Аполлинарий;;

Антон явился ко мне домой пьяным, с грязными ботинками и порванной шапкой. Я чувствовал себя жутко неловко перед Владом, но Тоха быстро взял себя в руки и улыбнулся своему новому, оказывается, и в дальнейшем близкому другу. Когда Влада позвала моя мать с кухни, я набросился на Антоху с вопросами, какого, мать его, хрена. Он выставил свои руки вперед, как будто я собирался наброситься на него, и попросил холодный душ. Я дал Антону его полотенце, которое он забыл у меня ещё летом, и отправил в ванную. Мне было очень стыдно. Наверное, Влад думает, что мой единственный друг Тоха — конченый алкоголик, а ещё, возможно, дебошир и неудачник. Несмотря на то, что Влад знает всё про Антона, я чувствовал себя не в своей тарелке. Как будто меня предали. Герди лежал на полу и игрался с моим носком. Я тут же убрал носок и взял собаку на руки. Почесав его за ухом, он почему-то вырвался из рук и убежал на кухню. Видимо, с появления в этом доме Антона и Владимира я никому не нравлюсь. Через пять минут вышел Тоха. По его синим глазам видно, что ему стало лучше. Освежившись, он по-хозяйски взял мой дезодорант, одеколон и попросил толстовку с штанами. Я начал закипать, но дал ему вещи. Теперь Антон пах как я и выглядел тоже как я. Ему бы ещё волосы темные и глаза карими сделать, тогда мы стали братьями. — Рассказывай, — я сел на заправленную кровать. Антон сел следом за мной, приподняв каким-то образом подол пледа. Черт, он даже сидит неаккуратно. — Короче, я виделся с Линой и её подругой. Это, как там её… Кира! Вот. Ну, Лина сказала, что они там в кафе празднуют чей-то день рождения, я пошел с ними. Они мне налили коньяка, шампанского… и мне мама резко позвонила. Я ей сказал, что иду домой. В общем, пока я шел, то зацепил шапку за ветку, а ботинки испачкались в лужах, — Антон почесал затылок и извиняюще посмотрел на меня. — А потом ты мне пишешь, мол, твой друг какой-то приехал. Ну я и пришел по твоему зову. Кстати, что за Влад? — он улыбнулся и разлегся на кровати звездочкой. — Значит, ты общаешься с Линой… — это единственное, что я понял из его монолога. — Хорошо она устроилась. — Она, кстати, просила передать листочек, — Тоха резко встал, взял свои вещи со стула и начал проверять карманы. — Вот! Он дал мне маленький белый листочек. Я развернул его и увидел знакомый почерк. Ник в телеграме и просьба написать ей. Буквы, построенные в ряд как солдаты, уклонялись в левую сторону. Мне всегда нравилось, как она пишет букву «я». Даже прописью она получалась у неё обычной, но в то же время резкой. Как медик. Медленно преподнеся листок к носу, я почему-то понюхал его и почувствовал запах её духов. Запах розовой магнолии и ароматической свечи. Антон в непонятках уставился на то, как я нюхал листочек, и я тут же убрал его в карман. — Ничего личного, — я пытался перевести тему. — Я с Владом дружу уже несколько лет, он мой давний интернет-друг, и по обстоятельствам он приехал сюда на некоторое время. — Почему ты мне о нем не говорил? — по эмоциям в голосе было понятно, что это очень сильно задело Антона. — А должен? — холодно ответил я. — Мы же друзья. Причем близкие. Я ничего не ответил, потому что в комнату вошел Влад. Он уселся между нами двумя и приобнял каждого за плечо. Никогда бы не подумал, что такое в моей жизни произойдет — я, Влад и Антон. Кошмарные сны превратились в реальность. — Ну что, ребята, как у вас дела? Тох, ты в порядке? — обратился Влад к моему однокласснику. — А то вроде ты был не особо. — «Тох»? — он удивленными глазами посмотрел на меня через плечо Владимира. — «Тох»? Ты рассказывал ему про меня, серьезно? А мне, что у тебя есть друг, нет? Аполлинарий… Я опустил взгляд. — Конечно рассказывал! — взял ситуацию в руки Влад. — Говорил, что ты его очень хороший друг. Вы же с шестого класса дружите… Я вот подумал, что ты клевый чел. Спишемся, может, как-нибудь? *** Когда Влад ушел, я наконец-то спокойно выдохнул. Антон вроде разговаривал со мной, а вроде и дулся. Он продолжал лежать на моей кровати, а потом взял пачку сигарет с моего стола, открыл окно и закурил. Я ничего не сказал. Мне не хотелось, чтобы мы с Антоном поссорились, поэтому я решил напомнить ему про наш план. Он немного оживился, посмотрел на меня, но всё равно взгляд его был грустный. Я не понимал, почему Тоха всё ещё не уходит, потому что сейчас уже семь вечера, на улице начинает темнеть. — Я в девять уйду, ладно? У меня просто мама дома, а я не хочу, чтобы она видела меня в таком виде. — Можешь остаться на ночь, — предложил я. — Не надо. Взломать страницу Лизы Громовой не составило труда. Антон действительно был мастером своего дела. Новых сообщений около двадцати со скорбью и пожеланиями лучшей жизни в раю. Я не понимал их логики писать уже мертвому человеку. Кстати, там даже была парочка оскорблений. Мы с Антоном переглянулись и решили прочитать некоторые переписки, но нас ожидал провал. Это были типичные скандалы с одноклассницами из-за парней. Точнее, Лиза сама не участвовала в этих сплетнях, но её в чем-то успели обвинить. — Наверное, на неё всё накапливалось. Слушай, можно скачать архив данных? — Тут нужен код с её номера телефона, я не знаю. А тебе зачем? — Не знаю, — я глупо улыбнулся. — Интересно же. Ладно, Тох, ты умница. — В принципе, можно сменить номер, а потом запросить архив. Но если ты хочешь все данные, то на это уйдет несколько дней. Мы решили не мучиться лишний раз. Просмотрели вновь страничку: на стенке пишут соболезнования её семье и картинки со свечкой. Стена открыта только для друзей, аудио от других закрыты. Слушала Лиза всякую попсу, а в сохраненках не было ничего интересно кроме мемов из 2016. Паблики про ОГЭ и ЕГЭ. В общем, неинтересная отличница оказалась. Заскринили её самые последние сообщения, вбили по поиску в сообщениях имя Маринки и нашли ещё больше интересного. Мы это тоже заскринили, а потом благополучно вышли. Правда, в последнюю минуту нам, а точнее Лизе кто-то написал. Надеюсь, все будут думать, что на страницу заходили её родители. Я похвалил Антона, чтобы не чувствовать себя дерьмом. Он как-то засиял, но совсем ненадолго. Мы зашли с фейка в городской паблик, расписали всю ситуацию и вложили скриншоты. Отправили самым анонимным способом. Вот теперь Антон действительно радовался.