Короткие знамения

Азирафаэль слишком много читает. (R) Азирафаэль не выискивал подобные книги специально, но как-то само собой случилось, что в его магазине собралась вполне достойная коллекция эротической литературы.* Отдельным, тщательно оберегаемым, списком в ней шли книги, повествующие о фривольных похождениях ангелов и демонов.** Эту часть коллекции Азирафаэль никогда не выставлял в общий зал. Гавриил не любил чтение, зато отличался ужасной бесцеремонностью. Подумать страшно, что бы произошло, если бы он случайно схватил книгу и наткнулся на упоминание о себе самом.*** Нет, так Азирафаэль рисковать не мог. К тому же, тут было еще одно обстоятельство. Азирафаэль спокойно обсуждал и даже изредка продавал нескромную литературу, но только о людях. Стоило в такой книге появиться оккультному или эфирному существу, и он не мог даже подумать о ней, без того, чтобы не покраснеть, особенно, если речь шла о ком-то знакомом. Большинство историй такого рода были явными выдумками, но несколько раз Азирафаэль всерьез раздумывал над правдивостью рассказа. Правда непонятно было, откуда людям стали известны подробности. Особенно противоречивые чувства Азирафаэль испытывал по поводу «Гавриилиады».**** Не из-за содержания даже, а из-за того, как поэма повлияла на их с Кроули отношения. Издатель Трабнер, с которым у Азирафаэля были и деловые, и дружеские отношения, презентовал ему книгу, «Русская потаенная литература XIX столетия», составленную господином Огаревым, прямо перед роковой встречей с демоном в 1862 году. К сожалению, прочитанное так повлияло на Азирафаэля, что он гораздо резче, чем мог бы, отреагировал на просьбу Кроули. Нет, он в любом случае не стал бы рассматривать всерьез возможность предоставить в распоряжение дорогого демона святую воду, но прочитанное всколыхнуло старые страхи, а кроме того, заставило испытывать что-то очень похожее на ревность. Только признаться в этом даже себе Азирафаэль смог далеко не сразу. Даже осознать, что он ревнует Кроули — и к кому! — к Гавриилу не получалось несколько десятилетий. *** Минуло полтора столетия. Начался, но не закончился Армагеддон. Они с Кроули стали гораздо ближе, чем Азирафаэль когда-либо надеялся, прошло еще некоторое время, и, наконец, он решился. — Дорогой мой, а ты дрался когда-нибудь с Гавриилом? — спросил Азирафаэль однажды за бокалом вина. — А почему ты спрашиваешь? — удивился Кроули. И нет чтобы ответить на вопрос прямо! — Понимаешь, я тут вспомнил стихи: «...и, злобою горя, наморщив лоб, скосясь, кусая губы, архангела ударил прямо в зубы. Раздался крик, шатнулся Гавриил и левое колено преклонил». — Хм-м-м, — задумчиво протянул Кроули. — Нет, так я с ним точно не дрался, но было бы неплохо. Дать Гавриилу в зубы — моя давняя мечта. А после того, что он тебе устроил, у меня просто руки чешутся. И все-таки, почему ты спрашиваешь? Ведь не так просто ты эту тему поднял? Кроули всегда был слишком проницательным демоном. — Понимаешь, — Азирафаэль опустил глаза, — там были и другие строки: «Уж ломит бес, уж ад в восторге плещет, но, к счастию, проворный Гавриил впился ему в то место роковое (излишнее почти во всяком бое), в надменный член, которым бес грешил...» — Ах вот оно в чем дело, — Кроули одним текучим движением преодолел расстояние до кресла Азирафаэля и уселся ему на колени лицом к лицу. — Уверяю тебя, муж мой, что если бы я дрался с Гавриилом, то ни за что не дал бы ему такого преимущества. За «надменный член» меня имеешь права хватать только ты. Кстати, можешь приступать. Мы с ним в твоем полном распоряжении. * Крупнейшая в Великобритании и одна из самых крупных в мире. ** И вот это уже не было случайностью, что бы сам Азирафаэль по этому поводу ни говорил. *** Почему-то именно о Гаврииле писали больше всего. Иногда, после особенно неприятного разноса, Азирафаэль позволял себе помечтать, что кто-нибудь, когда-нибудь расскажет Гавриилу, каким его видят люди. **** А.С. Пушкин.