Его Персефона

       — О’кей, — сказал Невилл, доставая из школьной сумки небольшую стопку пергамента, — я просмотрел все запланированные маршруты, и команды, и все остальные, кажется, на борту. Я поговорил с Гарри и другими капитанами команд по квиддичу о том, когда они хотят забронировать поле, и они свяжутся со мной позже, как только договорятся, в какой день приедет каждая команда. Гермионе пришлось напрячься, чтобы расслышать голос своего спутника; от шума и суеты в гриффиндорской гостиной у неё разболелась голова. Однако она кивнула и принялась рыться в своих записях. — Я говорил с профессором МакГонагалл о предстоящих выходных в Хогсмиде. Первые — через неделю, и нам нужно начать собирать бланки согласия от родителей. Она также упомянула, что хочет поговорить с нами завтра после Трансфигурации. Кто-то внезапно прошёл мимо их столика, случайно наткнувшись на стул Гермионы, и она подскочила и развернулась, но человек исчез. Гермиона снова повернулась к столу, сосредоточившись на своем пергаменте, но что-то пошло не так. В течение следующих нескольких минут ни один из них не произнёс ни слова. Невилл взглянул на Гермиону. Хотя она казалась спокойной, он заметил лёгкую морщинку на её лбу, и то, как она постоянно оглядывалась вокруг, словно ожидая, что кто-то подкрадётся к ней. Он вспомнил первый день семестра, когда Гарри попросил разрешения поговорить с ним наедине.  — Я был бы очень признателен, если бы ты присмотрел за ней, приятель, — сказал Гарри. — Ты действительно думаешь, что ей это понадобится? — С сомнением, полушутя спросил Невилл. — В конце концов, она же Гермиона Грейнджер. Гарри огляделся, чтобы убедиться, что они одни. Он наклонился вперёд, его глаза были полны решимости. — В прошлом году у неё были проблемы с одним человеком, — сказал он. — Она всё ещё потрясена и думает, что он вернётся за ней. Невиллу потребовалась секунда, чтобы собраться с мыслями. Он? Вернётся? Только один человек покинул Хогвартс… Страх наполнил его желудок. — Это из-за Малфоя? — тихо спросил он. Лицо Гарри побледнело, но он кивнул. — Что за неприятности? — Ошеломленно спросил Невилл. — Этого я тебе сказать не могу, — ответил Гарри. — Она никогда не простит меня, если узнает, что я рассказал тебе об этом. — Ты сказал, что он вернётся? Глаза Гарри вспыхнули. — Именно этого она и боится. Но этого никогда не случится. Он слишком большой трус, а Хогвартс слишком хорошо защищён. Но ты обещаешь присматривать за ней? — Конечно, приятель. Не проблема. — Невилл с любопытством посмотрел на него. — Но ты же её парень. Разве не ты должен это делать? Плечи Гарри поникли, и он смиренно отвернулся. — С тех пор как он уехал, а она отдалилась. Я думаю, она всё ещё чувствует себя виноватой, хотя то, что произошло, не было её виной. Она напугана, но пытается это скрыть. Наверное, поэтому я не буду волноваться. — Он вдруг ударил кулаком в стену. Невилл подпрыгнул. — Успокойся, Гарри, — нервно сказал Невилл. Мальчик-Который-Выжил закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Она мне не доверяет, — пробормотал он. — Она боится, что я собьюсь с пути, пойду за Малфоем и убью его (чего он и заслуживает, — мрачно пробормотал он) вместо того, чтобы сосредоточиться на победе над Волдемортом. — Дай ей время, — мягко предложил Невилл. — С ней всё будет в порядке. Гарри устало улыбнулся ему. — Так и будет. Теперь, вернувшись в настоящее, Невилл понял, что Гермиона заметила, что он наблюдает за ней, и казалась смущёна этим — Что-то случилось? — спросила она. Он покачал головой и начал запихивать свои вещи обратно в сумку. — Мне нужно немного отдохнуть. Ты где-нибудь видела Полумну? — спросил он, пожалуй, чересчур поспешно. Озадачившись, Гермиона указала на самый дальний от них угол, где Луна, свернувшись калачиком в душном кресле, читала последнее издание «Придиры». — Спасибо, — пробормотал он, перекидывая сумку через плечо. Увидимся завтра. — И он исчез. Опустившись на сиденье, Гермиона вздохнула. Она испытывала благодарность за то что им с Невиллом не пришлось патрулировать сегодня вечером. Это был долгий день, и она нуждалась в отдыхе, но здесь это казалось невозможным. Обычно она ждала Гарри и Рона, но в данный момент они находились с остальной частью команды Гриффиндора по квиддичу снаружи. У неё не было никакого желания сидеть и слушать их рассказы о грандиозных матчах и о том, кто получил какие травмы, поэтому она решила вместо этого уйти в свою комнату. Она быстро встала, собрала свои вещи и поспешила в спальню. Оказавшись в Общей гостиной, она осторожно поставила сумку на подставку для зонтиков, потерла виски, направляясь к большому столу возле мини-кухни, и села, потянувшись за апельсином из вазы с фруктами, когда что-то привлекло её внимание. Большие буквы, составлявшие заголовок Ежедневного пророка тех дней, зловеще смотрели на нее. Пропала без вести: Сюзанна Хастингс Гермиона схватила газету и уставилась на фотографию молодой женщины с темными серьёзными глазами и худой угловатой фигурой, стоящей рядом с довольно красивым мужчиной, которого Гермиона идентифицировала как её жениха из-за их одинаковых колец и интимных объятий, в которых он держал её. Девушка, Сюзанна, лучезарно улыбалась в камеру, её светло-каштановые кудри колыхались на ветру. Гермиона опустила глаза, чтобы прочитать статью. По состоянию на 9 октября, мисс Сюзанна Гастингс, дочь Генриетты и Джорджа Гастингсов, была объявлена пропавшей без вести. В последний раз мисс Гастингс видела в Косом переулке её подруга мисс Мелинда Роде, которая сообщила, что с подругой всё в порядке. Она была в приподнятом настроении, — вспоминает Роде, — она искала подарок для Реджинальда, своего жениха, перед их свадьбой в следующем месяце. — Возмущённая тем, что мисс Гастингс могла оказаться сбежавшей невестой, Роде утверждала: — Сюзанна безумно любит Реджинальда. Она ни за что не оставила бы его вот так добровольно. Родители мисс Гастингс вне себя от беспокойства; за информацию или возвращение их единственной дочери предлагается вознаграждение в размере 500 галеонов. Это уже второе исчезновение за месяц. Первое исчезновение — это исчезновение Аннабел Фаруэй, которую до сих пор не нашли. Авроры Министерства просят всех, кто может иметь информацию о нападавшем, выйти вперёд. Статья продолжалась, давая информацию о том, с кем связаться, если кто-то видел кого-либо из пропавших. Гермиона бросила газету обратно на стол и встала, аппетит пропал. Должно быть, это был бесконечный день новостей в штаб-квартире Пророка, если они действительно писали об этом. Она точно знала от Ордена, что исчезновений было куда больше, чем эти два. Кроме двух несчастных женщин, перечисленных в сегодняшней газете, исчезли ещё по меньшей мере три человека, но про них не было написано ни одной статьи, что озадачило и возмутило её. Это было опасное время; все эти люди исчезали направо и налево. Авроры работали день и ночь, чтобы раскрыть эти странные дела, но найдут ли их когда-нибудь? Гермиона нахмурилась. Кто мог это сделать? Это не мог быть Малфой, не так ли? Зачем ему похищать незнакомцев? Это не мог быть он. Разве не так? Он совершил ужасное убийство и был объявлен в розыск. Большинство людей всё ещё оплакивали Дамблдора и были возмущены тем, что преступник не был пойман. Если они увидят Малфоя, то не отпустят его так легко. Он ведь не посмеет вернуться, правда? Остался только Волдеморт и его яростные Пожиратели Смерти. Гермиона вздрогнула и направилась в свою комнату, чтобы переодеться в тёплую одежду. Все жертвы были невинными людьми, зачем же нападать на них? Даже детей похищали, но все знали, что за всем этим стоит Фенрир Грейбек. Она страстно желала, чтобы эти дети были живы и здоровы и были спасены. Но это была ложная надежда. Этим бедным душам лучше умереть. Забравшись в постель, Гермиона убедилась, что волшебная палочка надежно спрятана под подушкой. Никто никогда не поймёт, как приятно было узнать, что Малфой больше не делит с ней это пространство, что он никогда больше не получит доступа в её комнату. Она вспомнила все те времена, когда он вторгался в ее жизнь, и крепче сжала палочку под подушкой. Невилл всегда был безупречным джентльменом, она никогда не беспокоилась о нем, но близость волшебной палочки помогала ей лучше спать. Когда она наконец закрыла глаза, в темноте её встретило самодовольное красивое лицо Малфоя. Гермиона прижала ладони к глазам, чтобы избавиться от этого образа. По её коже побежали мурашки. Ты сделала это со мной. Внезапно ей показалось, что рядом с ней на кровати кто-то лежит. То ли она себе это представила, то ли это был просто сквозняк, но ей померещилось, что кто-то только что подул ей на плечо, и Гермиона тут же вскочила с кровати с колотящимся сердцем, подняла палочку и обвиняюще указала на кровать, которая, в конце концов, оказалась пуста. Девушке потребовалось время, чтобы успокоиться и снова лечь в постель, но когда она снова закрыла глаза, он все ещё был там, выжидая, его ледяные глаза редко моргали, его улыбка была насмешливой, победоносной. Гермиона чудовищным усилием воли прогнала его прочь. Гори в аду, ублюдок.

***

— В качестве домашнего задания, просто практикуйте то, что мы узнали сегодня. К концу завтрашнего урока я хочу видеть, как каждый из вас успешно меняет цвет своих волос, — сказала профессор (и директриса) МакГонагалл, сурово оглядывая большой класс. Её ученики, разочарованные сложностью заклинания, недоверчиво уставились на неё. — О, — подумала она, — хватит об этом. Я знаю, что вы справитесь. Её острые глаза остановились на любимой ученице, которая с серьёзным видом сидела за своим столом, смиренно помогая каждому однокурснику, который обращался к ней за помощью. Она испытывала чувство гордости за девочку, принимая во внимание её теперь уже чёрные локоны. До сих пор она была единственной, кто преуспел в заклинании изменения цвета. Дину Томасу удалось поджечь свои волосы. Она не удивилась. Мальчику, казалось, была близка эта стихия. Лонгботтому это удалось лишь отчасти: пряди золотисто-желтых волос смешивались с его тёмными локонами. Профессор спрятала смешок за своевременным кашлем. Двум ученикам удалось изменить структуру своих волос — одна девочка с волнистыми волосами сделала их прямыми, как булавки, а бедный мальчик, у которого была копна волнистых волос, стал посмешищем класса, когда ему удалось добавить несколько дюймов к своим волосам. Настолько, что в данный момент они свисали ему на спину. Разумеется, его отправили к мадам Помфри. Мерлин знает, что она сделает с его волосами. Прозвенел звонок, отпуская студентов, и все они в считанные секунды вскочили и выбежали из класса. Остались только Лонгботтом и Грейнджер, и профессор, довольная этим фактом, направилась к своему столу. Она не могла бы выбрать лучших старост. Невилл удивил их всех, превратившись из испуганного, неуклюжего и безмозглого мальчишки в умного, уверенного в себе и способного молодого человека. (И всё же временами его прежнее «я» всё ещё могло появиться.) Прошлогодний староста мальчиков, Малфой, преуспел, и это вселило в неё надежду. Очень умный молодой человек, он мог бы пойти очень далеко, это мог бы сказать любой. Но у него не было ни малейшего шанса на это, пока он всё ещё был не на той стороне. Год назад она обратилась к Дамблдору с просьбой спасти мальчика. Возможно, он ещё не был полностью испорчен. Возможно, мальчика удастся спасти. Они намеренно выбрали его, думая, что, возможно, почётная честь этого и контакт с кем-то из противоположной стороны могут привести в порядок его мысли, возможно, даже изменить его. Всё напрасно, — сухо подумала она, и на мгновение её захлестнула печаль, когда она вспомнила, что произошло в прошлом году. Она опоздала. Её лучший друг погиб, и всё из-за её собственного предложения. Почувствовав влагу в глазах, она нахмурилась и сморгнула слезы, прогоняя их из глазниц. Не время для слёз; это никому не поможет, а сейчас не время горевать. Старосты подошли к её столу, и она подняла руку как раз в тот момент, когда Лонгботтом открыл рот, чтобы заговорить. — Что вы двое думаете о том, чтобы устроить бал-маскарад на Хэллоуин? — спросила она. Глаза Невилла сразу загорелись. — Мне кажется, это замечательная идея, профессор. — Сколько у нас времени для подготовки? — спросила Гермиона. — Бал состоится тридцать первого, — сказала директриса. — У вас есть более чем достаточно времени, чтобы подготовиться, особенно учитывая, что вы двое работаете над этим.- Она одарила их редкой полуулыбкой. — Я объявлю об этом завтра за ужином, — объявила она. — Если вы не возражаете, я спрошу, почему не раньше, профессор? — спросил Невилл. — Потому что, если она объявит об этом во время завтрака, это всё, о чём можно будет думать до конца дня. Будет лучше, если они избавятся от первоначального возбуждения до того, как придут на уроки, — вмешалась Гермиона. Директриса кивнула. — Это всё, профессор? — Спросила Гермиона. — Да. Вы свободны. — Прежде всего, — начал Невилл, когда они направились к Большому залу, — разрешим ли мы использовать маски? — Полагаю, что да, — медленно ответила Гермиона, — хотя нам придётся напомнить всем, чтобы они вели себя прилично. Нельзя отрицать, что кто-то попытается немного пошалить. — Верно, — согласился Невилл. — О Мерлин, посмотри на мои волосы! — воскликнул он, увидев свое отражение в доспехах, мимо которых они проходили. Гермиона подавила смешок и осмотрела его работу, когда он повернулся к ней с мольбой в глазах. — Ты не могла бы вернуть всё на место, Гермиона? — Ты что, не обратил внимания? — поддразнила Гермиона. — МакГонагалл сказала, что действие заклинания продлится несколько дней. Невилл застонал, всё ещё дёргая себя за волосы. — О, просто расслабься! — упрекнула его Гермиона, пытаясь оторвать парня от своего отражения. — Всё выглядит не так уж плохо, — солгала она сквозь зубы, — и я не думаю, что Луна будет возражать. — Это правда, она видела и похуже, — засмеялся он. — Но признаюсь, я завидую тебе и твоим развевающимся вороновым локонам. Он схватил одну из её прядей и поднес к своим волосам, улыбаясь. — Прости, Невилл, — выдавила Гермиона сквозь смех. — Не думаю, что кудри тебе очень идут. Внезапно она остановилась; её глаза расширились от понимания. — Гермиона? — Спросил Невилл, отпуская ее прядь волос. — С тобой всё в порядке? — Что с ним случилось? — её глаза были до странности пусты. Взволнованный, Невилл коснулся её плеча. — С кем, Гермиона? О ком ты говоришь? — спросил он. — Кормак, — прошептала она. — Кормак Маклагген. Невилл нахмурился. — Он? Почему ты спрашиваешь о нём, Гермиона? Что случилось? Драко наблюдал за ней сквозь полуприкрытые веки. — Кстати, о напавшем на тебя, Грейнджер, ты слышала о нём в последнее время? Какое-то мгновение она смотрела на него, и её охватил ужас. Что ты сделал? — Ты всё узнаешь в своё время, малыш. Гермиона подняла на него глаза. — Кто-нибудь слышал о нём с прошлого года? — спросила она. Убийство Дамблдора не оставило им времени, чтобы думать о чём-то ещё в течение лета. Гермиона была поглощена страхом перед угрозой Малфоя вернуться, чтобы хотя бы вспомнить о Кормаке. Как я могла забыть об этом? Я стала слишком глупой. Невилл пожал плечами. — Его исключили, не так ли? Это всё, что я знаю. Гермиона кивнула, изобразив на лице облегчение. Внутри у неё всё кипело от ярости. Что-то было не так