Его Персефона

      Яркая зелень пастбищ и великолепных деревьев заметно померкла с тех пор, как Драко приехал сюда. Сухие, увядшие листья были разбросаны по траве, словно марионетки, подхваченные ветром, пронёсшимся по округе. Небо было мрачным и бесцветным, что только усугубляло угрюмое настроение слизеринца. Драко отошел от окна и направился к своему столу. Нужно было так много сделать. Все эти планы и приготовления отнимали у него чересчур много времени. Если он не постигал искусство чёрной магии под руководством Тёмного Лорда, то был здесь, чтобы убедиться, что всё идет гладко или бродил по Хогсмиду под маской, надеясь подцепить немного сплетен или новостей из Хогвартса. Это было рискованно: за его голову была назначена огромная награда, Министерство разыскивало его, и вот он здесь, под Оборотным зельем, чтобы иметь возможность ходить среди других и надеяться услышать что-нибудь о своей ведьме. Его собственное лицо смотрело на Драко со всех плакатов, висящих на стенах магазинов, когда он проходил мимо незамеченным. Но он не был настолько глуп; Тёмный Лорд послал двух своих людей охранять Драко на случай, если его обнаружат. Честно говоря, Драко был удивлён, что Тёмный Лорд так старался ради него, но так как Малфой не хотел быть пойманным, то не обратил на них никакого внимания и позволил им следовать за собой. Вспышка молнии осветила сельский пейзаж, за ней последовал приглушённый раскат грома. Драко встал и принялся расхаживать по комнате, прислушиваясь к уютному потрескиванию большого камина. Ему хотелось сесть, но в то же время разум не давал ему покоя — оставалось только двигаться. С самого рождения он был ужасно избалован родителями. Всё, что он желал, ему тут же приносили на блюдечке с золотой каемочкой, даже без волшебного «пожалуйста». Он привык всё делать по-своему, и потому стало ясно, что он вообще не привык ничего ждать и никогда не отличался особым терпением. Драко Малфой без раздумий убивал, всегда приходил вовремя, ни на минуту раньше или позже, потому что презирал напрасную трату времени. В тот момент, когда он понял, что хочет Гермиону Грейнджер, ему потребовалось почти всё его самообладание, чтобы удержаться от того, чтобы шагнуть туда, где она уютно устроилась, связав себе шапку, и объявить её своей. Затем она разбудила его от импровизированного сна, который только начинал превращаться в кошмар, где он провалил свою миссию, и его родители были убиты за его неудачу. Он резко проснулся и потянулся к тому, что в его снах было безымянным Пожирателем Смерти, пришедшим прикончить его, и был поражен и всё же доволен тем фактом, что под ним, распростёртая на столе, лежала невыносимая Грейнджер. Раздражение захлестнуло его похоть, и он рявкнул на девчонку, чтобы она никогда не беспокоила его, пока он спит. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что, возможно, мог бы повернуть ситуацию в свою сторону, но опять же, он не думал о том, что она оценит то, что её трахнули на столе. Конечно, он не стал бы возражать, Это была одна из его самых любимых фантазий, и он не мог дождаться, чтобы осуществить её. Проведя рукой по волосам, Драко испустил тяжёлый вздох и остановился перед большим письменным столом из красного дерева, заваленным грудами документов, писем, книг и тому подобного. Ему просто нужно было сначала заполучить свою ведьму… Из-за того, что он застрял здесь, Драко обладал достаточным количеством времени. В промежутках между тренировками и встречами с Блейзом, мини-миссиями, на которые Темный Лорд посылал его в качестве соглядатая, наблюдая за изменениями в поместье, он всегда оказывался здесь, наблюдая за закатом солнца и думая о ней. Это было почти невыносимо, думать о том, что она всё ещё находилась внутри этого огромного замка, контролируемого Поттером и Уизли. Драко усмехнулся. Поттер, вероятно, всё ещё был без ума от неё. Без сомнения, Золотая пара всё ещё была вместе, несмотря на его безумную надежду на то, что Поттер покончил бы с ней из-за того, что она была с Драко — с его врагом. Если бы только он мог снова ступить в замок — ему бы не потребовалось много времени, чтобы найти этого идиота со шрамом на глупой башке и разорвать его в клочья. Неужели они не видят? Неужели они все такие глупые? Грейнджер принадлежала ему. Это его метка вырезана на её нежной коже, это он должен был окончательно закрепить свои права и сберечь её как свою собственность. Не ведая о его ярости, дождь продолжал лить. Равномерное постукивание капель по стеклу странно успокаивало, и Драко постоял ещё немного, пытаясь успокоиться, но это было бесполезно. Огонь тускло потрескивал, заглушаемый дождем. Внезапное желание навестить родителей овладело им, но Драко стряхнул его. Из-за частых обысков и слежки со стороны Министерства это было бы невозможно в течение некоторого времени. Несмотря на то, что Люциус уже давал показания под действием Сыворотки правды, он говорил что не знает, где находится его сын, Министерство решило держать дом его предков под бдительным надзором. Драко ухмыльнулся. Одно из преимуществ пребывания в ближайшем окружении Тёмного Лорда? Ты знаешь, как применить Сыворотку правды в своей системе так, что все твои секреты никто не узнает. Завтра он встретится с Блейзом, и они составят план похищения некой Гермионы Грейнджер. Но сейчас внутри Драко вспыхнул пожар, проходящий через его кровь. Его охватила смертельная смесь вожделения и гнева — если бы ему пришлось провести ещё одну проклятую минуту в этом месте, то он наверняка сошёл бы с ума, если бы уже не был там и не знал об этом. Стук дождя теперь стал утомительным, как и огонь. Звуки смешались и заполнили темнеющую комнату. Драко огляделся, почти ожидая увидеть Гермиону сидящей в кресле и читающей книгу. Её отсутствие погубит его. Он нуждается в ней. В отчаянии застонав, он подошёл к двери и по пути подобрал свой плащ. Захлопнув за собой дверь, он натянул капюшон на лицо, чтобы скрыть своё лицо. Фляжка в кармане была на месте — он вытащил её и сделал большой глоток. Тут же черты его лица начали меняться, и он, не теряя ни секунды, направился в фойе, где находились его охранники. Они сразу же выпрямились, когда он появился в поле зрения, и последовали за ним, когда он вышел из здания. Они стояли у входа в поместье, всё ещё внутри защитных барьеров, которые скрывали их от посторонних глаз, и никто не знал, что они там находятся. Двое мужчин уставились на него. — Косой переулок, — четко произнес он, и они аппарировали порознь. Драко последовал их примеру. Тотчас же он появился среди толпы людей и двинулся вместе с ними, как будто его подхватило течением. Беглый взгляд подтвердил, что за ним никто не наблюдает; ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, что его спутники, Руквуд и Макнейр, были рядом. После смерти высокоуважаемого директора Косой переулок утратил большую часть своей жизнерадостности. Действительно, все его обитатели были закутаны в традиционные чёрные траурные одежды, соединяясь все вместе в печальную, безликую массу, призрачно блуждающую по улицам. Дождь лил на них, пока они бродили по магазинам. Мрачная окраска неба придавала угрюмый оттенок всему окружающему пейзажу, Драко чувствовал, как капли дождя впитываются в его плащ. Единственное, что выделялось, был ярко украшенный (но удивительно успешный) магазин Уизли. Драко пронёсся мимо, даже не взглянув на него. Он всё шёл и шёл по булыжной мостовой, пока не добрался до более уединенного места. Здания здесь были ветхими и заброшенными. Вокруг не было видно ни души. Руквуд и Макнейр смешались в тени, всегда настороже, всегда незримо присутствуя. А может быть, здесь вовсе не пустынно, подумал он, заметив торопливо шагающую под дождём фигуру. Обычно Драко не обращал на людей никакого внимания, но в таком состоянии его взгляд задержался чуть дольше, и он почувствовал толчок, когда увидел волосы незнакомки. Длинные каштановые локоны, выбившиеся из-под капюшона, прилипли к спине, промокшие от дождя. На мгновение эта таинственная фигура посмотрела в сторону, и Драко показалось, что он узнал профиль Гермионы, и через несколько секунд он бросился к ней и развернул её лицом к себе. Разочарование сменилось яростью. У этой девушки (примерно того же возраста, что и она) были тёмные, маленькие глаза и тонкие, бесформенные губы, которые расширились в крике. Ей не могло быть больше двадцати одного года, подумал он, прикрывая рот рукой, когда она сделала ещё один вдох, чтобы позвать на помощь. — Силенцио! — прошипел он и поспешно затащил её в ближайший переулок, прижав лицом к стене. Девушка извивалась под ним, когда он прижимался к ней всем телом, и ему пришлось прибегнуть к заклинанию, чтобы удержать её запястья на месте, на кирпичной стене. К счастью, этот район был заброшен, но для дополнительной меры он наложил Муффлиато и несколько заклинаний, которые защитят их от чьего-либо взгляда или слуха. Девушка не переставала бороться. Она оттолкнулась назад, несколько раз ударив его по голени, и яростно затрясла головой, когда он собрал ткань её одежды вокруг талии. Не говоря ни слова, он сорвал с незнакомки одежду. Всё, что он мог видеть, — это её волосы, и одного этого было достаточно, чтобы окончательно свести его с ума. Девушка вздрогнула, когда дождь начал попадать на её кожу, когда Драко содрал одежду с её тела. Этого не может быть. Это не может… Ей нужно вернуться домой! По щеке скатилась одинокая слеза. Ей следовало прислушаться к жениху, когда он предупредил её, чтобы она не уезжала. И теперь она не была уверена в том, что когда-нибудь увидит его снова. Она беззвучно всхлипывала, всё ее тело сотрясалось от горя и страха. Она чувствовала, как его холодные, ледяные руки властно снимают с неё трусики, и снова начала бороться, холодный ужас освещал её конечности, словно яркий фейерверк. Нет! Мерлин, неужели поблизости не было никого, кто бы видел? К её ужасу, похититель, казалось, был сделан из стали, потому что ни одна из её попыток освободиться не смогла ослабить его хватку или даже вырвать её из его жадных рук. Желчь подступила к горлу, когда она услышала, как он расстегнул молнию на брюках. Нет! Да, — подумал Драко, разглядывая девушку, извивающуюся перед ним. Её тело было слишком худым, а кожа на несколько оттенков темнее, чем у Гермионы. Она сильно затряслась, и он быстро схватил прядь её волос и поднес к носу, глубоко вдыхая. От неё пахло корицей. Драко нахмурился. От его ведьмы пахло лавандой, жасмином, старыми книгами и густым шоколадом. Её запах опьянял, он сводил с ума от желания; Драко безумно скучал по нему. Драко толкнулся членом в сопротивляющееся хрупкое тело, крепко сжимая её бедра. Молодая женщина снова покачала головой; он практически слышал мольбы, исходящие из её безмолвного рта. Он грубо толкнулся, чувствуя одновременно её напряженность и страх в том, как она чувствовала себя рядом с ним. Драко поднял руки к её груди и сильно потянул за соски, заставляя девушку заплакать ещё сильнее и отвернуться. Выйдя из неё, он начал яростно вбиваться и выходить в её тугое, сухое лоно. Его глаза были закрыты, один кулак запутался в ее кудрях, а другой всё ещё сжимал её левое бедро. Его мозг вызывал образы Гермионы, извивающейся под ним, эти красивые губы, открытые в безмолвном крике, когда он вошёл в неё, её упругие груди, прижатые к его груди, когда он пожирал ее губы. Девушка обмякла; её лицо было прижато к стене, тело сотрясалось от силы его толчков. Кровь стекала по ее бедрам. Она не была девственницей, но трение его члена о сухие стенки разрывало её изнутри. Сам Драко не избежал травмы — отсутствие смазки, но кровь в какой-то степени выполнила эту функцию. Она услышала, как он резко втянул в себя воздух, и поняла, что всё почти закончилось. Застонав, он толкнулся ещё раз и вышел из неё. Плечи незнакомца затряслись в беззвучных рыданиях. Он быстро очистился, прежде чем засунуть свой вялый член обратно в штаны. Сделав шаг назад, он отпустил девушку, наблюдая за тем, как она сползла вниз, её тело обмякло от стыда и боли. Сняв чары, он тут же почувствовал, как позади него появились Руквуд и Макнейр. Дрожа, девушка затравленно уставилась на него сквозь волосы, и он направил на неё свою палочку. — Авада Кедавра. Зелёная вспышка света ударила её прямо в грудь, и тело как подкошенное рухнуло на мокрую землю. Драко повернулся к двум мужчинам. — Избавьтесь от тела.