Реквием по счастливым дням

      Одно мгновение было необходимо для полного уничтожения опасности. Оно никак не наступало, а никто из присутствующих в маленьком помещении не мог сделать решительный шаг к его приближению. Все так и продолжали стоять на своих местах. Двое мужчин и трое аниматроников с непомерным ужасом смотрели на безмятежное лицо Той Бонни, глаза которого застилала тонкая влажная пелена. Палец его лежал на спусковом крючке. Казалось будто Той Бонни застрял во времени — он не шевелился и не дрожал. Судорога свела тело аниматроника. Можно было подумать, что крольчонка уже отключили, и лишь только благодаря воздуху, тихо вылетавшему из носа и дёргавшему голубую прядь волос, эти мысли рассеивались. Той Бонни почти не дышал. Он, осознавший, что натворил сейчас по собственной воле, хотел бы потерять сознание, но понимал, что таким образом ни одна проблема не решится. По приходу в себя его снова посадят на стул перед камерой, а перед ним будет сидеть человек, задающий одни и те же вопросы.       — Той Бонни… опусти пистолет… — почти что прошептал Той Фредди.       — Я должен это сделать, — неожиданно твёрдо для самого себя проговорил Той Бонни. — Если я бесполезен как источник информации, то меня признают преступником. А раз так, пусть меня накажут. Но, — уверенность начала покидать крольчонка, — раз я убийца… то я не заслуживаю другого наказания, чем это! — он вновь сжал пистолет крепче.       — О чём ты, чёрт возьми, говоришь? — выпалила Той Чика, от волнения едва не сделавшая опасный для друга шаг. — Тебя никто убийцей не признал!       — Но тогда память мою… почему её не прочитает никто? — тонкие черты лица Той Бонни начала искажать паника. Он повернулся к Шмидту и Андерсону (последний так же зашёл за экран). — Вам же важно узнать, правда? Неужели нет другого способа? Я же не человек, а машина!       Той Бонни опустил взгляд, чтобы больше не видеть лиц остальных. Если бы он этого не сделал, то обязательно увидел бы, как переглянулись Шмидт и Андерсон. Впрочем, для крольчонка всё равно остался бы скрыт смысл этого действия.       — Да… Я всего лишь машина. Машина, походящая на человека, — голос Той Бонни стал монотонным, будто крольчонок повторял нотацию матери. — Я прекрасно знаю, что для всех это не имеет значения, но я… мне тоже больно.       До ушей Той Бонни вдруг долетел тихий звук, похожий на чью-то крадущуюся поступь. Резко вздёрнув голову, он увидел, что Той Фредди с ровным лицом направлялся прямо к нему.       Медвежонок понял, что единственное, в чём он нуждался сейчас — это скорость и тишина. С обеими вещами Той Фредди всегда испытывал трудности. Но только не сейчас.       — Той Фредди! — удивлённо воскликнула Мангл. — Той Бонни же…       — Спокойно, — холодно сказал Той Фредди. — Я знаю, что делаю.       — Да он же выстрелит сейчас в кого-нибудь!.. — выдохнул Андерсон.       — Неужели вы не поняли? — вскрикнул Той Бонни, уже не сдерживая слёз. — Единственным, в кого я выстрелю, будет…       — Нет, Той Бонни, — в голосе Той Фредди промелькнула сталь. — Ты ни в кого не выстрелишь. Даже в себя.       — Н-но ведь!..       — Кому хорошо-то от этого будет? Ты подумал хоть о ком-нибудь, кроме себя?       Той Бонни застыл в недоумении. Крупная дрожь начала овладевать его телом. А Той Фредди беспощадно продолжал:       — Если ты погибнешь, то полиция ничего не узнает. А мы, твои друзья и члены семьи, будем не только в трауре, но ещё и в гневе на самих себя. А я буду в ахуе от того, что мой лучший друг оказался таким придурком!       Той Фредди уже почти достиг цели, как вдруг Той Бонни снова отшатнулся, приставив пистолет к виску.       — Но мне больше ничего не остаётся, — сокрушённо пролепетал крольчонок. — Даже если мою память прочитают, то меня отключат!       — Но ты же невиновен.       — Откуда ты знаешь? Только ты в это веришь.       — Тебе этого недостаточно?       Той Бонни чувствовал себя пристыженным теперь. Он, тем не менее, продолжал отступать. Стоявшие поодаль аниматроники и люди с замершим сердцем наблюдали за разворачивающейся сценой. Впрочем, Той Чика потихоньку приближалась к друзьям, чего никак не решалась сделать Мангл. Шмидт старался незаметно подходить к Той Бонни с правой стороны — благо, он туда не смотрел. Крольчонок продолжал борьбу с безрассудством, охватившем его с головой, при этом старательно ни на чём не фокусировался. И Майк бы успешно выполнил свою задачу, если бы не Той Фредди, взглядом моливший человека предоставить всё ему. Охранник недоумевал: как этот ребёнок сможет обезоружить Той Бонни и не дать ему покончить с собой.       План Той Фредди был максимально простым — в его простоте Майк и сомневался. Совсем немного действий, сводившихся к коротким, но быстрым шагам, и гнетущему молчанию. Той Фредди почти вплотную подошёл к Той Бонни, как вдруг крольчонок словно опомнился и пронзительно закричал:       — Что ты делаешь? Отойди!!!       Той Бонни соскользнул по стене и выстрелил в потолок. Зажмурился. Руки так и застыли над головой. Той Бонни боялся поднимать веки — ему не хотелось видеть раны, возможно, нанесённые друзьям.       — Промахнулся.       — А?.. — Той Бонни медленно открыл глаза. Над ним склонился Той Фредди, сверкая голубыми глазами.       — Промахнулся, блять! — медвежонок схватил Той Бонни за воротник и резко рванул наверх, поставив тем самым на ноги. — Тебе повезло, что ты промахнулся. Посмотри, куда пуля угодила!       Той Фредди показал пальцем на дырку в стене.       — А теперь посмотри, куда она могла попасть!       Взгляд Той Бонни скользнул чуть-чуть в сторону. Крольчонок отчаянно ахнул: Мангл. Он чуть не попал в Мангл.       Чуть не попал…       — Слушай сюда! — рявкнул Той Фредди, трясся Той Бонни. — Твой брат угодил сегодня под поезд. Однако, — этим словом он осадил крольчонка, — его удалось спасти. Он жив. Но Бонни умрёт от горя, если потеряет тебя! Ты о нём хоть подумал, пидрила ты длинноухая?!       — Я думал о братике каждую секунду, — Той Бонни тихо всхлипнул, почувствовав, как его руку с пистолетом взял Той Фредди. — Я думал о том, что бы он сказал, что бы сделал…       — А ты думаешь, почему он не дал тогда отключиться тебе? — подавив свою вспыльчивость, произнёс Той Фредди. Он положил свои пальцы на пальцы Той Бонни и медленно начал разгибать их, освобождая оружие.       — Но разве… Разве братик не сказал тогда, что считает себя самым виноватым из всех? — выпалил Той Бонни, поджав губу. — Сейчас же только я…       — Бонни знал, что не переживёт потери, — твёрдо сказал Той Фредди. — Он всегда считал, что ты сильнее его. И благоразумнее, — медвежонок отогнул безымянный палец Той Бонни. — Твои руки не должны совершить того же, что и его.       Краем глаза Той Фредди дал знак Майку: пора. Мужчина кивнул и медленно подошёл к нему. Едва пистолет оказался на раскрытой ладони Той Бонни, он тут же был возвращён владельцу. Шмидт глянул на Андерсона так, будто надеялся, что он его поймёт без слов. Тот работал в полиции около сорока лет, а потому ему не составило труда пойти Майку навстречу и выполнить его невербальную просьбу. И только здесь и сейчас, единственный раз за всю карьеру, Шмидт был кому-то из коллег искренне благодарен. Андерсон вышел из комнаты допроса и пошёл за Джереми и Чаком.       Той Фредди тяжело вздохнул, глядя на друга, бывшего в отчаянии и растерянности.       — Бон, — аниматроник слабо улыбнулся, вытерев выкатившуюся из изумрудного глаза слезу. — Всё хорошо. Видишь? Сейчас придут копы и просканируют твою память. А потом мы поедем домой. Верно, Бон? — крольчонок пробубнил что-то нечленораздельное, давясь слезами. Потом он резко закивал, словно болванчик. — Тогда быстро пиздуй на стул. Сидя им сподручнее будет считывать память, а мне — спокойнее…       — Той Бонни! — Той Чика наконец-то с наскоком заключила друга в объятия. — Никогда так больше не делай! Страшно же!       — Я… Я понял… — пролепетал Той Бонни, вытерев слёзы. Он улыбнулся, чтобы не столько убедить остальных, что с ним всё в порядке, сколько убедиться в этом самому.       — Я могу подержать тебя за руку, если ты всё ещё испытываешь чувство страха, — Мангл выудила Той Бонни из объятий Той Чики и обеими ладошками взялась за ледяную кисть крольчонка.       Тот закономерно вспыхнул, Той Чика несколько возмутилась, а Той Фредди лишь снова издал флегматичный вздох. В этот момент в комнату зашли Джереми и Чак с какой-то аппаратурой. Той Бонни, заметив это, поспешил сесть на стул, где его недавно допрашивали.       Здесь Той Бонни (как и ты, мой дорогой читатель) обратил внимание на поразительную лёгкость в поведении молодого парня, которого все звали Чаком. Прямо сейчас, когда встал вопрос госбезопасности, он спокойно к этому отнёсся, будто его вовсе не интересовало это. Возможно, ему неудача просто ничего кроме увольнения не предрекала. Майк удивлялся тому, как тот, у которого настолько сильный ветер в голове, смог пять лет нести исправную службу. Тем не менее, Чак сейчас с совершенно беспристрастным лицом подсоединил считывающее устройство к голове Той Бонни и закрепил его, чтобы оно не съехало. Джереми нажал на нужные кнопки и аппарат заработал. Той Бонни не мог понять, почему ему не было страшно во время тех двух-трёх секунд, когда перед глазами всё померкло. Было ли дело в приливе сил или в поддержке подруг? Впрочем, после того, как уголки губ Чака едва заметно дрогнули, а Андерсон вошёл с новостью о том, что запись допроса удалена, и в реальном времени за ней никто не наблюдал, Той Бонни решил больше не думать обо всём этом.       — Что теперь со мной будет? — всё же прошептал он. Это вырвалось из его уст так спонтанно, что крольчонок надеялся, что его никто не услышит. Аниматроники и в самом деле так и сделали. Но не Шмидт:       — Так, блять, сел спокойно, — осадил он аниматроника. — Я отправил людям, которые занимаются твоим делом, записи с камер наблюдения магазина. Сейчас передам им твои воспоминания. Можешь быть уверенным в одном: ты ещё не потерял рассудок. Твои действия были вызваны испугом, не более того. Судьба Фокси тебя и близко не может ожидать.       Услышав это, Той Бонни тяжело опустил веки, словно у него сели батарейки. В то, что произошло сейчас, он просто не мог поверить. Не мог поверить тому, что за него заступился кто-то вроде Майка Шмидта. «Но почему он постоянно говорил про нас плохие вещи?» — в недоумении подумал Той Бонни. Он вновь хотел было напрячь свою голову для размышлений о своём бытии аниматроником и о том, как его воспринимают люди, но ослабленное проникновением извне сознание отказывалось работать. Би-Би сказал бы: «Мозги в кашу!» Той Бонни был готов поклясться, что даже услышал тоненький детский голосок где-то за углом. Как вдруг из-за двери выкатился мальчик в полосатых рубашке и шапочке и ясно дал понять крольчонку, что тот ещё не сошёл с ума. Не без удивления глядя на Би-Би, Той Бонни медленно привстал.       — Что ты тут делаешь, Би-Би? — спросил он. — Я думал, что тебя не отпустят сюда…       — Би-Би?! — Той Фредди, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, чуть не поперхнулся воздухом. — Хули ты здесь делаешь? Придурок, из-за тебя меня опять брат побьёт!       С этими словами медвежонок подбежал к Би-Би и с силой опустил кулак на его макушку.       Остальные удивились появлению маленького аниматроника не меньше. Хотя, их по большей степени удивила реакция Той Фредди на это.       — А тебя разве бьют? — саркастично заметила Той Чика.       — Физических повреждений экзоскелета и эндоскелета не обнаружено, — Мангл круглыми от заинтересованности глазами осмотрела товарища.       — Он меня морально насилует, — процедил Той Фредди.       — Морально? — лисичка встрепенулась. — Что это?       — Загугли, блять, — Той Фредди сощурился. — Я уже начинаю говорить, как Бонни-старший, жесть. Короче, Мангл… Типа… Брат мне будет нотации читать, — видя непонимание со стороны Мангл, он добавил: — Ну это, ну… Инструкцию по правильному поведению.       — Поняла, — Мангл кивнула. — Теперь буду знать.       — Почему тебе нельзя в башку сразу запихнуть всё необходимое?       — Мой мозг устроен по-другому, Той Чика.       Девушки-аниматроники обменялись колкими взглядами, что заставило Той Фредди нервно заёрзать на месте. От перепалок Мангл и Той Чики, даже от самых лёгких и ненавязчивых, у медвежонка всегда сердце было не на месте. В голове ещё свежо было воспоминание о том, как этот маленький кулачок обрушился на янтарный глаз и изуродовал нечто прекрасное… что привело к неприятным последствиям. Чего-чего, а их нужно было избежать сейчас любой ценой.       — Бон-Бон! — Би-Би, воспользовавшись замешательством Той Фредди, отбежал в сторону крольчонка и с разбега влетел в него, словно маленькая торпеда, заключая в объятия. — Я так рад, что ты жив!       — Н-но, я… — Той Бонни замялся. — Да, наверное, ты прав.       — Что я рад, или что ты жив?       — Не знаю.       Той Бонни вдруг почувствовал, как к лицу медленно приливала краска, а улыбка из вымученной стала лёгкой и непосредственной. Он хотел облегчить свои страдания, но вместо этого избавился от них почти полностью. Прямо сейчас, когда всё разрешилось, Той Бонни расцветал на глазах: его болезненная бледность исчезла, уступая место нормальному цвету кожи, красные щёки и изумрудные глаза засияли ещё ярче, а уши больше не казались сломанными подвесками для головы. Так же, как и у крольчонка, поднималось настроение и у остальных аниматроников. Удивительно, как один маленький, свалившийся словно снег на голову мальчишка смог разрядить обстановку, нависшую над Игрушками.