишь?       — Той Бонни!!!       — Вот кнопка, нажми на неё! — прикрикнул на Той Фредди Андерсон. — Перестань разъёбывать стекло, сраная машина!       Ни слова больше не говоря, Той Фредди так и сделал. Медвежонок хотел было подбежать к другу, чтобы успокоить его, как вдруг отшатнулся. Через мгновение его действие повторил Майк Шмидт. Оба они застыли чуть-чуть поодаль от Той Бонни, кажется, с лицами, выражавшими примерно идентичные эмоции. Мангл и Той Чика, увидев, что дверь теперь открыта, скользнули вслед за Той Фредди. И так же замерли.       Той Бонни держал в обеих руках пистолет и направлял в сторону друзей. Крольчонок не дрожал — все его эмоции были отражены в больших изумрудных глазах.       — Простите меня, мистер Шмидт, — почти беззвучно прошептал Той Бонни. — Я… я случайно выхватил его у вас…       Той Фредди чувствовал, что с каждым словом, произнесённым другом, его тело покрывалось коркой льда. Он аккуратно приблизился к крольчонку. За что и поплатился: Той Бонни зажмурился и стрельнул в пол рядом с ним, едва не попав в ногу медвежонка. Аниматроник отступил.       — Той Бонни… — тихо произнёс Той Фредди, сглотнув. — Ты что?.. Ты что, убьёшь нас?       — Нет! — от нервного крика, вырвавшегося из груди, лицо крольчонка всё-таки на секунду изменилось. Каждая его чёрточка болезненно исказилась. А потом снова всё стало так, как было. — Дело ведь не в вас, а во мне. Я устал, Той Фредди. Устал…       — Бон-Бон, пожалуйста… — выдохнула Той Чика.       — Положи пистолет, Той Бонни! — резко сказал Майк.       — Ничего хорошего не случится, если кто-нибудь поранится, — промолвила Мангл.       — Кто-нибудь — да.       — Что?..       — Со мной что-то не так, — выражение странного обречения скользнуло на лице Той Бонни. — Со мной, да, только со мной. Наверное, что-то… в моей голове?..       Дуло пистолета больше не показывало на аниматроников и Майка. Оно показывало на висок Той Бонни.       — Не смей! — воскликнул Той Фредди.       — Кажется, им это не понравится… — бормотал Той Бонни. — Но если нет другого выхода, то я просто обязан это сделать, чтобы избавить всех от проблем…       Холодные пальцы коснулись металла, который сейчас казался им раскалённой кочергой. Они легли на спусковой крючок.