Ищущая покой

От воя демона, прокатившегося, казалось, по всему лесу, заложило уши. Минами поморщилась и остановилась. На плечо, хлопая крыльями, опустился ворон. - Ну и чего ты расселся? - проворчала Токугава, недовольно косясь на птицу - где о'ни? - Самааа ищиии, - хрипло прокаркал проводник. Девушка стряхнула с плеча наглого пернатого, который оказался донельзя злопамятным. Став Столпом, Минами практически перестала взаимодействовать со своим вороном уз и этот маленький высокомерный ублюдок на неё обиделся, пообещав, что помогать больше ни за что не станет. Однако Убуяшики снял с Токугавы отстранение только под честное слово, своё благословение и дурную птицу, докладывающую о всех телодвижениях хозяйки. - Гадёныш, - фыркнула Столп, прикидывая похоже ли мясо ворона на куриное. Гастрономические фантазии охотницы были прерваны новым рёвом нечисти. На этот раз он был тише и Минами смогла более точно определить направление, в которое стоило двигаться. На то, чтобы найти о'ни и снести ему голову, разогнавшейся Токугаве понадобилась минута: тридцать секунд она добриралась до демона, двадцать - сражалась, оставшиеся же десять девушка изумленно пялилась на практически лишенного конечностей юношу. Несмотря на более чем летальную кровопотерю, молодой человек, судя по вполне живой мимики, не чувствовал особого дискомфорта от своего положения. - Хуя тебя разбросало, братишка, - наконец пришла в себя Минами. Вернув клинок в ножны, она подошла ближе и присела напротив истребителя демонов. Тот, по совершенно непонятным Токугаве причинам, покраснел и пробормотал, отводя глаза: - Не говорите аники. - А я знаю твоего брата? - девушка изумленно приподняла брови, однако, приглядевшись, заметила некое фамильное сходство с номером один в её списке будущих жертв. По изменившемуся выражению лица Столпа грома Генья понял, что Минами догадалась о ком он говорил. - Мда, а парные шрамы на роже вам при рождении выдавали? - Конечно нет, - парень отнёсся к вопросу со всей серьёзностью. Генья много слышал о девушке от других охотников и своего наставника. И того, что он узнал было вполне достаточно, чтобы начать восхищаться ею. Ведь Токугава Столп, а значит сильная, как Санеми. - Так что с тобой делать-то? - поинтересовалась Минами, придирчиво оглядывая раны подростка - У Шинобу руки конечно откуда надо растут, но, кхм...это... - Мне не нужно в поместье Бабочки, - парень умудрился покраснеть ещё сильнее, напрочь игнорируя то, что в нём уже не должно было остаться ни капли крови - просто найдите мои конечности, пожалуйста. Токугава решила, что удивиться в данной ситуации будет в самый раз, но любопытство взяло верх. Вздохнув, Столп начала шариться в траве. Руки парня нашлись довольно быстро. Охотница с интересом рассмотрела их. Вопреки ожиданиям они были совершенно обычными и ничем не отличались от человеческих. Это даже немного расстроило Минами. - Ну, и что с ними делать? - спросила Токугава, кладя их рядом с Геньей. - Мне нужно их съесть. Парень понимал что говорит, а потому произнёс ответ максимально тихо, надеясь что Столп его не услышит. - Чего? Минами всё прекрасно расслышала, но от этого легче не стало. Парень начал что-то лепетать, переживая не убьёт ли его Токугава. Она ведь наверняка считает его отвратительным. - Фига вы, Шинадзугавы, особенные, - прервала его девушка и, потрепав по голове, встала - жуй, не стесняйся. Я не буду смотреть. Нога находиться не хотела. Минами ползала в траве кверху сракой, ловя флешбеки о дедушкином огороде. - Я ищу оторванную ногу какого-то получерта, которую тот потом должен съесть, - бубнила себе под нос Токугава - кому расскажи - не поверят. - Так и не надо рассказывать! - отозвался смущенный Генья. - Когда я ем, я глух и нем, - охотница не смогла удержаться от столь низкой шутки. Шинадзугава-младший подавился куском плоти, закашлялся. Минами хотела добить его каким-нибудь третьесортным анекдотом, но заметила торчащую в траве ногу. Заботливо сняв с конечности сапог и обрывок штанины, Токугава повернулась к охотнику, собираясь отдать ему ногу и чуть не выронила её. От вида человека, поедавшего собственную руку, у девушки скрутило живот. Она почувствовала, что её вот-вот вырвет. Ощутив на себе взгляд Столпа, Генья поднял голову, столкнувшись с отвращением, исказившим красивое лицо Минами. Парень знал, что так будет, но почему-то не смог сдержать обиды, заплясавшей у кончиков губ. Токугава смотрела на чуть не плачущего от досады подростка и ужасалась тому, насколько серьёзные травмы получала его психика в такие моменты. Какие же все мы покалеченные. Мимика девушки неожиданно изменилась, она мягко улыбнулась и села рядом с Геньей, положив перед ним отрезанную ногу. Пошарив в небольшой дорожной сумке, прикреплённой к поясу, Столп грома достала вяленое мясо. - Не против, если я составлю тебе компанию? Шинадзугава утёр с лица собственную кровь уже отросшей рукой и сел, всё ещё недоверчиво поглядывая на Минами. - "Она правда будет есть вместе со мной? Её не тошнит? Она не считает меня гадким?" - вопросы роились у него в голове, отражаясь в больших обеспокоенных глазах. Токугава заметила их. Девушку действительно мутило, но будучи старшей она не могла позволить себе показать это. - Ты очень смелый, - тепло произнесла Минами, вновь погладив Генью по растрёпанным волосам. Некоторое время они ели молча. Юноша краем глаза поглядывал на Токугаву. Та же, запрокинув голову, смотрела в небо, почти полностью покрытое серыми облаками. - А вы можете рассказать что-нибудь про аники? Девушка много чего могла рассказать про Санеми и её язвительность уже накидала двухзначное число комментариев, касательно внешнего вида, работы, поведения и личности Столпа ветра. Однако все они куда-то исчезли, стоило посмотреть в полное радостного предвкушения лицо Геньи. Огромными усилиями Минами проглотила кусок вяленого мяса вместе с оскорблениями Санеми и, прочистив горло, сказала: - Шинадзугава-сан очень сильный и преданный своему делу человек. Сражаясь рядом с ним, я могу быть точно уверена, что он прикроет спину. Звучало это максимально неубедительно. Но, вопреки ожиданиям Токугавы, юный истребитель демонов внимательно слушал её, веря каждому слову. - "Боже, повезло, что он дурачок," - мысленно выдохнула девушка. - Чегооо землю гррреешь? - возмутился ворон, всё это время недовольно наблюдавший за истребителями демонов - ррработать иди! - Сейчас земля согреется твоей кровью, - пообещала Минами, сжав рукоять клинка. Прозвучало вполне правдоподобно, так что птица заткнулась, спрятавшись в широкой кроне дерева. Довольная собой Токугава запустила руку в сумку, собираясь достать ещё вяленого мяса, но её пальцы схватили пустоту. Разочарован вздохнув, девушка предложила: - Давай всё же заскочим к Кочо, а? Поедим на халяву. - Я теперь на еду несколько дней смотреть не смогу, - подавленно произнёс Генья, доедая ногу. - А...блин, точно, - Столп дала мысленную пощёчину мозгу и тут же постаралась сгладить углы - давай тогда вместе пошараёбимся? Мне такой список по уничтожению о'ни выкатили, что я с ним за неделю не управлюсь. Шинадзугава улыбнулся. Он был очень рад предложению Минами. Сражаться с демонами в одиночку порой было невыносимо страшно. Он не мог принять помощь других охотников, ведь не знал, как они отнесутся к его особенностям. Но если рядом будет Токугава, то ничего страшного не случиться. - Конечно, я с Вами.

* * *

Шинобу точно отмерила и приняла нужную дозу яда глицинии. На языке неприятно горчило - такой на вкус была её ненависть. До того как концентрация яда в теле достигнет необходимого уровня осталось ещё очень много времени. Но торопиться в таком деле нельзя. У Кочо нет права на ошибку. Как и второй жизни, чтобы отомстить за сестру и учениц. Девушка тщательно убрала все следы, спрятав яд среди гербарий и склянок. Цуюри ещё рано знать о её плане. Вспомнив о преемнице, Шинобу еле заметно улыбнулась. Канао была способной, сильной истребительницей с большим потенциалом. А ещё она была жива. В окно влетела бабочка. Её полёт был стремительным и беспокойным, но он завораживал. Вряд ли Кочо смогла бы объяснить чем именно. Может, тем какие силы приходилось прикладывать этому хрупкому насекомому, чтобы двигаться вперёд. Сад девушки был полон бабочек, постоянно напоминавших ей о собственной слабости. Руки Шинобу настолько тонкие, что не могут перерезать шею о'ни. Поэтому Цуюри должна будет понять её выбор. Минами точно поймёт. Однако именно ей Кочо и не скажет о своём решении. - "Забавно," - мрачно усмехнулась девушка - "я всё время ругала Токугаву за суицидальные наклонности, хотя собираюсь дать сожрать себя заживо." Душу вдруг с необычайной остротой заполнил страх. Теперь он был редким гостем Шинобу, но когда заходил, всё маленькое тело охотницы пробирала дрожь. Ужас, поселившийся в сердце Кочо в день смерти родителей, с тех пор не покидал его, изредка давая о себе знать. Но страх не поможет ей победить, поэтому девушка злится. И иногда завидует. Завидует Минами. Токугава потеряла родителей и любимого от рук третьей луны, но не решила положить свою жизнь, чтобы отомстить за них. Столп грома собиралась оставить свой пост сразу после того, как её дедушка подготовит приемника. Шинобу считала это слабостью, но почему-то всё равно завидовала. На улице раздался громкий смех, отвлëкший Кочо от невесёлых мыслей. Она его узнала. Так беспардонно счастливо могла смеяться только Минами. Девушка посмотрела в окно и поняла, что не ошиблась: через сад, хохоча над высоким охотником, шла Токугава. - Ну ты, ну, - Столп грома согнулась пополам от смеха, в то время как Генья мужественно держался, чтобы не нахамить разошедшейся охотнице. Минами выпрямилась, набирая в лёгкие воздух для нового приступа смеха, как вдруг в горло ей попала пролетавшая мимо бабочка. Токугава подавилась насекомым, частично перекрывшим дыхательные пути, и зашлась в приступе судорожного кашля. Шинобу наблюдала за этим из окна с философским спокойствием. В конце концов что это, если не естественный отбор? Впрочем, её профессиональная помощь и не понадобилась. Шинадзугава-младший, несколько секунд растерянно плясавший вокруг задыхавшейся Минами, со всего размаха треснул охотницу по хребту. Бабочка вылетела изо рта Токугавы вместе с её сознанием. Кочо собрала всё милосердие, которым обладала, чтобы, спустившись в сад, не привести девушку в себя посредством пощëчин. Очнувшись, Минами окатила подругу лучезарной улыбкой, делая вид, что не замечает раздражения, пульсирующего в её удивительных глазах. - Шинобу, дорогая, мы сейчас умрём от голода. - Боже, это будет такая потеря, - не сдержала ехидства Столп насекомого, не забыв при этом очаровательно улыбнуться. - Да, это так, - нисколько не преуменьшая своей значимости согласилась Токугава. Если бы не огромное количество обязанностей, висевших на Кочо, как на хозяйке поместья, она бы обменивалась завуалированными оскорблениями с охотницей до самой темноты. Однако Шинобу не могла вести себя столь легкомысленно, а потому протянула Минами руку, помогая встать с земли. - Что тебя, кстати, так рассмешило? - полюбопытствовала Столп насекомого. - А, это... - Токугава снова заулыбалась и подтолкнула высоченного юношу ближе к Кочо - он увидел, как твоя драгоценная Аой развешивает простыни и потерял нижнюю челюсть. Лицо Геньи приобрело пунцовый оттенок. У Шинадзугавы никогда не было кринжовой тёти, но ему почему-то казалось, что она вела бы себя как Минами. - Этот щенок, оказывается, впадает в кататонический ступор при виде милых девушек, - не унималась Токугава, решительно собираясь довести охотника до истерики. Шинобу еле держалась, чтобы не зарядить чрезмерно весёлой подруге в солнечное сплетение и не посмеяться самой, наблюдая за тем, как та будет пытаться заново научиться дышать. Но насилие не выход, а потому, приложив ладошку ко рту, Кочо невинно заметила: - Смущается при виде милых девушек, говоришь? Тогда ясно, почему с тобой он ведёт себя вполне открыто. Столп грома перестала смеяться, а Генья из красного сделался белым. Однако привычная к словесным дуэлям Минами сделала ответный выпад. Она одной рукой приобняла подругу за плечи, как бы опираясь на неё и указывая кто здесь коротышка, и сказала: - Дорогая моя, я не милая, я крутая. От вопиющей нескромности спутницы Шинадзугава чуть не поперхнулся воздухом. Шинобу недовольно цыкнула и скинула руку Токугавы с плеч. - Поосторожнее, а то твоё эго нас раздавит. Столп грома решила не рисковать тёплым кровом и едой из-за шутки про то, что Кочо таких размеров, что раздавить её до безобразия просто. Вместо этого она перевела тему: - Ты знала, что это - младший Шинадзугава? - девушка указала уже на более-менее пришедшего в себя Генью. Шинобу не знала. Она изумленно оглядела охотника с ног до головы, ища сходство с Санеми. - Вы не очень-то друг на друга похожи. - Ты не права, - прыснула Минами - я путешествовала с ним вместе больше недели и заметила, что они оба очень мило ругаются, когда раздражены. Генья и Кочо, которым приходилось видеть Столпа ветра в гневе, смотрели на Токугаву, как на душевнобольную. Шинобу вдруг поняла, что если проведёт с подругой ещё хоть минуту, то точно её зарежет. - Я попрошу Суми и Киё подготовить вам комнаты, а пока пойдите поешьте, - вздохнула охотница, вспомнив о необходимости быть гостеприимной. Токугава и её спутник ушли, а Кочо продолжила повседневные обязанности. Она хотела сегодня завершить все нетерпящие отлагательств дела, чтобы завтра направиться на выполнение заданий. Девушка проводила в поместье столько, что боялась забыть в скором времени как держать клинок. Ближе к ночи в поместье Бабочки пожаловал ещё один гость. - Я, кажется, немного перестарался, - сказал Санеми, сев на табуретку в кабинете Шинобу. Столп насекомого осмотрела длинный глубокий порез на правом боку, сделанный охотником, и согласно кивнула. Он перестарался. Пока искала коробочку со специальной иглой и нитями, Кочо размышляла стоит ли говорить мужчине, что его брат здесь. Санеми выглядел спокойнее, чем обычно и лишь слегка морщился, когда девушка делала стежки. - Вы останетесь? - спросила Шинобу, закончив со швом и критически разглядывая результат. - Да, если это не доставит неудобств, - отозвался Шинадзугава, поблагодарив охотницу за работу. - Разумеется, нет, - Кочо дежурно улыбнулась, обречённо подумав - "надо предупредить Минами, чтобы носа из комнаты не казала, а то заново придётся штопать, только теперь обоих..."

* * *

Санеми не очень нравилось останавливаться в поместье Бабочки. Впрочем, ему вообще нигде не нравилось. Куда бы он не пошёл, его мрачная рожа отталкивала абсолютное большинство людей. И это несмотря на его вежливость и непривередливость. Шинадзугава даже пробовал улыбаться, как это делал Ренгоку или Шинобу, но почему-то это вызывало эффект, противоположный ожидаемому. Близких людей, с которыми можно было бы поговорить, после смерти Кёджуро совсем не осталось. Одиночество с каждым годом всё сильнее давило на Санеми. Ему снова стали сниться кошмары о прошлом, не давая урвать хотя бы частичку отдыха ото сна. Столп просыпался вымотанным и злым. И сейчас его снова ждала такая ночь. Шинадзугава твёрдым шагом пересекал мирно спящий сад к зданию, отведённому гостям. Неожиданно на ветку декоративного деревца сел ворон. Мужчина бросил на него короткий взгляд, собираясь пройти мимо, как вдруг тот заговорил: - Шинадзугава-сан очень сильный и преданный своему делу человек. Сражаясь рядом с ним я могу быть точно уверена, что он прикроет спину. Санеми замер, птица без труда спародировала голос Токугавы. Столп почувствовал как внутри тенью вырастает злоба. Ему невыносимо захотелось зарезать ворона. Эти слова звучали как издевка. Разве Минами могла сказать такое? - Убирайся или я выдру твои перья, - огрызнулся истребитель демонов. - Угррроза, угррроза, - закаркала птица и влетела в окно, где горел свет. Шинадзугава вдохнул прохладный ночной воздух, наполненный концентрированным цветочным ароматом, и вошёл в здание. Размышляя о том, кто мог здесь остановиться сегодня и не помешает ли он его сну, Санеми оставил позади почти половину коридора. Знакомый смех из-за закрытой сёдзи заставил мужчину остановиться. Столп затаил дыхание, соображая не померещился ли он ему. Но спустя всего несколько секунд смех повторился ещё отчётливее, чем прежде. Неужели она здесь?

* * *

Минами, сытая и довольная, валялась на футоне. Не своём, разумеется. Девушка наслаждалась чистой головой, мягкой юкатой и тем, что завтра утром не придётся просыпаться от того, что ты весь промок от росы (последние несколько дней они ночевали в лесу). В свою очередь Генья, чей футон сейчас занимала Столп грома тоже пребывал в наилучшем расположении духа. Путешествовать с Токугавой было очень интересно: она давала советы по владению клинком, научила как безопаснее всего падать и даже заваривать чай из с первого взгляда неприглядных трав. Девушка травила анекдоты, отлавливала для Шинадзугавы демонов, чтобы тот мог потренироваться. За всё то время пока они были вместе, парню не пришлось ни разу съедать свои конечности. Минами не дала ни одному о'ни навредить ему. Однако поддерживать темп Токугавы Генья больше не мог. Эти девять дней показали сколько ему ещё предстоит работы перед тем, как он сможет достичь звания Столпа. - А ты нечасто ел сладости, да? - улыбнулась девушка. За обедом Аой принесла припрятанные здесь Минами вкусняшки и охотница не могла не заметить, как Генья пытался скрыть изумление и восторг от попробованных конфет. - Сегодня это было впервые, - признался Шинадзугава, сидя рядом с футоном. - Серьёзно? - изумилась Токугава, продолжая занимать спальное место юноши - Ты не из очень богатой семьи, верно? - Ага, - немного виновато кивнул Генья - отец много пил и кончил тем, что его зарезали, а мама всегда улыбалась и много работала, чтобы прокормить всех нас. - У тебя что, есть ещё братья? - Столп всё сильнее удивлялась тому, что не слышала о родственниках Санеми. - Нас было семеро, сейчас остались только я и аники, - сказав это Шинадзугава замолчал на мгновение, но неожиданно ему до смерти захотелось выговориться - их убила наша мама, обращённая в о'ни. Я не успел глазом моргнуть, как они были мертвы и я был бы следующим, но меня спас аники. Он сражался с ней обычным ножом до самого рассвета. Ему было так тяжело убить маму, но он сделал это чтобы спасти меня. А я... я тогда ужасно поступил. Накричал на аники, обвинил его во всём. Минами слушала молча, не зная что сказать. Она жалела Генью и ненавидела себя за необдуманные слова, брошенные Санеми в пещере. Девушка ничего не знала, но посмела так жестоко обвинить охотника в том, что он сам себе наверняка не мог простить. - Кажется, я ужасно виновата перед твоим братом, - созналась Токугава и, сев, ободряюще положила руку на плечо Геньи - не переживай, я заставлю его простить нас. Юноша хотел что-то ответить, но тут в окно, вопя, влетел ворон Минами и, прежде чем охотники успели подумать, что он принёс важное сообщение, закаркал: - Угррроза, угрроза! Мне обещааали вырррвать перррья! Переглянувшись, девушка и Шинадзугава рассмеялись под обиженное кряхтение птицы. Во время путешествия Генья успел проникнуться неприязнью к наглому ворону, наотрез отказывавшемуся выполнять отведëнную ему роль навигатора. - Так тебе и надо, летающий шматок мяса, - отсмеявшись, сказал парень. - Смеееейтесь, смеееейтесь... За этим должно было прозвучать какое-то нравоучение, но его не последовало, ведь временные напарники действительно рассмеялись. Однако радовались они действительно недолго. Сёдзи неожиданно распахнулись. Минами вскинулась, сжалась, готовая в случае опасности пружиной ударить в противника, но на пороге стоял не демон. Хотя, в общем-то, Санеми был очень на него похож. - А стучаться тебя не учили? - выдохнула Токугава, расслабляя мышцы и плюхаясь обратно на футон - Я же чуть тебе не врезала. - О, это едва ли тебя бы расстроило, - саркастично отозвался мужчина. - Аники, - робко подал голос Генья. - Ты что здесь делаешь? - Санеми обрушил на брата всю ненависть, что накопил за сегодня - Я, кажется, сказал тебе не попадаться мне на глаза. Такому жалкому ничтожеству, как ты никогда не стать истребителем демонов. - Довольно, - вмешалась Минами, резко встав и перетянув взгляд Столпа на себя - прекрати вести себя как злодей. - Да?! Теперь я злодей?! — вспылил мужчина - Просто потому что хотел спасти тебя?! - Причём здесь это! - взвилась в ответ Токугава - Мы говорим о твоём брате! Санеми не стал слушать девушку и, захлопнув сёдзи, ушёл.

* * *

Почему?! Почему ты убил маму?! Убийца! Убийца!! Сон резко оборвался. Санеми распахнул глаза. Он тяжело дышал, кожа была холодной и липкой от пота, мужчину била дрожь. Через тонкую щель между сёдзи, ведущих в сад, пробивался слабый свет предрассветного неба. Шинадзугава знал, что не сможет заснуть больше. Сев, охотник почувствовал нарастающую головную боль. Подобное пробуждение уже вошло в привычку. Так с чего бы это утро должно было стать исключением? Санеми медленно встал, придерживая рану на боку. Боль недовольно зашевелилась, ковыряя пальцами швы изнутри. Стараясь наступать на правую ногу не всем весом, Столп дохромал до выхода из комнаты и, тихо раскрыв сёдзи, вышел в утреннюю прохладу. Мужчина сел на пол открытого коридора, опустил ноги в мокрую траву. По-видимому, не было и пяти утра. Солнце ещё не встало, но угол неба уже начал светлеть, предвещая скорый рассвет. Наверное, сейчас очень красиво. Шинадзугава не мог быть точно в этом уверен. Ночью и в сумерках он видел хуже. Так что прекрасный сад и затейливый рисунок перистых облаков воспринимался им нечетко, размыто. - Красота какая, - восхищённо выдохнула взявшаяся из ниоткуда Минами. Она прошлëпала босыми ногами до Санеми и без разрешения села рядом. Мужчина изумленно смотрел на Токугаву, зевавшую, прикрыв рот ладонью, и ёжившуюся от утренней прохлады. Её сонное лицо казалось таким маленьким и нежным, а сама девушка - хрупкой и беззащитной в безликой гостевой юкате. - Ты даже во сне буянишь? - спросила охотница, складывая ноги по-турецки и прикрывая их полами одежды. Минами проснулась от того, что слышала короткий вскрик. В нём смешался испуг и вина, так что Токугава сперва не могла поверить, что он мог принадлежать Шинадзугаве. - Осуждаешь меня? - ответил вопросом на вопрос Санеми, вспомнив как они распрощались вечером. Девушка внимательно посмотрела на человека, бывшего ей когда-то близким другом. Его профиль, черты лица в сумерках казались острее. Столп выглядел измождëнным, почти больным. - Очень хочу, - не стала лукавить Минами, ответив после долгой паузы - но я уже делала ошибочные выводы о тебе и твоей матери и интуиция подсказывает мне, что здесь снова не всё так просто. - Так Генья рассказал, что произошло тогда... При произношении имени младшего брата, губ Шинадзугавы коснулась мимолетная улыбка, по одинокому тоскливая. - Я хочу, чтобы он ушёл из рядов охотников, - Санеми чувствовал, что может доверить Токугаве этот секрет - чтобы он жил нормальной жизнью, не видел всего этого дерьма. - Он не уйдёт, - девушка была в этом уверена. Генья цеплялся за надежду стать Столпом, как за единственный способ восстановить отношения с братом. - Тогда я его заставлю, - твёрдо, почти жестко отозвался мужчина. - А ты не заметил, что как раз из-за твоей мании принимать важные решения, советуясь только со своей больной башкой, и растут ноги неприязни к тебе окружающих? Минами уже не стала добавлять, что Шинадзугава всегда выглядит злющим, будто ходит с шестидневным запором. - Мы ведь разосрались впервые именно из-за этого, - напомнила Токугава, видя озадаченное лицо собеседника. - Так ты поэтому разозлилась? - искренне удивился Санеми, вскинув брови. Девушка пожалела, что не взяла сандали, чтобы сейчас отдубасить ими охотника. Вместо этого она схватила старшего Шинадзугаву за ухо и как следует потянула вниз. - Ты что вообще не понимаешь человеческих чувств?! - Ай, отпусти! - пальцы Минами цепко держали ухо, так что пришлось оправдываться - Они такие сложные, как в них вообще можно разобраться?! Токугава больно сдавила хрящ уха ногтями и выпустила Санеми. Если бы мужчина не был так поражён резкой переменой отношения к нему охотницы, то точно разозлился бы на неё за это. - Я сделал это тогда, чтобы защитить тебя. - Ты себя-то защитить тогда не мог, - недовольно отрезала Минами. - Но тебя защитил, - упрямо возразил Столп. Скосив глаза на Шинадзугаву и его пылающее ухо, Токугава вздохнула. Тогда она не понимала мотивов, движущих им. Около четырёх лет назад она была ранена, прикрывая Ренгоку. В этом не было ничего необычного, поэтому девушка сильно удивилась, когда Убуяшики вызвал её и настоятельно порекомендовал не ходить больше на совместные задания со Столпом пламени. Позже, окольными путями Минами узнала о причине этого запрета: Санеми сказал Кагаю, что Токугава влюблена в Кёджуро и в сражение она ставит его безопасность выше своей. Девушка тогда была вне себя от ярости, ввязалась с другом в драку, чуть не убила. - Разве ты не подставился бы под удар, чтобы спасти любимого человека? - Минами сложила руки на груди, вызывающе посмотрев на Шинадзугаву. Мужчина так и делал, каждый раз отражая удары Токугавы, направленные на саму себя. Но сказать об этом ей сейчас, всё равно что подписать себе смертный приговор. - Тем более, ты даже не поинтересовался моим мнением, - охотница продолжала накидывать - и недавно снова сдал меня Убуяшики... крыса. - Но ведь ты тоже никогда не спрашивала Ренгоку, нужна ли ему твоя помощь, - резонно заметил Санеми; ему сейчас было так легко на душе и спокойно. - Да, но я-то была влюблена в него, - ответила Столп, обдумав сказанное - тем более я и не думала ни в чём его ограничивать. Разговор повернул в опасную сторону. Шинадзугава понял, что всё это время старательно строил себе виселицу и, если девушка сейчас продолжит развивать мысль, то точно выбьет табуретку у него из под ног. - Получается, ты меня простила? Почему? Глаза Минами заволокло дымкой. Она долго молчала, опустив голову и разглядывая закрытые бутоны цветов. Наконец, охотница задумчиво сказала: - Знаешь, после того, что случилось с Кёджуро, обида на тебя показалась мне такой мелочной и глупой, - Токугава повернулась к мужчине лицом и неожиданно открыто улыбнулась - в конце концов, ты бы грустил, если бы я умерла. - Вот ещё. Санеми ответил привычной грубостью и замер, вдруг не на шутку испугавшись, что снова всё испортил. Но девушка рассмеялась и толкнула Столпа в бок. - А я бы плакала, если бы ты погиб. - Можешь начинать, - сдавленно проговорил Шинадзугава, держась за потревоженную рану. Несколько секунд Минами непонимающе смотрела на побледневшее лицо мужчины, а потом, заметив проступившую на ткани кровь, тихо охнула. Она аккуратно отвела край полураспахнутой юкаты и увидела слегка кровоточащий порез. По ровным краям раны было не трудно догадаться, что её оставил клинок. Токугава сердито посмотрела на Санеми и шлëпнула его по плечу. - Остолоп, пендюх, дубина стоеросовая! Каждое ругательство сопровождалось новым унизительным шлепком. Окончательно сбитый с толку, встревоженный мужчина, недоуменно спросил: - Почему ты меня бьёшь? - Я говорила тебе не резать себя, а ты опять! - Ого, что это? - Санеми не успел подумать, прежде чем сказал - Похоже на ограничение свободы. Девушка замерла и в следующий миг влепила Шинадзугаве такую оплеуху, что у него зазвенело в ушах. На протяжении минуты мужчина размышлял над темой рукоприкладства и домашнего насилия, пока Минами останавливала кровотечение рукавом своей юкаты. - О, а вот и первые лучи. Санеми поднял голову, посмотрев в сторону, куда указывала Токугава. - Какой тёплый цвет, - заметила девушка, заглядывая в лицо Шинадзугавы, ища в нём подтверждение своим словам. Усталая улыбка мужчины была неожиданно мягкой. Он смотрел на показавшийся краешек солнца каким-то странным взглядом. Минами не смогла истолковать его. - Да, очень красивый. Санеми даже не удивился, когда цвета вернулись, тревожа глаза своей яркостью. Токугава смотрела на него с весёлым удивлением своими необычными, похожими на кровь в пруду, глазами. - А ты правда доверила бы мне прикрывать спину? Первый луч упал на вытянувшееся в немом вопросе лицо девушки. Она не ожидала, что Шинадзугава перескочит с темы. - Твой ворон сказал, - Столп без зазрения совести сдал пернатого товарища охотницы. - Это не ворон, а попугай какой-то, - смущённо рассмеялась Минами. - Ты не ответила. - А ты не помнишь? - удивилась охотница - Так было всегда. Токугава улыбалась, жмурилась, подставляя лицо под робкие лучи восходящего солнца. Санеми смотрел на неё, всё ещё не веря, что теперь может делать это так открыто. - Минами, - мужчина безумно давно не звал её по имени. Девушка поворачивается, вопросительно приподнимает светлые брови. Она больше не злиться, не игнорирует его. В русых волосах светятся выхваченные лучами золотые пряди и вся охотница, казалось, дышит спокойствием раннего утра. - Спасибо. Шинадзугаве не хватит смелости и сил сказать за что, да и Минами наверное его бы не поняла. Она ведь не представляет, что сделала. И в глубокую ночь их встречи и в это ранее утро Токугава, следуя какому-то ей только известному пути, вытащила Санеми из болота, в которое он сам себя завёл.

* * *

*около четырех месяцев спустя* Обнаглевшая Минами уже два дня расходовавшая нервные клетки Кочо и бесплатную еду, торчала в поместье Бабочки с порезом пятки. Сейчас же она с интересом наблюдала за попыткой похищения детей. Не вполне удачной, кстати говоря. Девочки под предводительством Канао облепили Узуя, повиснув на нём, как котята. С каждой секундой Тенген бесился всё сильнее. Столп звука бросил раздраженный взгляд на коллегу, призывая помочь, но Токугава, пока что придерживалась политики невмешательства, ещё не решив стоит ли ей встревать. На взгляд Минами, подопечные Кочо неплохо справлялись. Однако, когда рёв достиг своего апогея, Токугава всё же вышла в сад и пнула отвлëкшегося Узуя в голень. - У тебя три жены и ты всё равно воруешь детей, - громко сказала девушка - что, писюн не стоит и своих завести не можешь? Тенген покраснел, согнулся почти пополам, чтобы оказаться лицом к лицу с невозмутимой Минами, и заорал: - С ума сошла такое при детях говорить! - Сказал человек, собравшийся вести их в квартал красных фонарей, - прочистив заложившееся ухо, ответила Токугава. Она была в курсе задания Узуя и понимала, что если Шинобу узнает, что девушка ничего не сделала, то затыкает её своей зубочисткой, именуемой клинком. - Вообще по факту, - согласился мужчина, но отпускать пленниц не спешил. Неожиданно Столпа звука посетила идея. А не взять ли ему вместо этих соплячек Минами? Однако в голове почему-то сразу всплыл злобный оскал Шинадзугавы, с которым последнее время Токугава подозрительно скорешилась. - Давай я с тобой сгоняю? - предложила девушка и, театрально вздохнув, добавила - если тебе, конечно, плевать, что я ранена. - Да не, - Тенген подозрительно отвёл глаза и чуть не пропустил удар Танджиро. Пока Минами пыталась понять почему Узуй не захотел взять её на миссию в блядюшник, она совершенно не обращала внимания на оры, сопли и слёзы, разводившиеся вокруг. - "Это же не потому что я недостаточно красива для проститутки?" - взволнованно думала Токугава, трогая своё лицо. - Прощай, сестрица, - плаксиво произнёс Зенитсу, привлекая к себе внимание девушки. Агацуме не хватало только платочка, в который тот бы смачно сморкался. Тенген уже отпустил девочек и собирался уходить. - Узуй, - окликнула его Минами. Всё ещё сердитый мужчина обернулся, посмотрев в бледно-красные глаза, в которых не осталось ни капли от прежней весёлости. - Будь осторожен. Столп усмехается и развязно прикладывает два пальца к виску, наигранно небрежно салютуя. Тенген её понимает. В них всех ещё жива скорбь о нём.