О тенях, утратах и вторых шансах

— Меня… зовут… Джеком… — слабо произнес Окделл, после того, как утолил жажду. Рокэ напрягся, вглядываясь в бледное лицо Ричарда. Не похоже было, чтобы мальчишка шутил… Хотя какие уж тут шутки, он едва ворочал языком. Все случившееся вообще плохо укладывалось в гудящей усталостью голове Первого маршала. Однако отдыха Алва до сих пор себе не позволил. Да и не смог бы он уснуть, когда тут такое! Признаться, Рокэ до сих пор не мог до конца осмыслить, что его погибший оруженосец оказался живым и обнаружился при довольно неординарных обстоятельствах. Судя по всему, гвардеец, помявший Ричарда лошадью, не ошибся — юноша обитал все это время во Дворе Теней. Что могло подтолкнуть благороднейшего из людей Чести к якшанью с городскими отбросами? Невероятно, но все действительно на это указывало. Пока Окделл лежал без сознания, Рокэ успел разглядеть болтавшийся у того на шее знак Двора. Выходило, что Дикон изменился за это время не только внешне. Внешность наследника Скал Алва отметил особо, мимолетно думая о том, что мальчишка вырос и возмужал: вытянулся, плечи стали шире, заострились черты лица, избавившись от подростковой мягкости. И все же эти изменения не помешали Рокэ узнать в раненом бродяге своего потерянного оруженосца. Узнать и вздрогнуть, не доверяя глазам своим, а после, убедившись, что юноша жив, поймав пальцами слабое биение пульса, с трудом прятать радость от посторонних глаз. Неужели в жизни так бывает и судьба возвращает нечто важное, что казалось навсегда потеряно?! Или же… «Меня… зовут… Джеком…» Ерунда! Узнать фамильные черты Окделла Рокэ мог всегда и в том, что перед ним сейчас скривившись от лечебной тинктуры лежит сын Эгмонта, Алва готов был поклясться кровью. Маршал снова глянул на мальчишку, позволяя себе на долю секунды усомниться в собственной уверенности. А что если перед ним не законный наследник Ричард, а бастард Джек? Что если действительно Джек? Как тогда? Мысль тревожно стукнулась сердцем в ребра. Рокэ вскинул руки, прикрывая ими глаза, нажимая с силой, до разноцветных кругов, расчертивших темноту… выдохнул, возвращая себе спокойствие. Разве это что-то меняет для Алвы? И к чему это очевидное пристрастие? Если Ричард — то вроде как до сих пор ноющая совесть должна угомониться и после некоторого колыхания двора и общественности, все рано или поздно вернется в прежнее русло. Так, как и должно быть: Эр –оруженосец. И никто не догадается, что для Рокэ все не так однозначно, что молодой Окделл значил для него больше, чем просто подобранный на Фабиановой площади сын поверженного противника, непокорный и строптивый питомец, забавная игрушка. Ричард виделся совершенно иначе — как симпатия, как интерес, как волнение. Рокэ узнал об этом, испытав дикое облегчение, прижав пальцы к грязной шее бродяги и почувствовав слабое биение пульса. А если Джек? Как сильно Рокэ будет расстроен? Что намерен делать с ним дальше? Впрочем, поспешных выводов делать не стоило. Мало ли что может болтать едва выбравшийся из Лабиринта мальчишка. И даже если болтал он осознанно, это не повод падать духом. Ведь попал же как-то к Джеку в руки фамильный кинжал Окделлов, что уже само по себе наводило на мысль о том, что дело непростое, как ни крути. Кроме того, тела убитого герцога никто не видел. А тело, что сейчас постанывало перед Рокэ, было вполне себе Ричардовым. — Вы в этом уверены, юноша? — спросил Рокэ после небольшой паузы, наблюдая реакцию на привычное Дику обращение. Но ее не случилось. Ни искры узнавания. В ответ маршала наградили болезненным взглядом и вялым кивком. — Джек, значит… — Именно так, — вымучено огрызнулся юноша, прикрывая раздраженно заблестевшие глаза. Однако Рокэ не собирался оставлять страдальца в покое, во всяком случае до тех пор, пока ситуация не прояснится: — В таком случае вам, наверное, неизвестно кто я? — Не представляю… — слабо ответил Окделл, не открывая глаз и показывая тем самым, что продолжать разговор не имеет ни сил, ни желания. — Значит, позвольте представиться — Рокэ, герцог Алва, соберано Кэналлоа, Первый маршал Талига, — отрекомендовался Рокэ. — Ну надо же, — все так же без энтузиазма буркнул не то Ричард, не то Джек, но глаза все же открыл и даже одарил Алву подкрашенным удивлением взглядом, — и чем моя скромная персона могла заинтересовать такого видного господина? — Ты невероятно сильно напомнил одного важного для меня человека. — Ну, извиняйте… — скривился юноша, — теперь, когда мы выяснили, что я это не он, могу я быть свободным? — Нет! — Рокэ, глядя на него понял две вещи: Во-первых, его оруженосец, пребывающий в столь плачевном состоянии вряд ли стал бы лгать настолько убедительно, тем более, что повода для такой лжи у Окделла не имелось, и во-вторых, отпускать этого парня, кем бы он не был, у него ни малейшего желания. Алва поставил кубок с водой, который до сих пор держал в руке, на прикроватный столик и принужденно улыбнулся:  — Я не знаю, что с вами происходит, Окделл, но пока вы не наберетесь достаточно сил для того, чтобы беседовать основательно, вы будете оставаться в моем доме. — И не побоитесь спать под одной крышей с крысой со Двора Теней, — почти с угрозой зашипел Джек, глядя на маршала с вызовом. — Не побоюсь, — улыбнулся Алва, не сводя с юноши заблестевших азартом глаз. Это становилось действительно интересно. Окделл не ответил сразу, видимо собираясь силами, и когда Рокэ уже подумал, что ничего не услышит, чуть слышно пробормотал: — Как угодно, господин маршал… Спустя какое-то время Рокэ поднялся и вышел, ощущая себя заинтригованным и неудовлетворенным одновременно. Он, конечно, не ожидал, что найденный вепреныш кинется к нему на шею с криком: «Эр Рокэ!», но то, что внезапно обретенный Ричард может оказаться не Ричардом, было неожиданно и тревожно. Мальчишка вкупе с кинжалом, казалось бы, полностью гарантировали возвращение Дикона, и оттого история с Джеком портила идеальную картину. Вопросов много. И ответить на них мог только тот, кто глядел на Рокэ глазами Ричарда, но называвшийся Джеком.