Ищущая покой

Санеми выбежал из пещеры с опозданием всего в несколько секунд, но Минами уже и след простыл. Мужчина огляделся в поисках того, что можно было бы уничтожить, но ничего не нашёл. Лес переливался пением птиц и тихим шелестом молодой листвы, словно дразня своим покоем. Они опять поссорились с нихуя. Шинадзугава был зол. Он не понимал каким образом Токугаве всегда удавалось обострить пустяковую ситуацию, накалив его нервы до предела. Мужчина знал, что им будет стыдно за свои слова, знал, что она просто била по больным местам, знал... её. И, интуитивно, Санеми понимал откуда взялась их вражда, но что-то мешало ему признаться себе в этом. У Шинадзугавы непростая судьба. Нередкая для охотников, но от того не менее болезненно бьющая по психике. Убив мать и отказавшись от брата будучи ещё ребёнком, Санеми потерял возможность видеть цвета. Он думал в то время, что его жизнь сломана бесповоротно и порой, во время сражений с о'ни, руки на секунду безвольно опускались. Шинадзугава хотел умереть. Но в такие моменты, как назло, вспоминалась мама, закрывающая сыновей своим хрупким телом от побоев отца. Приходилось драться, забывая о боли, заглушать крик внутреннего ребёнка воплями демонов. Кажется, хуже чем тогда, ему больше не было. Потом он встретил Масачику и Минами, которые вернули его к жизни, дали возможность быть счастливым. Однако ни того, ни другого сейчас нет с ним. Кумено погиб, Токугава безвозвратно ушла из его будней. Со временем Санеми смирился со участью друга, а вот с болезненной односторонней привязанностью к Минами ничего поделать не мог. Смерть, как бы ужасно это не звучало, понятна и проста. Мертвецы не оживают, это ясно, но ведь Токугава дышит и смеётся. Вот только почему-то она смотрит на Столпа ветра, как на могилу. Шинадзугава уверен, Минами не даст ему шанс, но он всегда равно ждёт и надеется. Сама того не понимая, Токугава сделала для него слишком много и спасение жизни было далеко не на первом месте. Хотя именно оно положило начало их знакомству.

* * *

*около пяти лет назад* Шинадзугава не может сделать вдох, в ушах стоит странный звон, а онемевшие руки неприятно покалывает. Сражающиеся охотники мельтешат перед глазами чёрными мушками. У юноши проблемы с ночным зрением, но он всё равно видит размытый чудовищный силуэт о'ни. Им не победить. Сердце бьётся в висках, грозясь лопнуть от страха неизбежности, придавившего Санеми к земле. Они умрут. Он точно знал это. Из десяти человек осталось только четверо, включая его. Шинадзугава различает Масачику - у него разодран до мяса бок и, тяжело дыша, он с трудом удерживается на ногах. Клинок в его руках дрожит, но юноша не хочет отступать. Санеми тоже нужно встать, он шевелится и множество ран разом открываются. Охотник чувствует ручейки тёплой крови, согревающие его тело. Техника дыхания не помогает остановить кровопотерю. Шинадзугава не может правильно вдохнуть. Он сидит на коленях, одной рукой сжимая меч, а другой пытается ощупать грудную клетку, куда пришёлся последний удар. Та явно проломлена и неверной рукой Санеми чувствует под кожей сломанные кости, царапающие мышцы. Сдавленное сердце неровно стучит, панически задыхаясь. Я не хочу умирать. Через шум в ушах прорывается чей-то вопль и, отсеченная хлёстким ударом о'ни, верхняя часть головы падает сбоку от Шинадзугавы. Из груди юноши вырываются непонятные хрипы, он смотрит в остекленевшие глаза, видит склеившиеся от крови волосы. Его ждёт тот же конец. У Санеми слипаются веки, он словно засыпает, тело тянется к покрытой ночной росой траве. Охотник переводит взгляд на беснующегося демона, хочет в последний раз взглянуть на Кумено. Неожиданно, словно из воздуха, над о'ни появляется крохотная фигурка. Шинадзугава щурится, но не может ничего толком разглядеть. Она стремительно исполняет технику дыхания грома прямо в полёте и демон оказывается разрезан на несколько частей. Ещё один удар и страшное существо, унёсшее столько жизней, начинает рассыпаться. Санеми чувствует, как смерть отходит от него, разжимает пальцы, сдавливавшие горло. Он завороженно смотрит на маленького человека, обеспокоенно отдающего указания незаметно появившимся какуши. Наконец, неожиданный спаситель замечает Шинадзугаву, идёт к нему и, по мере приближения, юноша понимает, что перед ним совсем ещё девчонка. Худенькая, с забранными в короткий хвост волосами и неподвижным лицом с плотно сжатыми губами. Она подходит, садится напротив Санеми на одно колено, долго вглядывается в него встревоженными глазами. Юноша с трудом держится в сознании, хотя уже теряет контроль над телом и, когда веки почти сомкнулись, он слышит тихий голос: - Теперь всё будет хорошо. Нервным движением девочка сняла с себя хаори и накинула на плечи пострадавшего охотника. Шинадзугава вздрогнул, спину обдало теплом, предательски напомнившим редкие объятия мамы. Юноше показалось на секунду, что он просто умер и всё, что с ним происходит - агония погибающего мозга. Санеми ещё раз поднял глаза на стоящую перед ним охотницу и чуть не потерял сознание. Мир, ни о чём не предупреждая, вернул все краски и оттенки, которые скрыл когда-то от Шинадзугавы. Чёрно-белая ночь с её размытыми очертаниями задышала цветами, о которых юноша уже успел забыть. Белое лицо девочки контрастом выделялось в интенсивной синеве освещаемого луной леса. Бледно-красные глаза, напомнившие Санеми каплю крови в воде, с жалостью вглядывались в него. Он хотел что-то сказать, спросить почему вокруг снова буйствуют краски, но тут подскочили какуши, готовые оказать первую помощь и охотница отошла в сторону. Краем глаза Шинадзугава заметил, как к ней подошёл Масачика, с перевязанным боком. Санеми почти не отдавал отчёт тому, что происходило вокруг. Он услышал надтреснутый от криков голос друга, чуть склонившегося к субтильной девочке. - Поздравляю со званием Столпа, госпожа Токугава. Тихую речь охотницы не было слышно. Она коротко что-то пробормотала, опустив глаза и сцепив пальцы в замок. Шинадзугава прикрывает глаза, различает только своё прерывистое дыхание. Он боится засыпать, боится, что это всего лишь сон. Санеми снова поднимает веки, не может наглядеться на россыпь звёзд в тёмно-синем небе, на свежую зелёную траву, на яркую кровь, покрывающую тела товарищей. - Госпожа Токугава, - откуда-то снова звучит голос Кумено - позволите как-нибудь отправится с вами на задание? Шинадзугава не узнал, что ответила другу девочка, так как всё же потерял сознание, чем немало напугал заботившихся о нём какуши. Юноша пришёл в себя в поместье Бабочки только спустя два дня, почти сразу погрузившись в жуткую прострацию. Главным ударом для Санеми стало то, что он снова перестал видеть цвета и, если бы не жёлто-оранжевое хаори, расшитое молниями, охотник точно бы решил, что произошедшее было сном, ведь сейчас для него эта вещь была серой. Аккуратно сложенное хаори лежало на тумбочке, доказывая, что его почти эфемерная спасительница действительно существовала. Глупо, но Шинадзугава разозлился на непонятную девочку, сначала принесшую без спросу в его мир цвета, а потом так же внезапно забравшую их. Поэтому все рассказы Масачики о ней, он воспринимал в штыки. Впрочем, Кумено, казалось, этого не замечал, болтая об их спасительнице не закрывая рта. - Ну ты же видел, как она искусно исполнила пятый стиль? - парня совершенно не смущало, что его мрачный товарищ никак не реашировал - Сразу видно, что она внучка господина Шихана. Но всё-таки так обращаться клинком и стать Столпом в пятнадцать лет - это невероятно! Услышав возраст Токугавы, Санеми поперхнулся воздухом и потрясённо уставился на Масачику. - Ей пятнадцать?! - Ну, да, - непонимающе нахмурился парень - тоже удивлён, что она в таком возрасте уже Столп? - Нет, - помотал головой Шинадзугава - девчонка выглядит лет от силы на тринадцать. Кумено почесал затылок. Он не знал стоит ли рассказывать другу то, о чём слышал когда-то. - Информация не то чтобы точная, - всё же решил обмолвиться Масачика - но говорят, что госпожа Токугава почти не росла с тех пор, как три года назад погибли её родители. - "Неженка, " - неприязненно подумал Санеми - "у кого из нас простая судьба?" Внезапно парень вспомнил о потере возможности различать цвета из-за пережитой травмы и ощутил себя жутким дебилом. Чем они в сущности отличаются? Ему бы перестать злиться на Минами и просто успокоиться, но юношеский максимализм не позволил сделать это. Шинадзугава упёрся и решил игнорировать любую информацию о Токугаве, ведь ни глупым, ни неблагодарным Санеми считать себя не хотел. Всё это привело к тому, что когда Столп грома пришла их навестить, от Шинадзугавы её ждал не совсем тёплый приём.