Его Персефона

       Руки Гарри вокруг её талии были тёплыми и знакомыми, очень непохожими на большие, холодные, сильные ладони Малфоя, которые крепко сжимали её, отказываясь отпускать. Гермиона нахмурилась. Почему она опять думает о Малфое? Мерлин правый, она здесь, чтобы забыть его! Очень скоро всё изменится, развяжется война, очень скоро она, Гарри и Рон отправятся на поиски оставшихся крестражей и свергнут Волдеморта. Эта мысль постоянно крутилась в её голове, нависая над ней, как мрачная дождевая туча, угрожая уничтожить любое счастье или покой, которые Гермиона могла бы обрести. Но не сейчас. Только не сегодня. Сегодня Гермиона была полна решимости забыть обо всём, что произошло в прошлом году, обо всём плохом, и просто наслаждаться тем временем, которое осталось до того, как всё изменится. Гермиона поймала взгляд Рона с другого конца Большого зала и подмигнула, когда он послал ей яркую улыбку. Он танцевал с Ромильдой Вейн. Староста девочек почувствовала, как губы Гарри мягко прижались к её плечу, и улыбнулась партнёру, когда они закончили свой танец. — Хорошо себя чувствуешь? — спросил он, уводя её с танцпола. — Лучше не бывает, — беззаботно сказала Гермиона, когда они сели за стол. И это тоже было правдой. Ночь проходила именно так, как и хотела Гермиона — отличное развлечение. Конечно, она танцевала с Джинни, Луной и Невиллом. Даже Рон пригласил её на танец. Несмотря на то, что друг казался немного рассеянным, он был на высоте и заставил Гермиону хохотать до боли в животе. Несколько раз она ловила его грустный взгляд, и когда его спрашивала о причинах, он кашлял, заикался и менял тему разговора. Невилл и Полумна сидели справа от Гермионы, выглядя весьма довольными, но донельзя уставшими. Самое время для отдыха, ведь они танцевали всю ночь. Гермиона часто задавалась вопросом, устали ли они хоть немного. Лицо Полумны раскраснелось, мелкие бисеринки пота стекали по нему после всех танцев, но её аквамариновые глаза ярко блестели, совсем в тон её серебряному платью, которое намекало, что усталость не будет стоять на пути веселья девушки этой ночью. Невилл, с другой стороны, казалось, был на грани обморока, его веки опустились, и он медленно упал в своё кресло, к большому удивлению Гермионы. Она наблюдала за тем, как Луна наклонилась и схватила парня за руку, и он тут же, казалось, ожил, сел прямо и послал ей улыбку, полную обожания. Рон подошёл к столу, и все обратили внимание на его взъерошенную прическу и ярко-красное лицо, которое, казалось гармоничное сливалось с цветом его огненных волос. — А где Ромильда? — спросил Гарри, когда Рон плюхнулся рядом с ним. — Пошла в туалет, — ответил Рон, делая глоток из своего кубка с водой. Гермиона спрятала смех за своевременным кашлем и повернулась к Гарри. Он смотрел на неё настороженным взглядом, и она не могла понять, счастлив он или просто погружён в свои мысли. Она не заметила, как он положил свою ладонь поверх её, и поглаживал большим пальцем нежную кожу, не отрывая от девушки взгляд. — Что-то случилось? — тихо спросила Гермиона. Хотя она не могла прочесть выражение его глаз, она хорошо видела печальный изгиб его губ и могла сказать, что его что-то беспокоит. — Ты выглядишь сегодня потрясающе, — прошептал он в ответ, и она покраснела, улыбаясь в свой стакан с водой. — И ты тоже выглядишь настоящим джентльменом, — сообщила она. — Если бы мы только могли что-нибудь сделать с твоими волосами… Она дразнила его; его волосы были идеально уложены и зачарованы для этого случая, и на этот раз его обычно непослушные вихры не торчали во все стороны. И всё же Гарри нервно провел рукой по волосам. Гермиона остановила его руку. — Расслабься, дорогой, ты прекрасно выглядишь. Затем он встал, поправил костюм и протянул девушке руку. — Не хочешь сделать перерыв? — спросил он. В ответ она взяла его за руку и встала, разглаживая платье. — Я вернусь позже, чтобы помочь тебе привести всё в порядок, — сказала она Невиллу. — Не беспокойся об этом, — заверил он её. — Я справлюсь. Гермиона уже собиралась уступить, когда вмешался Гарри. — Она поможет. Так ты закончишь быстрее. Гарри проигнорировал полные смущения взгляды Невилла и Гермионы и повернулся к Рону. Они обменялись серьёзными взглядами. Гарри кивнул Рону, подняв брови, а когда тот кивнул и отвернулся, Гарри отошёл от стола, всё ещё удерживая Гермиону за запястье, повёл её прочь из Большого зала в коридор. — Что это было? — спросила Гермиона, когда он повел её вверх по лестнице. Гарри изобразил безразличие, скрывая сумятицу в своём мозгу, и упорно таща девушку за собой. — Ничего. Я просто думаю, что ты должна проводить больше времени с Невиллом, прежде чем мы уедем. — Но мы еще не уехали! — запротестовала Гермиона, нахмурившись. Его хватка на её запястье стала чуть сильнее, и он потащил девушку вверх по лестнице так быстро, что она чуть не споткнулась о платье. — Гарри, что происходит? — спросила Гермиона. Она не осмеливалась вырваться из его объятий, боясь упасть с лестницы или споткнуться о платье, поэтому старалась не отставать. Он внезапно остановился, бросив на неё извиняющийся взгляд. — Мне очень жаль, — тихо прошептал он. — Я просто хотел побыть с тобой наедине. Гермиона вздохнула.  — Ты мог бы сказать это с самого начала. Я уже начала беспокоиться. — Мы можем вернуться, если хочешь, — предложил он. — Нет, — ответила Гермиона. — Я всё равно не собиралась там долго оставаться. Я бы предпочла провести время с тобой. Гарри улыбнулся, и они пошли дальше. Она думала, что они направятся в гриффиндорскую башню, но вместо этого Гарри повернул в сторону гостиной старост. Они были единственными в коридоре, так как все остальные вернулись в Большой зал. Их шаги гулким эхом отдавались вокруг, и Гермиона вздрогнула, когда холодный воздух коснулся её кожи. Гарри по-прежнему молчал, не оглядываясь и не выпуская её ладонь. Они подошли к входу. Гермиона назвала пароль, и они вошли, Почти споткнувшись о порог, Гермиона захихикала. Гарри ловко поймал её и помог преодолеть препятствие. Он сделал шаг вперёд, удерживая девушку между собой и стеной. Он взял её личико в свои ладони и некоторое время изучал его, его изумрудные глаза не отрывались от шоколада её глаз, как будто он пытался запечатлеть их в памяти. — Гарри? — спросила она. Он нежно прильнул к её губам. Гермиона уставилась на него широко раскрытыми от удивления глазами. — Я люблю тебя, — выдохнул он в её губы, прежде чем снова поцеловать, ещё глубже, чем прежде. Гарри убрал руки с её лица, одной обхватил затылок, а другой обвил талию, ещё крепче прижимая к себе хрупкое тело. Наклонившись к нему ближе, Гермиона мягко положила руки на его плечи, кончиками пальцев осторожно касаясь шеи. Гермиона не могла ответить, его рот не отпускал её губы, его руки теперь спускались к её ягодицам и ниже, к задней части бедер. Гарри присел, одним быстрым движением поднимая девушку так, что она обхватила его коленями. Гермиона вскрикнула от неожиданности, засмеялась и крепче сжала его плечи, когда он осторожно, но быстро влетел в её комнату. Его губы обжигали ключицы, покусывая и целуя их, когда он толкнул дверь и, спотыкаясь, подошёл к кровати. В следующее мгновение Гермиона обнаружила себя распростёртой на собственной кровати, подол её платья задралась до бедёр, а Гарри заполз на неё, избавляясь от своей одежды. Желание пронзило её, поселившись между бедёр. Гермиона заметила напряжение в брюках Гарри и замерла. Едкий пузырь страха и беспокойства поднялся внутри девушки, и Гермиона беспомощно всхлипнула, когда его рука скользнула вверх по её обнаженной ноге, поднимая ткань платья ещё выше. Словно прочитав её мысли, Гарри нежно поцеловал девушку в шею. — Не бойся, — прошептал он. — Я никогда не причиню тебе вреда. Она кивнула и глубоко вздохнула, и потянула молнию платья вниз, и смущённо улыбнулась, когда Гарри помог ей выскользнуть из красной ткани. Покачивая бёдрами Гермиона легко скинула ткань с ног. Несмотря на её непринужденность с Гарри, тревожные воспоминания о другом человеке начали всплывать на поверхность, и она отвернулась, покраснев, вспоминая последний раз, когда она находилась в подобной ситуации. Его пальцы схватили девушку за подбородок и повернули лицом к себе. — Не смущайся, — пробормотал он. — Не могу не вспомнить … — Гермиона потерла лоб, как будто этот жест мог стереть воспоминания. — Если ты не хочешь, мы не будем, — сказал Гарри. — Я хочу, — сказала она, чуть более нетерпеливо, чем хотела. — Просто — давай чуть помедленнее. Гарри нежно прильнул к её губам в знак согласия. Гермиона медленно поднесла его руки к своим грудям, не разрывая поцелуй, пока Гарри нежно массировал их, и кончики его пальцев скользнули по соскам, затвердевшим от его прикосновения. Гермиона издала тихий стон, который стал ещё громче, когда Гарри взял один из них в рот. Он работал языком над соском, дёргая и облизывая его, в то время как другая его рука сжимала другую грудь — осторожно, ласково, нежно. Он посасывал её сосок, один раз, второй, третий, каждый раз сильнее предыдущего, и каждый раз, когда её хрупкое тело выгибалось навстречу его рту, хриплый звук вылетал из её горла. Её кожа словно горела огнем, грудь казалась ещё более чувствительной под его прикосновениями, и она застонала, проводя руками по его спине. Её тело пульсировало — она остро ощущала его тело у себя между ног. Гарри, тяжело дыша, освободил сосок и поцеловал в губы, прикусив нижнюю губу. Гермиона вздохнула ему в рот и коснулась ладонями его спины. Гарри уже давно снял рубашку, так что она воспользовалась возможностью изучить тугие клубки его мышц и лопаток, перекатывающиеся под кожей. Его руки скользнули вниз по её телу, изучая манящие изгибы бедер, и скользнули вниз к лону, прикрытому простым нижним бельем. Он остановился. — Это не перебор? — спросил он немного охрипшим голосом. Его близость будоражила; Гермиона закрыла глаза, приказывая своему телу успокоиться, остановить поток влаги от прикосновения его колена к внутренней стороне бедра, настаивая на том, чтобы её сердце замедлило свое биение. Но они хотели большего. — Этого недостаточно, — прошептала она, притягивая парня ближе и снова пытаясь вызвать трение. Он наклонился к нижней части её тела. Гермиона наблюдала за тем, как он снимает с неё трусики, а потом она приподняла бедра и позволила ему снять их с её ног и отбросить в тёмный угол комнаты. Его руки потянулись расстегнуть ремень, и в этот момент Гермиона замерла. Прежде чем он успел снять брюки, она быстро протянула руку, останавливая его. — Я… я ещё не готова к этому, — пролепетала она, отчаянно краснея. Гарри тут же остановился, держа её руки в своих. — Хорошо, — сказал он. — Но я действительно хочу, — поспешила уточнить она. — Только не сейчас. — Я понимаю, — ответил он. — Есть только одна вещь, которую я хотел бы попробовать, с твоего позволения. Она не отрывала взгляд от его глаз в течение секунды или двух. У него были такие красивые глаза. Такой добрый, любящий и тёплый, такой непохожий на того, чей взгляд не содержал ничего, кроме злобы и обещания разрушения. Гермиона кивнула и ахнула, когда Гарри наклонился вперёд, мягко раздвинув её бедра, а затем накрыл ягодку клитора своим ртом. Её таз дернулся в ответ — девушка опиралась на локти, но сила желания, пронзившего её, превратила мышцы в желе, и Гермиона бессильно упала на матрас, когда Гарри ловко коснулся её языком. Когда она снова застонала, её руки сомкнулись и запутались в его волосах. Её желание растекалось между бедер, и Гарри слизывал его, словно сладкий мед. Медленно, его пальцы вращались вокруг клитора, меняя давление от самого легкого прикосновения к твердому давлению, и она снова взбрыкнула, бесстыдно прижимаясь ближе к нему. Внутри девушки разгорался огонь, начинающийся от пальцев ног. Она чувствовала, как внутри всё туже и туже сжимается пружина, и хотя это было немного неловко, Гермиона обнаружила, что жаждет этого, нуждается в этом, чтобы достичь чего-то, что она не могла назвать. Она испуганно вскрикнула: — О! — когда его язык вошел в прямой контакт с её клитором, поглаживая, пока она не почувствовала, что вот-вот взорвется, её спина выгнулась дугой в холодном воздухе комнаты, соски затвердели. Гарри схватил её за бёдра, притягивая ближе к себе. Почувствовав, как его волосы щекочут кожу, Гермиона вздрогнула и откинула голову на матрас. Она была так близко — внутри сжималось всё сильнее и сильнее, и ей нужно было отпустить ситуацию, иначе бы её разорвало от переизбытка чувств. Гарри ласково коснулся нижних губ, пропуская между зубами так нежно, затем вернулся к её клитору — его зубы задели его, и Гермиона вздрогнула от неожиданности, вцепившись руками в его волосы настолько сильно, что могла бы вырвать несколько волосков. Зарывшись головой между её ног, Гарри казался потерянным для остального мира, как и она сама — все мысли ушли из головы, и всё, что она ощущала — это чистое незамутнённое наслаждение и её собственная восходящая кульминация. Все её тело горело, пульсировало, жаждало этого освобождения так сильно, что Гермиона начала умолять о том, в чём не была уверена. Всё, что она знала, так это то, что ей нужно было кончить. — Пожалуйста, — выдохнула она, и это было всё приглашение, которое нужно было Гарри, чтобы лизнуть её клитор с сильным нажимом, и ещё, и ещё, его руки мяли её бедра до тех пор, пока она не вскрикнула, когда волны экстаза обрушились на неё, напрягая конечности и украв зрение, так что она не видела ничего, кроме звёзд. Гарри наблюдал за тем, как она приходит в себя, облизывая губы, её дыхание было поверхностным и быстрым. Он был твёрд и напряжён, его член жаждал внимания, но он не обращал на это внимания, потому что сегодняшняя ночь принадлежала не ему. Гермиона закрыла глаза, но они медленно открылись, когда он поцеловал её в губы, в каждую щеку, в кончик носа, в лоб, в обе груди. — Я люблю тебя, — прошептала она, потянувшись, дергая Гарри за руки, пока он не лёг рядом с ней, прижимая девушку к себе. Она уже провалилась в оковы сна, и не слышала его прерывистый шепот, сообщивший: — Мне очень жаль.

***

— Гермиона. Она приоткрыла один глаз, позволяя своему взгляду сфокусироваться на Гарри, когда её сознание начало проясняться. — Да? — Бал окончен. Она пошевелилась. — Я должна помочь Невиллу. — Отличная идея. Его ладонь с любовью прижалась к щеке на секунду, прежде чем Гарри встал с кровати, чтобы найти свою рубашку. Зевая, Гермиона поднялась и, покраснев, поспешила поправить платье. Она чуть не рассмеялась, обнаружив свои трусики валяющимися в комнате, но теперь, когда Гарри уже увидел всё, Гермиона решила, что ей не стоит из-за этого переживать. Её волосы были распущены для бала, так что она не особо утруждала себя прической, только использовала несколько незначительных заклинаний, чтобы успокоить львиную гриву, растрепавшуюся, когда они с Гарри были вместе… Её глаза нашли его в темноте ее комнаты, и девушка подошла к нему, схватив его лицо и потянув его голову вниз, чтобы она могла подарить ему поцелуй. — Спасибо, — прошептала она в тёплые губы. Он прижался губами к её губам, возможно, чуть сильнее, чем было необходимо, но она не возражала. Его руки держали ее затылок, а губы терзали ее губы. Гермиона нахмурилась. Что-то было не так в этом поцелуе. Он казался отчаянным, даже умоляющим. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Что-то случилось? — спросила она, обхватив его щеку ладонью. Он наклонился к ней и закрыл глаза. — Всё в порядке. Мне нужно в туалет, так что увидимся, когда ты вернёшься. — Он заставил себя улыбнуться. — Я постараюсь не задерживаться, — пообещала Гермиона, ещё раз чмокнув его в губы, прежде чем выйти из комнаты. Она была слишком ленива, чтобы снова надеть туфли, поэтому не удивилась, когда её босые ступни коснулись холодного каменного пола. Она спустилась по многочисленным лестничным пролетам в Большой зал, проходя мимо последних кучек студентов, покинувших бал. Гермиона рассеянно прижала пальцы к губам и пошла дальше. Она чувствовала себя великолепно — лучше, чем великолепно, она чувствовала себя чертовски великолепно! Её шаги были лёгкими, и она улыбнулась про себя, вспоминая, что Гарри заставил ее почувствовать, что он вытворял с её телом. — Вот ты где! Голос Невилла ворвался в мысли, и Гермиона покраснела, на мгновение подумав, что он знает, о чем она думала. — Ещё один бал, ещё один успех, — продолжал он, когда они вошли в Большой зал. — Жаль, что ты не осталась подольше, мы могли бы повеселиться ещё. Гермиона оглядела большую комнату. Столы были собраны, на полу не было мусора, и большая часть украшений была убрана. — Я взял на себя смелость начать уборку ещё до твоего прихода, — признался он. — Здесь действительно осталось немного работы, я уверен, что мы могли бы закончить в течение нескольких минут, если ты не хочешь уйти и лечь спать пораньше. Гермиона достала палочку из потайного кармана платья. — Чепуха, — сказала она. Мы сделаем это вместе.

***

Как и предсказывал Невилл, вместе они закончили уборку в рекордное время, шутя и ведя себя дурашливо, как обычно, когда они находились в присутствии друг друга. Сейчас они поднимались по лестнице, и каждый из них с нетерпением ждал, когда же наступит следующий день, когда студенты отправятся на каникулы. — Я подумываю приготовить горячий шоколад перед сном, хочешь? — спросила Гермиона Невилла. Он покраснел и немного запнулся, прежде чем пробормотать: — Ну, вообще-то, Полумна пригласила меня потусоваться в общей комнате Когтеврана. Мы не сможем видеться во время каникул, поэтому решили, что до этого времени проведём друг с другом как можно больше времени. — Мне кажется что это — отличная идея, — улыбнулась Гермиона. Они поднялись на шестой этаж. — Здесь я тебя покину, — сообщил Невилл, и они остановились. — Если я не увижу тебя завтра в поезде, желаю тебе хорошо отдохнуть, Гермиона, — улыбнулся он, крепко обнимая ее. — И тебе тоже, — сказала она, тепло улыбаясь. — Я буду скучать по тебе. — И я, — ответил он. Он повернулся и пошел прочь, но, похоже, передумал, потому что резко повернулся и зашагал туда, где все еще стояла Гермиона. — Обещай мне, что будешь осторожна, — серьёзно сказал он. — Обещай, что позаботишься о себе. Напиши, когда будешь в безопасности дома. — Ничего плохого не случится, Невилл, — упрекнула его Гермиона. — Я буду в безопасности. Мы просто остановились в Норе на праздник, и она хорошо защищена, так что я сомневаюсь, что что-то случится. Его лицо помрачнело, и он пристально посмотрел ей в глаза. — Порадуй меня. Она вздохнула. — Хорошо, — отрезала она. — Я обещаю, что буду осторожна и позабочусь о себе! Напряжение в его позе немного ослабло, и парень слегка улыбнулся, прежде чем поцеловать Гермиону в лоб и удалиться. — Я записываю это обещание, Грейнджер! — выкрикнул он. — Тебе лучше быть здесь, когда каникулы закончатся! Гермиона рассмеялась. — Можешь на это рассчитывать, Лонгботтом! — поддразнила она. — Кто-то должен убедиться, что я всё ещё лучшая в классе. Он засмеялся и помахал через плечо, прежде чем свернуть за угол, и, улыбнувшись про себя, Гермиона начала подниматься обратно в свою спальню.