Ищущая покой

Всего спустя несколько дней пребывания в деревни кузнецов Минами уверовала в целебную силу источника и была готова ему поклоняться. Переломы и трещины никуда не делись, но боль почти не появлялась, позволяя Токугаве носиться от Танджиро до Геньи и обратно, скрашивая скуку болтовней с ними. Младший Шинадзугава во всю хвастался новым огнестрельным оружием, но дать девушке из него шмальнуть почему-то отказался. Камадо же сетовал на недружелюбность Геньи и нулевые навыки социального общения Токито. Умаявшись за целый день от безделья, Минами спала. Ночь поглощала её страхи и одиночество, а бледная луна нашëптывала сновидения, напоминавшие о потерях. Резкий грохот и тревожный бой колокола заставили Токугаву проснуться. Вскочив, она прохромала к окну. Под ней раскинулась деревня кузнецов, кишевшая однообразными о'ни с рыбьими очертаниями. - Проклятье, - выругалась девушка и, перемахнув через подоконник, оказалась на крыше прилегающего здания. Черепица скользила под босыми ступнями и грозилась сломать здоровую ногу охотницы, но голос здравого смысла заглушали нечеловеческие крики жителей, обезумевших от боли и страха. Вид нападавших наводил на мысль, что это не сами о'ни, а скорее чья-то необычная техника крови. Их количество и сила неоспоримо указывали на присутствие высшей луны. Минами спрыгнула на землю, преграждая путь бегущему прочь кузнецу. - Дай клинок! - крикнула Токугава, протягивая руку. Мужчина тут же благоговейно передал Столпу катану, в прорезях маски сверкнули надеждой его испуганные глаза. Клинок оказался весьма неудобным и девушка непременно высказала бы кузнецу всё, что думает о его чувстве баланса, но ситуация к этому не располагала. - Дыхание грома, - тело Минами само приняло стойку - первый стиль: разряд молнии. Голова неуклюжей рыбины с ногами отлетела. Токугава ловко поймала жителя, выпавшего изо рта монстра; девушка не сразу поняла, что он уже мертв. Охотница бережно положила погибшего на землю и с ненавистью посмотрела на ещё двигавшегося полуо'ни. - Значит, твоё слабое место не шея, - Минами старалась подавить гнев - тогда я просто разнесу тебя на куски. Пятый стиль: Испепеляющая молния - одиночный удар и от порождения демонической крови остаются лишь обугленные кусочки, начавшие рассыпаться. Однако Токугава этого уже не видит, нанося удар следующему вторженцу. Со стороны здания для гостей слышаться бьющий по ушам вой и грохот, девушка различает залпы обреза Геньи. - "Там должен быть Токито," - успокаивает себя Столп - "закончу здесь и помогу им." Минами понимала, что сейчас важнее спасти как можно больше кузнецов. Их будущее - будущее истребителей демонов. - "Как здесь могла оказаться высшая луна?" - лихорадочно соображала Токугава, превращая очередное подобие о'ни в угольки. Вся деревня заполнилась тошнотворным вязким зловонием тины, перекликающемся с резким запахом крови. Крики кузнецов заглушались непрерывными раскатами грома. Девушка уже сбилась со счета, уничтожая уродливых рыбин, а их, казалось, не становилось меньше. Это в очередной раз подтвердило, что их настоящим противником является высшая луна. Существо в доме главы деревни в несколько раз превышало своих собратьев. Минами приняла положение, из которого собиралась выполнить третий стиль, охвативший бы всё тело бездумного о'ни. - Дрожь первой любви. Демона с тихим свистом разрезал необычной длины клинок. Токугава запрокинула голову и увидела Канроджи, изящно перелетевшую их и приземлившуюся в противоположной стороне порядком разрушенного помещения. - Прости, я припозднилась, - Столп, придерживая пожилого главу, виновато улыбалась. - Дуй туда, - девушка махнула в сторону, откуда доносился грохот и демонические завывания - похоже нашим мальчишкам нужна помощь. Под мальчишками Минами подразумевала самого юного и одарённого Столпа корпуса истребителей, здорового, как шкаф Генью и человека-аномалию Камадо. Присутствие Митсури успокоило Токугаву, переживавшую за головы ещё совсем зелёных Танджиро и Шинадзугавы-младшего. Однако радость от прибытия подруги тут же захлебнулась в страхе за жизни, которые она в эту секунду не успела спасти. Девушка хочет заглушить крики, когтями царапающие и рвущие в клочья полотно ночи. Хочет, но знает, что этого делать нельзя. Каждый вопль, прощально вырывающийся из горла умирающих, должен напоминать Минами о сделанном лишнем вдохе, ударе сердца, секундной передышки. Неожиданно Токугава краем глаза замечает, как один рыбообразный ублюдок протаранил мастерскую её кузнеца. - Ну что за конченая техника! - ругалась девушка, разрубая о'ни на ровные половины. Её мысли сплетали витиеватый узор из матерных слов и словосочетаний, за которые Ренгоку точно надавал бы Минами по губам, а дед - по жопе. Влетев во внезапно претерпевшее перемены помещение, Токугава без труда нашла кузнеца. Мужчина жался к стене, выставив вперёд клинок, ходивший ходуном из стороны в сторону. - Почему вы ещё здесь? - девушка в два широких шага преодолела разделявшее их расстояние. - Я не уйду из этой мастерской, - решительно произнес кузнец. Возможно, в другое время Минами и отдала бы честь за такую преданность своему делу, но сейчас на фоне грохота, завываний, чавкающих звуков и осыпающейся черепицы в ней это упрямство вызвало только ярость. Токугава пинком перевернула стоящий рядом стеллаж с готовыми клинками. - Мне нужна ваша чёртова жизнь! - злилась охотница, поднимая мужчину за грудки - Я не хочу дрессировать нового мастера! Надеясь, что её поняли, девушка покинула полуразрушенное приземистое здание и продолжила методично уничтожать чудовищ. Добив последнее из них и оглядев деревню с крыши, на которой стояла, Минами облегчённо вздохнула. Зря. Потеряв концентрацию, она почувствовала столь сильную боль в лодыжке, что потемнело в глазах. Затем последовал удар. Токугава подумала, что его нанёс какой-то притаившийся до этого момента демонический выродок. Однако осознав, что лежит на земле, девушка сообразила, что удар - это ни что иное, как последствие гравитации, стянувшей её потерявшее сознание тело вниз. - Госпожа Столп! Госпожа Столп! Кузнецы тормошили Минами, заставляя подняться и не давая провалиться в сон. Прикусив нижнюю губу до крови, Токугава заставила себя встать. Тревожащие душу звуки сражения продолжали доноситься из леса, где, по предположению девушки, должна была находиться высшая луна.

* * *

- Да ну ёбаный сыр, - простонала Минами, привалившись к дереву. По всему полю боя летали корни с драконьими башками, а малец в эпицентре этого хаоса периодически орал, как сволочь. Канроджи можно было разглядеть во всем этом безумии только по ярким косичкам. Танджиро, Генья и Незуко куда-то стремительно убегали. Токугаве очень хотелось сделать то же самое - просто развернуться и уйти. Но Кёджуро бы никогда так не сделал, а значит и у девушки не было на это права. Откровенно плохо сделанный клинок ощущался в бою так, будто вместо пальцев сосульки. Столп на секунду задумалась, а не выбросить ли его? Что с ним, что с голыми руками разницы особой нет. - Минами, - растягивая гласные позвала подругу Митсури - ты представляешь, этот маленький невоспитанный о'ни назвал меня потаскухой! Я так зла, Минами! Так зла! Токугава решила, что Канроджи действительно полна негодования. Её скорость и реакция были гораздо лучше, чем девушка помнила. - Сейчас мы заставим его сожрать собственные слова, - пообещала Минами и, поудобнее перехватив клинок, присоединилась к подруге - Десятый стиль: Бурный поток. Головы восьми древесных драконов в мгновение ока разлетелись в разные стороны. Токугава удовлетворенно улыбнулась, с гордостью отметив, что техники дыхания воды в её исполнении всё так же неплохи. Отец бы гордился, увидев это. Дыхание воды, в отличие от дыхания грома, делало в своих техниках меньший упор на ноги, что сейчас было как нельзя кстати. - Ох, Минами, - Митсури кружилась в воздухе, словно прекрасный цветок сакуры - я и не знала, что ты такая талантливая. Токугава практически не использовала дыхание воды с тех пор, как стала Столпом грома. Не солидно как-то. Да и Урокодаки с Томиокой наверняка бы нашли в её технике трёхзначное количество недочётов. Но, к слову, девушке было довольно сложно сосредоточиться, когда она сражалась вместе с Канроджи. Виной тому был необычный клинок подруги. Минами искренне им восхищалась, а способностью Столпа любви с ним управляться ещё больше. Однако очень страшно находиться рядом, когда тонкое гибкое лезвие легко, будто ленточка, развивается вблизи с тобой, при этом разрезая толстенные шеи древесных драконов. - Это не основное тело? - спросила Токугава, на мгновение оказавшись рядом с Митсури. - Да, - переводя дух ответила девушка - ребята отправились за ним. - А где наш маленький глистёныш? - охотница продолжила расспросы, после того как отзвучал вопль о'ни - "а я-то думала Тенген громче всех орёт." Минами не сразу поняла, что перестала слышать. Из ушей текли горячие струйки крови. - "Меня задело?" - удивлённо подумала Токугава - "Надо было меньше трепаться." Впрочем, даже полностью сосредоточившись, девушки вели, в каком-то смысле, пустое сражение. Охотницы достаточно наловчились сводить атаки демона на нет, но поскольку это было не основное тело, оно никак не хотело исчезать. Небо постепенно начало светлеть, предвещая скорый рассвет. Нога Минами тоже кое-что предвещала и от унылой перспективы остаться инвалидом в двадцать немного взгрустнулось. Тело о'ни начало рассыпаться ещё до того, как его коснулись первые лучи, а значит Танджиро, Генья и Незуко справились. Токугава устало легла в траву. От покойника её сейчас отличала только заправленная не в ту сторону юката. - "А молодое поколение не перестаёт поражать," - улыбнулась самой себе девушка.

* * *

Поведение Столпов на собрании чётко делилось на два промежутка: до прихода Убуяшики - зверинец с охуевшими мутантами, и после - урок этикета в пансионе благородных девиц. Сейчас шёл промежуток "до" и люди, которым должно было бы представлять собой оплот и совокупность лучших качеств, беззастенчиво грызли друг другу глотки. - Я вам так завидую, - Санеми был зол даже когда не был зол и, Минами была в этом уверена, просто не был - почему я не столкнулся с демонами высшей луны? Токугава, меньше всего обожавшая подобные посиделки, уже готова была сострить, но вспомнив, что при ней всё ещё нет клинка, решила воздержаться. Пока девушка закатывала свой длиннющий (фигурально разумеется) язык, Игуро уже что-то ответил Столпу ветра и поинтересовался самочувствием Канроджи и Токито. - Эм, Обанай, - Минами растерянно указала на себя - а почему ты не спрашиваешь меня? Друг смерил охотницу долгим нечитаемым взглядом, в котором, впрочем, угадывались нотки пренебрежения и пожал плечами: - Шинадзугава, спроси у неё. - Схуяли я? - недовольно поинтересовался Санеми. Мужчина итак уже знал о Токугаве больше, чем полагалось. Игуро закатил глаза. Он не собирался отвечать. Кочо елозила на месте, искоса поглядывая на задумавшуюся подругу и делая ей мысленную установку на рак задницы. Столп насекомого знала о её драке с Узуем, ведь Обанай, поклявшийся ничего не говорить Тенгену так и сделал, но в отместку Минами в тот же день явился в поместье Бабочки, в красках рассказав его владелице о безрассудстве Токугавы. - Прошу прощения за ожидание, - в комнату в сопровождении дочери и сына вошла Амане - сегодня я займу место Убуяшики Кагаи. Девушка нахмурилась. Когда она в последний раз видела главу корпуса истребителей, тот выглядел плохо. Сложно представить, что могло стать хуже. Минами перевела взгляд на Кирию, сидевшего чуть поодаль от матери. Какого ему знать, что он закончит так же, как его отец? Что его сын закончит так же, как и он сам? Мальчики, рождённые в семье Убуяшики, из поколения в поколение умирали в муках. Ояката-сама их поколения скоро покинет этот мир и его место займёт Кирия. А ребёнок Токугавы так же будет наблюдать уже его смерть. Сколько это ещё повторится, прежде чем о'ни исчезнут? Случится ли это вообще хоть когда-нибудь? - Мы получили донесение о том, что Канроджи-сан и Токито-сан получили во время сражения метки, - сказала Амане и, склонив голову, попросила - пожалуйста, расскажите нам, как это произошло. - Хорошо! - тут же откликнулась Митсури. - "Метка?" - подумала Минами - "Так вот, что за чёрное пятно было у неё на груди..." Охотница нисколько не удивилась, когда изо рта её подруги стали вылетать какие-то несвязные фразы. Вся надежда была на Муичиро. Юноша вполне точно расписал перемены, произошедшие в его организме после получения метки. Токугава внимательно слушала. От новости же о дополнительных тренировках ради какой-то кляксы на теле край её глаза задëргался. - Не было печали, - удрученно проборомотала девушка. - Раз Амане-доно ушла, я тоже пойду, - Гию встал, собираясь уходить. Шинадзугава и Игуро, как сторожевые псы, тут же начали гавкать. - Томиока-сан, пожалуйста, объясни причину своего поступка, - Шинобу говорила тихо, но никто и не думал её прерывать - ты многое пропустишь. - Я не такой, как вы, - после недолгого молчания ответил Столп воды. Минами услышала, как наполняются воздухом и расширяются лёгкие Санеми, уже собравшегося дать волю языку. Однако мужчине пришлось подождать. - Томиока-сан, - неожиданно спокойно сказала Токугава. Охотники изумленно посмотрели на девушку. От неё ожидали колкости или простого молчания, но не столь серьёзного тона. Гию чуть повернул голову, посмотрев на Минами. - Танджиро не станет Столпом воды, а значит эта должность пока что остаётся за тобой, - Токугава подняла взгляд от пола и заглянула в отстранëнные глаза мужчины - у тебя нет права ею пренебрегать. Девушка, наверное, была единственной в этой комнате, кто понимала Томиоку. Пусть по разным причинам, но они оба не желали видеть себя теми, кем являлись сейчас. - Что ты несёшь? - не выдержал Шинадзугава - Причём здесь тот маленький кусок дерьма! Минами цыкнула, отворачиваясь от злющего Санеми, чем взбесила его ещё сильнее. Он уже собирался схватить Токугаву за шкирку, как по помещению разнëсся гул. - Сядьте, - сказал Химеджима, хлопнувший в ладони так, что у стоящих чуть не подкосились колени - у меня есть план.

* * *

После собрания Минами облегчённо вздохнула, вставая и разминая затëкшие ноги. Неожиданно на её плечо легла тонкая ручка Кочо, почему-то ощущавшаяся, как клеща огромного о'ни. - Обязательно загляни ко мне в поместье, - сказала Шинобу приятным, если не вслушиваться, голосом. Токугава же чётко услышала: "я убью тебя и закопаю в саду". Чувствуя, как начала седеть, девушка вышла на улицу, где её ожидал ещё один квест: "Пройди мимо Санеми Шинадзугавы не потеряв конечности и достоинство". - Мда, ты была там и не получила метку, - наглая усмешка мужчины так и напрашивалась на кулак - ты бесполезна. - Мда, а ты до сих пор держишь клинок, как обезьяна вилку, - Минами знала, что чтобы вырубить Санеми нужен кулак Столпа камня, но никак не её. - А я вас обоих ненавижу, - Обанай протолкнулся между готовыми грызться охотниками - заткнитесь. - Вот как? - Шинадзугава не обратил внимание на Игуро и потянулся к клинку - Может проверим? Токугава напряглась, вспоминая далеко ли ушёл Гёмей и высчитывая успеет ли она его догнать. - Ох, что такое? - продолжил издеваться мужчина, прекрасно видевший, что у Минами нет оружия - Мы не можем сразиться на клинках? Так это не проблема. Давай выясним все в рукопашном бою. Приятно улыбнувшись, девушка, уже наметившая путь отступления, готова была начать бегство. Но не жалкое бегство, а стратегически спланированное. Токугава рассчитывала спрятаться за Митсури, обсуждавшей что-то с Кочо. Однако она надеялась не на их помощь, а на Обаная, который не даст навредить своей любимой. Внезапно, проблема решилась сама собой. Столп грома услышала чьи-то торопливые шаги и голос, окликнувший её. - Токугава-доно. Обернувшись, девушка увидела своего кузнеца, бережно прижимающего к груди завернутый в светлую ткань клинок. Вмиг позабыв про угрозу, которую представлял нависшей над ней Санеми, Минами с восторгом приняла катану. Трудно объяснить насколько приятно держать в руках сделанный настоящим мастером клинок. Токугава вынула его из ножен и сделала несколько резких и в то же время плавных выпадов. - Вы прекрасно справились, - счастливо улыбнулась девушка - благодарю за великолепное оружие. Проводя пальцами по холодной стали, Минами заметила иероглиф, выгравированный чуть ниже гарды. Защищай На прежнем клинике Токугавы ничего такого не было. Она изумленно посмотрела на кузнеца. Тот, поняв взгляд девушки, объяснил: - Ворон Оякаты-самы передал, что это была последняя воля Ренгоку-сана. Вам ничего об этом не говорили? Минами, разумеется, никто об этом и словом не обмолвился. Она ещё раз посмотрела на иероглиф и чему-то очень нежно улыбнулась. - Да знаю я, Кёнджуро, - еле слышно сказала Токугава. Однако этот трогательный момент не помешал ей вспомнить о небольшом незаконченном деле. Столп повернулась в сторону Шинадзугавы, собравшегося по-тихому убраться. - Ох, что же это? - елейным голосочком начала девушка - У меня появился клинок, а значит ничто не помешает мне доказать, что ты мартышка в обращении с мечом. Санеми обернулся, посмотрел на оскал Минами и понял, что зря он, наверное, так остро отреагировал на её замечание пару минут назад. - Может, не надо?