Его Персефона

       — Мы знаем, что у него есть крестражи, — сказал Рон, расхаживая по общей комнате, — но сколько их там? И что же это такое? — Он провёл рукой по лицу. Снова была суббота, и Золотое трио собралось на закрытую встречу в Общей гостиной. Невилл был в оранжерее, так что им не нужно было беспокоиться о том, что их подслушают. Поездка в Хогсмид должна была состояться через несколько часов, чего они все с нетерпением ждали, но сейчас у них были куда более важные темы для обсуждения. — Дамблдор сказал, что у него есть по крайней мере семь крестражей, — пробормотал Гарри, отводя взгляд, чувствуя тупую ноющую боль в груди при упоминании имени своего павшего наставника. — И мы не знаем, что все они собой представляют; из воспоминаний, которые мы просмотрели, мы поняли, что это предметы огромной важности или ценности для него. Одним из них, очевидно, был дневник, о котором нам не стоит беспокоиться, так как я уничтожил его ещё до того, как узнал, что такое крестраж. Кольцо, которое носил Дамблдор, тоже было одним из них; он сумел уничтожить его, хотя оно и отняло его руку. Слизеринский медальон, который был у его мамы, был другим, и я готов поставить все свои деньги на чашу Пуффендуй, учитывая, что Реддл украл её после того, как убил женщину, владевшую этой вещью. Гермиона и Рон обменялись мрачными взглядами. — Где же мы всё это найдём? — осторожно спросила Гермиона. — Они не могут все находиться в одном месте, не так ли? Гарри покачал головой. — Слишком рискованно. Он спрятал их в разных местах. К счастью, дневник был практически брошен в нас, и Дамблдор нашёл кольцо и медальон. Даже если это была подделка, она дала нам ключ к разгадке того, где может быть сейчас оригинал, так что это лучше, чем ничего. Нам придётся их искать. — Ну, это звучит просто, — саркастически заметил Рон. — Они могут быть где угодно, приятель! С таким же успехом мы могли бы пойти и спросить его лично, куда он спрятал их! — Не совсем, — задумчиво ответил Гарри, подавляя улыбку. — Дамблдор сказал, что каждый предмет был спрятан в том месте, которое, вероятно, много значило для него или имело какой-то смысл. Медальон был найден в какой-то ужасной пещере, куда он сбегал, когда жил в приюте. Кольцо он забрал у своих последних родственников. Без сомнения, здесь, в Хогвартсе, он тоже что-то припрятал, ведь школа много значила для него. И дневник находился у Малфоя-старшего, прежде чем он передал его Джинни. Малфой — один из его лучших и самых надёжных Пожирателей Смерти, не так ли? Если он взял крестраж на хранение, у него может быть ещё один, если только Реддл не доверил один из них Беллатрисе. — А где находится самое безопасное место для хранения чего-нибудь? — лукаво спросила Гермиона. Рон отвернулся от окна, улыбаясь им, хотя его лицо побелело. — Гринготтс.

***

Настало время похода в Хогсмид, и Золотое трио, взволнованные своей блестящей идеей и планами отправиться на поиски запрещенных предметов, вместе направились в деревню. — Не хотите сначала зайти в Три метлы? — Спросил Рон. — Я умираю с голоду! Гермиона уставилась на него широко раскрытыми глазами. — Мы только что поели! — Я взрослый мужчина, — сказал Рон, смеясь. — Мне нужно больше еды! Они бодро вошли в заведение и быстро нашли местечко в дальнем углу, где народу было поменьше. Рон поспешил сделать заказ. Общая громкость помещения и горящие камины создавали уютную обстановку, и Гарри с Гермионой удобно расположились рядом на одной стороне. — Так когда мы уезжаем? — Тихо спросила Гермиона. — Весной. Во время пасхальных каникул. Глаза Гермионы снова расширились, и её лицо побледнело. — Но как же мы будем сдавать экзамены?! Гарри старался не рассмеяться, глядя на её встревоженное лицо. Он откашлялся и положил свою руку поверх её, лежавшей на столе. — А что важнее? — Я не это имела в виду! — пробормотала она. Гарри нежно улыбнулся девушке, проведя костяшками пальцев по её щеке. — Не волнуйся, Гермиона, — сказал он. — Если повезет, МакГонагалл позволит тебе вернуться в школу, как только мы закончим войну. Прежде чем Гермиона успела ответить, появился Рон с напитками и заказом. А вот и вы, — радостно пропел он, с приглушенным звоном водружая на стол поднос с бутербродами и ставя перед собой тарелку.

***

Некоторое время спустя они вышли из Трех мётел, пытаясь решить, куда направиться дальше. — Пойду к Зонко, — беспечно сообщила Гермиона. — Пожалуй, я осмотрюсь и попробую сделать кое-какие рождественские покупки. — Ты точно не хочешь, чтобы мы пошли с тобой? — спросил Рон, уже направляясь к магазину шуток. Гарри не отставал от него, но он с серьёзным видом смотрел на Гермиону. — Да. — Она успокаивающе улыбнулась. — Если я не вернусь через полтора часа, ищите меня возле Визжащей хижины. — Почему именно там? — спросил Гарри. — Там есть скамейки, на которых я могу посидеть, и у меня есть книга, которую я собиралась закончить. — Ложь пришла из ниоткуда, но это было именно то, что нужно. Парни понимающе кивнули. — Тогда ладно, — сказал Гарри и ободряюще сжал её руку, прежде чем последовать за Роном. Гермиона подождала, пока они уйдут, и направилась к Визжащей хижине, всё время осторожно озираясь, чтобы убедиться, что её никто не заметил. Честно говоря, она сама не знала, зачем это делает. Она решила, что не придёт. Это было слишком рискованно. Она даже не знала, был ли Кормак честен. На самом деле, он не мог замышлять ничего хорошего. Так почему же я здесь? — спрашивала она себя, очутившись на маленькой пустынной поляне с тёмной тропинкой, ведущей к якобы населённому призраками зданию. Гермиона обернулась, оглядываясь во все стороны. Местность была голой и мрачной; она была одна. Вздохнув, она пнула ногой камешек. — Я думал, ты не придёшь. Девушка испуганно вскрикнула и подпрыгнула от звука голоса, раздавшегося прямо у неё за спиной. Она положила руку на сердце, ощущая, как учащённо бьется пульс, и судорожно глотнула воздух. — А ты не мог этого не делать? — прошипела она, свирепо глядя на собеседника. — Я тоже рад тебя видеть, Грейнджер, — усмехнулся парень. — Не могу сказать, что это взаимно, — раздражённо бросила она. Он проигнорировал её колкость, оглядывая окрестности. — Какая разница, — медленно произнес он. — Ты пришла послушать, что я хочу рассказать, не так ли? Она секунду поколебалась, а потом кивнула. — Что скажешь, если мы прогуляемся? — предложил он. — Нас здесь могут подслушать. — Кто это сделает? — запротестовала Гермиона. — Вокруг никого нет. — Говорит девушка, которая пошла в паб, чтобы организовать запрещённое движение, думая, что их не подслушают, — усмехнулся он. Гермиона стиснула зубы. Она уже начала жалеть, что вообще пришла. Кормак уже вышел на тропинку, направляясь к Визжащей хижине. Гермиона огляделась по сторонам. Вокруг стояла пугающая до жути тишина; все магазины были полны студентов, стремящихся спрятаться от холода. Пока она размышляла, пошёл дождь, разбрасывая крошечные тёмные пятна по всему её пальто и впитываясь в волосы. — Идёшь? — спросил Кормак через плечо. Сжав кулаки, Гермиона последовала за ним, проклиная и его, и себя, пока наконец не догнала его и не поняла, что они добрались до обшарпанной небольшой хижины. Кормак провёл рукой по одной из стен. — Ты же знаешь, что туда невозможно попасть, — надменно заявила Гермиона, скрестив руки на груди. По крайней мере, ты не знаешь ни одного из способов. И как только она закончила свою фразу, парень надавил ещё на один кирпич, и справа от него появилась дверь. Кормак повернулся к ней, снова улыбаясь. — Ты уверена? Гермиона изумлённо уставилась на дверь. Как давно она находится здесь? Даже Гарри не знал об этом, иначе они никогда бы не удосужились найти вход под Гремучей ивой. И что ещё более важно, как Кормак узнал об этом? — После тебя, — он жестом пригласил её войти внутрь. Дверь открылась, и показалась лестница, ведущая на верхний этаж. — Пожалуй, на этот раз я проигнорирую приличия. Ты первый, — пробормотала Гермиона с подозрением глядя на него, когда огромная капля дождя упала ей на нос. Он отвесил манерный поклон. — Как пожелаешь. Подмигнув, он начал подниматься по лестнице, и Гермиона последовала за ним, но не раньше, чем убедилась, что дверь приоткрыта; достаточно для того, чтобы любой проходящий мимо заметил их. Она поднялась на верхний этаж и оказалась в той же самой комнате, где она, Гарри и Рон столкнулись с профессором Люпином, профессором Снейпом и Питером Петтигрю. Дрожь ненависти пробежала по её спине, когда она вспомнила трусливого маленького подлеца. Кормак стоял, прислонившись к стене, и испепеляя девушку взглядом. — Ну и что? — спросила она, упершись ладонями в бёдра. — Выкладывай. У меня не так много времени. — Как ты поживаешь? — вдруг спросил он с каменным лицом. Опешив, Гермиона прикусила губу. — Гм. Хорошо. Но я бы предпочла, чтобы ты рассказал мне, что. — А твои отношения с Поттером? — спросил он. Его вопросы прозвучали как требования. Неужели она увидела насмешку на его лице? Гермиона прищурилась, глядя на него. — Не думаю, что это твоё дело. — Ты не боишься, что Малфой доберется до него? — спросил Кормак. Он начал медленно приближаться к ней, и она, чувствуя себя неловко, начала бессознательно отступать от выхода. — Зачем Малфою понадобилось преследовать Гарри? — нетерпеливо спросила она. — Его хочет поймать Волдеморт, а не Малфой. Он проигнорировал её вопрос. — После прошлогоднего бала Малфой узнал, что я с тобой сделал. Гермиона уже готова была спросить, как такое возможно, но вдруг вспомнила. Её руки задрожали, когда она вспомнила о вторжении, которое Малфой совершил в её сознание и память. — Он нашёл меня потом и заставил заплатить, — продолжал парень бесстрастным голосом. Внутренности Гермионы заледенели. — Мне так жаль, Кормак, — пробормотала она, её голос прозвучал как шёпот. — Я ему не говорила, он использовал легиментацию на мне и… — — Кормак мёртв, Гермиона. Гермиона замерла. — Что? — Он убил меня и схватил несколько моих волос на случай, если они пригодятся. — Парень рассмеялся. — Это было ожидаемо. — Но ты же здесь, как ты можешь быть мёртв? — спросила она, спотыкаясь о собственные слова в тумане замешательства и нарастающего страха. Он сделал ещё один шаг, и девушка отступила на шаг назад. — Потому что, — сказал он, ухмыляясь. — Я не Кормак. А Гермиона стояла, парализованная страхом, когда «Кормак» начал превращаться перед ней. Внезапно она поняла, кто скрывается за этой маскировкой, но это знание не остановило внезапного ужаса и шока, охватившего её, когда Малфой предстал перед ней, с хищной улыбкой на тонких губах. Какой же глупой она была. Очень, очень глупой. Ей не следовало приходить сюда. — Я говорил тебе, что ты слишком наивна, принцесса, — фыркнул он. — Ты так хотела верить в Маклаггена. А что, по-твоему, должно было случиться? Неужели ты думаешь, что он действительно мог тебе помочь? — Он едва мог помочь себе, когда я его схватил. — Н-нет… — прохрипела она, широко раскрыв глаза от ужаса. Её колени угрожали подогнуться. — О да, — ликовал Малфой, его серые глаза практически сияли победой. — Теперь ты — моя, любимая. Её захлестнула волна адреналина, и в ту же секунду она схватила палочку и прицелилась в него, выкрикивая: — Ступефай! Локомотор Мортис! Импедимента! — всё на одном дыхании, со стремительно нарастающим отчаянием, когда он блокировал каждое заклинание, продвигаясь к ней так легко, как если бы шёл по коридору в Хогвартсе, хотя Гермиона продолжала обстреливать его шквалом заклинаний и проклятий, чтобы помешать ему приблизиться к ней. — Почему ты здесь? — крикнула она, взмахнув палочкой в воздухе и поставив «Протего», чтобы блокировать его Империус. Он повалил её на землю с помощью мощного сглаза-подножки, поскольку она была занята блокированием его предыдущего заклинания. Рухнув на пол, Гермиона не успела даже вскрикнуть, ударившись головой о деревянный пол. Она попыталась подняться так быстро, как только могла, хотя из её лба хлестала кровь, а разум угрожал уступить тьме, начинающей поглощать её зрение. В одно мгновение она снова оказалась на полу, крича, вырываясь и царапая его руки, когда Драко вырвал палочку из яростной хватки девушки, прижимая её тонкие руки к полу своими. — Я же говорил, что вернусь за тобой, — прорычал он, не сводя глаз с её испуганного лица. — Нет! — пробулькала Гермиона, чувствуя на языке привкус меди. — Ну конечно, — усмехнулся он. — И вот я здесь! Не могу же я допустить, чтобы Поттер и Лонгботтом взяли то, что принадлежит мне? — Я не твоя, — выдавила девушка и вскрикнула, когда он быстро ударил её. Что-то белое вспыхнуло перед её глазами и медленно исчезло. Протянув ладонь, Драко схватил её за локоны и повернул лицо, обнажая тонкую шею. — Ты моя, Грейнджер, — прошипел он, зарываясь лицом в бархат её нежной кожи. — Моя, и больше ничья! — Иди к чёрту, — Гермиона завозилась под ним, стараясь хорошенько пнуть его в промежность. — Только если ты пойдёшь со мной, — выдохнул он, прежде чем прижаться губами к её губам. — Отвали… Умф! — она попыталась закричать, когда его жадные губы лихорадочно накрыли её рот. Драко прикусил её губы, проведя языком по нижней губе, прежде чем погрузиться юрким языком в её рот, когда она зашипела и попыталась отвернуться. — Я скучал по тебе, — тихо пробормотал он, скользя губами по её шее, посасывая и покусывая кожу, пока девушка жадно глотала воздух. Драко быстро наложил заклинание на её руки, привязав их к пыльному полу, а затем провёл тонкими длинными пальцами по её груди, разрывая пальто. — Пожалуйста! — воскликнула Гермиона, сдерживая слезы. — Остановись! — Когда Драко проигнорировал её мольбы, Гермиона постаралась успокоить свой разум и сосредоточилась на невербальной магии, взывая к магии в своём разуме. Экспеллиармус! — в отчаянии подумала она, когда Малфой снова с жадностью впился в её шею. С испуганным вскриком Драко отлетел с девушки и приземлился на спину в нескольких футах от неё. Не заботясь о том, ударился он головой или нет, Гермиона попыталась вскочить, прежде чем её отдёрнуло назад за руки, привязаные к полу. Релашио! — изо всех сил мысленно взывала девушка, но ничего не произошло. Она услышала, как Малфой выругался и встал, и задрожала от страха, зажмурив глаза и изо всех сил стараясь освободиться. Драко снова набросился на неё, прежде чем она успела освободиться, обхватил руками её тонкую белую шею и зарычал от гнева. — Ты — тупая маленькая сука! — зарычал Драко, оседлав её, когда девушка снова попыталась оттолкнуть его. Снова наступила темнота, и Гермиона почувствовала, как силы покидают её тело из-за недостатка кислорода. Её лицо посинело и стало тускло-серым, когда Драко с силой сжал её горло. Гермиона слабо мотала головой, её глаза закрылись. Как я могла быть такой дурой? — спросила она себя, с удивлением обнаружив, что её собственный голос в голове становится всё слабее и слабее. — По крайней мере, я умираю. Я скорее умру, чем позволю ему взять меня. Драко ослабил хватку, наблюдая за тем, как девушка безвольно плюхнулась обратно на пол. На одну драгоценную секунду он пришёл в ужас, решив, что убил гриффиндорку, и в панике проверил её пульс. Она была жива. Драко неуверенно вздохнул. Он всё ещё чувствовал слабую пульсацию под своими руками. Пока он разглядывал её, Гермиона снова начала дышать, делая хриплые, свистящие вдохи, которые начали возвращать цвет её побледневшим щекам.

***

— Рон? Рон оторвал взгляд от кассы, где он оплачивал свои покупки. — Да, приятель? — Прошло уже больше полутора часов. Нам нужно забрать Гермиону. — С ней всё в порядке, приятель, — усмехнулся Рон, хватая сумку с товаром и засовывая её в карман. — Возможно, но уже темнеет, и пора возвращаться в замок, — возразил Гарри, борясь с желанием выбежать из магазина и поискать свою девушку. Что-то было не так. Из-за Гарри они быстро дошли до указанного места возле Визжащей хижины, но Гермионы нигде не было видно. — Думаешь, она куда-то ушла? — спросил Рон, оглядываясь по сторонам. Чувство страха становилось всё сильнее; Гарри подавил подступающую к горлу панику и лихорадочно огляделся, прежде чем что-то привлекло его внимание. Следы. Он подтолкнул Рона локтем, и они присмотрелись получше. Дорожка, ведущая к лачуге, была покрыта легкой грязью, и дождь, прошедший до этого, образовал лужи в форме следов, ведущих к уродливому зданию. Он без труда узнал следы Гермионы, но те, что были побольше, сбили его с толку. Волосы у него на затылке встали дыбом. Не говоря ни слова, они с Роном побежали вверх по тропинке.

***

Вдох. Вдох. Вдох. Она дышала, дышала, дышала снова, с каждым разом всё глубже, наполняя свой организм столь необходимым кислородом. Что-то застряло в горле, и Гермиона закашлялась, её худое тело слабо дрожало. Чьи-то жадные губы лихорадочно накрыли её собственные, и слезы полились из её глаз, как только она открыла их. Она не была мертва. Он всё ещё был здесь. — Прости, милая, — яростно прошептал Драко в её искусанные губы, — но ты должна признать, что ты — моя! Она ещё не могла говорить, поэтому покачала головой, хмуро глядя на него. — Ты просишь повторить? — прорычал он, и она вздрогнула, непроизвольно дёрнув бёдрами, пытаясь отпрянуть назад. Её тело случайно соприкоснулось с его, и Драко хрипло застонал, прижимаясь бедрами к её промежности и снова впиваясь в её шею. Гермиона издала тихий встревоженный писк, когда он начал расстёгивать её джинсы, алчно покусывая и облизывая ключицу, посасывая выпуклость её груди. — Пожалуйста, — прохрипела Гермиона, когда он рывком опустил чашечку лифчика и начал посасывать её сосок, всё ещё чувствительно покачивая бедрами, в то время как его другая рука атаковала другую грудь. — Пожалуйста что, малышка? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя на полу? А? — он потянул зубами её сосок, чем вызвал резкий вскрик. Она чувствовала, как его возбуждение растёт и набухает у её бедра, и крепко сжала губы, чтобы сдержать рвоту, ползущую вверх по горлу. — Нет, пожалуйста, Малфой! Не надо! — она потрясённо вздохнула, когда его пальцы коснулись её плоти, прикрытой нижним бельем. — Заткнись, Грейнджер, — пробормотал он, оставляя влажные поцелуи на её подбородке. Она сделала глубокий вдох и закричала изо всех сил, когда он начал проникать в неё своими длинными пальцами. Это было не из-за боли; ей нужна была помощь. Она молилась любому божеству, которое приходило ей на ум о том, чтобы кто-нибудь услышал её. Её горло горело и было настолько больно, что ей было невыносимо мучительно даже шептать, не говоря уже о том, чтобы кричать, но она должна была воспользоваться тем, что Малфой ещё не заставил её умолкнуть. Она закричала так громко, что не услышала, как вокруг неё началась суматоха. Пол под ней завибрировал, и Малфой выругался, услышав шаги, поднимающиеся по лестнице с ужасным грохотом. Внезапно руки девушки оказались на свободе, и она перестала кричать, чтобы набрать побольше воздуха, пытаясь вырваться из объятий тёмного мага. Однако ей этого не позволили: Драко рывком поднял её, обхватил одной рукой за шею и потащил в дальний конец комнаты, как раз в тот момент, когда Гарри и Рон ворвались в комнату с поднятыми палочками и с одинаково кровожадным выражением на лицах. — Гермиона! — закричал Гарри одновременно с тем, как Рон издал возмущённый крик, увидев, как полубессознательная ведьма пытается судорожно дышать, а Малфой всё крепче сжимает её в объятиях. Лицо Гарри покраснело от гнева, когда он увидел, в каком Гермиона состоянии: её порванная блузка обнажала больше кожи, чем ему хотелось бы видеть, джинсы были расстёгнуты и немного приспущены, открывая полоску кожи и трусики. Его глаза поползли вверх, и он увидел следы и кровоподтёки, оставленные Малфоем на её коже, и Золотой мальчик задрожал от ярости. Чёртов ублюдок! — Привет, Поттер, — усмехнулся Малфой своему врагу. — Отпусти её, Малфой, или я клянусь, что убью тебя, — заорал Гарри, его рука дрожала, когда он направил палочку на Малфоя. — Ты не посмеешь даже пошевелиться, пока у меня в руках эта прелестная птичка, — насмешливо сказал Малфой, прижимая Гермиону к себе. — Ты же не хочешь причинить ей боль, правда? — Гарри! — Взмолилась Гермиона, пытаясь убрать сжимающую её горло руку Малфоя. — Просто сделай это! — Тс-с-с! — прошипел Малфой, и взмахом палочки заставил её замолчать, всхлипывая, когда Драко с силой сжал её челюсть. — Бросьте палочки, — рявкнул он на двух гриффиндорцев. — Сделайте это, или я аппарирую и заберу её с собой! Без малейших колебаний Гарри и Рон бросили свои палочки на пол и пинками отправили их в самый дальний угол комнаты, с ненавистью глядя на Малфоя. — Так-то лучше, — ухмыльнулся Малфой. Гермиона впилась пальцами в его руку, нисколько не заботясь о том, что её ногти вонзаются в его кожу, оставляя кровавые следы. — Не сопротивляйся мне, принцесса, — предупредил он, не сводя глаз с двух парней. Она только царапалась сильнее, борясь с его хваткой. — Продолжай в том же духе, любимая, и я призову Тёмного Лорда, — пригрозил Драко. — Ты хочешь, чтобы всё закончилось именно так? Я сделаю тебе одолжение. Глаза Гермионы расширились, и она сразу же прекратила борьбу. Гарри и Рон сделали движение вперед, но Малфой быстро повернулся к ним, размахивая палочкой. — Не двигайтесь, — прорычал он. — Малфой, просто отпусти её! — молил Гарри. — Она тебе ничего не сделала. Забери меня вместо неё. — Ты не имеешь права заключать сделку, Поттер, — выплюнул Малфой. — Я здесь ставлю условия. Он сжал локоны Гермионы в кулаке и снова откинул её голову назад, обнажая её горло и демонстрируя все следы, которые он оставил на её некогда белоснежной коже. Гарри сжал кулаки. Малфой поднес нос к её горлу и с наслаждением вдохнул её аромат, коснувшись губами кожи. Гермиона содрогнулась от отвращения и ахнула, когда он внезапно развернул её лицом к себе, крепко обхватив руками. — Что случилось, Поттер? — издевался Малфой над Гарри, чьи кулаки были сжаты так крепко, что ногти впивались в плоть, оставляя маленькие капельки крови, а лицо было красным от ярости. Но выражение его лица оставалось каменным; он знал, что Малфой дразнит его, пытаясь спровоцировать на драку. Если он сделает хоть одно движение, Гермиона окажется в смертельной опасности. Рон кипел, он был абсолютно бледен и вне себя. Но одного взгляда Гарри было достаточно, чтобы заставить его замолчать. Он проиграл слишком много драк. В любом случае это была не его битва. Но он не отрывал взгляд от Гермионы, которая дрожала и была бледна, как кость, её лицо было покрыто кровью, и это заставило Рона снова закипеть от ярости. — Ты не выглядишь таким уж сердитым из-за того, что я похитил твою девушку, — заметил Малфой, опустив руки на талию Гермионы и больно сжав её. Гермиона попыталась повернуть голову, но не смогла; он держал её настолько крепко, что она оказалась прижатой к его телу, а её руки были прижаты к бокам. Она едва могла пошевелиться. Гермиона смутно понимала, что говорит Малфой, скорее всего, он пытался спровоцировать Гарри, но ей пришлось вмешаться, прежде чем Гарри сделал шаг. Конечно, Малфой не шутил насчет вызова Волдеморта. Одно неверное движение любого из них — и игра окончена. У Гермионы не было палочки, она подозревала, что та валяется где-то на полу. Она не станет тратить время на попытки использования беспалочковой магии. Её последняя попытка была тщетной, и посмотрите, где она сейчас. Нет, эта ситуация требовала маггловской тактики. Голос Малфоя прервал ход её мыслей. — Думаю, ты не будешь возражать, если я попробую её губки на вкус ещё раз. Она испуганно подняла глаза, но Драко поймал её губы своими, демонстрируя Гарри, что использует язык. Малфой загибал ей назад, углубляя поцелуй, когда она пыталась вырваться. Гермиона открыла глаза и поймала взгляд Гарри, слегка покачав головой, когда он потянулся за своей палочкой. Она послала ему умоляющий взгляд, поморщившись, когда Малфой прикусил её губы, а Гарри и Рон, смущённые, но доверяющие ей, не сделали ни одного движения. Как только Малфой начал отстраняться, злобно ухмыляясь, Гермиона откинула голову назад, а затем резко дернула её вперёд, чтобы ударить его, одновременно поднимая колено и нанося удар в его промежность. Драко резко отпустил её, завывая от боли и гнева, когда она снова упала на спину и поспешила прочь от него на локтях и ногах, почти рыдая от истерики. Гарри и Рон бросились к ней, держа палочки наготове и осторожно помогая подняться. Почувствовав на себе их руки, Гермиона запаниковала, и, споткнувшись о кроссовки, тяжело рухнула на задницу и попятилась назад, прикрываясь разорванными остатками блузки. Сердце Гарри оборвалось, когда он увидел её реакцию, но в то же время откуда-то изнутри вырвался рев ненависти, требующий крови. Они с Роном обернулись как раз вовремя, чтобы услышать треск аппарации, когда Малфой удирал. — Нет! — Взревел Гарри, и Рон бросил заклинание в ту сторону, где плащ Малфоя только что исчез из поля зрения. Он не мог в это поверить. Они позволили ему уйти. Рон выругался, ударив кулаком в стену, которая подалась под его грубыми костяшками пальцев. Гарри стоял, уставившись на это место, в то время как ненависть и чувство вины бушевали в его голове. Через мгновение он пришёл в себя и бросился к Гермионе. Рон уже был рядом с ней, стоя на коленях, когда она прислонилась к стене. Её бледное лицо было в грязи, кровь засохла на лбу и губах; Гарри заметил несколько синяков вокруг шеи и скул. Гермиона не двигалась, и глаза её были закрыты. Гарри опустился на колени и взял её холодными и безжизненные руки в свои. — Она просто упала в обморок, — тихо пробормотал Рон, и плечи Гарри с облегчением опустились. Не говоря больше ни слова, Гарри осторожно взял хрупкое тело на руки и понес прочь из комнаты. — Слава Мерлину, что мы оказались здесь. Мы должны доставить её в больничное крыло прямо сейчас. — Рон вздохнул, поднимая их палочки с пола. — Мы привлекли бы слишком много внимания, если бы вышли вот так. Проход, который ведёт отсюда обратно в школу, не был заблокирован, не так ли? — Давай выясним, — сказал Гарри, и они направились искать нужную дверь.