Поцелуй убийцы

      С растерянным выражением лица и сжатым в пальцах бумажным стаканчиком она высматривает более уединенное (насколько это возможно) место и параллельно ищет среди пьяных лиц хоть каких-нибудь знакомых. Дом семьи Андерсон отличается большими габаритами и чуть ли не постоянным отсутствием его хозяев, что искушает Кристин устраивать вечеринки практически каждый день. Насколько Николь помнит, ее родители руководят средним бизнесом в виде бара в Лос-Анджелесе, предлагающего клиентам уникальные напитки. Не удивительно, что Крис часто хвасталась своими навыками бармена.       Ей максимально дискомфортно и хочется уйти. Круз успокаивает себя: неудобство продлится лишь первые полчаса (как это случалось по обыкновению, когда она оказывалась среди незнакомых людей), и ничего страшного не будет, если она станет частью вечера. А нужно ли ей это? Дом хоть и кажется огромным, но с таким количеством гостей здесь тесно, как в переполненном автобусе. Дурное предчувствие никак не желает отпускать из своих цепких лап, и, присев за пустующий столик, она делает большой глоток колы, в которую, конечно же, намешано виски.       «Безалкогольная вечеринка — ни к черту!», — слова Кристин звучали тогда словно общепринятый лозунг современной молодежи.       Оказалось, Николь плохо запомнила свой последний визит сюда, потому как это было единожды, около двух месяцев назад, и теперь она с неподдельным интересом рассматривает просторный холл с высокими потолками, наполненный мебелью, предметами роскоши и студентами, объединенными в небольшие группки. Источник музыки находится где-то сверху, на самом последнем этаже — эпицентре всего веселья, но мелодия слишком громкая, и кажется, что стереосистемы установлены в каждой комнате.       Она чувствует, как начинает расслабляться, и окружающая тусовка уже не так сильно действует на нервы. Стакан оказывается абсолютно пустым, и она не помнит наверняка, когда сделала последний глоток. В голове вольной птичкой промелькнула мысль, что не мешало бы найти Кристин, но девушка лишь отмахивается от нее, решив, что одиночество еще не достигло пика нагнетения, и надеясь, что в ближайший час ни у кого не возникнет желания к ней подсесть и начать бессмысленный разговор.       Звуки извне приглушаются, чужие голоса расплывчаты, невнятны — она вновь начинает погружаться в себя, что ненавидела делать больше всего на свете. Жуткая боязнь встретиться один на один со зверем внутри, нечаянно выпустить его на волю раньше положенного срока. Ее воспоминания — самое страшное орудие пыток; Николь готова поклясться: они намного ужаснее, чем у кого-либо. Она делает это не по своей воле в отличие от тех маньяков, что вписали себя в кровавую историю Америки. Они наслаждались каждым моментом не только в прошлом, но и в настоящем, запечатлев все до мельчайших подробностей на фотопленку памяти. Они жили этим, не предполагая альтернатив. По-другому просто не умели.       Николь вспоминает один детективный роман, где главный антагонист, решая, кому жить, а кому умереть, чувствовал себя Богом. Ей же неприемлемо и противно подобное мировоззрение. Ощущая себя полным ничтожеством, она давно уже потеряла смысл жизни. Не было желания следить ни за быстротечным временем, ни за тем, что она делает. Круз решила, что не имеет права распоряжаться своей судьбой, поэтому не нашла ничего лучше, как просто пустить все на самотек. Человек, отбирающий жизни, не имеет права улучшать собственное существование. Выпить три бутылки пива за вечер, выкурить две пачки Winston за день — все равно что вырвать лист из книги: легко и без капли осуждения к себе. В ее ситуации — это идеальный способ оборвать жизнь раньше, чем положено.       — А я думала, ты не придешь, — зачем-то говорит Крис, придвигая стул и присаживаясь рядом. И Николь будто перестает дышать — необъяснимая тревога перекрывает кислород, а сознание панически настаивает на том, чтобы немедленно покинуть этот дом.       — Я ведь обещала, — ее голос поникший и тихий, но Круз не двигается с места.       — Просто не могла тебя найти, — Андерсон как всегда энергична, но ее настроение не способно сделать брешь в том барьере, которым окружила себя Николь. — Эй, что-то случилось?       — Я в порядке, — врет крайне неубедительно, затем молчит некоторое время, не поднимая глаз. Крис окидывает ее обеспокоенным взглядом, после чего неуверенно тянет к ней руку. Она вздрагивает (скорее душой, чем телом), когда чужие пальцы касаются ее кисти. Нужно сказать хоть что-нибудь. — Выпивка еще осталась?       Кристин удивленно вскинула брови, после чего растерянно мямлит, поднимаясь:       — Да, конечно… — Андерсон поняла давно уже, что Круз таит от нее нечто особенно важное. — Помнишь, я говорила, что кое-кто хочет с тобой познакомиться?       Этого еще не хватало!       — Помню, — Ники надеется, что ее лицо не выглядит слишком испуганным.       — Он уже ждет тебя, — Крис жизнерадостно улыбается, подхватывая ее под локоть. — Надеюсь, этот парнишка сможет поднять твое настроение.       Огибая людей, чуть соприкасаясь и на долю секунды привлекая их внимание, больше всего она боится, что взгляд зацепится за человека в форме. Девушка сделала окончательный вывод, что пока никто пристально на нее не смотрит и не проявляет повышенное внимание. А тот человек, которого она вскоре должна увидеть, может оказаться всего лишь бывшим одноклассником или знакомым, с которым она не виделась несколько лет. Тем не менее, спокойнее не становилось, и с каждым шагом в ногах чувствовалась слабость, а в груди будто медный цилиндр образовался. Кристин неустанно рассказывает что-то про свой неудавшийся выпускной в старшей школе. Одну половину информации заглушает грохочущая музыка, а вторую — параноидальные мысли. Последнее, чего она сейчас желает — так это заводить новые знакомства.       — Оу, Крис, рад, что ты вернулась, — выразительный, низкий голос слышится со стороны. Круз бегло скользит взглядом по его источнику, и в памяти отпечатывается лишь расплывчатый силуэт. Она чувствует холод и тошноту. Вовсе не от алкоголя. Осознание того, что отступать уже некуда, затмило все эмоции, заключив ее в свои леденящие объятия.       — Привет, Николь, — теперь уже она ощущает на себе груз чужого заинтересованного взгляда и просто не может не установить зрительный контакт с этим человеком. Как ни странно, молодой человек дружелюбно улыбается.       — Привет, — лишь на одном выдохе. Она искренне поражена, что смогла выдавить хотя бы одно слово. На лице незнакомца промелькнуло замешательство.       — Тебе… нехорошо? — неуверенно тянет он, сделав шаг вперед. Инстинкт самосохранения пытается убедить ее отступить.       — У Ники просто был тяжелый день, — теперь Круз особенно благодарна своей подруге за привычку вмешиваться в чужой разговор. — Ей нужно расслабиться.       — Вот как.       — Я в порядке, — Николь кивает в знак подтверждения его слов, растянув губы в растерянной улыбке. — Мое имя ты знаешь. Разве мы знакомы? — девушка пытается держаться как можно спокойнее, однако чуть подрагивающие плечи выдают ее с головой. Он слишком молод для детектива.       — Я Итан, — простодушно представляется он, протягивая руку. Круз осторожно вкладывает свою ладонь и слегка сжимает. — Вот теперь знакомы, — парень расплывается в довольной улыбке.       Беседа непринужденная и легкая несмотря на то, что Ники говорит в разы меньше, но чем дальше она продолжается, тем явственнее давно сформированный в голове вывод: с ним что-то не так.       Итан Греймс представился студентом с факультета гражданского права. Как оказалось, он знал Николь еще со старшей школы, когда они были членами студенческого совета. Он младше на год и так же, как и она, был активистом и лучшим учеником в своем классе. Высокий, двадцатилетний юноша, имеющий выразительные карие глаза с хитринкой и темные, чуть взъерошенные волосы, действительно кажется смутно знакомым — в этом нет сомнений. В памяти собрался пазл — воспоминание об одной из многочисленных школьных постановок, когда Николь, волнующаяся до дрожи в коленях, исполняла свою первую в жизни роль, а Итан (она еще сомневается, что это был именно он) стоял за стойкой с микрофоном (чтобы дублировать слова автора) и с живым интересом наблюдал за всем, что происходит на сцене перед залом, полным зрителей.       Не очень приятные моменты ее жизни, но они успокаивают, избавляют от паранойи, навеянной непозволительно сильным интересом Греймса к ней. Это просто человек, с которым я раньше училась, ничего более. Сухой факт периодически отдается эхом в сознании, но долгожданного спокойствия никак не наступает. Что-то тревожит, легонько дергая за натянутые душевные струны. И неспроста.       Вскоре кроме Николь и Кристин рядом с Итаном стояло еще с десяток человек — многие из института, в котором они учились. Греймс весьма популярен среди молодежи, что Круз ни капли не удивляет. Молодому человеку интересно абсолютно все, и, кажется, он может поддержать разговор на любую тему: начиная с научных, заканчивая простыми сведениями о моде или марках сигарет. Тогда-то неожиданно зашла речь о недавних происшествиях в Сакраменто.       — И сколько это будет продолжаться? Я вся на нервах даже тогда, когда прохожу те гребаные несколько метров от кампуса до парковки, — на Крис разрушительной волной нахлынули негативные эмоции несмотря на то, что она одна из самых жизнерадостных людей, с которыми доводилось общаться Николь. Вопреки всему, у Андерсон была не очень хорошая привычка: когда она выпивала, то почти всегда поддавалась дурным мыслям. Круз уверена, что в этой ситуации просто обнажалось ее истинное лицо, скрываемое за маской вечной оптимистки.       — Бездействие полиции не радует, — задумчиво тянет Итан, развалившись в кресле и постукивая пальцами по жесткому подлокотнику.       — Людей, которые пропадают в окрестностях нашего города, всегда находят мертвыми, — не перестает причитать незнакомая ей девушка. — Когда это случится, лишь вопрос времени.       — Если человек пропал, то можно сразу считать его мертвым, — безэмоционально констатирует Итан вместо того, чтобы разрядить накалившуюся атмосферу. Николь чувствует, как холод пробегает по позвоночнику и замирает где-то между ребер. — Тот, кто это делает, настоящий монстр.       — Слышали утренние новости? — обратил на себя внимание одногруппник Греймса. — Вчера поздно вечером пропала мать троих детей. Просто вышла в магазин, который в трех минутах ходьбы от дома, и будто в воздухе испарилась! Ее муж места себе не находит…       Его голос становится невнятным, слова слишком сложными, что вообще ничего не разобрать. Сквозь плотную пелену Круз чувствует, как дрожат руки, а гулкие удары собственного сердца отдаются набатом в сознании. Она залпом выпивает содержимое своего стаканчика, смакуя на языке горьковатый привкус, кажущийся сейчас тошнотворно-отвратительным. Украдкой проводит указательным пальцем по нижней губе. Сухая и шероховатая. Жажду, преследующую ее с самого начала вечера, не удается утолить также, как и растворить в алкоголе разъедающее изнутри отвращение. Николь смотрит на ладони, и на секунду кажется, что они сплошь покрыты алой жидкостью (еще теплой, как и тело, не успевшее остыть), со страшным металлическим вкусом и запахом. Не остается ничего, как быстро поднять взгляд и выпрямиться. Все увлечены разговором, никому нет до нее дела. Пальцы непроизвольно сжимаются и разжимаются, захватывая, царапая грубую ткань потертых джинсов. Черная, кожаная куртка, накинутая на плечи, не спасает от холода.       — Она была обычным администратором в прачечной*, никому не сделала ничего плохого.       — Почему ты говоришь о ней в прошедшем времени? — Голос Кристин громче обычного. Она смотрит на Итана выжидающе, с тенью испуга на чуть бледном лице.       — Потому что скоро ее найдут, — пожимает плечами тот. — Возможно, что в отдаленном переулке, в куче мусора. С множеством ножевых и перерезанным горлом.       Николь готова поклясться, что остатки тепла разом покинули ее тело, а сердце будто замерло в груди. В голове и ушах неприятный звон, слышимый все отчетливее. Она продолжает дышать, но легкие отторгают кислород. Ноготь безымянного пальца сильно впивается в подушечку большого. Она не смеет смотреть в его сторону. Будто умрет мучительной смертью, если сделает это. Девушка дергает плечами и сильнее кутается в куртку (которая ничерта не греет). Судорожно выдыхает, и побледневшие губы вновь смыкаются, не позволяя выпустить ни единого слова, а челюсти до боли сжаты.       — Может случиться и такое, что ее безымянный палец с обручальным кольцом будет ампутирован и вложен ей в рот…       Сомнения испарились с уничтожающей скоростью. Она чувствует, что попала в ловушку, и через долю секунды (которая отчего-то тянется целую вечность) тяжелые, металлические клешни капкана захлопнутся, перекусив ее пополам.       Он все видел! Но... как?       — Почему… почему ты говоришь это? — голосовые связки словно окаменели, и это все, что она может выдавить.       — Откуда мне знать? — он как-то невесело усмехается, повернувшись к ней. У него нетрезвая улыбка, но взгляд такой же ясный, прожигающий насквозь. От него ничего не утаить. — Просто предположения…       — Итан, ты придурок! — Крис бесцеремонно перебивает, толкнув его в плечо. Греймс быстро моргает, а затем растерянно смотрит на нее. — Кретин, посмотри, до чего ты довел Ники! — девушка в ярости, и все присутствующие с опаской расступаются, пропуская ее. — Я думала, что ты просто хочешь с ней подружиться. Это не смешно, Итан! Нам всем и так не по себе, еще ты на нервы действуешь!       — Эй, откуда мне было знать, что вы такие впечатлительные? — он возмущен до предела и совсем не понимает, в чем виноват. Кристин тем временем уже стоит рядом с Николь.       — Идем, дорогая, — выдохнув, обращается она к подруге, предварительно бросив на Греймса испепеляющий взгляд. Его слова остаются проигнорированными. — Тебе нужно на свежий воздух, — Николь без колебаний повинуется (потому что хочет убежать как можно дальше, воткнув Итану нож прямо в сердце) и на подкашивающихся ногах следует за Андерсон.       Это просто его больная фантазия. Он не мог там быть!..       Ночная прохлада и свежесть действительно влияют благотворно на них обеих. Крис и Ники сидят во дворе дома на качелях, сплетенных из толстых, лакированных веточек и напоминающих широкую, овальную корзину, подвешенную за один бок. Круз осознает, что паническая атака отступила, а ее место заполнила обволакивающая усталость и тяжесть в висках, грозящаяся перерасти в полноценную головную боль. Необходим отдых и пара таблеток экседрина*.       Она вдыхает полной грудью и аккуратно опускает голову на плечо Кристин, устремив взгляд в почерневшее небо. Подруга без слов обнимает ее за плечи. Молчание затягивается, но не вызывает дискомфорт. Они вдвоем всегда прекрасно себя чувствуют. Андерсон делится с ней абсолютно всем, что тяготит душу, а Ники завидует, что так не может.       — Он странный. Слишком, — Николь решается разбить плотную тишину. Слова неожиданные и какие-то неуместные, но Крис этого не замечает.       — Да уж. Это точно, — хмыкает она, поглаживая подругу по плечу. — Прости, я не думала, что он такой… — она делает короткую паузу, подбирая нужное слово, — псих.       От этих букв, собранных воедино, Ники чуть заметно вздрагивает, после чего усмехается, грустно и нервно. Кристин вопросительно на нее смотрит.       Если сравнивать меня и Итана, то псих в этом дуэте точно не он.       — Он так подробно и убедительно все описывал, будто сам убил ту женщину, — Круз старается говорить несерьезно, но звучит как общеизвестный факт.       — Да ладно, расслабься. У чувака просто хорошо развито воображение, — девушка приободряюще усмехается, но Ники совсем не весело. - Решил развлечься, попугать нас. Вот и все, - звучит весьма просто, но в реальности все гораздо хуже.       О бурном воображении мне говорили в кабинете психотерапии.       — Возможно. Но он напрягает, - в чем-то большем не может признаться. Лишь общие фразы, вырванные из бесконечного потока мыслей и ужасных воспоминаний о прошлой ночи.       И представить невозможно, как она отреагирует, если узнает правду.       — Я поняла. Больше и на милю его к тебе не подпущу, — Андерсон оставляет легкий поцелуй на ее щеке и сильнее прижимает к себе. Остатки дурных мыслей наконец начинают рассеиваться.