the outlaw

      15th.October, 2019 12:15, Seodaemun-gu district       Сегодня у Джисона долгожданный положенный выходной, который он планировал провести в одиночестве, в стенах своей потрепанной квартирки, так сказать, отдыхая от окружающего мира и приводя свои мысли в порядок. Конечно, сегодня его смена в пиццерии, но этот момент наступит совсем не скоро, и до вечера у Пака еще огромное количество времени, чтобы насладиться тишиной и покоем, отдыхая от дурацкой школы, которую он ненавидел всем сердцем и душой. А все из-за того, что там ему жить спокойно не давал этот гребанный Со Енхо. Мрачные мысли, которые так некстати начали заполнять разум Джисона с утра и которые начинали очень даже портить настроение, прерывает настойчивый стук в дверь, и Пак раздраженно вздыхает, лениво потягиваясь в теплой кровати, словно кот, и тряхнув рыжими волосами, нехотя поднимается, бредя к входной двери. Как и ожидалось, это был придурочный сосед, который приперся с утра пораньше, совершенно не давая Джисону никакого покоя — ни душевного, ни физического. — Ну и что на этот раз? — устало вздыхает Пак, скептически вздернув одну бровь и скрещивая руки на груди. — Идем гулять, — темно-карие глаза Ченлэ, казалось, светятся от предвкушения, а его улыбка грозилась испепелить все вокруг своим ослепительно-радостным сиянием. — Айщ, ты в своем уме? Ты пришел меня разбудить, чтобы я пошел гулять? — раздраженно фыркает Джисон и резко разворачивается, желая уже поскорее залезть в кровать, чтобы продолжить свой бесцеремонно прерванный Чжоном сон. — Ну пожалуйста, — Пак застывает на месте, услышав тихий голос Ченлэ за спиной и почувствовав едва заметную хватку его теплых длинных пальцев на своем холодном тонком запястье. «Вот засранец»       Джисон тяжело вздыхает, демонстративно закатывая глаза и неимоверно злясь на самого себя. Потому что понимает, что не сможет сейчас отказать этому надоедливому Ченлэ, не сможет включить свой нелюдимый характер… Не сможет, потому что совсем не хочется. Потому что совсем не хочется прогонять сейчас от себя Ченлэ. — Айщ, ладно, — кажется, Чжон видит впервые Джисона таким смущенным, который опускает глаза в пол и нервно теребит свои рыжие волосы длинными красивыми пальцами, которые, казалось, созданы для того, чтобы играть на фортепиано. — Я жду тебя здесь же через 10 минут, — Ченлэ подпрыгивает на месте, не скрывая своего счастья, и как ураган Катрина залетает обратно в свою квартиру, с грохотом захлопывая за собой дверь. — Айщ, чем я провинился в прошлой жизни, — раздраженно фыркает Пак, торопливо забегая в квартиру и судорожно соображая, что ему сейчас делать. «Веду себя как девчонка на первом свидании, а мы ведь просто идем гулять»       Джисон рычит себе под нос, злясь на себя, на свои дурацкие нервы, на то, что он какого-то хрена переживает, из-за обычной, мать её, прогулки, как будто от этого решится вся его жизнь. Нещадно матерясь, Пак перерывает шкаф в поисках чего-то нормального, но чего именно — не знает сам, поэтому наплевав на то, как будет одет, натягивает светлые джинсы с дырками на коленях, растянутый темно-желтый свитер, черную длинную куртку и потрепанные старые кроссовки. Наскоро поправив растрепанные рыжие волосы, краска с которых уже начинала потихоньку сходить и закинув в карманы куртки телефон, ключи от подаренного мотоцикла и пару купюр, которые он откладывал на рамен, Джисон выходит из квартиры, мысленно проклиная внутреннее беспокойство и подрагивающие от предвкушения руки. — Айгу, отлично, идем, — Ченлэ довольно улыбается, сжимая в руках непонятно откуда взявшийся скейтборд с какими-то дурацкими рисунками. — Ты издеваешься? — изумленно спрашивает Джисон, широко распахивая глаза и совершенно не представляя, как работать с этой штукой. — Я научу тебя кататься, если ты не умеешь, — мягкий мелодичный голос Чжона почему-то мгновенно успокаивает Пака, и тот лишь покорно разворачивается, спускаясь по ступенькам и выходя на улицу. Сильный порыв ветра едва ли не сбивает Джисона с ног, взъерошивая его волосы и заставляя поежиться от неприятно пронзившего его тело холода. — Сейчас согреемся, идем, — звонкий голос Ченлэ возвращает Пака на землю и заставляет отвлечься от мыслей о том, что ему неимоверно холодно. Джисон завистливо смотрит на Чжона, который с легкостью проехался по асфальту на скейтборде и красиво затормозил перед ним, с гордостью останавливаясь. — Мне тебя нужно похвалить? — фыркает Пак, подавляя дурацкую улыбку, которая так и стремилась вылезти на его лицо. Ченлэ в ответ заливается странным дельфиньим смехом, сгибаясь пополам и машинально хватаясь за плечо Пака бледной рукой. — Ты всё? — совершенно спокойно поинтересовался Джисон, глядя на покрасневшее от смеха лицо Ченлэ. — Кхм, да, — Чжон краснеет еще сильнее, на этот раз от смущения, и тяжело вздыхает, толкая мыском кроссовка скейтборд в сторону Джисона. — Залезай, — на полном серьезе заявляет Ченлэ, вновь натягивая улыбку до ушей и небрежно поправляя тонкими пальцами мятную челку, противно лезущую ему в глаза. «Он издевается надо мной» Пак, совсем в душе не чая, как управлять этой гребанной доской на колесах, с трудом взбирается на скейт, всеми силами пытаясь хотя бы удержаться на нем. Внутри всё орало, что это определенно дурацкая затея, которая точно ни к чему хорошему не приведёт, лишь подарит Джисону кучу новых синяков и ссадин, которых у него и без того очень даже хватало. «Вот блять!» У Пака сердце ныряет куда-то в пятки, когда он всё-таки решается оттолкнуться от асфальта ногой и проехать хотя бы немного, чтобы совсем уж не выглядеть трусливым ребенком. Джисон крепко зажмуривается и начинает глупо взмахивать руками, пытаясь удержаться на беспорядочно дергающейся под ним доске и понимая, что сейчас он точно прокатится по земле, но только своей многострадальной пятой точкой. — Айщ, вот что ты творишь, — Пак изумленно распахивает глаза, чувствуя обвивающие его торс руки Ченлэ, который заботливо удерживал Джисона, чтобы тот не упал. — Дурацкие у тебя увлечения, — фыркает Джисон, слезая со скейтборда и демонстративно отряхивая себя. — Я научу тебя, — Чжон мягко улыбается, несмело протягивая раздраженному Паку подрагивающую руку. «А что, собственно, терять» Джисон обреченно вздыхает и покорно вкладывает свою ладонь в ладонь Ченлэ, неожиданно для последнего крепко переплетая их пальцы. — Йа, это чтобы лучше держаться, — смущенно поясняет Пак, нервно закусывая нижнюю губу и опуская рыжую голову. — Я понял, — Ченлэ довольно улыбается, словно Чеширский кот, и медленно проходится изучающим взглядом по такому смешному сейчас Джисону, который вновь забрался на скейтборд, отчаянно цепляясь за Чжона. На самом деле, его вредный нелюдимый сосед не такой уж и вредный.       А еще Пак Джисон определенно слишком милый в этой черной куртке, которая больше на размера два точно, и по-детски очаровательный, когда недовольно хмурится, неосознанно надувая губы и прищуривая карие блестящие глаза. Ах да, и не смотря на небольшие шрамы на лице, он все равно оставался похожим на красивую фарфоровую куклу. И Ченлэ, так некультурно рассматривая Пака, вновь задается вопросом «почему». Почему Джисона ненавидят те парни и за что они избили его тогда? Почему этот милый мальчик, который никого не трогает, вынужден терпеть такое обращение? Чжону очень хочется выяснить всё это, но страх того, что Джисон разозлится и оставит его, был сильнее, и поэтому свое недорасследование Ченлэ решает на потом. А пока — Чжон просто наслаждается тем, что наконец смог подружиться с ним. Ченлэ сам не замечает того, что чересчур внимательно рассматривает цепляющегося за него Джисона, который не понимал, почему Чжон стоит и просто смотрит на него, приоткрыв бледные губы и медленно моргая. — Ты все, что надо, увидел? — Пак едва заметно улыбается, сильнее стискивая руки Чжона в своих и пытаясь удержаться на этой дурацкой цветной доске с колесами. — Айщ, я… Я просто… — Ченлэ мгновенно теряется, глупо краснея и опуская голову, словно провинившийся котенок. — Ты меня будешь учить или нет? Чжон расслабленно выдыхает, поднимая глаза и сталкиваясь с нетерпеливым взглядом Джисона, который, казалось, впервые улыбался в присутствии Ченлэ. — Буду. Я же обещал, Джисон~и. От этих простых слова Чжона Пак улыбается еще шире, чувствуя, как внутри у него что-то расцветает, похожее на самое настоящее неподдельное счастье.

***

02:45p.m.       — Айгу, у меня получилось! — радостно вскрикивает Джисон, в кои-то веки ощущая себя действительно подростком. — Получилось! — Пак гордо тормозит на скейтборде около смеющегося Ченлэ, и в следующую секунду, неожиданно качнувшись и что-то нечленораздельно вскрикнув, падает вперед, дезориентировано маша руками и зажмуривая глаза. Ченлэ машинально выставляет руки вперед, успевая поймать летящего навстречу асфальту Джисона, и, крепко обхватив его за торс, приподнимает над собой и осторожно опускает на землю. — Айщ, — фыркает Пак, продолжая испуганно цепляться пальцами за плечи Ченлэ, который почему-то не спешил убирать свои руки с его талии и стоял совсем рядом, тяжело дыша и широко распахнув свои глубокие карие глаза. — Все нормально? — несмело интересуется Ченлэ, внутри проклиная себя за то, что он какого-то хрена радуется подобному моменту. — Йа, отпусти меня уже, — недовольно произносит Джисон, слабо отталкивая Чжона и отходя назад. — Спасибо, — бурчит Пак, чересчур заинтересованно изучая свои темные потрепанные кроссовки. — Да не за что, — довольно улыбается Ченлэ, поднимая свой скейтборд и небрежно сжимая его в руках. Неловкую тишину прерывает не менее неловкое урчание голодного желудка Джисона, который немедленно требовал еды. — Айщ, — Пак мгновенно краснеет от смущения, злясь на не вовремя взбунтовавшийся организм. — Айгу, пойдем покушаем? Я тоже голоден, — Ченлэ нетерпеливо подпрыгивает на месте, соображая, куда бы им пойти перекусить. — Да, — облегченно выдыхает Джисон, растягивая губы в искренней улыбке. — Идём. Кажется, сегодняшний день Пак уже готов вписать в список самых лучших дней в его жизни.

***

03:25p.m.       Джисон изумленно замирает перед дверьми какого-то японского ресторана, куда его притащил Ченлэ, и с ужасом понимает, что его пожитков хватит только на какой-нибудь чай и то не факт. — Ченлэ, я… У меня нет денег, чтобы ходить по таким заведениям, — еле слышно произносит Пак, опуская голову и безмерно стыдясь своего идиотского положения. — Все в порядке, я покормлю тебя, — Ченлэ улыбается, рассматривая мнущегося на месте Джисона. — Не надо, — мгновенно отказывается Пак, делая шаг назад. — Я не хочу есть за чужой счет, — мрачно отвечает Джисон, нервно теребя рукав куртки. — Ты и так слишком много делаешь для меня, а я ничего не могу для тебя сделать. — Мне и не нужно ничего материального от тебя. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — просто отвечает Ченлэ, пожимая плечами. — И зачем оно тебе? — Мне так хочется. Идём, покушаем, — Чжон бесцеремонно хватает упирающегося Джисона за рукав, утягивая его за собой в ресторан, игнорируя настороженно изучающие их взгляды секьюрити.       Пак чувствует себя совершенно не в своей тарелке, находясь в такой дорогой для него обстановке и ловя на себе странные взгляды сидящих за столами людей. Еще и воздух здесь какой-то непонятный, совсем неприятный для Джисона, и напряжение, растущее внутри него, кажется, уже достигло своего предела. Звонкий голос Ченлэ, который трепал его за рукав и пытался ему что-то донести, слышится словно сквозь вату, а внутри все сжимается так, будто Джисона сейчас стошнит прямо на мраморный пол в этом дорогущем ресторане. Последней каплей становится грубый окрик официанта, которому Пак совершенно не специально перекрыл путь. Не в силах выдержать такое напряжение, которое словно каменным прессом давило на него, Джисон резко разворачивается, выдергивая локоть из слабой хватки Ченлэ и торопливо выбегает из ресторана, мечтая оказаться как можно дальше от этого места. Да, Пак, возможно, повел себя как дикарь и совсем упал в глазах Чжона, но ему теперь совершенно все равно, потому что находиться он не может в таких заведениях и совсем не хочет, они ему противны до дрожи.       Лучше Джисон посидит в какой-нибудь старенькой пиццерии, в которой почти не бывает людей, наслаждаясь тишиной, покоем и вкусным кусочком пепперонни. — Айгу, ты в порядке, Джисон? Почему убежал оттуда, мы ведь ничего не поели! — Я ненавижу подобные места и не могу там находиться! Может, я веду себя как дикарь, но… — Ченлэ прерывает словесный поток Пака внезапными крепкими объятиями, в которых Джисон неожиданно успокаивается и замолкает, лишь часто дыша. — Прости меня пожалуйста, я не знал, — извиняющимся голосом бормочет Ченлэ, сжимая опешившего Джисона в своих объятиях. — Пойдем в пиццерию одну? Тут недалеко, — Пак выныривает из кольца рук Чжона и отходит назад, засовывая руки в карманы. — Окей, показывай, — Ченлэ хитро улыбается, предвкушающе потирая руки. — А там вкусно? — Естественно, я же там работаю, — гордо произносит Джисон, подавляя довольную улыбку. — Айгу, а если я вечером я закажу пиццу, то мне доставишь её ты? — Чжон прищуривается, словно кот выбегая перед Паком на дорогу и взъерошивая свои мятные волосы. — К сожалению, да, — ворчливо отвечает Джисон, морщась от жгучего осеннего ветра, который, казалось, выдует все его внутренности. — Заходи, я сейчас, — Пак открывает двери, колокольчик над которыми приветливо звенит, и пропускает в уютную пиццерию Ченлэ, а сам остается на улице, желая проверить уже свой мотоцикл, который стоял за зданием. — А ты куда? — удивленно спрашивает Ченлэ из-за стекла, широко раскрывая свои темно-карие глаза. — Айщ, сейчас приду, — раздраженно отмахивается от него Пак, разворачиваясь и торопливо идя за здание.       Красный байк Джемина стоял в целости и сохранности, и Джисон, облегченно выдохнув, опускается на землю рядом с мотоциклом, доставая из кармана ключи и машинально крутя их на указательном пальце. «Интересно, как там Нана-хён» Да, Джемин позвонил Джисону один раз после того, как добрался, но после этого Пак ничего не слышал о нём, как будто тот куда-то исчез. И на звонки Нана совсем не отвечает, оператор вечно твердит о том, что «абонент недоступен». Джисон надеется, что Джемин просто сменил номер и пускай даже забыл про существование Пака, лишь бы он был в порядке и с ним ничего не произошло. Пусть хотя бы будет так. — Ого, это твой байк? — восторженный голос Ченлэ возвращает Джисона с его мыслей вновь в реальность. — Друг подарил, — тихо отвечает Пак, рывком поднимаясь с земли и отряхивая свою куртку. — И вообще, я же сказал, что сейчас приду, — недовольно произносит Джисон, буравя раздраженным взглядом Чжона. — А ты меня прокатишь? — Ченлэ радостно улыбается, игнорируя враждебный настрой Пака. — Ну пожалуйста~а. Джисон раздраженно цокает, демонстративно закатывая глаза и скрещивая руки на груди. Очень бесит. Бесит, потому что, блять, Пак понимает, что совсем не может отказать своему придурочному соседу с мятными волосами. — Прокачу, — устало вздыхает Джисон, разворачивая Ченлэ за плечи и мягко подталкивая его в сторону входа в пиццерию. — Только давай наконец поедим уже.

***

04:30p.m.       — Только держись за меня крепче, я не хочу потом соскребать тебя с асфальта, — буднично произносит Джисон, залезая на байк и совершенно не желая признавать того, что он беспокоится за несносного соседа. Ченлэ, что-то нечленораздельно бормоча себе под нос, запрыгивает позади Пака на мотоцикл, слабо хватая Джисона за куртку. — Я сказал, крепче, — недовольно цокает Пак, бесцеремонно хватая Чжона за руки и устраивая их на своем торсе. — Держись крепче, я не кусаюсь, — Джисон готов убить себя на месте за сорвавшуюся с его языка глупую фразу, которая совершенно случайно вырвалась сама. Ответом Паку служит звонкий дельфиний смех Ченлэ, который, послушно хватается за Джисона сильнее и несмело устраивает свой подбородок на его плече. — Айщ! — испуганно вскрикивает Чжон, когда они резко срываются с места, выезжая на забитую транспортом дорогу, и стремительно набирают скорость, опасно лавируя между машинами. Казалось, весь мир проносится с космической скоростью мимо, а ветер с такой силой дует в лицо, что выдувает душу наружу. Ченлэ одновременно и хочется кричать от непередаваемых ощущений, которые бесперестанно сменяли друг друга, и в то же время ему хочется зажмуриться от страха и уткнуться носом в сгорбленные плечи Джисона, которому эта поездка определенно нравилась. Второе желание определенно перевешивает, и Ченлэ, крепко зажмуриваясь, утыкается носом в черную куртку Джисона, неосознанно теснее прижимаясь к нему. Пак по-идиотски улыбается, чувствуя прижавшегося к нему со всей силы Чжона, который обнимал его как последнюю надежду. Так странно всё, но Джисону сейчас это определенно не может не нравиться. Это так всё успокаивает и дает поверить Паку, что для него еще не всё потеряно в этом мире. И Джисон в глубине своего сознания признает, что это Ченлэ делает его определенно счастливее, и хоть он злится на соседа часто, понимает, что Чжон уже что-то точно значит для него. — Слезай уже, мы приехали, — тихо смеется Пак, чуть развернувшись и внимательно изучая взглядом Ченлэ, который крепко стиснул Джисона в объятиях и уткнулся носом ему куда-то в лопатку. — Айщ, — Джисон закатывает глаза, осторожно отцепляя от себя Чжона и слезая с байка на землю. — Это… Было круто, — еле ворочая языком произносит Ченлэ, слабо улыбаясь и наконец сползая с мотоцикла, едва держась на дрожащих ногах. — Домой иди, экстремал, — Джисон мягко улыбается, рассматривая такого неуклюжего сейчас Чжона и отмечая где-то на задворках подсознания, что он все-таки довольно милый. — А ты? — Ченлэ вопросительно вскидывает брови, комично приоткрывая рот. — У меня сегодня смена пол шестого начинается, поеду обратно, — Джисон задумчиво проводит рукой по взъерошенным рыжим волосам, неосознанно закусывая нижнюю губу. — Кажется, я знаю, куда ты поедешь первым делом, — Ченлэ игриво прищуривается, машинально облизывая сухие обветренные губы.       Джисон удивленно улыбается уголком губ, когда понимает, что ему действительно не показалось. — Не заигрывай со мной, Ченлэ, — насмешливо фыркает Пак, отворачиваясь от соседа и доставая из кармана связку ключей. — А то что? «А ничего»       Джисон резко разворачивается, улыбаясь как-то совершенно по иному, прищуривая свои карие глаза, в которых определенно заплясал какой-то опасный огонек. Ченлэ изумленно распахивает веки, когда Пак неожиданно быстро приближается к нему, грубо хватая за подбородок и одним рывком притягивая к себе так, что Чжон неосознанно упирается руками ему в грудь, цепляясь затуманенным взглядом за поистине дьявольскую улыбку. — Я же сказал, не заигрывай со мной, — хрипло выдыхает Джисон в приоткрытые губы Ченлэ, который совершенно растерялся от внезапной перемены настроения своего соседа, и поэтому просто застывает на месте, жадно поглощая глазами каждую черту его лица. Чжон прерывисто вздыхает, чувствуя теплое дыхание Джисона на своей длинной бледной шее, которая мгновенно покрывается стадом мурашек, и неосознанно прикрывает глаза, ощутив едва заметное прикосновение холодного кончика носа Джисона о его щеку. «Неужели»… — Хорошего вечера, Ченлэ, — с усмешкой произносит Джисон, обжигая горячим дыханием замерзшее ухо Чжона и внезапно разворачивается, совершенно непринужденно залезая на мотоцикл и в следующую секунду срываясь с места, оставляя обескураженного соседа стоять на одном месте.